Глава 96. Ловушка
Маркус Левин. 1 ноября
— Добро пожаловать в кошма-а-ар! — прошептал голос.
— Ма-а-ар… ма-а-ар… ма-а-ар… — подхватило эхо.
Маркус стоял на одинокой вершине скалы картонной фигурой. Его раскачивало ветром и сбрасывало вниз, он летел в пропасть, а Тали уходила в картинный мир с пряничными домиками…
Мальчиком он бежал по бесконечному лесу и где-то там происходило что-то ужасное, а он опаздывал, бесконечно опаздывал. Выбегал на склон, спотыкался и снова летел в пропасть…
Он вбегал в раздевалку, и за ним захлопывались двери. А перед ним стоял тот самый тренер с усами щёточкой. Он был жирный, огромный, его руки тянулись и доставали его повсюду… Он убегал, убегал и не мог убежать…
Перед ним открывался коридор; он вбегал в подземелье и вспоминал, что уже был тут — в длинном тоннеле, где на стенах висели обветшалые мумии и скелеты. И он бежал по бесконечному рукаву, а мумии тянули за ним такие же бесконечно длинные руки. И движения его становились всё медленнее и медленнее… И он застывал, как муравей в капле смолы.
Он плыл по подземелью, и течение, тягучее как патока, выносило его в огромный зал. Стены терялись во тьме. В середине зала стояли четыре высоких старинных кресла по краям большого квадрата. В креслах сидели мумии с руками на подлокотниках. И одна из них это он…
Он труп, прочно окрученный бинтами. Только глаза открыты, но они пусты и мертвы. В других креслах тоже покойники — высохшие, покрытые плесенью, они держались прямо только бинтами. Они мертвы, но Маркус чувствует в этих телах какое-то присутствие — как огонь в глубине или скорее тление.
Видение было особенно мерзко и страшно, но когда Маркус сделал попытку проснуться, то ничего не получилось. Он дёрнулся ещё раз, и наконец очнулся.
И почувствовал холод. Ледяной могильный холод.
Судорожно вдыхаемый воздух принес ужасный запах мёртвого разлагающегося тела, сырости и плесени — запах склепа. И ещё какой-то другой. Более тревожный…
Запах свежей крови…
— Да, да, — раздался знакомый шёпот, — это уже не сон!
— Сон… сон… сон… — подхватило эхо.
Маркус приподнял голову. Он лежал на каменном полу в огромном тёмном помещении. Только телеэкран на противоположной стене слегка светился багровым. На экране высвечивался чёрный силуэт, и Маркус уже знал, кто это.
— Ты видел свое будущее, — шептал Билли. — Скорое будущее, причём. А сейчас ты видишь настоящее.
Человек приблизился к камере, и теперь лицо заняло всё пространство экрана:
— Технически ты ещё не труп, но это уже неизбежность… Неизбежность… Не-из-беж…
Боль по всему телу и пульсирующая боль в голове.
— …ность… Не-е-е-е-избе-е-е… жность! — голос стал почти неразличим. Потом добавил уже более отчётливо, — добро пожаловать! Это твоя конечная станция…
Морщась от боли, Маркус с трудом попытался перевернуться, но не смог, так как его руки были связаны за спиной. Ноги тоже были связаны. Рот заклеен скотчем.
Извиваясь, как червяк, и пытаясь приподняться, он упёрся лбом во что-то липкое и отдёрнулся в ужасе — это была человеческая ладонь. Холодная как камень.
Прямо около него лежал человек с дырой во лбу. Под ним глянцево чернела лужа крови. В слабом багровом свете, Маркус увидел раскинутые руки, крысиное личико и вывернутый в последнем крике рот. Ещё дальше на боку лежал другой человек, огромный, как гора.
— Да, да, — продолжал голос с экрана, — ты не один. Я подумал, что тебе будет скучно. А так у тебя есть компания!
Света экран давал ничтожно мало, но всё же приподнявшись, насколько возможно, Маркус разглядел, что это огромный зал, в центре которого лицом друг к другу стоят четыре высоких старинных кресла. В них, казалось, кто-то сидел, но фигуры были неразличимы и неподвижны. Между креслами на полу стояли толстые свечи, окружая богато украшенную керамическую вазу с полусферической крышкой. Но свечи не горели.
Стены длинного зала утопали во тьме, но где-то там ощущалось лёгкое шевеление — словно паутина слегка колышется на слабом ветру. Или, скорее, водоросли в глубине.
И лишь в одной стене виднелась дверь.
Маркус лег и попытался освободиться. С трудом удалось рассмотреть, что ноги его замотаны скотчем. Это хорошо, подумал он, значит возможно руки тоже связаны тем же.
Преодолевая отвращение, он подполз к лежащему человеку, стараясь не задеть лужу крови, и попытался ощупать его карманы руками, замотанными за спиной. Вдруг руки его встретили большую декоративную пряжку на поясе покойного, и он начал рвать ленту о край этой пряжки. Работать пришлось долго, но в конце концов он сумел освободить руки. Затем сорвал скотч со своего лица. Разорвать ленту на ногах было уже намного проще, особенно когда он нашел связку ключей в кармане человека — и просто перепилил ленту ключом.
Он поискал по карманам покойного, нашёл зажигалку и зажёг несколько свечей в центре зала. Слабый огонь всё же был живым и Маркус жадно протянул руки, согреваясь над пламенем. И только потом заметил, что сферическая крышка на вазе в центре — это череп с чёрными глазницами. И ваза под ним была урна с прахом. Сидящие в креслах фигуры промокли от разложения и засохли. Видимо провели годы и десятилетия на этих креслах. Единственное место, не закрытое бинтами, были глаза, и они уже зияли чёрными провалами. Одно кресло пустовало, и Маркус понял его предназначение.
— Тебе нравится? — спросил зловещий и торжествующий шёпот с экрана, — Скажи, что нравится. Это моя святыня, моя коллекция. Здесь я храню мои самые ценные экспонаты! Гордись, ты среди них!
Маркус не хотел это слушать, он просто весь сосредоточился на крошечных огоньках, а голос продолжал шептать, сопровождаемый багровым мерцанием:
— Вообще-то, сюда я собирался поместить твоего предшественника. Но игра случайностей вовлекла тебя. Представляешь, если бы в тот день вашу скорую послали к кому-то другому, ты бы теперь обнимал свою женщину…
Маркус молчал.
— Но теперь это ты. Ты взял Силу, и потому этот трон по праву принадлежит тебе. Тебя это радует? — голос ёрничал и издевался. — Кстати… Ты уже знаешь, колдун не может умереть, пока не передал свою Силу другому. И не может жить, потому что не может жить его биологическое тело. И тогда он просто существует…
Голос уже шептал еле слышно:
— Но утешься. Однажды я приду, и тогда твоя Сила перейдет ко мне!
Он отодвинулся и закатал рукав, показав несколько шрамов чуть ниже запястья.
— Видишь?! Вот это мой первенец… Жаль, мне не удалось сохранить его целиком, только прах… Но остальные вполне! Так и твоё тело… Оно останется… Вечно... В моём музее…
Билли пошёл от экрана, а за ним развевался чёрный плащ. Он отошел ещё дальше и распахнул его, как крылья.
— Приготовься, — и голос отдавался эхом в глубине подземелья, — я дарю тебе Вечность!
Он расхохотался сатанинским смехом.
Маркуса начал пробирать ужас. Он взял одну из свеч и пошёл к двери. Она оказалась металлическая и сплошная без замка. Стук в неё отдавался глухим эхом, и возникало ощущение, что вверху огромная толща камня.
— Да-а-а, — прошептал Билли неестественным шёпотом, — это твоя моги-и-ила.
Ужас прополз по спине холодной змеёй, выступил испариной на лбу. Хотелось кричать, но очень не хотелось этого показывать. Он просто шёл по подземелью, освещая стены слабым светом свечи. Заметил красный огонек камеры над экраном и второй над дверью.
А Билли продолжал:
— Это моя частная собственность, вдали от всех населённых пунктов... Его не знает никто… Здесь никого нет, даже крыс и мышей!.. Сюда никто не ходит, и никто… никогда… не придёт…
На стенах висели портреты, некоторые крупным планом, некоторые из газет с заголовками или их фрагментами. Все они были оправлены в красивые рамки с золотой каймой и паспарту, рядом с ними висели газетные вырезки тоже в рамах, подходящих по стилю. Некрологи, сводки происшествий, криминальная хроника. Под портретами на бронзовых табличках выгравированы имена. «Достопочтенный судья Джозеф Николас Болтон», «Фред Джозеф Болтон», «Джозайя Рустер», «Колетт Шнайдер»…
— Никто… никогда… не придёт… — шептал Билли, — кроме меня. Я навещу обязательно. Посмотреть, как твои дела. Скажем через неделю или лучше две. А ещё лучше месяц для гарантии. А то некоторые бывают очень живучи.
«Джон Майкл Хорсшу», читал Маркус, «Айзек Джейкоб Берг», «Лайза Хоуп Кэмпбелл», «Mарсель Антуан Деври», «Патрик О’Даффи»…
— Я вернусь, когда будет уже слишком поздно, — продолжался шёпот, — для какой угодно надежды... Пообщайся и познакомься со своими теперь уже вечными спутниками.
«Чак Деннис Улкис», «Феликс Баназински»… Имена и лица… Имена и лица… Маркус шёл мимо этой галереи, пока не встретил лицо Кицунэ — её студенческая фотография, когда она была ещё с длинными волосами. Он вздрогнул, и отшатнулся в ужасе.
— Да-а-а, — протянул радостный тихий голос, — это она-а-а! А скоро рядом будет твой сын… И ты… А вскоре может и твоя дочь… И ещё кое-кто… Посмотри внизу!
Маркус посмотрел вниз и увидел, что на полу тоже расставлены портреты — он сам, Жасмин, Эрик, Тали, Шмуэль и кто-то ещё…
— Ещё нет, — хихикал голос, — но это случится скоро! Приготовься! Я всех навещу!
— Это был ты… — спросил Маркус, — с Жасмин?
— Конечно! Я всегда сначала нахожу тех, кто знает о моём объекте интереса как можно больше. Это был грандиозный и бесподобный я-а-а-а!
Маркус в отчаянии повернулся к залу, но зал и его обитатели молчали. Он бросился к двери и начал бить в неё ладонями и кулаками и кричать:
— Эй, кто-нибудь! Помогите!
И остановился, когда услышал хихиканье Билли:
— Да, я забыл сказать! Использовать свою Силу, чтобы пообщаться с кем-то снаружи, ты не сможешь, я поставил сюда все возможные защиты, о которых ты никогда не знал и о которых никогда уже не узнаешь. Такие неучи и скептики, как ты, никогда не были в состоянии оказать должное уважение оккультным наукам. Потому оставь надежду всяк сюда попавший. Никакая Сила тебе здесь не поможет!
Маркус перестал долбить дверь, это было бессмысленно. Он повернулся к экрану и смотрел на огромный нос и губы, которые шептали:
— Все эти годы никто не открыл мой тайник. Никто не вошёл сюда для них, — на экране показался огромный палец и указал в направлении мумифицированных мертвецов, — А это… уже двадцать, чёрт возьми, восемь лет! Или девять? Не важно. Никто не войдет сюда для тебя.
Маркус остановился и задумался. Защита… Что такое защита? От кого или от чего?
— Койот… — подумал он.
И увидел зверя, который сидел рядом, и вид у него был понурый и бессильный.
Маркус попробовал выйти из тела, как он делал раньше, и понял, что не может. Словно он простой человек и никогда не летал… Он попытался увидеть окружающее сквозь стены, и тоже не смог. Отдалённые светящиеся силуэты скользили по периметру, но он видел их словно сквозь рифленое стекло или ледяные стены. Они безучастно проплывали мимо, и только одно пятно света стояло напротив него. Пятно, напоминающее силуэт женщины с ребёнком… Кицунэ. Но она не могла приблизиться и стояла молча и обречённо, готовая стоять здесь вечно…
— Нет! — сказал себе Маркус. — Меня так просто не возьмёшь!
Он погасил все свечи, кроме одной, которую взял и пошёл изучать, что ещё есть в зале. Сначала он обыскал покойников. Не тех, которые сидели в креслах, а тех, которые лежали у двери. Сотовых телефонов у них не оказалось, но у большого был револьвер. Пара выстрелов в дверь не принесла никаких результатов, кроме страшного грохота, отдающегося эхом в зале, и Маркус положил револьвер в карман. После некоторого колебания он снял с большого покойника куртку с дырой в спине и надел на себя, чтобы спастись от холода.
Продолжив осмотр подземелья, он наконец составил картину. Это был просто большой зал с одной дверью. Одно отверстие в полу с торчащим концом трубы — видимо когда-то приготовленное для канализации. Но труба имела диаметр в несколько дюймов. Рядом были засохшие и окаменевшие остатки экскрементов, показывающие, что люди до него здесь жили какое-то время и тоже могли перемещаться. Были и отверстия вентиляции, но слишком высоко.
— Ты забыл посмотреть сюда-а-а! — игриво прошептал Билли, показывая огромным пальцем вниз.
Маркус подошёл посмотреть ту стену в тени под экраном и увидел большой деревянный стол, на котором стояло несколько разноцветных двухлитровых пластиковых бутылок и большой пузатый стеклянный бокал, накрытый обломком стекла. В бокале в желтоватой жидкости плавали несколько глазных яблок с кровавыми прожилками и оборванными нервами и несколько человеческих ушей.
Маркус отшатнулся. Потом всё же подошёл и протянул руку к одной из бутылок. По спине побежали мурашки, и он отдернул руку.
— Да, ты угадал! — ёрничал Билли. — Это не совсем вода. Так скажем, пить её вредно для здоровья. Но однажды наступит момент, когда ты будешь так хотеть пить, что тебе станет всё равно! Впрочем, ты уже хочешь! Ты хочешь пи-и-ить… Пи-и-ить…
Да, он хотел пить. Он стоял и смотрел на эти бутылки с болезненным чувством, пытаясь преодолеть позыв.
— Кстати, — шептал Билли, — синяя бутылка это лёгкая и очень сладкая смерть. А вот зелёная это страшная боль, которая, впрочем, быстро закончится. О! Нет! Я, кажется, перепутал! Я не помню, которая сладкая смерть!
Он начал мелко тонко хихикать, потом продолжил:
— В прозрачной бутылке находится тяжёлое быстрое забытье с последующим переходом в мир иной… а в чёрной… Ну в общем, ты можешь поэкспериментировать сам… О, совсем забыл! Я даже возможно оставил настоящую воду среди этой коллекции, но я не помню, в которой бутылке… Впрочем, когда тебе будет уже совсем плохо, у тебя есть ещё и ствол, это самое быстрое и надёжное решение всех проблем… Прямо в висок или в рот! Бум, и ты даже не почувствуешь боли! Потому что скорость пули намного выше скорости болевого импульса!
Маркус взял револьвер, вышел на середину зала и сделал выстрел в экран. Экран замигал, Маркус выстрелил ещё. И экран погас совсем. Он попробовал попасть в камеру тоже, но не смог.
Когда наконец услышал пустой щелчок, он спохватился и подумал, что может быть действительно стоило оставить один патрон…
Но было уже поздно.
*
Глава 97. Информатор
Двейн Рейни. 2 ноября
— Я тут задумался, кто ваш информатор? Спенсер? Бек?
Рейни стоял, засунув руки глубоко в карманы, а перед ним на каблуках кокетливо покачивалась Бианка Вайн, одетая в чёрный костюм, белую блузку и чёрные туфли со стальными каблуками. На плече в такт её движениям покачивалась большая чёрная сумка от коуч. На лице сверкало торжество.
Они стояли на улице под окнами конторы, не обращая внимания на противный холодный дризл, этакое среднее арифметическое между мелким дождём и густым туманом.
— Он явно в курсе последней информации, — продолжил Рейни задумчиво, — ваш источник. Так что явно из отдела… Неужели его зовут… Мария?
Ликующее выражение её лица не изменилось. Вернее, оно стало ещё чуть-чуть более ликующим. Улыбка победно сияла — полной уверенностью, что он не догадается. Значит банальный вариант отпадает…
— Вы не узнаете, — ответила она.
— А, понятно, — пробормотал он, достал сотовый и набрал номер.
— Стивен, привет, — сказал он, наблюдая её лицо, — ты не спустишься на улицу около входа? Тут возник вопрос.
Её улыбка осталась прежней по форме, но из неё словно вынули победную радость.
— Я не открываю мои источники. Я не обязана это делать. И вообще я спешу, — завила она и сделала попытку развернуться и уйти. Но Рейни поймал её за локоть.
— Вы же хотели договориться о сделке для клиента! — сказал он. — Пойдёмте, поговорим, — и он попытался увести её в сторону входа.
— Мне некогда, — она вывернула свой локоть. — И никакой сделки быть не может, поскольку мой клиент просто невиновен.
— И вы не знаете, где он находится?!
— Нет, я не знаю. И пропал он, кстати, из-под вашего заботливого надзора!
Она ещё раз попробовала уйти, но тут из дверей выскочил Стивен и потрясённый бросился к ним.
— Николь! — воскликнул он. — Это ты?! Я тебя везде искал!
— Ни одного слова! — она подняла палец в предупреждающем жесте, — не произноси ни одного слова!
— Что? Что с-с-случилось? — спросил нерешительно Стивен, переводя взгляд с неё на Двейна.
— Случилось много интересного, — ответил Рейни.
— Ни одного слова, — повторила Бианка Стивену. — Иначе… — она явно не знала, что сказать дальше, так как любое продолжение было равносильно признанию вины.
— Её зовут не Николь, — ответил Рейни. — Это адвокат…
— Да, адвокат, я зна… Почему не Николь? — вдруг спохватился он.
— Адвокат, того человека, — продолжил Рейни, — на которого охотился наш Призрак.
— Что? — удивился Стивен.
— Да, да, тот Призрак, ДНК которого ты обрабатывал, — Рейни печально вздохнул.
— Что? — снова повторил Стивен, ещё не веря. И радость в его лице сменилась совсем иными чувствами.
— Я должна поговорить с моим клиентом наедине, — резко отрезала Бианка, взяла Стивена за локоть и повела в сторону от агента Рейни.
— А он тоже ваш клиент? — спросил Двейн вдогонку.
— Да. Он мой клиент, — ответила та.
И начала что-то горячо говорить убитому Стивену. Его вид становился ещё более убитым, если только это было возможно.
Рейни стало жалко парня. И в принципе ему совсем незачем было встряхивать эту ситуацию, тем более что она всё равно не могла привести туда, куда надо. Он повернулся и пошёл обратно в контору, оставив пару выяснять отношения.
— Постойте! — воскликнула Бианка. — Вы куда?!
— Работать, — ответил Рейни останавливаясь. — Человек пропал, и я хочу его найти. Как я понял, вы мне в этом помочь не можете.
— А вы… — она на мгновение замерла удивленно, — вы будете на него э… подавать…
— На кого? На Левина? Вы же сами знаете, что нет. У нас на него ничего нет.
— Нет, на Стивена. То есть Трешера.
Рейни вздохнул и вернулся на несколько шагов.
— Я не Молох, я не пожираю детей, — сказал он печально. — Но когда начнут разбираться, всё выплывет наружу. А разбираться начнут. Начальство очень сердито.
— Но вы… — сказала она вкрадчиво, — ведь можете не говорить… Вы можете за него заступиться?
— Как вы на него вышли? — спросил Рейни. — Это чисто любопытство.
— Случайность, — пожала плечами Бианка, — он обедал в ресторане, с ним грубо обошлись, сказали, что он что-то своровал, начали обыскивать…
— Но рядом оказался адвокат, и дело хорошо закончилось, — подхватил Рейни. — И ваш новый клиент стал богаче на…
— Можно было бы раскрутить на семьдесят, но это была бы большая процедура. Мы предпочли двадцать, но сразу. Из них половина моя по нашему уговору. Это не по правилам, знаю, но я очень стеснена в средствах, — сказала она, явно пытаясь подкупить откровенностью. И повторила, — вы же можете за него заступиться?
— И Стивен промолвил волшебные буквы Ф, Б и Р и…
Рейни внезапно вспомнил свою ночь с Немзис и почувствовал, что его щёки начали гореть. С облегчением подумал, что это, наверное, не заметно. И добавил:
— И долгая ночная беседа принесла много интересного…
Стивен начал заливаться краснотой, и у него это было заметно. А Бианка совсем тихо и умоляюще повторила:
— Ведь вы можете никому не говорить…
— Я не умею врать так хорошо, чтобы побить детектор лжи. Потому если меня начнут основательно трясти, то… не могу дать гарантии. Впрочем, я тут тоже задержусь ненадолго…
— Почему?! — перепугался Стивен. — Из-за меня?!
— Нет, — успокоил его Рейни. — Из-за меня. Я упустил клиента мисс Вайн и потерял Призрака…
— Но… Но… — Стивен, как всегда, запинался, когда нервничал, — как же?! Как же так?!
— Да так, — Рейни опять почувствовал приступ усталости, тошноту и полную безнадёжность. — Самое лучшее для тебя это тихо исчезнуть из отдела. Доучиться и искать работу в частной конторе. Я тебе как твой… вроде как наставник… могу сказать, что путь в госструктуры тебе закрыт или скоро будет закрыт. Я сам вопрос поднимать не буду, но он скоро всплывет, когда они будут искать козла отпущения. Я тебя вычислил, они тоже вычислят. Опытные следаки, пересчитают нас по пальцам… И тогда кому-то будет плохо…
Он оглянулся, и подумал, что сам он тоже не может служить образцом высокой морали. И добавил тише:
— Нам обоим будет плохо… А ты, кстати, можешь стать очень хорошим специалистом, может даже блестящим, но только в том случае, если кто-то будет за тобой ходить по пятам и сохранять за тобой файлы, расставлять по полочкам оборудование и наводить после тебя порядок. И держать тебя под контролем. Ты найдешь другую работу, но моей рекомендации лучше не проси, потому что я скажу честно то же самое, что сказал тебе сейчас.
Стивен печально покивал, а Двейн помолчал немного и не выдержал:
— И чёрт возьми, я не знаю, какой совет вам дать! Ситуация полное дерьмо! Держитесь насмерть за пятую поправку. И поженитесь, — мрачно пошутил он, — чтобы не давать показания друг против друга. Мне вас топить нет никакого желания и мне это совсем не нужно…
Стивен и Бианка воззрились друг на друга, и лицо Стивена по цвету уже напоминало свеклу.
— А что мне нужно, — тихо сказал Рейни снова засовывая руки глубоко в карманы и глядя в пустоту, — так это хоть какая-то новая информация. Хоть что-то, что я могу использовать в розыске! Хоть крупица…
Они стояли молча и Бианке явно нечего было сказать.
— Э… — вдруг замялся Стивен, — м-м-м… а-ашина!
— Что?
— По-по-пожар… Когда вы ра… ра… с.. ск…
— Рассказал?
— Да. Я ездил на место… Я там был. В лесу. На с-с-след.. де…
— Следующий день?
— Да! До дождя. Ис.. ис…
— Искал?
— Да! Где поставить машину… если… поближе… к…
— К лесу…
— Да! И там было м… мо… мокрое место…
— Нет. Я не видел. Было несколько дней жары.
— Н… н… — Стивен мучился и с ним страдали все, кто его слушал.
— Что нет?
— Ручей! — вдруг пробил тот.
— Где?
— Ст… ст… ру…
— А… Русло для дождевой воды? Стоковые воды?
— Да!
— Где?
— За домами… — Стивен показал руками тупик и расположение нужного дома.
— Я туда не заглянул… И что?
— След! — ответил Стивен.
— Чей? — удивился Рейни.
— Машины! Я сделал с-с-с…
— Слепок?! Снимок?!
— Ага. Деф… ха… ха… деф…
— Характерный дефект?
— Да.
— А человеческие?
— Н… н… — Стивен замотал головой.
— Понятно. Ты тоже не нашел, — уточнил Рейни, устав слушать. — И что?
— Т… Та же машина, ч… ч…
— Та же машина что где?!
— Где Ле…
— Где нашли машину Левина?!
— Да!
— Понятно. Значит это тот же серый вэн… Ну что ж… Этого можно было ожидать, — задумчиво сказал Двейн. — Это всё?
— Н… Не… — Стивен замотал головой. — Че… че…
— Человечьи следы? Ты же сказал, что не было.
— Нет, где Ле…
— Понятно.
— Да! Че… — и он показал четыре пальца, — И её…
— Четыре следа? — спросил Рейни, — Один, наверное, Левин, другой Шнайдер. Размеры, наверное, девятый и одиннадцатый.
— Да. Есть! И се… се…
— Седьмой размер?
— Да!
— Значит кто-то маленького роста…
— Ага. И шес… шес…
— Шестой?
— Нет! Ше…
— Шестнадцатый?! — прошептал Рейни.
— Да! — с облегчением согласился Стивен.
— Шестнадцатый?! — повторил он, чувствуя мурашки по спине. — Шестнадцатый и седьмой?!
Это можно было объяснить только чудовищной усталостью последних дней. Такой усталостью, что его мозги начали ему отказывать. И на экране воображения возник кто-то большой, несущий две канистры бензина через лес. И может быть рюкзак. Не большой, а огромный. В чёрном спортивном костюме.
«Частные сыщики», подумал он голосом Джины. «Он же нанимает бедных частных сыщиков! Неудачников, готовых на любую работу, в том числе и грязную!»
— Спасибо! Отлично! Ты гений! — сказал он и бросился в здание вытаскивая сотовый и набирая телефон Дубчек.
* * *
— Можно я тоже поеду? — робко спросила Невилл, торопливо семеня рядом за ними, когда они с Джиной спускались в подземный гараж. Не хватило терпения ждать лифт.
Рейни просто ещё не знал, как себя вести с ней теперь, и чувствовал себя очень неловко:
— Слушай, мне очень нужно, чтобы кто-то был на связи и следил за эфиром, за полицейскими сообщениями. За всем, что происходит вокруг. Это очень! Очень! Очень важно! Сообщай мне обо всём вообще, что хоть немного подозрительно! Хоть чуть-чуть!
— Зачем? — прогудела Джина. — Он уже далеко.
— Нет, — ответил Двейн. — Думаю ещё нет.
— Почему? — она воззрилась на него мрачно исподлобья.
— Что-то его ещё держит здесь… Может… Это только предположение…
— Что? Что может его тут держать?!
— Не знаю… — взорвался тот. — Что-то!
— Бред! — отрезала Джина. — Он уже далеко.
Рейни не ответил, но остановился на лестнице, снизу вверх посмотрел Невилл в глаза и тихо добавил:
— Очень прошу. Это очень важно. Хорошо?
Женщины озадаченно переглянулись и Немзис кивнула.
— И будь на связи, — добавил Рейни, — спасибо!
* * *
Запасшись ордерами на обыск, они вскрыли и контору, и пустые квартиры обоих сыщиков. Они нашли документы на аренду складских помещений, которые тоже вскрыли. И нашли картины и коллекции монет, драгоценностей, серебра и даже старинные книги судьи Болтона. Видимо Бернар носил канистры в один конец, а картины и прочие артефакты в другой. Трудно представить человека, который бы оставил ценности в доме, предназначенном для сожжения.
Они не нашли только главного — самих частных сыщиков Ангела Кубрика и Бернара Делакройса.
* * *
— Ну что, объявлять их в международный розыск? — мрачно спросил шеф. — Мексика или Канада?
— Не думаю, — ответил Рейни, — скорее всего... в гостях у мистера Рустера. — И он показал вверх.
— Вряд ли, — шеф поджал губы, покачал головой. — Вряд ли там. Скорее там…
И он показал вниз.
Продолжение следует...
Автор: Соня Эль
Источник: https://litclubbs.ru/articles/58489-kolesnica-zla-glavy-96-97.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Подписывайтесь на канал с детским творчеством - Слонёнок.
Откройте для себя удивительные истории, рисунки и поделки, созданные маленькими творцами!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: