Полевые цветы

В поселковом детском саду Алёшка Ермаков был послушным и покладистым, никогда не капризничал. Воспитательница и няня с улыбкой называли Алёшку своим помощником. Бывало, в обед Алёшка исподлобья взглянет на какого-нибудь плаксу и капризулю, скажет: - А ну, – ешь давай! Суп вкусный, а ты раскомандовался тут! Не будешь есть, – тебя на шахту не примут: там такие плаксы не нужны. Алёшкино предупреждение действовало: тарелка у капризули быстро пустела – суп-то, и правда, вкусный. А в шахтёры все здешние мальчишки собирались...

По дороге домой Любовь Васильевна незаметно вытирала слёзы… Саня держит на руках малютку, Танюша рядом с ним. Будто всё сбылось… У калитки забрала кроху из Саниных рук. Негромко и просто сказала: - Спасибо, Саша. Только не надо тебе к нам заходить. Сам знаешь: не понравится это твоим. Саня нахмурил брови: - Я, Любовь Васильевна, уже давно сам решаю, что мне делать… и к кому заходить. - А нам, Александр Андреевич, ни к чему разговоры в посёлке, – твёрдо ответила мать. А сердце рвалось: видела, как тает счастье в Танюшиных глазах… Саня сдержанно кивнул: - Татьяна, завтра после смены я зайду...

Саня взял её за плечи: - Ты сама веришь, что нам больше не о чём говорить? - Не о чём, Саша. А о том, что мы всё начнём сначала, не надо говорить. - Начнём сначала? Нам ничего не надо начинать сначала. В тот вечер, когда меня провожали на службу, я сказал тебе: отслужу, вернусь домой, и свадьбу сыграем. Я вернулся, Таня. И ты станешь моей женой. Таня чуть приметно усмехнулась: - Какая ж свадьба, Сань! Сам видишь: какая из меня невеста… Мы с тобой… ничего не вернём. - Нам не надо ничего возвращать...

Любовь Васильевна замедлила шаги. Что сказать Анне Григорьевне, Саниной матери, не знала… Просто – поздороваться: все эти годы не чужими были друг другу… И в прошлую встречу – хоть и холодно кивнули друг другу… а всё ж не сдержались от слёз, обнялись: - Не сбылось, Ань… - Не сбылось, Любаня… Тогда ещё оставалась надежда: Саня вернулся, встретятся они с Танюшей, – может, и будет всё по-прежнему. Два года армейской службы – разлука долгая. Кто ж про то знает: может, и вышла в письмах какая-то размолвка… А теперь поговорят – и помирятся: дело ж к свадьбе...