Глава 86. Эксперимент
Маркус Левин. 15 октября
— Но все же… Пусть эволюция, я согласна, — сказала Кицунэ Шмуэлю. — Но ведь вдруг есть что-то ещё?
Кицунэ полулежала на диване в гостиной после очередной выписки из госпиталя. Шла двадцать пятая неделя её беременности. Она чувствовала себя всё хуже с небольшими островками относительно неплохого самочувствия, но уже стало понятно, что ничто не может удержать стремительного падения в пропасть. Потому у всех на душе было нехорошо, но тем не менее все старались делать бодрый вид.
— А что может быть ещё? — спросил Шмуэль осторожно.
Он был в тяжёлой ситуации: с одной стороны принципы, но с другой… Не будешь же лишать последней надежды человека, которому осталось не так много…
— Что-то большее, чем просто животная эволюция, — сказала Кицунэ.
— Ну какое может быть…
— Да, что-то другое! — воскликнула Кицунэ.
Она тоже была в сложной ситуации. Человеку с опытом «чего-то другого» всегда трудно объяснить это «что-то» человеку без опыта и без желания принять.
— Например?
— Например… Человек, как состояние энергии. Информационное поле, сознание без тела. Как жизнь после жизни. Многие об этом рассказывают, записывают переживания… Есть же исследования…
Шмуэль осторожно переглянулся с Маркусом, потом с Эленой и наконец вздохнул.
— Знаешь, я конечно… не верю… — сказал он извиняясь. — Я думаю, что там ничего нет. Но я ведь имею право на свою веру?
Кицунэ кивнула улыбаясь.
— Однако мой брат, Арик… он уверен в обратном.
— Почему? — жадно спросила Элена.
Шмуэль помолчал, но потом всё же нехотя сказал:
— Он был в аварии. Почти погиб. Так он считает.
— И что? — спросила Кицунэ в ожидании.
— Да всё то же, — смущаясь сказал старик. — Классический посмертный опыт, как его расписывают в этих книжках. Увидел своё тело на земле, медиков, которые делают искусственное дыхание. И понял, что это смерть. Конец… Конец этой жизни, но ведь он ощущал себя живым…
Он замолчал, и все тоже надолго замолчали, пытаясь осмыслить сказанное.
— И? — не выдержала Элена.
— Почувствовал приказ вернуться, — продолжил Шмуэль нехотя, — так он говорит. Внезапно оказался снова в теле. Ощутил его. Оно было холодное и полное боли. С тех пор он сильно изменился. Ушел из науки. Стал раввином! Представляете?! Занимается Каббалой! Полный мешугене! А был такой талантливый ученый…
Маркус почувствовал облегчение и увидел, как Элена и Кицунэ тоже несколько воспряли духом и даже начали улыбаться.
— Я однажды… — призналась Кицунэ, — хотела попасть в исследовательскую группу, которая занималась всякими паранормальными явлениями. Но её, как оказалось, закрыли…
— Да, знаю, — сказал старик чуть раздражённо, — но она… эта группа…
— Что? — спросила Кицунэ, уже намереваясь сражаться. — Почему вы не хотите…
— Да не «не хочу»! — ответил старик, — я вовсе не против! Просто я за науку, и если наука откроет это ваше что-то, я первый буду за… Почему, например, не принять в качестве простого предположения, что это часть природы, а не что-то вне её? Что это законы природы, а не нарушение их? Тогда и подходить надо с научной точки зрения, а не отвергать науку, как преграду вашим фантазиям. Вон, когда они затеяли эксперимент и он дал очень странные результаты, то я даже заинтересовался…
— Кто?
— Арик с Бенечкой. Бенечка это мой сын. И Изя, мой постдок.
— Что? — спросила Кицунэ потрясенно. — Какой эксперимент?
— Почти по чтению мыслей! — ответил тот, явно стыдясь воспоминаний.
— Что?! — поразились слушатели.
— Ну не совсем мыслей…— рассмеялся старик, — но всё же…
— Расскажите! — воскликнула Кицунэ, когда молчание затянулось.
— Ну ладно, беды не будет, — согласился старик. — Тогда модно было разрабатывать это направление. По чтению мыслей, я имею в виду. Карточки Зенера и всё такое. Мы честно попробовали! Но, понятно, провалились. Результаты совершенно ничтожные. И был у меня постдок один, Изя, очень талантливый мальчик. И они как-то сошлись все втроем и это было как… ядерная реакция! И тогда Изя сказал, что читать мысли с помощью этих карточек это глупость в принципе.
— Почему? — удивилась Кицунэ.
— Потому что… Если смотреть с позиции законов природы, той же эволюции и выживания вида… Ну скажи, какое значение для живого существа имеют дурацкие значки и цвета?
— Наверное, никакого… — нерешительно сказала Кицунэ, хотя ей очень хотелось сказать обратное.
— Конечно! Они не несут смысла. А что для живого существа несет смысл? В дикой природе, я имею в виду.
— Выживание… — сказала Кицунэ задумчиво.
— Вот именно! А значит, если что-то передаётся… ну в качестве гипотезы… то только то, что несёт информацию, от которой зависит выживание. И потому передача и приём эмоции ему виделись более вероятными, так как за эмоцией и общением через эмоции стоят миллиарды лет эволюции, а за мыслью от силы несколько сотен тысяч. Это раз.
Старик задумался и какое-то время молчал, но Элена напомнила, и он продолжил:
— Второе… Вот скажи, — он посмотрел на Кицунэ, — какая принципиальная разница между чтением мысли и чтением эмоции на расстоянии? Если мы хотим вообще доказать, что это может существовать.
— Н-н-наверное никакой, — задумалась та. — И то, и другое это информация без носителя…
— Именно! В любом случае это прежде всего сигнал! А поскольку для организма эмоции и чувства это чисто химические реакции, потому никакого видимого внешнего выхода у них нет. Потому если вдруг удастся доказать, что их можно передавать на расстояние без прямого общения, то это будет что-то действительно значительное! Так?
— Так.
— И затеяли они надо сказать очень странный эксперимент. Я даже не знаю как к нему относиться, но признаться я тоже… увлёкся их энтузиазмом.
— И? — нетерпеливо подтолкнула Кицунэ. — Что? Получилось?
— Не торопи меня, я так быстро не могу. Тебе сразу результат подавай! Я тебе суть рассказываю. Как они продумывали эксперимент. От этого зависит и результат.
— А… Понятно…
— Следующий важный момент. Если у тебя будет выбор, кого ты скорее бросишься спасать, близкого человека или кого-то постороннего? Чью эмоцию больше шансов почувствовать на расстоянии, если это вообще возможно? О ком мы переживаем?
— Конечно о близких, — улыбаясь ответила Кицунэ.
— Именно! — воскликнул Шмуэль.
— То есть они приглашали пары?
— Да. Супругов, близких многолетних друзей и так далее. И задача была не доказать, а хотя бы увидеть для начала, есть ли хоть какая-то корреляция между эмоциональными состояниями двух людей в разных комнатах…
Старик неожиданно надолго задумался.
— И как они это сделали? — спросила нетерпеливо Элена.
— А… — очнулся тот. — Да… Испытуемым сказали, что это социальный эксперимент на знание, на внимание друг к другу… Ну что-то там придумали на семейные темы… Один человек смотрел видео-ролик, склеенный из разных сюжетов контрастного эмоционального содержания, ну например, один эпизод, показывающий веселую семью на пляже, другой техногенную катастрофу, третий, скажем, день Благодарения, потом эпизод из фильма ужасов, детский праздник, террористический акт… Ну и так далее. Секунд по двадцать каждый… И задали задание вспоминать, есть ли какая-то связь с личными переживаниями в контексте супруга или друга…
— А другой? — подхватила Кицунэ.
— Человек в другой комнате получал задание рассказать о своём супруге. Просто сидеть и рассказывать как можно больше. Поток мысли. Обоих снимали на камеру, обе камеры, понятно, синхронизированы…
Маркус вдруг услышал, как звук словно уплывает и растворяется вдали; его голова закружилась, а во рту появился металлический вкус. Он оглянулся, пытаясь понять, что происходит и встретил взгляд Кицунэ. В её глазах вдруг вспыхнуло такое отчаяние, что он понял — что-то происходит. Здесь и сейчас происходит что-то важное и страшное. Что рай заканчивается.
И вдруг опрокинуло ощущение, что он видит Кицунэ в последний раз. И что он так и не смог прийти в себя от её признания и так и не смог простить по-настоящему. И она это знала, и словно принимала это наказание. Вернее, наказывала сама себя.
Он подошёл, опустился на одно колено и обнял её, словно пытался удержать это последнее мгновение, и она тоже обхватила руками его шею и прошептала сквозь сдавленный спазм: «Прости…» Он прошептал в ответ: «Ты тоже прости меня.»
Как последняя секунда рая…
В тот же момент в дверь постучали:
— Откройте, полиция!
*
Глава 87. Арест
Маркус Левин. 15 октября
— Ну что? — повторил толстяк, нависая над Маркусом, — ты не хочешь с нами разговаривать? Ты слишком важная птица? Да?
Это была крошечная камера с зарешёченной стеной. За решёткой коридор и дальше зал полицейского управления, полный обычной рабочей суеты. Никто не обращал на них внимания.
Кроме Маркуса в камере оказались ещё двое арестованных, оба темнокожих. Один огромный полный, волосы веревками свисали до плеч. Другой тощий в красной бандане. Оба в полуспущенных джинсах и чёрных худи.
Маркус стоял у решетки и смотрел в зал, а толстяк рядом навалился на прутья и рассматривал его в упор.
— Ты слишком гордая птица? — спросил он, наклоняясь ещё ниже и дыша спиртным перегаром Маркусу прямо в лицо. — Но я тебе должен сказать, что мы тут все одинаковые! И вот я с тобой по-доброму. Вежливо говорю, давай знакомиться! Меня зовут Джеф. А тебя?
Маркус сглотнул, но не ответил.
— Хассан, он нас презирает! — ответил Джеф, обращаясь к тощему, — он сюда залетел случайно, и его скоро заберёт пронырливый адвокатишка, а мы тут оставайся!
Он взял Маркуса за грудки и развернул к себе. Хассан подскочил и начал уговаривать:
— Слушай Джеф, оставь! Не трогай ты его! Только хуже сделаешь!
— Что хуже? Куда хуже?
— Оставь, они прибегут, начнут своими тизерами! Оставь, — уговаривал парень.
— К черту! Наплевать мне на их тизеры! Не боюсь я их. Я вот его спрашиваю по-хорошему…
Маркус еле удерживался, чтобы не позвать на помощь. Почему-то ему показалось, что никто не подойдет. Но внезапно начал кричать Хассан:
— Эй, вы, там, кто-нибудь! — он двери и бить кулаками в железные прутья, но никто не отреагировал. — Оставь, Джеф, оставь, — уговаривал он толстяка.
— Плевать! — воскликнул Джеф, — Видишь, нам тут всё можно. Я могу тебя убить, — сказал он Маркусу. — И никто тебя не спасёт! Никакой адвокатишка! Вот смотри!
Он протянул руку к шее Маркуса, но в тот же момент вскрикнул от боли и запрокинулся назад.
— Ты что? — воскликнул Хассан, обращаясь к Маркусу, — что ты ему сделал?
— Ничего! — ответил Маркус потрясённо поднимая руки вверх и невольно отступая назад, — ничего я не делал, ты же видел!
А толстяк ещё громче вскрикнул, теперь уже согнувшись вбок и завернув руку за спину. Внезапно он упал на колени и начал корчиться от боли, и теперь это был уже не крик, а вой. Лицо его покрылось испариной, а тело било крупной дрожью.
На крик прибежали несколько полицейских и детектив Ферроуз.
— Что вы тут шумите? Что ты ему сделал? — спросила она Хассана, стоящего рядом.
— Ничего я не делал! — воскликнул Хассан, — вызовите скорую помощь! Ему плохо.
— К чёрту! Пусть не придуряется. Никакой вам скорой.
— Помоги! — вдруг тоненько-пронзительно закричал толстяк. — А-а-а! Доктора!
— У тебя есть доктор рядом, — насмешливо воскликнула Ферроуз. — Вот к нему и обращайся.
— Вызовите ему скорую! — воскликнул Маркус, — ему на самом деле плохо!
— Да?! И какой же диагноз, профессор?! — Ферроуз не была настроена миролюбиво.
— У него камень выходит из почки! Ему срочно надо в операционную! — воскликнул Маркус.
— Ну да?! — детектив не двинулась с места.
— Ты человек или нет?! — воскликнул Маркус, замечая, что на шум и крики наконец начали подходить ещё полицейские, и выглядели они мрачно. — Ему больно!
Толстяк уже катался по полу, изгибаясь и хватаясь за низ спины, и его крик становился всё более тонким, пронзительным и судорожно-прерывистым.
— Может правда вызвать? — спросила темнокожая женщина в форме. — Ты, доктор, — добавила она, обращаясь к Маркусу, — ты же можешь что-то сделать?
—Здесь я ничего не могу! — Маркус старался перекричать вопли Джефа. — Ему нужно срочную операцию! Вызови скорую!
— Да вы что, суки, — кричал Хассан, — вы что стоите!? Вон доктор говорит! Вызовите скорую! Чёрная жизнь важна!
И он начал скандировать лозунг, ударяя кулаком в прутья.
— Он прикидывается! — решительно отрезала детектив.
— Прикидывается?! Да ему сейчас реально так больно, что… — Маркус не нашёл слов. — Вызови скорую!
Вдруг толстяка обильно вырвало, и темнокожая полицейская выругалась и бросилась к телефону.
На скорой приехали Крис и Линда.
— Это недоразумение, — ответил Маркус на их удивлённые взгляды. — Скоро всё разрешится.
И объяснил, что с толстяком. Они не стали спрашивать, откуда он это знает, и это было хорошо. Когда скорая уехала под сирену, увозя Джефа в наручниках и пару полицейских в сопровождении, жизнь в управлении начала успокаиваться. И про них снова все забыли.
— Эй, — начал кричать Хассан. — А прибрать тут?
— Уборщик придёт вечером, — ответила полицейская.
— А что нам тут это нюхать целый день? — возмутился парень.
— Ну и нюхай.
— Дайте мне воды, тряпку и резиновые перчатки, — сказал Маркус, — я приберу.
— Ты чо! — возмутился парень, — пусть они прибирают! Это их работа.
— А кто думаешь прибирает на скорой? — спросил Маркус, поворачиваясь к полицейской. — Принесите, пожалуйста. И мешок для мусора.
Она усмехнулась, покачала головой, но всё же принесла ему всё, что он просил, и добавила рулон салфеток.
— Эй, мэн, — удивился сосед, забираясь с ногами на скамью, — ты чо? Пусть они прибирают!
Маркус молча надел перчатки и начал собирать жижу с пола. Он как раз закончил, когда в управление ворвалась Бианка.
* * *
— Ну что, доктор, — насмешливо начала Ферроуз, усаживаясь за стол напротив них в крошечной комнате, — поставь мне тоже какой-нибудь диагноз.
— Слишком много витаминов, — сказал Маркус, — от них у тебя вот эти штучки, — он показал на свою щеку, где у Ферроуз гнездились новые угри.
Она неловко крякнула, поёжилась и покосилась на Бианку, потом на своего напарника. Бианка подарила Маркусу неласковый взгляд и поджала губы.
— Тебя предупредили о твоих правах? — спросила она.
— Да, — ответила за него Ферроуз. — Он получил предупреждение Миранды, его права ему зачитаны, так что всё в порядке. И всё записано. Можете проверять. На технических мелочах вы его не освободите. И под залог его не отпустят.
— Это не вам решать, — ответила Бианка. — На основании чего вы его задерживаете? В чём обвиняете?
— О! У нас есть много интересного! — ответила Ферроуз. — Вот например!
Она выложила на стол фотографии. На одной была богатая комната и лежащий в центре ковра неприятного вида тощий человечек в очках, в костюме и с растрепанными волосами. На второй лицо крупным планом. Во лбу было пулевое отверстие.
— Как вам это? — спросила Ферроуз, показывая фотографию Маркусу. — Двадцать пятого марта кто-то вошёл в дом и застрелил этого господина. Сначала мы думали, это ограбление. Но, как выяснилось, ничего не пропало. Интересно, не так ли?
— Не вижу ничего интересного, — ответила Бианка.
— А зря, — ответила Ферроуз, — потому что за несколько дней до этого, точнее четырнадцатого марта, по тому адресу была вызвана скорая помощь. Мальчик получил травму. И знаете, кто приехал на вызов? Маркус Левин и Габриель Кинг. А на следующий день после этого, некто Маркус Левин пришёл в полицейское управление, чтобы подать заявление о домашнем насилии…
Маркус открыл было рот, чтобы ответить, но получил чувствительный пинок под столом и закрыл рот.
— А вот этот случай ещё интереснее!
Ферроуз достала фотографии другой квартиры. Там царил хаос. Разбитые и целые бутылки, сломанный стул, незаправленная постель. И среди этого хаоса лежали два тела — мужчина и женщина. Темнокожие, лет сорока, неопрятного вида.
— Семнадцатого февраля был сильный снегопад, — продолжила детектив, — и двое детей убежали из дома. Их нашли, полиция позвонила в скорую, и по вызову приехали… — она сделала многозначительную паузу, рассчитанную на эффект, — Маркус Левин и Линда Харди. И опять несколько дней спустя, мистер Левин пожаловался на случай домашнего насилия в этой семье в полиции. А шестого мая кто-то вломился в эту квартиру и убил мать тех двоих детей и её бойфренда. Как вы можете догадаться, оружие было то же самое.
— Если он пожаловался официально, то зачем, по вашему мнению, ему надо было кого-то убивать? — спросила Бианка.
— Затем, что жалобу его не приняли, — ответила Ферроуз с претензией. — И он решил взять дело в свои руки. Не так ли? — она повернулась к Маркусу, на что тот промолчал.
— Это всё красивые сказки, — ответила Бианка. — У вас есть это оружие?
— Э… — замялась Ферроуз, явно не желая произносить очевидное, но наконец нашлась. — С оружием вообще очень интересная история. Габриель Кинг, бывший напарник мистера Левина, как раз незадолго до того происшествия купил оружие именно того калибра. И как вы, наверное, догадались, это оружие странным образом исчезло прямо перед первым убийством!
— Да ну!? — Бианка не стеснялась быть ехидной. — А я слышала, что оно пропало после, а не до!
— От кого вы это слышали?! — напряглась Ферроуз. — Владелец просто подал заявление после! Пистолет пропал намного раньше!
— И владелец даже не помнит, когда именно! И вы на этом строите своё обвинение?!
— О нет! — прошипела следователь, — у нас есть ещё! Очень много интересного. Потому что в том самом месте свидетели как раз видели человека в униформе парамедика за полчаса до стрельбы.
— Что?! — восхитилась Бианка. — На самом деле?! Вы действительно считаете его полным идиотом? Что человек пойдет на убийство в своей форменной одежде и с его именем, нарисованным на груди?!
Ее скепсис сделал своё дело. Ферроуз помрачнела. Но она не сдавалась.
— Это ещё не всё! — сказала она похоронным голосом. — Третий случай самый интересный! Мистер Джонсон и мистер Левин, как выяснилось, оказались давними знакомыми. И это очень плохо закончилось для мистера Джонсона.
— И оружие то же самое? — скептически спросила Бианка.
— Да, как вы, наверное, догадались!
— И у вас его тоже нет, — ещё более радостно ухмыльнулась Бианка.
Детектив в ответ только промолчала, поджав губы.
— А отпечатки пальцев? — спросила Бианка и по мрачному виду Ферроуз поняла ответ. — А другие более веские доказательства?
— По-моему уже достаточно веские! — отрезала та.
— Это веские?! У вас есть хоть один отпечаток пальца моего клиента хоть на одном месте преступления? Хоть один волос? Хоть что-то, что может поместить его на одно из этих мест преступления? У вас есть оружие? Ах, кто-то рядом купил пистолет! Чушь! Вы же понимаете, что всё это всего лишь обстоятельства! — сказала Бианка. — Вы ищете козла отпущения, потому что более серьезную работу вам делать просто лень! У вас нет никаких прямых доказательств! Практически ничего нет!
— Судья так не думает! — отрезала Ферроуз и повернулась к Маркусу. — И надо сказать, ты заставил нас понервничать! До сих пор не представляю, как тебе удалось от нас ускользнуть. Может быть, именно тогда ты и спрятал оружие. А то зачем бы тебе уезжать на край света от больной жены?! Даже свой сотовый выбросил, чтобы мы не отследили! — она положила на стол перед ними телефон Маркуса в пластиковом пакете, — Но теперь всё! Судья выдал ордер, так как преступник…
— Подозреваемый! — перебила Бианка.
— И это уже не вам решать! — торжествующе закончила Ферроуз.
Продолжение следует...
Автор: Соня Эль
Источник: https://litclubbs.ru/articles/58455-kolesnica-zla-glavy-86-87.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Подписывайтесь на канал с детским творчеством - Слонёнок.
Откройте для себя удивительные истории, рисунки и поделки, созданные маленькими творцами!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: