Глава 78. Пикник
Двейн Рейни. 15 Сентября
— А она красивая? — тревожно спросила Лора, когда Двейн обмолвился про новую сотрудницу.
Вернее, он говорил в основном о новом начальнике группы, отвечая на бесконечные вопросы Лоры; агента Иглесиас упомянул лишь мельком. Нечаянно обронил слово «она». Испытав шок, Лора спросила о главном.
— Мгм, — ответил Двейн, не отрываясь от лаптопа.
Лора посмотрела на него расширенными глазами:
— И ты мне не сказал?!
— Сказал. Только что, — ответил он.
Он сидел на диване в просторной прихожей, которая почему-то была самым обжитым местом в доме, когда в отношениях царил относительный мир. Тут стоял самый удобный диван, небольшой телевизор и небольшой стол, на котором Двейн сейчас разложил свои распечатки и заметки. Вокруг ходила Лора, готовясь к торжественному выходу и разговаривая с мужем, о чём тот лишь смутно догадывался.
— Нет! Ты мне не сказал! Ты не сказал, что у тебя новая сотрудница, что она женщина, и что она красивая.
— Сказал, — ответил Двейн механически.
— Мне надо новое платье! — ужаснулась Лора.
— Оно у тебя новое. Красное. Ещё никто тебя в нём не видел.
— Как никто?! Я же у неё уже была в этом платье!
— Ей все равно.
— А она красивее меня?
— Она уже старуха… — так же механически ответил Двейн.
— Кто? Агент Иглесиас? Ты же сказал, что она красивая…
— Так… Давай по порядку, — начал Двейн, наконец оторвавшись. — Ты о ком говоришь? Какая «она»? Новая или старая?
— Новая. Красивее меня? — видимо это больше всего её волновало.
Двейн вздохнул и посмотрел на неё устало.
— Так сравнивать нельзя, — сказал он философски. — Как в кино, есть хорошая девочка Бонда, есть плохая. Половина зала влюблена в одну, половина в другую.
— Ты про мужскую половину зала? — воскликнула Лора. — Она влюблена в ту, которая в данный момент на экране! И если бы их было больше разных, то для вас было бы только лучше.
— Ну в общем… пожалуй да… — согласился Двейн. И снова погрузился в свой компьютер, но добавил, — ты выглядишь, как хорошая девочка Бонда, а она как плохая.
Это явно было не то, что она хотела услышать.
— Лора, это глупо! — сделал он последнюю попытку. — Это собрание сотрудников, а не кинозвезд! Даже не собрание, а просто пикник! Хочешь отличиться, надень чёрный костюм! И ты одна там будешь выглядеть суперагентом!
— Мне нужно новое платье! — ответила она трагическим шёпотом и ушла.
* * *
Платье было оранжевое, кое-где сверкающее золотом, с ещё большим декольте и ещё более облегающее. И Лора осталась довольна, так как агент Иглесиас, а попросту Мария, в тонком свитере, джинсах и кроссовках не пыталась никого превзойти по красоте. И Лора успокоилась. Там, конечно, присутствовали ещё женщины, но их Лора воспринимала только в качестве хорошего фона.
Рейни, одетый в цивильное, тоже слился с этим фоном, наблюдая танцы регалий со стороны. Всё те же сотрудники, тот же «паркинсон» на самодвижущемся кресле, важные персоны и неважные персоны, одетые нарочито без официоза — все бродили вокруг по просторной веранде, в доме и в саду. Беседуя, перетекая от одной группы к другой, собирая всякую снедь на бумажные тарелки. Во дворе несколько энтузиастов крутились около котла и готовили барбекю, благо день выдался тёплый. Судя по звукам оттуда, там явно рассказывали не очень приличные анекдоты, пользуясь отсутствием поблизости женщин.
Рейни отыскал глазами Бека, но тот был занят напряженной беседой с парой сотрудников, и встревать в эту беседу не хотелось. Барби опекала двух седых и явно влиятельных джентльменов, судя по виду каких-то сенаторов, наверное, из комиссии по безопасности. В джинсах, свитерах и без галстуков они старались выглядеть неофициально; впрочем, свитера у них были кашемировые и, наверное, от Диора, а ботинки стоили по десять тысяч каждый. Сенаторы разместились в центре огромной комнаты на больших диванах и постепенно стали фокусом беседы. В этот эпицентр медленно дрейфовали некоторые сотрудники, стараясь, чтобы выглядело неназойливо. Другие, наоборот, дрейфовали в обратную сторону. Они предпочитали древнее солдатское правило — подальше от начальства, поближе к кухне — и крутились вокруг еды и красивых женщин, тем более что эти «интересы» собрались в одном месте. В одной из гостиных, женщины помогали мужчинам грузить салаты и нечто дымящееся из кастрюль на бумажные тарелки и выслушивали заслуженные комплименты. Всем было приятно. Там царило простое солдатское счастье. Лора видимо решила, что лучший способ победить -- это приручить, и теперь «девочки Бонда» общались, как лучшие подруги.
— Как вы не любите большие кампании, агент Рейни, — проскрежетал вдруг над ухом Кардоси.
— А что? — спросил Рейни, — это запрещено законом?
Тот посмеялся неестественным смехом, показывая, что оценил юмор, и добавил из какой-то старой шутки:
— Пункт номер пять: солдат, избегающий других, явно что-то замышляет.
Он жестами пригласил его в самый «высокий» круг, и Рейни нехотя поплелся следом. Аппетит у него сразу пропал, он оставил свою тарелку на каком-то столе и сунул руки в карманы.
— Ну вы по крайней мере не можете сказать, что он глуп, — говорила Барби конгрессменам, стараясь, чтобы большие персоны заметили, какая она умная. — Это было очень загадочное дело и всё ещё таковым остаётся. Очень нетривиальное. Преступник не оставляет следов, он действует крайне редко и в разных штатах. Его мотивы до сих пор не известны, и он каждый раз меняет модус операнди!
— Да, и у нас нет общей базы данных! — улыбаясь добавил седовласый сенатор, демонстрируя ослепительно белые зубные протезы.
— Конечно есть! — воскликнула Барби. — Мы давно уже сделали! Э… Делаем. Но ведь вы понимаете, что старые данные не так легко оцифровать. Тем более, по многим округам и штатам! И он очень умён, может быть даже гений!
— Я бы не сказал, — вдруг тихо вставил Рейни, испытывая раздражение от того, что тема обсуждается на публике.
Это было словно сбить птицу в полете. Брейди замолчала и воззрилась на него. То же сделали все остальные. Но она быстро пришла в себя.
— Да, агент Рейни, — и добавила большим персонам, — он один из тех, кто ведёт это дело. Блестящий агент, просто блестящий! — и снова повернулась к нему, — расскажите как там последние дела? И ваши соображения на эту тему. Почему вы считаете его… э… глупым?
Рейни обвёл глазами зал и естественно не нашел Дубчек; она в принципе не ходила на такие пикники. Зато увидел Лору, которая внезапно нарисовалась рядом, обнаружив супруга в центре внимания больших персон, и немедленно сорвала восхищённые взгляды от седовласых джентльменов. Сенаторы приосанились и втянули животы.
Рейни нехотя пожал плечами:
— Я не считаю его глупым. Я только не нахожу его гениальным, это всё. Умнее было бы подготовить только одно преступление, но отточить его до совершенства. Потому что преступления в группе явно связаны между собой, и это легко доказуемо, поскольку так и задумывалось. И потому, если возникнут сомнения только в одном, то вся схема сразу летит. Например, если у подозреваемого окажется алиби хоть по одному из случаев в цепи, то он вылетает из подозреваемых.
— Но кто знает, — сказал Кардоси чуть улыбаясь и тоже подтянувшись под взглядом Лоры, — вдруг задача обвинения перед ним и не стояла? Может быть, задача была какая-то иная?
— Например? — спросил Рейни.
— Ну например… — потянул тот расправляя плечи, — например… Если ему нужно было просто скажем… чтобы человек оказался арестован? На спор, например. Может быть это игра. Он играет в игру, правила которой придумывает сам.
— Да, — подхватила Барби, — логику социопата понять очень трудно. Как логику сумасшедшего.
— Если есть логика, то её все равно можно понять, — ответил Рейни. — Даже если это больная и свёрнутая логика.
А про себя вдруг подумал, вернее вспомнил свою собственную мысль: а не устраняет ли он конкурентов? Может он и сам из «везунчиков»? Находит себе подобных и устраняет их? Как в том старом фильме: «Двум вампирам в одном городе не ужиться». И делает это одному ему известным способом…
— Больная или здоровая логика, но пока ему всё удавалось, — ответила Брейди, словно это был предмет её личной гордости.
— Пока, — тихо сказал Рейни. — Это всегда идёт хорошо до первой ошибки…
— При том, — ответил сенатор, важно выпрямляясь под восхищённым взглядом Лоры и изображая некоторое недовольство, — что интервалы между преступлениями измеряются в десятилетиях, я не вижу для него особых причин волноваться. Тем более, что он выбирает случайных жертв, а значит мы по-прежнему не знаем его мотивов!
Погруженный в свои мысли, Рейни промолчал, немало не заботясь о репутации конторы, и Барби опять начала нести какую-то чушь о специфике серийных преступлений. Рейни отрешился от беседы, позволив себе расслабиться и снова слиться с фоном, и не сразу заметил, что Кардоси внимательно за ним наблюдает. Понял это только тогда, когда, дождавшись перерыва в рассуждениях начальства, тот вдруг спросил его напрямую:
— Однако, агент Рейни, почему у меня складывается ощущение, что у вас есть его мотив? Этого… как вы его называете… Призрака.
Рейни удивлённо поднял брови и воззрился на Кардоси. Ему было неприятно опять стать центром внимания в этой компании, где ему вообще не хотелось находиться. Он покачал головой:
— Не мотив, а скорее только гипотеза. И я пока не готов об этом говорить.
— Что?! — вдруг подскочила Барби и почему-то занервничала. — У вас есть новости? Почему вы не поделитесь? Может быть, это даст дополнительные нити и ходы… э… ключ!
— Главным образом потому, — ответил Рейни, — что мотив… предполагаемый мотив… он нетривиален, и я пока не могу проверить эту идею.
— Рейни! — воскликнула Барби, — Я наста…
— Не сейчас. И не здесь, — нечаянно перебил он. И извинившись вышел из комнаты.
На периферии маячил Стивен, слушая беседу и закусив нижнюю губу. Он впервые был не в футболке, а в тонком сером свитере явно только что из магазина, но рваные джинсы так и не сменил. Зато слегка причесался, и Рейни отметил, что мальчишка, в сущности, неплохо выглядит.
И вдруг он осознал, что не видит Невилл, причём не видит уже давно…
* * *
Уходя со счастливой Лорой под руку, он вежливо и чуть нетерпеливо попрощался с несколькими сотрудниками, которым случилось оказаться поблизости. И вдруг возникло ощущение тошноты и изжоги, и теперь Рейни мучительно пытался с ними справиться. Как чёртик из коробки рядом вдруг появился Кардоси и подал ему руку:
— В общем приятно было поговорить, и я надеюсь, что в понедельник мы всё обсудим ещё. Приходи в мой кабинет часов в девять, я бы хотел услышать все подробности.
— Хорошо, — нехотя ответил Рейни.
Он пожал руку нового начальника, испытывая что-то вроде тоннельного эффекта — поле зрения сжалось до небольшого круга, все детали в нем приобрели особую остроту и чёткость, а общий план исчез, и он не мог увидеть большой картины. Словно высветились торговая марка и крошечная капля соуса на рубашке Кардоси, чуть недовыбритое место на подбородке, золотая дужка очков и ухо с тремя проколами — следы буйной юности. Рейни почувствовал, как начинается головная боль.
— Агент Кардоси! — кокетливо чуть присела Лора, — очень приятно было познакомиться!
— Ну что вы! Это мне приятно, уверяю вас! — воскликнул его новый начальник, невольно соскальзывая взглядом в её декольте и сразу внезапно бросая взгляд на мужа. Муж, как всегда, сделал вид, что не замечает. — Я и не знал, что… — он хотел сказать комплимент, но в присутствии мужа не решился и теперь думал, как выйти из неловкого положения. — О! Совсем забыл!
Он вытащил откуда-то небольшую сумку и достал оттуда шариковую ручку, сделанную из крошечного засушенного крокодила.
— Чисто Нью-Орлеанский сувенир! — сказал он. — Это вам.
— О, какая прелесть! — восхитилась Лора. — Но это, наверное, дорого!
— Департамент не разрешает дарить дорогие подарки. Это стоит очень дёшево, и я надеюсь, вас это не обидит.
— О, нет, что вы! — воскликнула Лора, не замечая, как Рейни чуть скривился и содрогнулся от отвращения.
— Большое спасибо, что пришли, — слабым голосом промямлил хозяин дома подъехав на своём кресле и протянул ему дохлую ладонь увенчанную, ролексом.
— Спасибо вам за гостеприимство, — ответил Рейни.
Он наклонился и пожал эту руку ещё борясь с головной болью и изжогой. Туннельный эффект продолжался, и опять детали прыгали перед глазами. Платиновый перстень с бриллиантом, замысловато-витая золотая цепочка в чуть распахнутом вороте рубашки хозяина, ненатуральная подобострастная улыбка Кардоси, стоящего рядом…
Подскочила и сама Барби и начала обниматься с Лорой, затеяв обмен любезностями; обе при этом делали руками странные движения, словно они дети, изображающие зайчиков, и Рейни это зацепило. Он машинально повернулся с протянутой для рукопожатия ладонью к ещё одной фигуре рядом, и это оказался Бек. Картинно поиграв бровями, тот пожал протянутую руку, сдавив изо всех сил. Рейни ответил тем же. Они обменялись еле слышными ругательствами и слегка ткнули друг друга кулаками, стараясь попасть поддых. Настроение немного исправилось, и даже изжога стала утихать.
Дома Лора напевая и пританцовывая ушла в свою комнату и даже не оглянулась…
*
Глава 79. Наваждение
Двейн Рейни. 16 Сентября
Это был поцелуй. Такой страстный, какого он давно не испытывал.
Он вдыхал взахлеб запах её кожи и волос, целовал висок и щёку около уха, но Немзис поворачивалась и настойчиво искала губами его губы, и они начинали новый поцелуй с такой страстью, как будто пытались утолить давнюю и вконец измучившую жажду. А тела их в это время делали свое дело, полностью отдаваясь сладкому изводящему нарастающему ритму…
Двейн издал долгий судорожный стон или вздох и внезапно в ужасе открыл глаза, приподнявшись или даже отдёрнувшись от всего, что он только что делал. Глаза встретили пустую подушку и темноту ночи.
Он ещё какое-то время в панике смотрел перед собой, ощущая напряжение в руках, её запах в ноздрях, и дрожь во всём теле, потом опустился снова на кровать и чертыхнулся. Сел вытираясь простыней. Часы показывали половину пятого утра.
Он сорвал простынь с кровати и швырнул в корзину в ванной комнате; небрежно накинул на кровать одеяло и лёг, глядя в потолок. И сразу снова ощутил на губах тот поцелуй. Даже не понадобилось закрывать глаза.
Некоторое время он переворачивался с боку на бок, стараясь найти то место, где бы она «оставила его в покое», но не нашел. Он поворачивался на живот и видел продолжение сна; он ложился на спину, и она медленно склонялась над ним и даже садилась верхом. Он ложился на бок, и она обнимала сзади и начинала целовать его шею. И под солнечным сплетением зажигался огонь и звездой разбегался по телу.
Он встал и пошёл в душ, но стоило ему упереться руками в стену и подставить лицо под тёплые струи, он сразу ощутил на своей шее её губы, и уже видел, чувствовал, как Немзис обнимает его, прижимается к нему всем телом и… И понял, что голубые пилюли ему вовсе не нужны …
Он выключил горячую воду. Удар холода заставил зарычать и задрожать от напряжения, но он выдержал, и какое-то время терпел, подпрыгивая, принимая поток холода в лицо и на плечи. Воображение наконец уступило.
Весь дрожа, Двейн вышел из душа, завернулся в банный халат и упал на кровать. Кожа покрылась пупырышками от холода. Сна, понятно, больше не было и близко, а часы не прошли и полдистанции до пяти. Он накинул одеяло поверх халата и какое-то время тело испытывало облегчение. Тепло медленно начало возвращаться, растекаться по телу, согревая и успокаивая. Как только он перестал дрожать от холода, он закрыл глаза — и тут же «увидел» её приближающееся лицо. Он открыл глаза, встал, натянул спортивную форму и выскочил на промозглую улицу.
Он бегал около часа сначала по холодной утренней тьме, потом по скудному октябрьскому рассвету. Бегал страстно до изнеможения, потому что как только он останавливался отдышаться, он сразу видел её. Нет, скорее он ощущал до такой степени, что уже хотелось протянуть руки вокруг тонкой и гибкой талии и ощутить, как она прогибается… И тогда он гнал себя дальше, петляя между частными домиками, машинами, клумбами и парками.
Дорога вывела к озеру. Несмотря на ранний час, он был далеко не одинок на беговой дорожке. Он встретил несколько спортивных и несколько не очень спортивных людей — разного возраста, пола и цвета кожи. Ответил на несколько приветствий, вспугнул десяток гусей и трёх оленей.
Сделав два круга вокруг озера, он заметил некое спортивное сооружение из причудливо изогнутых металлических трубок, начал изнурять себя подтягиваниями и качанием пресса. Дрожа от усталости и мокрый словно после купания, он упал на скамейку и закрыл глаза, тяжело дыша, чувствуя дрожь во всём теле. Перед ним опять появилось она, и он пожалел, что не надел туго облегающее белье. Он открыл глаза и наклонился вперед, положив руки на колени.
— Вы удивитесь, молодой человек, — раздался густой голос рядом. — Вы просто удивитесь, как много мыслей, которые мы думаем наши, на самом деле пришли со стороны.
Рейни невольно чуть не подпрыгнул.
Рядом сидел старик, опираясь на трость. Ему было, наверное, под девяносто. Он был в больших очках, старом гороховом пальто и вязаной серой шапочке, местами проеденной молью. Короткая седая борода покрывала большую часть лица. Этакий Санта Клаус под прикрытием.
— Важно это просто осознавать, — продолжил старик, поворачиваясь к нему. Его глаза через очки выглядели огромными, — тогда проще контролировать. Я мог бы дать вам пару-тройку наших методов, но у вас и свои есть. Очень даже эффективные. Дурга, например, или… Нарасимха…
— Спасибо, — сказал Рейни, встал и пошёл прочь.
— Например, кшраумм… — долетело до него, затихая вдали. — Очень эффективная…
Пройдя метров двадцать Рейни невольно оглянулся, почему-то боясь увидеть пустую скамейку, но старик сидел на прежнем месте, явно беседуя сам с собой. Или с кем-то невидимым. Губы его шевелились, и он неторопливо жестикулировал правой рукой, в то время как левая покоилась на трости.
— Да уж, кшраум, — подумал Двейн усмехнувшись, но звук уже сделал своё дело, и перед ним возник образ матери, её смеющееся лицо и губы, напевающие это слово.
— Мама, — говорил он, даже в свои одиннадцать стесняясь того, что она делала, — папа говорит, что это всё суеверия!
— Конечно, конечно! — смеялась она, — и в этой благословенной стране каждый имеет право на свои суеверия! Не так ли?! — и продолжала напевать мантру, — ом-м-м, кшраум-м, Нарасимхая намаха…
Двейн шёл домой, обессиленный физически, но воспоминание принесло ему неожиданную радость и облегчение. Он не забыл, но просто так редко вспоминал, что это было похоже на забвение. Почему редко? — подумал он. Почему? Стеснялся ли он? Было странное ощущение, что отец так долго внушал ему за спиной матери, что верования её страны — это суеверия, а религия отца — это истина в последней инстанции, что наконец оторвал его от корней. Но то, что он хотел привить сыну, так и не приросло. Резко, как и всякий подросток, он отбросил сказочный мир матери, но эта сказочность виделась ему теперь везде. В каждой религии.
Месть подсознания, — подумал Двейн, мысленно отвечая отцу. Оно видит подобие там, где сознание старается его не заметить. И раз одна религия — это пережиток прошлого, то другая автоматически становится тем же.
Конечно, он бы никогда не сказал бы ничего такого в реальности, но мысленные диалоги — их столько раз репетируешь, ищешь подходящие слова, думая однажды всё же произнести. Но этот момент никогда не приходит. А если всё же приходит, то всё идет совсем не так…
А голос матери из памяти напевал мантру Нарасимхи, и Двейн невольно начал тихо подпевать. И только дойдя до дома, он наконец заметил, что совсем перестал думать о Немзис. И только когда входил в дом, его наконец пробило осознание — до холодного пота и мурашек — кто был этот старик, и как он знал? Он вспомнил про Тихона, как тот подходил на улице, садился рядом на лавочку… Двейн замер с ключом в руке на пороге дома, и даже оглянулся назад, словно ещё мог увидеть озеро и скамейку, но возвращаться уже не было сил.
— Но нет, это совсем другое, — подумал он наконец с облегчением. — Это просто… случайный прохожий, разговаривающий сам с собой. Больше ничего! Я индус по виду, а сейчас у почти каждого встречного первая ассоциация с выходцем из Индии — это йога и мантры. Не надо во всём искать великий смысл!
И напевая, он пошёл в душ, и на сей раз с удовольствием вымылся безо всякого «вмешательства» Немзис.
Продолжение следует...
Автор: Соня Эль
Источник: https://litclubbs.ru/articles/58434-kolesnica-zla-glavy-78-79.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Подписывайтесь на канал с детским творчеством - Слонёнок.
Откройте для себя удивительные истории, рисунки и поделки, созданные маленькими творцами!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: