Полевые цветы

- Он не вернётся?.. Отчаянный мальчишеский вопрос, казалось, больно хлестнул по лицу – так, что в глазах потемнело… Татьяна не слышала своего голоса: - Отец… Он не вернётся. Не расплакаться бы при сыне… Лишь ночью не сдержалась. Вспоминала Алёшкины слова: - Мам! А почему он… почему он к ней ушёл? Ты же лучше! Он что, – не видит: ты лучше! И беззвучно плакала – от такой горькой женской обиды… Андрей приходил. Оставлял деньги на столе, поменял кран на кухне – сам заметил, что протекает. А разговора с сыном не получалось… Кран меняли вместе с Алёшкой...

В Алёшкином голосе послышалась скрытая насмешка – какая-то не по-мальчишески горькая… Татьяна Александровна секунду замерла… Повернулась к сыну, торопливо поправила волосы: - Алёша!.. - Дверца шкафа приоткрыта, – объяснил Алёшка. – Потому и спрашиваю: у нас что, похолодание ожидается – в середине мая?.. Ну, раз на совещание – никак без зимней куртки? - Алексей! Ты… как с матерью разговариваешь!.. Алёшка поднялся из-за стола: - Нормально разговариваю. Батя, смотрю, и свитера тёплые прихватил – под зимнюю куртку? Полка в шкафу пустая...

И вот такая Леночка, Елена Васильевна, – с лёгкой поступью… и со злато-карим омутом в глазах… – вдруг зачастила в шахтоуправление: то нужен автобус для учебной экскурсии – мы как раз изучаем ландшафт местности… и без экскурсии – никак… то вдруг срочно понадобились шкафы для хранения географических карт, то третьеклассник Юрик Чекунов из рогатки разбил оконное стекло… Залугин, заместитель директора шахтоуправления по административно-хозяйственной части, задумчивым взглядом окинул решительную и настойчивую учительницу географии...

Знал: Татьяна стоит за спиной… Не расслышал… а почувствовал в её дыхании: - Не уходи… Андрей не оглянулся. Прижался лбом к оконному стеклу: - Не люблю… - Андрюша!.. Полунин двинул плечами, – словно хотел сбросить какой-то непостижимо невесомый груз привычно ласкового… и ненужного Татьяниного слова: Андрюша… А над плечами горестно и беспомощно трепетали её ладони – крыльями раненой птицы. - Андрюша!.. Андрей! У нас же сыну… Алёшке нашему – четырнадцатый год. Он же… Алёшка, – в седьмой класс перешёл...

День за днём… Месяц за месяцем… Год за годом. Только вчера были мальчишками и девчонками из 9-го Б. Крыша поселковой школы разбита снарядом. В классах, где писали сочинения про Онегина и Татьяну, решали задачи, доказывали теоремы, находили на географической карте столицы, горные хребты, равнины, реки… где у доски чувствовали себя победителями… или беспомощно барахтались в надежде выплыть – хоть на тройку… в тех самых классах, где во все времена белыми голубями летали записки с признаниями в любви...

На платформе у поезда Луганск-киев Ольга Павловна гневно размахивала руками: - Учти, сестрёнка! Я два раза предлагать не буду! Опомнитесь со своим Валеркой, да поздно будет. Дожилась ты… довоспитывалась: девчонке едва пятнадцать исполнилось, а она уж вовсю командует тобой, диктует, что и как делать! Вот когда сказалось-то!.. Вот она, – Валеркина натура! Проявилась! Хлебнёшь горя… наплачешься ещё с вашей своенравной дочкой! Вырастили с Валеркой вот такую своевольницу – ко мне за помощью не обращайтесь...

Скоро экзамены. В 9-м Б ещё осенью мечтали о том, как после экзаменов отпразднуют окончание девятого класса и получение первого документа об образовании. Все понимали: экзамены совсем скоро. И вдруг показалось, что время экзаменов куда-то отодвинулось. Школьный писатель-фантаст Ромка Филатов объяснил: - Так бывает, когда попадаешь в другое измерение. В другом измерении начиналась война. В другом измерении – потому что в привычном мире, когда впереди экзамены… и окончание девятого класса, войны не могло быть...

У Светланы Павловны – хоть она и пела с девчонками на переменках песни про кохання (любовь) и про соловэйка (соловушку), а на уроке могла рассказать якусь вэсэлу и повчальну баечку про лэдачого та нэповертайлывого Грыця, вид якого вдрала нарэчэна (какую-то весёлую и поучительную побасенку о ленивом и неповоротливом Грице, от которого сбежала невеста) – получалось объяснять самые трудные случаи правописания и постановки знаков препинания. А ещё Светлана Павловна часто сравнивала украинские слова или поговорки с русскими, с белорусскими, даже – с болгарскими...

Беззаботным детством пролетел восьмой класс: этим летом перешли в девятый. А девятый – время, когда детство незаметно остаётся в прошлом. За девятым классом – начало пути во взрослую жизнь: многие мальчишки и девчонки собираются поступить в училище или в техникум. Да и у тех, кто будет учиться в школе, впереди – выпускные экзамены и выбор: учиться ли дальше… работать… а, может, жениться, – и такое случается, когда на детство можно лишь оглянуться… Ещё никто не знал, что это лето после восьмого класса станет, как в известной песне, – мигом между прошлым и будущим...

Когда учились ещё в седьмом, Злата Киреева окинула Полинку насмешливым взглядом: - Полька… До чего скучное у тебя имя! Ну, и придумали твои родители… Будто не было других имён. Не иначе, – в честь какой-то прабабки назвали тебя. И всю жизнь быть тебе Полькой. Имя скучное… и сама ты, Полька, скучная. Своим именем Злата очень гордилась: самое красивое в школе! И она – единственная девочка, которую зовут таким красивым именем. Злате удивительно шло её имя. А как, скажите, можно звать девочку, у которой волосы золотисто-русым сиянием струятся ниже плеч… И глаза – синие озерца...

Михаил Павлович всё же попробовал объяснить… Не оправдаться, а – объяснить девчонке: - Алёна! Я не знал о том, что ты родилась. - Могли бы узнать, – дёрнула плечами Алёнка. – Просто не хотели. – Окинула Колесникова насмешливо-сочувственным взглядом: – Или вы тогда в принципе не знали, отчего дети рождаются? - Алёна!.. - А воспитывать меня не надо, – перебила девчонка. – Вы мне – никто, чтоб воспитывать. Воспитывайте своих детей и студентов. И вот ещё что: не смейте морочить маме голову – вашими сопливыми воспоминаниями о прошедшей молодости...

А потом Ира заметила, что ей хочется заплести косички соседской Леночке… Леночка с мальчишками играла в песочнице. Косички растрепались… и бантики развязались. И платьице надо отряхнуть от песка. Ирина отряхивала Леночкино платье, заново заплетала косички, красиво-красиво завязывала банты… И почему-то тянуло зайти в «Детский мир». Ира подолгу рассматривала кукол, чему-то улыбалась… А ещё хотелось купить вон тот большущий грузовик: надо же, – прямо настоящий КамАЗ! Перебирала крошечные платьица и...