Глава 76. Новые сотрудники
Двейн Рейни. 4 Сентября
— Сначала они кричат «перемен, перемен!» — густым приглушенным басом сказал Дентон, сидящий сзади. — Потом спохватываются, что надо было кричать «хоро-о-оших», но уже поздно!
— А почему?! — громким шёпотом ответил Спенсер, — потому что все разделяют одно странное заблуждение, что всё так плохо, что хуже быть не может!
— А оно мо-о-ожет! — тоже шёпотом подхватили сзади.
Все сидели на собрании, на котором им представляли новых сотрудниковю. Ларри Кардоси светился счастьем, а старожилы делали осторожно-приветливые лица. Рейни тоже подавал заявление на эту позицию, его даже проинтервьюировали, как впрочем Бека, Спенсера и нескольких других, как своих, так и чужих, но назначили кого назначили. Рейни, впрочем, и не ожидал.
— Про хорошие перемены, — тихо заметил Бек, поворачиваясь к заднему ряду, — говорят, что они идут упакованные с плохими в пропорции один к пяти.
— Тебя обманули, — ответил Дентон. — Как минимум к десяти.
— Оптимист! — откликнулся кто-то.
— Слушай, Рейни, — заметил Спенсер, — а ты не хочешь поработать с новым начальником следственной группы? Чтобы его отсюда тоже вымело в короткий срок.
— Да, точно, — подхватил Дентон, — будем на тебе кресты рисовать: Шульц, Беллини, Кримзон и Грей. Круто! Кто следующий?
Галерка начала радостно подсмеиваться.
— Не смешно, — ответил Рейни и удивился, как быстро шутка, запущенная Беком, прижилась в отделе.
— Вайруса, Вайруса забыл! — мрачно прошептал Дентон. — По ускоренной программе. Успел побыть твоим начальником. Так что пять крестов!
Смешки затихли и никто не ответил на реплику; все знали, что Дентон и Вайрус ненавидели друг друга, но многим всё же стало неловко.
— Невиновен, — ответил Рейни с нажимом и подчеркнул долгим взглядом в упор.
Дентон отвёл глаза и наконец тоже почувствовал неловкость. Спорить было не о чем. И когда наконец открылась дверь и появилось новое лицо, все с облегчением вздохнули, и тихое «вау» прошло по мужскому ряду за спиной. Она была симпатичной, смуглой с чёрными волосами до плеч и хорошей фигурой под костюмом. На волне эмоций даже появление шефа прошло незамеченным.
— О, агент Иглесиас! — очнулась Брейди. — Добро пожаловать!
Она жеманно представила новую сотрудницу и дала ей возможность сказать пару слов о себе. Та только начала, как в конференц-комнату ввалилась Дубчек, мрачная как туча, обвела глазами собрание, нашла Рейни и пошла в его сторону, разметая кресла по дороге с деликатностью носорога, не обращая внимания, сидит в них кто-то или нет.
— Агент Дубчек! — воскликнула Барби. — Как хорошо, что вы приехали! Вы не хотите представиться новым сотрудникам?
— Нет, — отрезала Джина. — Всё, что им надо знать, что в каждой конторе есть свой выродок, которому наплевать на правила. Здесь это я.
Она смазала обоих новичков взглядом, словно прикидывая в уме, сможет убить их одним ударом, или понадобится два? Барби только тихо вздохнула. Не будешь же обижаться на стихию.
Рейни заметил, как шеф сел и устремил всё свое внимание на Барби, и взгляд его был мрачным и очень твердым. Как алмазное сверло. Та тоже заметила, чуть поёжилась, но всё же выпрямилась и снова встала во главе стола.
— Окей… Я хотела… — она прокашлялась. — Надо сказать… Пришло время…
Она посмотрела на шефа, тот кивнул, и она снова повернулась к собранию.
— Я должна рассказать одно… э… Лет семнадцать назад мы вели расследование, — она снова прокашлялась и повернулась к шефу, — я вам рассказывала. И просто надо было всё проверить. Я не хотела… э… создавать ненужного ажиотажа. Но теперь становится всё более ясно... что оно, это дело, возможно принадлежит той же серии.
У Рейни вытянулось лицо. Это было действительно неожиданно. Он посмотрел на Бека, но тот не повернулся в его сторону, и мрачный взгляд его был прикован к начальнице.
— Вот для того, — продолжала она, — я и настояла, чтобы новую группу возглавил агент Кардоси, потому что он вёл прежнее расследование… э… под моим началом, и вёл его просто замечательно.
— И в чём состояло это… замечательное? — перебил Рейни, стараясь, чтобы даже легкая ирония не проявилась в голосе.
— В том же, что и у вас, — в тон ему ответил Кардоси, вставая и стараясь, чтобы торжество не особенно прорывалось наружу. Голос был резкий и скребущий, всем сразу захотелось прокашляться. — Мы нашли некоторые доказательства и идентифицировали подозреваемую. Тогда все казалось надёжно и прочно. Кто же знал?
Пинок получился чувствительный, но Рейни не подал виду. Сам напросился.
Кардоси встал и наклонился над столом, вернее даже навис над ним, опершись на костистые кулаки. Лысина его блестела под лампами, а глаза в минусовых стеклах казались крошечными и словно жили отдельной от лица жизнью.
— К сожалению, все документы по этому делу практически потеряны, — продолжил он полностью завладев вниманием аудитории. — Какие-то проблемы с хранилищем случились уже много лет спустя, когда мы все работали в разных местах. И теперь нам возможно придётся всё начинать сначала. Подозреваемая, или женщина похожая на неё, была найдена мёртвой два года спустя, идентифицирована бойфрендом, и в то время сомнений не возникло. Но поскольку труп был не в лучшем состоянии, то сейчас в контексте новых событий эти сомнения появились. Несколько похожих женщин в южных штатах числятся пропавшими без вести, я наводил справки, и очень может быть, что тело принадлежало одной из них, а не пропавшей медсестре. Увы сейчас мы этого уже не узнаем. Местная полиция кремировала тело много лет назад…
Он продолжал рассказывать то, что Рейни и так уже знал, и слушал всё это с очень странными ощущениями. Вся его теория заговора рассыпалась в один момент. Он с одной стороны ощущал, что был по многим вопросам прав, и это подтверждалось, но что это доказывало? Кажущаяся причастность Брейди теперь выглядела просто осторожностью испуганной чинуши, и не более. И она была логичной. И в пропаже информации, и в возможной ошибке с идентификацией тела она призналась, хоть и сделала это через своего подчинённого. Ну что ж, он отрабатывает, подумал Рейни. За хорошую позицию можно прикрыть грудью любящего начальника. И тем не менее… Что думать дальше он не знал.
Потом Кардоси отвечал на вопросы, потом рассказывала Барби, потом и она отвечала на вопросы. Рейни сидел в том же погашенном состоянии, и не мог понять своих ощущений. Всё было правильно, и опять неправильно. Словно его переиграли, и он не мог понять кто и как.
— И потому, — ворвался в сознание голос Барби, — я бы очень хотела, чтобы ваша группа, агенты Рейни и Дубчек, продолжили работу под началом агента по особым поручениям, а теперь начальника следственной группы, Кардоси…
Рейни услышал оживление за спиной. Дентон произнес басовым шепотом: «йес-с!», кто-то с кем-то ударили кулаками, а кто-то начал шёпотом подсмеиваться: «Ставки! Делаем ставки!»
— И у вас будет теперь полный доступ ко всем материалам… — продолжала Барби.
— Если вы хотите, чтобы мы переключились на дело Кэмпбелл, то вряд ли это получится, — ответил Рейни за двоих, — мы сейчас работаем с пожаром. Это срочное, свежее и относится к тому же.
— Конечно, конечно! — не возражала Барби. — Кстати расскажите как там дела? Есть ли новости?
Рейни переглянулся с Дубчек, кивнул ей. Та встала и начала рассказывать.
Серый вэн по-прежнему не нашли. Тело Ника Болтона и его велосипед извлекли из пропасти, но прошедшие дожди смыли все следы, если таковые и были. Полиция записала происшествие в несчастный случай. По крайней мере не было ни одной причины думать иначе. Робин Аллисон наконец разрешили перевезти в Мэриленд и разместили неподалеку в хосписе; но она по-прежнему пребывала в иной реальности.
Вернувшись Дубчек начала копать старые служебные и внеслужебные романы судьи, частные школы, которые посещали его дети, и все вообще частные школы, постепенно расширяя круги вокруг Аннаполиса, но пока без успехов. И больше рассказывать было собственно нечего.
— Однако, агент Рейни, — Кардоси вдруг вывел его из состояния отрешенности, — Бек сказал, что у вас есть новая информация, касающаяся медсестры Кэмпбелл? Которую мы упустили во время основного расследования.
Все опять воззрились на Рейни и даже Дубчек удивлённо подняла брови.
— И как вы её нашли? — спросила Барби. Она вдруг стала очень любезной и старательно проявляла уважение. — И расскажите всё остальное, что вам удалось узнать. Нам теперь очень нужна любая информация, её придется собирать с нуля…
Рейни пожал плечами, и не видя никаких причин скрывать, рассказал — и про кошачьего доктора, и про ранение медсестры, и про изумруды Анджелы. Добавил информацию про соседку Минни и пастора. Перечислил всех найденных церковных подруг. Информация произвела впечатление. Под конец спросил:
— Вам нужны новости только по тому случаю или по другим тоже?
— А что? Ещё что-то есть? — спросила Барби шокировано.
И Рейни рассказал, что Ольгу по фотографии опознали в греческой православной церкви в Аннаполисе. Хотя она давно там не появлялась, и имя её не вспомнил никто.
— В греческой? — Кардоси озвучил всеобщее удивление. — Почему в греческой?
Рейни объяснил. И поскольку он также объехал несколько окрестных церквей ортодоксальной номинации и нигде больше её не видели, то можно было примерно определиться с местностью, где она проживала.
Его попросили подготовить письменный отчет и спросили, не возражает ли он, если кто-то продолжит его расследование? И конечно-конечно теперь-то его будут держать в курсе… Он не возражал, и начальство просияло. И Рейни тоже остался доволен — от него наконец отстали.
Вернувшись в свой кубик, он с тяжёлым сердцем набрал номер.
— Доктор Пинкофф? Это агент Рейни. И у меня для вас плохие новости.
— А? Наверное открываете дело? — спросил доктор Пинкофф чуть печально. — Я понял, что это случится, когда вы пришли в первый раз.
— Да, увы… — Рейни ожидал куда более эмоциональной реакции и решил пояснить. — Сейчас уже можно сказать, что она не была убийцей. Её подставляли… Похитили…
— О… — несколько растерянно отреагировал доктор, — это очень… грустно… А что с ней стало?
— Пока точно не известно. Скорее всего её нет в живых.
— Да? Жаль… Очень жаль… Она была хорошей медсестрой… Хорошим человеком… Добрая… Заботливая…
Он задумался и молчал какое-то время. Рейни тоже молчал, не зная, что сказать. Наконец Пинкофф вздохнул:
— Ну я думаю, это к лучшему. Я имею в виду, что вы открываете дело. Никто не заслуживает такого… такой несправедливости.
— Да… Думаю вы правы, — ответил Рейни с облегчением.
— Жаль, что ничем не могу помочь… — сказал Пинкофф ещё после некоторого молчания. — Держите меня в курсе. По личному сотовому. Потому что я ухожу.
— Куда? — удивился Рейни.
— На пенсию! Подал заявление месяц назад, заканчиваю оформлять. Стало легче жить… Вот теперь думаю, чем заняться. Хотел попутешествовать.
— Ну что ж, это замечательно! — ответил Рейни уже улыбаясь. — Я только что вернулся из Новой Зеландии. Месяц под парусом. Невероятная красота!
— Да? — радостно удивился доктор. — Новая Зеландия? Вау! Фантастика! Почему бы и нет?!
*
Глава 77. Индеец
Маркус Левин. 12 сентября
— Тени ходят вокруг. Злые тени! — сказал плотный весёлый индеец в ковбойской шляпе.
В одной руке он держал за ручку жестяное ведро, из которого клубился ароматный дым, в другой тлеющий пучок травы, связанный шнуром, которым он этот дым разгонял. В ведре тоже тлели угли и какая-то трава. Лицо индейца было словно вырезано из коричневого камня, волосы связаны в две косички. Картину дополняли затёртые джинсы, желтая клетчатая рубашка и кожаная жилетка с бахромой.
Кампус университета жил своей жизнью, студенты шли в разных направлениях, и никто не обращал внимания на этого странного человека, который производил весьма необычные действия на серо-зелёной осенней лужайке между корпусами университета.
Маркус и Кицунэ невольно остановились посмотреть. Индеец увидел, что они остановились и удивился.
— Что? — спросил он, — видите?
— Кого? — спросил Маркус.
— Кого? Меня, — улыбнулся тот. — Глазастые значит! А то вокруг больше безглазых. — И вдруг спросил, — ну-ка скажи моё имя?
— Сладкая Трава, — ответил Маркус причём даже сам не понял, откуда это имя выскочило в его сознании.
— Хорошо! — индеец кивнул и разулыбался ещё шире, продолжая махать своим тлеющим травяным пучком, разгоняя дым.
— Что за тени? — спросила Кицунэ.
— Словно ты не видишь! — усмехнулся он. — Те, которые приходят ночью! Как спалось?
Она не ответила, но у обоих на душе стало нехорошо. Вернее и так было нехорошо. Кицунэ этой ночью просыпалась несколько раз с криком и в слезах. Даже Элена услышала через стенку, спрашивала, что случилось.
Утром они отправились на долгую прогулку вдвоём. Тенистая аллея привела их на территорию университета, где они и увидели этого человека.
— Он придёт! — сказал индеец.
— Кто? — спросил Маркус тревожно и мрачно.
— Ты знаешь. Он будет ждать и с той стороны, и с этой.
— Почему он ходит за нами? — спросил Маркус.
— Чтобы взять. И твоё, и её, — и продолжая держать ведро за ручку, он пошёл вокруг них разгоняя дым в их сторону и что-то бормоча себе под нос.
— А твоё? — спросил Маркус. — Почему он не хочет взять твоё?
— Потому что оно моё, — ответил индеец хитро. — Его не возьмешь. А твоё залётное.
Он зашёл с подветренной стороны, бросил немного сухой травы в ведро, и дым повалил более густыми клубами, обволакивая их со всех сторон. Запахло горящими травами и какой-то смолой. Они стояли не сопротивляясь. У Маркуса были странные ощущения, но он не чувствовал опасности. Судя по всему Кицунэ тоже не испугалась, просто прижалась к Маркусу и стояла вдыхая травяной дым.
— Делай длинный вдох, — сказал индеец, — потом длинный выдох. Ещё раз. Медленно! Ме-е-е-дленно…
И он опять пошёл вокруг со своим веником, обметая их с ног до головы тлеющей травой.
— Как нам спастись от него? — спросил Маркус тихо.
— Никак, — ответил индеец. — Только встретить лицом к лицу. Он не отступит. Жажда.
— Что нам делать? — спросил Маркус ещё тише.
— Проси Великую Мать, — ответил индеец и пошёл прочь со своим ведёрком.
— Где?! Где найти её? — крикнул Маркус ему вслед.
— Её искать не надо, — ответил тот не оборачиваясь. — Она везде!
Они шли домой обнявшись и задумавшись каждый о своем. А может об одном и том же. И лишь подходя к дому Маркус наконец спросил:
— Как ты узнала?
— Что? — спросила она, — ты о чём?
— Когда со мной это случилось, я запомнил. Меня ранило, я почувствовал что-то необычное… Как удар. Вторжение. Как этот индеец сказал, что это залётное.
— Да… — тихим эхом ответила она.
— А ты? Откуда это у тебя? Если это с детства, то как ты поняла? Как ты узнала, что ты не такая, как все? Помнишь, как у Гарри Поттера, что-то начало происходить. Разные чудеса, сова, письма и всё такое. Как это было у тебя?
Она задумалась и долго молчала, потом всё же решилась:
— Я сначала не знала, что это. Только иногда видела, как с теми, кого я не люблю, случаются неприятности, — ей было неловко об этом говорить. — А с теми, кто мне нравится, наоборот… Подружки в школе меня любили. Просили нагадать что-то хорошее. У меня получалось. Иногда очень смешно получалось.
Она улыбнулась воспоминаниям.
— Потом появился тот… который… — её настроение нырнуло в чёрную бездну, и Маркус понял, о ком она говорит. — Он мне рассказал, откуда это и как пришло. От моей матери. Она умирая передала мне… Рассказал, что это, и как работает. Что если мечтаешь, думаешь о чём-то, это притягивается. Про случайности, как они становятся… неслучайными. Он называл это Силой. Как у джедая.
Она надолго замолчала и Маркус спросил:
— И что потом?
— Потом… Это было мучительно и страшно. Словно живёшь в черноте без входа и выхода. Много дней и ночей… Я хотела…
Она запнулась и замолчала. Потом отвечая на его внимательный взгляд продолжила еле слышно:
— Я хотела убить себя… Заперлась в машине, вставила шланг в выхлопную трубу, заправила в окно. Но меня нашли во-время. Сила она… не дает умереть. Охраняет. Потом реабилитационный центр… Диагноз…
Она надолго замолчала.
— Потом я начала просить и думать, чтобы пришло понимание, облегчение. Спасение. Я хотела спастись.
— И? — спросил Маркус.
— И однажды ребята пригласили меня в буддийский центр. Когда я там оказалась впервые, то словно… знаешь, как бывает странное чувство… словно вернулась домой.
— Да, наверное… — ответил он.
— Я перестала бояться смерти. Как бы пришло принятие. Знаешь, есть стадии у смертельно больных. Отрицание, гнев, торг, депрессия… Потом принятие. Я просто приняла, и больше не боюсь.
Они долго шли по аллее и молчали, но Маркус чувствовал что-то ещё не сказанное. Он не торопил, но ожидание его пугало.
— Потом я встретила тебя… — начала она наконец, но оборвала себя.
И снова Маркус почувствовал, что она хочет сказать что-то ещё, что-то важное.
— Я не хотела, чтобы ты ушел ко мне! Это было бы неправильно! Любовь по заказу не бывает. Но я…
Она замолчала снова, не решаясь признаться.
— Но ты… — не выдержал Маркус после долгой паузы, ощущая мурашки по спине.
— Нечаянно… Я однажды представила, как мы с тобой летаем…
У него зашевелились волосы на голове.
— Что?
— Да. Я захотела, чтобы ты… стал…
— Что? — спросил он опять не веря своим ушам.
— Как я…
— Нет… — прошептал он в смятении. — Нет! Зачем?!
— Я нечаянно… Это была просто мечта… — она почти плакала.
— Нет! Зачем? — повторял Маркус, словно он мог ещё что-то изменить.
— Я подумала, может быть… — прошептала она, — ты сможешь меня спасти…
Продолжение следует...
Автор: Соня Эль
Источник: https://litclubbs.ru/articles/58433-kolesnica-zla-glavy-76-77.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Подписывайтесь на канал с детским творчеством - Слонёнок.
Откройте для себя удивительные истории, рисунки и поделки, созданные маленькими творцами!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: