Леночка Антипина тайком вздохнула: и то хорошо, что на уроке Закона Божия отец Димитрий больше не подходит к Наденьке…
Но – обрадовалась рано… Тут другая заботушка о любимой подружке подоспела.
Лишь перемена – Наденьки уж нет в классе. А во дворе гимназии они встречались с отцом Димитрием… Прохаживались по тополиной аллее, о чём-то говорили – целую перемену.
От отчаяния Леночка чуть не плакала:
- Это же нельзя! Тебе нельзя – любить его! И ему нельзя – тебя любить!
Наденька обняла подружку, грустновато улыбнулась:
- Можно ли – тебе не любить Алёшу Макарова?.. Можно ли Алёше – не любить тебя?
-Наденька! Ведь отец Димитрий… Ведь он – священник!
- Что ж, – у священника разве сердце другое?
-Он женат… Тебе, должно быть, тяжело: знать, что у него есть матушка Александра… смотреть на неё тяжело…
- Тяжело. Но – не оттого, что она есть у него: чем же она виновата… могла ли она знать, когда выходила за него замуж… могла ли она знать, что нас с ним ждёт первая любовь… Тяжело мне – потому что я перед нею виновата… Знаешь, – она совсем девочка… Такая же, как мы с тобою.
-Любит она его?..
-Мне кажется, – она ещё не знает, как это: любить… Да он и сам не знал. Это для нас он – священник и строгий преподаватель Закона Божия. А я вижу, какой он мальчишка: лишь немного старше гимназистов, которые приходят к нам на репетиции благотворительных спектаклей… Он рассказывал мне, как быстро всё случилось… Семинаристу надобно было жениться. Случайно увидел её… и тут же решил, что женится на ней. Решил, что священнику не надо любви… и любимым быть не надо. Саша… матушка Александра… Она ему хорошая жена.
- Что же дальше, Наденька?
- Про то никто не знает. Маманюшка очень любила отца… – Наденькины глаза затуманились: – Я помню, как они ждали сына. А тут – война. Батянечка ушёл воевать. А через полгода пришло известие: погиб наш батянечка – при обороне Порт-Артура… И тою же ночью у маманюшки беда случилась с ребёночком: он вскоре уж должен был родиться… Иван Андреевич, фельдшер с патронного завода, сказал, что не успел маленький родиться: сердечко его не выдержало маманюшкиного горя…
А к Леночкиному сердцу сейчас ледяным холодом прикоснулась смутная, неосознанная тревога…
Такою горестной… правдивой простотою звучали Надины слова: про то никто не знает…
Недавно они с Алёшей говорили о том времени, когда будут сданы экзамены… и позади останутся годы учёбы в гимназии.
То, что будет впереди, – казалось светлым и праздничным… и будущее счастье начнётся с выпускного бала, с красивого вальса гимназистов и гимназисток.
Алёша чуть взволнованно рассказывал о сокровенной мечте – о том, что он собирается поступить в Екатеринославский Горный институт императора Петра Великого.
У Леночки дух захватило: она тут же представила Алёшу – такого красивого… самого красивого гимназиста – в форме горного инженера.
Алексей нахмурился:
-Это может остаться лишь моею мечтой.
-Отчего же? – удивилась Лена. – Ты же один из лучших учеников в гимназии! Тебе будет легко сдать экзамены и стать студентом.
- Не очень легко, – сдержанно возразил Алексей. – Хоть гимназия у нас – всесословная, при поступлении в Горный институт преимуществом пользуются сыновья дворян. А мой батя – шахтёр. И дед шахтёром был. Значит, дальше гимназии путь для меня может быть закрыт.
Леночкины бровки изогнулись:
- Как же это, Алёша… Кому ж и учиться на горного инженера, коли не внуку и сыну шахтёра!
-Тебе бы в императрицы, – улыбнулся Алёша. – А пока – это лишь мои мечты и надежды. А ты? О чём мечтаешь?
Леночка вспыхнула: ей хотелось стать Алёшиной женою…
Только стыдно сказать об этом… И она пожала плечами:
- Наверное, потуплю в педагогический класс. Мы с Наденькою хотим стать учительницами.
И снова всколыхнулись неясною тревогой Надины слова: что будет дальше… – про то никто не знает…
А дома…
Крепко обняла батянечку, когда он уходил в ночную смену на завод.
Про любовь с маманюшкою никогда не говорили…
А нынешним вечером вспоминался горький Наденькин голос: маманюшка очень любила отца…
И – отважилась. Прижала к щеке мамину ладонь:
- Расскажи… про вас с батянечкою.
-Что ж… рассказать тебе? – чуть удивлённо усмехнулась маманюшка.
- Расскажи… Расскажи, как вы с ним встретились – первый раз… Как полюбили друг друга.
Маманюшка поцеловала Леночку в макушку:
- Да мы и не встречались вовсе…
Леночка вскинула глаза:
- Не встречались?
- Сговорились родители, и посватался он ко мне. Во время сватовства и увиделись мы с ним – впервые.
- А… любовь… как же любовь…
- Вот так и полюбили друг друга – с первой… – маманюшка чуть покраснела, быстро поправилась: – С первого дня, с самой свадьбы. Он за руку меня держал… Всё время волновался: не холодно ли мне. Свадьба у нас на Казанскую была – позднею осенью… И потом… жалел меня.
- Жалел?.. За что же?
- А вот ещё немного подрастёшь, дочушка… Выйдешь замуж… а тогда и узнаешь, за что муж жену жалеет… и как хорошо это, – что жалеет, бережёт… Он меня с той ночушки… с самой нашей свадьбы, так и зовёт Катенькою… Тогда ярмарка была. Ну, привёз мне Василий подарки: известно, порадовать жену молодую хотелось ему… Серьги привёз… колечко ещё. Угадал: мне как раз такие и хотелось… Это радостью было: я ж совсем девчонкою была… А заплакала от другого: он мне купил тёплый платок… и ботинкики тёплые. Сам и примерял: на колени опустился, беспокоился: не тесны ли… А платок – большой такой, красивый… Тёплый-тёплый, мягкий и лёгкий: из козьего пуха. Выбрал же! Для меня.
-Как хорошо это, маманюшка!.. Как хорошо, что вы с батянечкою так любите друг друга!
Мама покачала головою:
- Потому и волнуюсь, дочушка. Провожает тебя до калитки гимназист этот. Что ж сказать: видный парень… Только… Не обидит ли он тебя?
- Маманюшка!.. Он… Алёша, он самый лучший на свете!
Как хорошо, что поговорили с маманюшкой!..
…А девочки в классе, казалось, всё понимали… и берегли эту любовь – Наденькину и преподавателя Закона Божия… Даже самые любопытные и острые на язык – Варя, Настенька, Лиза – ни о чём не расспрашивали, словно боялись задеть неосторожным словом.
В городских гимназиях готовились к выпускным экзаменам.
Кружили голову цветущие акации. Белые-белые гроздья обещали, что сбудутся мечты… сбудется любовь и нежность.
В городском саду, в зарослях по берегу Луганки, до самой зорюшки пели соловьи – о счастье, о любви… о желанной нежности.
И в мужской, и в женской гимназиях о мечтах, о любви и нежности думалось несравненно больше, чем о предстоящих экзаменах на аттестат зрелости.
На заседаниях педагогического совета Лидия Марковна обычно откровенно скучала…
А нынче вертелась сорокою на колу… без конца оглядывалась на преподавателя Закона Божия, чему-то радовалась.
Неучтиво перебила начальницу гимназии: Анна Алексеевна сказала, что все гимназистки седьмого класса по результатам учёбы и поведения допущены к сдаче выпускных экзаменов, как всегда, поздравила с этим преподавателей…
И тут взвилась Лидия Марковна:
- Так уж и все допущены к экзаменам?..
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 11
Часть 12 Часть 13 Часть 14 Часть 15 Часть 16
Часть 17 Часть 18 Часть 19 Часть 20 Часть 21
Навигация по каналу «Полевые цветы»
Вторая часть повести
￬
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10
Часть 11 Часть 12 Часть 13 Часть 14 Часть 15
Часть 16 Часть 17 Часть 18 Окончание
Третья часть повести
￬
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10
Часть 11 Часть 12 Часть 13 Часть 14 Часть 15
Часть 16 Часть 17 Часть 18 Часть 19 Часть 20