Рассказы

Мамина кухня. Вроде бы ничего не изменилось: тот же потрескавшийся подоконник, по которому пляшет солнечный зайчик, тот же запах – чай, ванилин и что-то неуловимо-родное, что навсегда впитывается в подкорку как «дом». Я развалился на стуле, с наслаждением делая глоток крепкого чая, который заварила мама. Чувствую себя космонавтом, приземлившимся на родную планету после двух лет в другой галактике. Галактике под названием «Москва». – Мам, да ты только послушай себя, – я очертил рукой пространство кухни...

– Кто там сегодня у меня в записи? – Настя открыла список пациентов, вчитываясь в каждую фамилию. – Полякова Алина Сергеевна. Да, детские травмы прорабатывать будем... Что ж, проработаем. Анастасия Викторовна Золотникова сидела в своём кабинете, привычно подготавливаясь к новому рабочему дню. Кабинет был светлым, уютным. Здесь же всё было устроено так, чтобы человек, переступивший порог, хоть на час почувствовал: здесь безопасно, здесь никто не обидит. Пара мягких кресел с чуть продавленными подушками,...

Запах немытого тела был ему намного привычнее. Проводя время в походах, Наполеон Бонапарт иногда по пять-семь дней не снимал собственных сапог. «Приеду через пять дней, прошу тебя, не мойся!» - отправлял будущий император письмо своей любимой жене. Как же пахла Жозефина? Она была креолкой по происхождению – дочь французского плантатора Таше де Ла Пажери на Мартинике. А креолки рано расцветают и также рано вянут… В 1779-м Жозефина вышла замуж за красавца-виконта Александра де Богарне, которому изначально планировали отдать ее сестру...

Холод прошил ступни мгновенно, едва я коснулась мокрого бетона площадки. Вторая туфля, оставленная в кабине трактора, теперь казалась мне символом сожженного моста. Я стояла босиком, чувствуя, как ледяная влага затекает между пальцами, и смотрела вслед широкой спине Мирослава. Он шел размашисто, даже не обернувшись, чтобы проверить, не утонула ли его «Снегурочка» в первой же луже. — Галантность явно не входит в базовую комплектацию этого агрегата, — прошипела я сквозь зубы, подхватывая подол изумрудного платья...

– Наконец-то можно забыть обо всех проблемах и просто отдыхать! – солнечно улыбнулась Вика, любуясь сказочным пейзажем. – Неделя настоящего рая! Компания друзей приехала на озеро ранним утром. Им было по двадцать, они только что закрыли сессию, и это чувство свободы пьянило лучше любого самого дорого вина! Впереди почти два месяц каникул – можно дышать полной грудью, не думать о зачётах и лекциях… Да, в общем-то, ни о чем не думать! Любому из их компании нет нужды работать летом, да и вообще работать до получения диплома...

Саша был самым видным парнем в классе. Во-первых, он отлично учился, во-вторых, был симпатичным и обаятельным, душой компании и хорошим танцором, что для парней его окружения было редкостью. Саша поначалу занимался гимнастикой, а потом перешёл в студию танца, где преподавали и хореографию, и народный танец. За несколько лет он стал выделяться даже в студии своей ритмичностью, музыкальностью, растяжкой и техникой народного танца. Если Саша приходил на танцы в клуб, то все смотрели на него – так он красиво танцевал, владел своим телом, и был симпатичным...

До конца смены осталось пятнадцать минут, до рекорда — каких-то пять килограмм. Пять! На десять человек. Правда, большинство уже сдали свои находки, в секторе осталось два другана и Пашка: корзинки у всех троих полупустые. Последний рывок? Пашка подошел к одному из контейнеров, который оставили для следующей смены. Все так делали. Старались по верхам разобрать побыстрее, а самое “вкусное” спихнуть на других. На дне обычно скапливался непригодный тухляк, желающих в нем возиться не находилось. Зато смельчаки из этого болотца доставали что-то увесистое...

— Лёня, ну что ты мне звонишь? Я занятой человек, мне некогда трепаться по телефону. У меня плотный график, каждую минуту неотложные дела, важные встречи и… — Мам, опять ты про свой график! Ты на пенсию вышла сама за семь лет до ее официального начала. И какие такие встречи? Ты же с детьми сидишь, — перебил Лёня. — Не на пенсию, Лёня. Я вышла в психологический декрет. Каждый день у меня рождается потребность жить в свое удовольствие, и я слежу, чтобы эта потребность росла и развивалась. А твои дети со мной, всё с ними хорошо...

Александр, тридцатипятилетний предприниматель, жаловался своему товарищу и водителю Ивану: - Нет, всё-таки современные девушки очень меркантильны. Не верю я в их любовь и добродушие. Все только и смотрят...

Наташа родилась в Петербурге в 1970 году – типичная девочка из интеллигентской петербуржской семьи. Мама работала врачом, отец – инженером на «Электростали», старшая сестра – искусствоведом в музее. С детства любившая рисовать, Наташа закончила сначала художественную школу, а позднее и художественное училище. Будущее рисовалось прекрасным: жизнь в мире искусства, выставки, музеи, вернисажи. Действительность 90-ых предстала пустыми прилавками, грязными улицами и очередями за продуктами. Отец ушёл из «Электростали» и стал продавать на рынке домашние вещи, инструменты и книги...

Утренний лес был полон запахов и звуков. Отец и дочь, двигаясь почти бесшумно, обогнули знакомое болотце и подошли к большой раскидистой ели. В густой хвое слабо хрустнуло. Девушка уловила движение лапника: — Сверху! Карл уже падал в сторону, разворачиваясь и вскидывая автомат. По веткам хлестнула короткая очередь. Мимо! С высоты обрушилась тяжёлая туша, подминая под себя. Он успел перехватить калашников и теперь лежал на спине, упираясь цевьём в изуродованное лицо дикого. Тот подвывал и остервенело давил, пытаясь достать зубами до горячей вены, вздувшейся на шее Карла...