Последний предел
Эмилю снилось, что его изо всех сил тащат из глубокого колодца, а он тяжелый, как мертвый конь, и усилия не приносят никаких результатов. Потом сон прояснился, развеялся, но тяжесть в теле не исчезла. И прежде, чем открыть глаза, он ощутил ласковую руку, гладящую его плечо. Но душе стало отрадно и тепло. Нежная рука возвращала его к жизни, обещая все то, что он искал под утро, решительный после тяжелого дела, да так и не нашедший.
Он разлепил глаза. На краю его кровати сидела Ричка. Яркая ее головка горела в молоке пасмурного дня как пламя свечи. Красиво уложенные волосы, приталенное короткое платице, стройные ножки женственно сложены вместе. Эмиль сглотнул, попытался что-то сказать, но не смог — закашлялся.
— Да не пугайся ты так, Эм. — Улыбка Рички вышла и снисходительной, и очаровательной. — Что-то ты заспался. Двенадцать уже.
— Я поздно лег, — откашлявшись, хрипло произнес Эмиль. — Что-то случилось? Почему ты здесь?
— Рассказываю. — Ричка выпрямила спинку, провела рукой по рыжим волосам. — Весь универ на ушах. Левончик ищет Эрика. Обещает убить. Парни бегают за Левоном гурьбой, уговаривают одуматься...
— Почему Левон хочет убить Эрика?
— Понятия не имею. Вот, думала, может ты знаешь. Все равно Левончик опоздал. Эрика нигде нет. Там история. Ты только не волнуйся. Вчера он был в лазарете. Я к нему пришла, когда у курицы отпросилась. И знаешь что? Пришла. А он дрыхнет. В обнимку с твоей. Прямо в лазарете. Представь.
— Ясно. — Эмиль закрыл глаза.
Ему на миг подумалось, что Ричка врет. Врет специально, чтобы посмотреть на его реакцию, спровоцировать. На что? Да на то самое. Получить в постель Эрика не такое уж великое достижение. Получить в постель его — упрямого чистоплюя, а заодно отомстить Итте — вот это игра, достойная королев.
— Ты чего улыбаешься? — удивленно спросила Ричка. — Эмиль?! Она так-то в одежде лежала.
— Да вот думаю, сколько еще его девушек имели удовольствие лицезреть его с другой. Ты там Лору не встретила случайно?
— Эм. Да при чем тут. Мне до его девушек дела нет. Я за тебя переживаю.
— За меня?! Серьезно?! — Эмиль резко сел на постели. — Ричка! А хочешь, забирайся ко мне под одеяло! Чего нет? За руки мы уже держались, грудь свою ты мне уже показывала. Красивая, кстати, грудь. Не такая красивая, как у фей, но тоже очень симпатичная. Залезай. Я на тебе потренируюсь. Вон, Эрик потренировался. А чем я хуже? Может, даже лучше. Проверим?
И Эмиль приглашающе откинул одеяло.
Ричка вспыхнула. Подскочила с кровати, как ошпаренная. Одернула юбку.
— Ну знаешь... ТЫ!!!.. Ты..
— Что? Не ожидала от меня? Да, ты мне нравишься, и я бы с удовольствием переспал с тобой. С тобой наверное не нужно быть осторожным, правда? Можно что хочешь делать?
— Эм! — Ричка побледнела и попятилась к двери.
— Куда ты? — язвительно продолжал Эмиль. — Оставайся! Ты же за этим пришла. Разбудить и рассказать мне, что Итта с Эриком? Нежно погладить? Просто так погладить едва проснувшегося чужого парня? Не замечая, что одеяло уже колом стоит? — Эмиль встал с постели и принялся снимать с себя рубашку. — Интересно, наверное, проверить, чем мы отличаемся? — он бросил грязную рубашку на пол, стащил с бельевой веревки чистую майку. — Вынужден тебя разочаровать. Итта не станет спать с Эриком. Они друзья. И если они рядом — то потому что им так нужно. И я не стану спать с тобой, как бы ты ни старалась...
— Это мы еще посмотрим! — вспыхнула Ричка, она стояла у двери и смотрела на Эмиля, не в силах уйти. — Какой же ты наивный, Эм. Наивный и впечатлительный. Эрик любит Итту. И ты это знаешь. А Эрик не умеет любить без постели. Никто не умеет.
— Научится. — Эмиль надел майку, потом нацепил ботинки и тоже подошел к двери. — Мне надо в туалет. Пусти.
— Предпочитаешь разбираться со своей проблемой в туалете? — Ричка ехидно улыбнулась, так и не сделав шаг в сторону, чтобы пропустить Эмиля. — Это жалко. Ты же понимаешь, что одарен сверх меры...
— Допустим. Но это мое дело. Так что там с Левоном? — Эмиль замер в полуметре от девушки, сложил на груди руки. Не драться же с ней, такой чертовски хорошенькой и дерзкой.
— Я откуда знаю? — фыркнула Ричка. — Бегает, как в попу ужаленный. Я вообще на час отпросилась, чтобы вас повидать. Повидала... А сейчас у меня лекция скоро. Так что ты свой шанс упустил. Кстати, я пока тебя будила, заходил Герт. Оставил тебе какую-то странную книгу. Мокрую всю. Я даже открыть не смогла. Все страницы слиплись.
— Где? — Эмиль сделал шаг и оказался вплотную к Ричке.
— Ишь, разнервничался. — Ричка улыбнулась, провела ладошкой по его груди и животу, впрочем, не осмелившись опустить руку ниже. — Вон, на столе.
— Ты бы ее и не смогла открыть... — Эмиль смутился, отступил назад и вернулся к столу. — Это очень странная книга. Да к тому же чужая. — Он бережно и даже опасливо взял книгу со стола. — Тяжелая. Мне ее надо вернуть. А она совсем мокрая. Что же делать...
— Утюгом просушить. Каждую страницу. Делов-то.
— О, ну да. Хорошая мысль. Спасибо! — Эмиль повернулся к Ричке. — Извини, что нагрубил. Не знаю, что на меня нашло.
— Ревность на тебя нашла. Обычная ревность... — Ричка подошла, заглянула Эмилю под руку. — Что это за язык?
— Иврит. Я думаю — это он. Древний язык, на котором было написано первое священное писание.
— Это и есть писание?
— По всей видимости.
— Надо же. Какая ценность. Так что, нести утюг?
— У кого-то лекция скоро, — ухмыльнулся Эмиль.
— Скоро, не значит сейчас, Эм.
— Мило. Но нет. Мне срочно надо в уборную. Просто по нужде, а не потому, на что ты намекала. Потом я пойду разбираться с делами.
— Понятно. Пастве без Папочки никуда.
— Ты зря язвишь. — Эмиль опустил книгу на стол и снисходительно улыбнулся Ричке. — Знаешь. Я думаю, Эрик сильно к тебе привязан. Все будет хорошо. Он наверняка посетит тебя этой же ночью.
Эмиль подмигнул Ричке, тронул ее за плечо и решительно вышел из комнаты.
Он шел по коридору и внутри его все дрожало. Он и не думал разбираться с делами. Пусть все идут к черту. И в первую очередь Эрик со всей своей гвардией поклонниц. Пусть выкручивается сам, что бы он там не натворил в Уздоке. Достаточно того, что тот дрался с Левоном голым. Значит опять из-под какой-то шлюхи вылез. Хотелось засандалить Эричке пару звонких оплеух, самому вот прямо сейчас оказаться на месте Левона и молотить брата в бока, выбивая дурь.
За все. За все его наглые подкаты к Итте, за пьянство и блядство, а больше всего за то, что сам Эмиль никогда бы не смог позволить себе ничего подобного.
Все, что он мог — трусливо сорваться на Ричку, снова возревновать Итту к Эрику.
Он искал ее утром. Искал повсюду, а она оказывается тискается с его братом, жалеет его, дебила.
Эмиль прошел через парк, вышел на улицу и зашагал в сторону лазарета, исступленно пиная листья.
Он вошел в палату без стука и сразу увидел ее. Одну. Эрика не было. Итта спала.
На краю кровати, обнимая смятую постель возле себя, словно Эрик все еще был рядом.
Подол широкой и длинной юбки свешивался на пол. Волосы ее намотались вокруг шеи как ожерелье, на румяной щеке краснели полосы от подушки.
Эмиль замер. Он смотрел. Все, что он хотел сказать ей о ее глупом поступке — явиться на Праздник Урожая, и о ее легкомысленном поведении — лежать с Эриком на одной кровати у всех на виду — все стало глупым, неважным. Ему показалось, что он не видел ее очень давно, и с того последнего раза, когда они прощались у пожарной лестницы, он носил в себе эту огромную, такую избыточную нежность, не вмещающуюся ни в душу, ни в голову. И теперь все вернулось, перевернулось и стало поперек тела, не давая дышать. Линия ее бедра против света, пряди волос, лежащая на подушке Эрика белая рука...
Итта почуяла его, проснулась. Открыла глаза. Он смотрел, как она мгновенно поднимается на локтях, как вскакивает с кровати, как рассыпаются по ее плечам волосы, какая у нее красивая упругая грудь, что прячется под этим дурацким красным свитером.
Она обняла его, обвила руками шею, и от ее запаха, от шепота: «Эмиль... Солнце пресвятое! Это ты...» у него свело скулы и свело в паху. И он стоял, как вкопанный, и только произнес: «Да. Все хорошо. Я вернулся».
Но она уже почувствовала его смятение, сообразила, чуть отстранилась, покраснела даже.
— Эм... Ему было плохо... очень. Я просто... была рядом. Я случайно уснула тут. Устала и вот. Ты не подумай только...
— Не оправдывайся. Не нужно, — он не смотрел ей в глаза и не обнимал ее. Но она все слышала, все чувствовала, все понимала, поэтому не убирала с его шеи рук.
— Ох, Эмиль... Как там та девочка, Эмиль? Ты успел?
— Да, — он все же не выдержал — положил руки на ее талию, не зная, как ему поступить дальше, целовать ее или говорить. — Я все сделал, как обещал, — добавил он.
— Ты... ее спас, — она погладила его по щекам и шее. — И меня спас. Я очень тебе благодарна.
— Зачем? Зачем ты полезла в Уздок? — спросил он глухо.
— Я очень на тебя злилась. И очень волновалась...
— Злилась? За что?
— Уже не важно. После всего. После этого кошмара с Даминой... и Эриком. Все неважно.... — Она сама встала на цыпочки, сама поцеловала его, и сама прижалась грудью к его груди, всхлипнула, зашептала: — Что происходит, Эм? Как так получилось, что за один год изменилась вся моя жизнь? Будто весь мир вокруг стал другим. Непредсказуемым... Жестоким. И я... я тоже стала другая. Мне кажется, я больше ничего не знаю и не понимаю. Судьба несет меня, и я не в силах на нее повлиять.
Ему хотелось сказать: «Да. Именно. Я чувствую то же самое». Но тогда пришлось бы признаться в слабости, а он этого не хотел. Не сейчас. Точно не сейчас, когда он желал только одного — взять ее за руку, увести далеко-далеко, раздеть и любить.
И он сказал. Хрипло и сбивчиво:
— Знаешь, что я думаю. Я думаю... подобное переживали люди во все времена... Плохое в мире случается очень часто.
— А может мы просто взрослеем?
— Может. Но, наверное, все же дело в войне. Война жестока. А к жестокости привыкнуть невозможно.
— Но ведь... Жертвоприношения... это не про войну. И то, что было с Эриком тоже не про войну.
— Это все в человеческой природе. Все, что с нами происходит — инстинкты, которые надо подавлять, но и подавлять опасно. Такой вот парадокс.
— Нет. То, что было с Эриком — это совсем не в человеческой природе. С ним играло само Подтемье.
— Не хочу сейчас про Эрика, — скулы Эмиля напряглись, губы упрямо поджались. — И не хочу про Подтемье. — Он сломался, заговорил тихо и быстро: — Я хочу уехать... уйти... бросить все и забрать тебя куда-нибудь на далекий остров. Чтобы никаких Эриков. И никакого Подтемья. И никакой войны. Жаль, что это невозможно.
Итта провела ладонями по его щекам, положила руки ему на плечи и тоже зашептала:
— Мне снова снилась река. Я плыла по ней — быстрая и свободная. Мне было хорошо... И все же даже во сне... мне очень не хватало тебя.
— Ну вот. Сон сбылся, и я здесь. — Он забрался руками под этот ее колючий красный свитер, привлек к себе. — Я только под утро вернулся и сразу пошел к тебе. Тебя не было, я подумал — вдруг ты ждешь меня у нас. Понял, что не могла уснуть, мерзла...
— Да. Мерзла.
— За что ты злилась на меня? За то, что ушел и не предупредил?
— Нет. За Ричку... Я видела вас... на лестнице. Слышала, как ты ее хотел... Я не собиралась этого говорить... Но... — Итта убрала руки с его плеч, опустила взгляд.
— Ээээ... — он взял в ладони ее лицо, повернул к себе. Уши его наливались краской, но он заговорил. Сбивчиво, честно глядя ей в глаза. — Итта... Ты же понимаешь, что мне пятнадцать лет, я акселерат, у меня гормоны. Я их конечно контролирую. Я не Эрик. Но... так, чтобы ничего не чувствовать рядом с девушками... Так не получится. Как бы я ни старался. Даже ради тебя.
— У меня тоже гормоны...
— Подожди. Я не закончил. Если бы я действительно хотел Ричку, я бы получил ее еще в мае, на дне рождения. Или сегодня, когда она пришла меня будить. Да когда угодно. Но я не хочу Ричку. Я хочу тебя. С самого первого дня, как увидел. Я думаю о тебе все время. Это ты знаешь? Это чувствуешь?
— Да... — Она запустила обе ладошки ему под майку, прижалась к нему, провела подушечками пальцев по его твердой спине. — Я поняла. Больше не надо про Ричку. — Она слышала, как от ее прикосновения Эмиля бросило в жар, почувствовала, как он возбуждается. — Поцелуй меня. — Шепнула она на выдохе. — Сделай все. По-настоящему. Как в моем сне...
Больше он не медлил. Подхватил ее под спину, уложил на больничную койку и склонился над ней.
Они прижались друг к другу, целуя друг друга в лица, снимая друг с друга все то, что им мешало. Расстегивая ремни и застежки, поднимая юбку, спуская белье с бедер.
— Если будет больно — говори сразу, — прошептал он ей прямо в шею.
— Хорошо... — выдохнула Итта.
Она обняла его ногами, прямо тут, на Эриковой больничной койке, она целовала его, позабыв о ревности, о Ричке, об Эрике, вообще обо всем позабыв, кроме обжигающего ее тело желания и целующих ее губ.
Но в тот миг, когда горячая твердая плоть коснулась ее лона, отчего все ее тело выгнулось, как от удара молнии, именно в тот миг Итта и услышала Левона.
Невозможно было остановиться. Выше всех законов мироздания было сейчас остановиться. Но выхода не было. Она представила в одну секунду, в каком виде Левон застанет их здесь... Нет, этого она не допустит. Такого унижения они не заслуживают. И она собрала всю волю и резко нажала на плечи Эмиля, отстраняясь.
— Они идут. Левон и ребята будут здесь через минуту. Эмиль. Милый. Одевайся!
— Да твою ж мать... — Эмиль замер, уткнулся ей в грудь. — Чертов Левон. Итта. Пожалуйста. Постарайся сделать так, чтобы я сам его не убил...
— Я убью его... я убью этого подонка! — шипел Левон, взбегая по лестнице лазарета.
— Успокойся, дружище, мы этого не допустим, — отвечал бегущий следом за другом Герт. Отвечал очень умиротворяющим, но крайне тревожным тоном.
— Нет. Он заслуживает. Он должен ответить за это.
— Убьешь в смысле... — язвительно спрашивал Рир. — Убьешь?
— Убью, покалечу, пущу кровь... Уничтожу!!! Что угодно.
— Но как ты себе это видишь? — сказал Герт. — Просто убийство ради убийства, ты считаешь это нормально?
— Мне все равно, — Левон сжал зубы. — Либо дуэль либо убийство, но я доберусь до этого подлеца.
— Да ты не мал ли для дуэли? — желчно спросил Рир.
— Мне семнадцать, придурок ты! — проревел Левон.
— Не ты, а Травинский мал для дуэли, — заметил Герт. — Ему еще шестнадцати нет.
— Вот и хорошо, вот и замечательно, — прошептал Левон. — Вот и не будет.
— Это будет просто убийство, в таком случае, — терпеливо объяснил Герт.
— А мне безразлично, — Левон остановился возле двери палаты, ничуть не заботясь, что за этой дверью может оказаться не только Травинский, но и медперсонал. Вероятно, шумный скандал отвечал его ожиданиям больше, чем все им заявленное.
Рир незаметно взялся за рукоять дубины. Ситуация вышла из-под контроля, и никто из так называемых «взрослых» скорее всего даже и не подумает в нее вмешаться, пока не прольется кровь. Следовательно, опять придется все взвалить на себя. Рир переглянулся с Гертом, как бы давая им сигнал насчет ранее договоренного.
Левон набрал воздуху в грудь, зычно проревел:
— ТРАВИНСКИИИИИИЙ!!!! — и высадил дверь с одного удара ноги.
Травинский был тут. Стоял в дверном проеме, бледный, злой. Вот только это был другой Травинский. За его спиной замерла испуганная Итта Элиман.
— Где он?! — вскричал Левон. — Эмиль!!! Где твой брат? Где это мерзкое отродье шакалов и вампиров?! Где этот бесчестный подонок?!!! Подайте его сюда!!!
— Его здесь нет! — ледяным голосом прохрипел старший Травинский. — Валите отсюда.
— Убьюююю! — проорал Левон.
Он предпринял попытку оттеснить Эмиля и прорваться в палату, уперся Эмилю плечом в грудь. Толкнул. Зря.
Что-то произошло, неожиданное, быстрое, и Левон оказался сидящем на полу. Правая скула его загорелась от боли.
Эмиль разжал кулак, стряхнул пальцы и снова сжал их, замахиваясь.
Рир и Герт подхватили Левона подмышки, подняли, оттащили в сторону.
— Ты псих, Эм... — довольно трусливым тоном проговорил Рир.
Эмиль ринулся снова, оттолкнул Рира, зыркнул на Герта, схватил Левона за грудки, тряхнул и прошипел ему прямо в лицо:
— Тебе мало крови? Мало?! Говори! Ну!
Левон резко дернул плечами, замахал руками, вывернулся.
— Убьююю... — упрямо, фальцетом прокричал он, и влепил кулаком Эмилю в лицо.
Тот пошатнулся, выпустил звереющего противника, который уже пер на него, безумно сверкая глазами и доставая из ножен каму.
— Рир!!! — взвизгнула Итта. — Ребята! Держите Левона! Руку его держите. — Она ящерицей просочилась между дерущимися, отгородила одного от другого, вцепилась Эмилю в майку, умоляя: — Эм! Пожалуйста! Сюда идет госпожа Шток! Хватит! Я прошу!
— Отойди!!! Итта! В сторону! — разбитые в кровь губы Эмиля тряслись, голос дрожал. От него шла та страшная, не свойственная ему эмоция, которую Итта слышала уже дважды. Первый раз в Доме с Золотым Флюгером, когда Эрик хотел отправиться на войну, и второй в Графском Зубе, когда они узнали о гибели Натана. Сейчас он рвался драться. Драться насмерть.
— Я уйду только с тобой. — Итта застыла перед ним, очень испуганная.и очень решительная. Она упиралась ему в предплечья и понимала, что не удержит. Гнев наполнил все его существо, так же избыточно, как совсем недавно его наполнила страсть и нежность. Гнев ринулся в мышцы, придал телу стремительности...
— Тебе тоже мало крови, Эм?! — прокричала она ему в лицо, всхлипывая то ли от слез, то ли от страха. — Говоришь, к жестокости привыкнуть невозможно?! Остановись! Иначе... ты... сломаешь всю свою... нашу жизнь...
Ноздри Эмиля раздулись, он набрал в легкие воздуху, медленно выдохнул и опустил занесенный кулак. Плечи его ослабли.
Итта стояла перед ним, очень испуганная, очень желанная. Дурацкий красный свитер был надет наизнанку.
— Возьмите у госпожи Шток пустырник и отведите Погосяна спать! — сказал он хрипло, обращаясь к Герту. — С Эриком я разберусь сам. Идем! — Он взял ее за руку и, больше не говоря ни слова, вывел из палаты лазарета. Навстречу им спешила госпожа Шток.
— Мальчики! Что у вас там опять? — она увидела кровь на губах Эмиля, попыталась его остановить, но тот только махнул головой в сторону палаты, мол, все вопросы туда, и ускорил шаг.
Они вышли на Главную улицу и направились по дороге в сторону общежитий. Они шли быстро и молча. Итта слышала, как Эмиль кипит, и слышала, как преисполняется решимости совершить что-то такое, что сделает его хозяином своей жизни...
Продолжение следует...
Автор: Итта Элиман
Источник: https://litclubbs.ru/articles/60265-belaja-gildija-2-chast-68.html
Содержание:
- Часть 27
Книга 2. Новый порядок капитана Чанова
- Часть 17
- Часть 25
- Часть 48
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: