Полевые цветы

А Юрка Гончаров всё ж нахально подмигнул практикантке: - Так мы это… – если что, всегда рядом. Нам встречи с призраками нипочём, так что – обращайтесь. - У вас большой опыт? Часто приходится встречаться с призраками? – деланно серьёзно поинтересовалась Галина. - Угу, – кивнул Меженин. – Если б Юрка встретился с ней, – с той, что появляется здесь в белом платье, – он бы пешком на-гора поднялся. Только бы и видели его в забое. -А чего мне с ней встречаться! – не согласился Гончаров. – Мужики вон говорят: она тому может явиться, кого хочет предупредить о чём-то...

Галина?.. Галочка, Галя. Кареглазая девчонка. И – ничего не забыто… ни единого мига. Шахта «Степновская». Преддипломная горная практика. Пятикурсник Женька Ясенков возвращался в посёлок. Дорога – мимо Малоивановской балки. Ещё издалека всмотрелся: в свете фары – неясный силуэт. Девчонка?.. Время – за полночь. До Степновки – километра два. Откуда ж здесь девчонке взяться! Показалось, конечно. А у старого террикона Женька остановил мотоцикл. Девчонка и есть. Обрадовалась, а всё равно всхлипывала: ночью, одной в степи, страшно… Ещё и холодно – в футболке и в спортивных брючках...

Вера сама приехала. На растерянность и удивление в Женькиных глазах рассмеялась. Объяснила: - Я так решила. А твои однокурсники… соседи по комнате, – сообразительные парни. И у Алёшки, и у Максима нашлись срочные дела. А ты чего стоишь?.. Иди за тортом. Я «Шахтёрский» люблю. Купить любимый Верин торт, особенно вечером – непросто. Женька всё же отыскал «Шахтёрский»: видно, в этот вечер должно было исполниться счастье… Чай заварил сам: знал, какой Вере нравится. Оттого, что Вера рядом, сердце взлетало – как у мальчишки...

Галя стыдливо и горестно прошептала: - Значит… я тебе не нравлюсь… я… некрасивая… Хоть и жалко было её, – даже сердце сжималось… – Женька не сдержал улыбку. Как объяснить ей… Девчонки в её возрасте уверены: главное для счастья… для любви – быть красивой. А если мальчишка не влюбился в неё, – значит, некрасивая… На секунду прижал к себе Галю: - Ты ещё маленькая… и потому – глупая девочка. Галя, Галочка! Ты очень красивая. Немного подрастёшь, – станешь ещё красивее… – Женька вдруг застеснялся своего…...

Вечер прохладный… а Галке так хорошо было – в его ветровке… Галя знала, что пора домой – на крыльце вспыхивал огонёк батиной сигареты. И так не хотелось уходить… На школьные дискотеки – не в поселковый клуб – батя иногда отпускал её. И однажды Галку проводил домой Максим Стрельцов из 9-го Б. На следующий день Маринка расспрашивала её… тормошила прямо: что… да как… и вообще!..Чего молчишь! Рассказывай! А Галя лишь плечами пожимала: что рассказывать… Обида осталась… И стыд девчоночий. У калитки Максим нахально полез целоваться… и руки у него бессовестные...

А счастье… Только бы видеть его... Голос его слышать. ...Галка Мельникова училась в восьмом. Все старшеклассницы были влюблены в Мишку Селюкова из 10-го А, вратаря школьной футбольной команды. Если Селюков в воротах, – команда «Заря» не проигрывала. Однажды Мишке пришлось играть за «Антрацит», сборную Степновки: Димка Веретенников, вратарь поселковой команды, уехал на сессию в Горно-металлургический. Отстоял Мишка три матча. Ни одного пропущенного гола – даже когда играли с «Альтаиром», чемпионами района...

Игорь спрятал в глазах насмешку: - Взлететь, значит, решил. Так в любом полёте, Олежка, надо не только о высоте, а и о приземлении думать. -Так я это… пойду? На разведку. -Ну, пойди, – кивнул Игорь. – Разведчик. Галина Александровна выполняла горизонтальную съёмку горной выработки. Взгляд у неё серьёзный… А мальчишке-практиканту чуть устало улыбнулась: - Интересно? Олег обрадовался: -Очень! Я вообще – страх какой любознательный. Особенно, – если геодезические приборы… теодолит, например. А вас, значит, Галочкой зовут...

Игорь и Олег переглянулись. - Видел?.. – прошептал Игорь. Олег молча кивнул. - Чего на лопаты опёрлись, работнички? – рявкнул на мальчишек-практикантов горный мастер Терёхин. – Абы смена шла? А практику кто будет проходить? Вам сказано: работа в забое начинается с лопаты! Не вижу, что вы успешно освоили данный инструмент! Игорёк Стрепетов нерешительно объяснил: - Там это… Алексей Данилович, там это… в общем, баба там. -Ну, – кивнул Терёхин. – Баба. И – что? Рады, что повод нашёлся – точить лясы,...

Выходит, – не поверила Полька, что Климентьев теперь у айдаривцив служит. Вика была уверена, что хорошо придумала про Саньку… А Полька рассмеялась. Ладно, Полька. Ещё посмотрим, как ты в ноги упадёшь, – сама будешь просить, чтоб отвезла тебя в Станицу. Вика решила: сначала в хате, где расположились айдаривци, должна оказаться Полькина малая. Вот тогда Полька точно прибежит. А дальше – воля Владика: пусть делает, что хочет – и с Санькой, и с Полинкой. Для Вики главное – чтоб Замятин помог ей уехать...

От Сани нет вестей. Мирослава удивлённо сводила бровки, беспокойно покряхтывала в кроватке. Иван убаюкивал кроху, тихонько рассказывал: - Ты не волнуйся. Шахтёры победят врагов, и домой вернутся. И папа вернётся. Почти каждый день… и ночь приходилось спускаться в подвал шахтёрской пятиэтажки: украиньци обстреливали посёлки из «Ураганов» (реактивная система залпового огня) и миномётов. На Степной, на Терриконной – ни одного уцелевшего дома. Снарядом «Урагана» разбита поселковая школа. С необъяснимым упорством, по несколько раз в день, стреляли из миномётов по детскому саду «Родничок»...

-Ты обещал устроить меня в модельное агентство в Варшаве, – напомнила Вика. -Обещал, – значит, устрою, – уверенно кивнул Владик. – У меня сейчас здесь дела: можно заработать. И тебе, Викуль, стартовый капитал не будет лишним. А задача твоя – простая. Хлопцы издалека приехали – шахтерню здешнюю поучить, как нэньку любить… и разговаривать на дэржавний мови… Сама понимаешь: служба тяжёлая. И без девчонок хлопцы соскучились: дело понятное. У тебя же есть подружки?.. Ну, – такие, что не против познакомиться с хорошими парнями? Ксюха Фомичёва, к примеру...

Бросилось в глаза: на руке у Владика – наколка. Татуха – в виде трызуба (трезубца). Войны никто не ждал. И не верилось в неё – до последнего… Но почему-то сейчас Саня ничуть не удивился трызубу на Владиковой руке… Усмехнулся: - Опознавательный знак, Владька? Для своих? Владик похлопал глазами. Пьяно вскинулся: - Для своих. – Ухмыльнулся: – А ты, Климентьев, смотрю, – ополченец? За Донбасс… за родную шахту, за Россию? Говорить Сане было трудно. Он перевёл дыхание: - Ты, Владик… Ты при мне не смей произносить этих слов: ополченец… Донбасс, шахта, Россия...