Рассказы

— Твоя мать поступила ужасно! Хотя, чего от неё ожидать? Деревенщина. — Чтооо?! — возмутилась Кристина. — Что слышала! — заявил муж Кристины Эдик. — Да моя мама в сто пятьдесят раз лучше твоих интеллигентных родственничков! Наглых и беспринципных. — Вот и иди к ней! — крикнул Эдик и хлопнул дверью. — И пойду! Ещё как пойду! *** — Короче, твоя мама разрушила вашу, ещё совсем молодую, ячейку общества, — вздохнув, проговорила Инга, подруга Кристины. — Не прошло и года. — Ничего она не разрушила, всё к этому шло, — грустно произнесла Кристина и принялась меланхолично размешивать сахар в чашке чая...

Света даже и представить не могла, что та далёкая новогодняя ночь станет точкой отсчёта истории, которая потом перевернёт её привычный мир. Сейчас, оглядываясь назад, она понимала, что судьба любит шутить. Ей двадцать семь, ему двадцать три. Разница в возрасте поначалу смущала — не его, нет, он всегда смотрел на неё так, будто видел не годы, а душу. Смущала разница её саму. А если люди косо посмотрят? А если это не всерьёз? А если… Но потом дни закрутились, завертелись, словно хлопья первого снегопада, и все сомнения невольно отступили...

Ноябрь был серым, мокрым, традиционно тоскливым. Дни тянулись бесконечно и безрадостно. Наступление декабря Анна заметила только благодаря агрессивной рекламе шампанского, икры и мандаринов. Город запылал в предновогодней лихорадке: витрины магазинов горели гирляндами. Люди, прижимая к себе пакеты с подарками, выглядели так, будто участвовали в забеге с препятствиями. Все куда-то спешили, все о чем-то суетились, все что-то планировали. Анна ничего не ждала и никуда не спешила. Она просто ждала, когда все это закончится...

— Ну что, Саня, поздравляем. Ты у нас всегда был умницей, так что верим, что впереди у тебя будущее лучшего студента и блестящего специалиста, настоящего профи в своем деле. Кстати, куда будешь поступать? Родственники и друзья семьи Кузнецовых поздравляли выпускника – восемнадцатилетнего Сашу, который с отличием окончил гимназию с углубленным изучением иностранного языка. Невысокий парень с серьезными темно-серыми глазами внимательно слушал поздравления и напутствия, искренне благодаря каждого, кто пришел разделить с его семьей сей приятный момент в жизни каждого человека...

Алёшка накануне Нового года заболел. И как раз в самое интересное время, не только из-за праздника. В семье недавно появилась его младшая сестрёнка Соня, которую мама с папой принесли из роддома буквально две недели тому назад. Алёша радовался вместе со всеми, но неожиданно подхватил грипп, и было решено его сразу же перевезти к бабушке пока не выздоровеет и главное, чтобы не заразились другие в семье, особенно малышка Соня. Девочка и так плохо спала ночами, часто просыпалась, и мама полночи носила её на руках или покачивала в кроватке...

- Мам, ты только не волнуйся, пожалуйста, но с нового года у нас с тобой могут возникнуть проблемы, ну скажем так, материального плана. Хотя, я думаю, с голоду не умрем. - Дочь, не томи, ты знаешь, я не люблю длинные вступления. - Знаю, мамуль. Короче, я уволилась с работы. Вот. - Как? Сама или попросили? - Сама. Я люблю всё решать сама. - Знаю, вся в отца. Представляю, что бы он сказал сейчас, если бы был жив. - Мам, смотри, смотри, какие красивые снегири сидят на дереве напротив нашего окна… А отец сказал бы, что «не место красит человека»...

Они встретились в узком проходе между двумя плетнями — та, что была законной супругой Григория, и та, что по всем законам совести должна была ею стать, но не стала… Стояла унылая, притихшая пора — лютый мороз загнал всех в тепло домов. «Дурной сон, и всё тут!» — мелькнуло в голове у Татьяны, пока она пристально вглядывалась в румяное лицо своей соперницы. Соперница же, к слову, и не подозревала о чувствах Татьяны. Звали её Акулина. Григорий всегда казался Татьяне недосягаемым, и она не могла даже помыслить, что Акулина — давно жена его, жена Устинова, мать его детей, бабка его внуков...

Вся деревня плевала ей вслед. Богатый мельник поклялся уничтожить её. А она - беременная, без мужа, без венца - отказывалась сдаваться. Сколько способна вынести женщина ради любви? И что ждёт её в конце этого пути - награда или новый удар? *** - К Пасхе обвенчаемся с Марфушей. Уже и свадьбу сговорили, - в одной рубахе, весь в поту широкоплечий парень обтесывал последнее бревно. - Дьячок в книгу нас записал. Гулять всей деревней будем, вовек мою свадьбу не забудете! Друзья одобрительно кивали, пришло время Игнату жениться! Тем более такая невеста пригожая, глаз не отвести...

Арина сидела за столом, погружённая в работу. Перед ней лежала внушительная стопка документов – отчёты, счета, накладные. Она аккуратно раскладывала их по папкам, сверяла цифры, делала пометки в блокноте. В офисе было тихо, лишь изредка доносились приглушённые разговоры из соседнего кабинета и стук клавиш за стеной. Солнечные лучи пробивались сквозь жалюзи, рисуя на столе чёткие полосы света. В этот момент раздался резкий звонок телефона. Арина вздрогнула от неожиданности, оторвалась от бумаг и потянулась к смартфону...

Дома в небольшой деревне были сплошь коренастые и трёхоконные. Срубы за десятилетия, хоть и обработанные разными составами от насекомых и старости, потемнели и, кажется, окаменели. Один лишь выделялся, светлый, в два окна, узкий и обшитый доской внахлест. Он сохранил вычурные резные ставни. Но более внимательный взгляд обязательно бы подметил покосившиеся оконные проемы, сгнившее бревно по левой стороне, прохудившийся и поросший мхом шифер и беззубый частокол вокруг огорода. Сруб дома притащили в годы войны из дальней деревни...

1931 год в деревню под Ярославлем принес с собой беспощадный голод. Со столов исчез последний припасенный хлеб, из амбаров выгребли подчистую зерно на хлебосдачу. Вот в такую смутную и голодную весну, после долгой тяжелой зимы у двадцатилетней Марфы Горкиной начались схватки. Рожала она в своей в холодной избе, и на помощь ей прибежала лишь соседка, тетка Дарья, да та больше ахала да причитала: - Ох, Марфуша, на свою голову беду себе нашла. Куда тебе одной с младенцем в столь худое время? Девочка появилась на свет издав лишь короткий писк, будто зная, что нежданной гостьей в этом мире стала...