Глава 37. Открытка
Двейн Рейни. 8 — 9 Апреля
— Что подозрительного?! — воскликнул сержант Сэм Андерсон, возвышаясь на инвалидном кресле как гора. — Ты мне скажи, что там не было подозрительным! Я такого страшного вызова не припомню за всю мою жизнь! А я в полиции не год и не два!
Он внезапно разнервничался, засунул руки подмышки и съёжился.
— А что такого особенно страшного? — спросил Рейни.
Тот пожал плечами, озадаченный вопросом:
— Даже не знаю… Ну гроза среди зимы, так это случается. Ну нашли покойника. Так мало ли я покойников находил?! Собака тоже не первая… А вот поди ж ты… У меня кошмары после этого были жуткие. Даже когда лет пять назад мы банду накрыли и по нам стреляли, как в кино не увидишь, таких кошмаров не было!
Он вздохнул, остановил долгий взгляд на стене и продолжил:
— А с другой стороны, если этот стифф был мёртв уже несколько часов, то кто завывал-то? Мы все слышали, — сержант опять поежился. — А тот парнишка парамедик даже кричал, что он его схватил!
— Схватил? То есть, может быть он был ещё живой? — спросил Рейни.
Сэм только махнул рукой:
— Я потрогал, а он холодный, что дверная ручка. Ни пульса, ни дыхания. И аутопсия подтвердила, что к тому времени несколько часов как помер. А парамедик навернулся башкой, и ему весь лоб разворотило. Я его тогда отводил к скорой. Весь в крови. А кто кричал? Вот это меня и мучает с тех пор. Сосед тоже слышал. И полицию вызвал из-за крика.
— То есть там мог быть кто-то ещё? Подвалы проверили?
— Спроси что попроще! — опять поежился сержант. — Не знаю я. Знаю, что страшно было до чёртиков! И напарница моя струхнула, и парамедик второй. И про подвалы мы не подумали вообще! Рады были оттуда ноги сделать. И проверять снова я не пойду ни за что!
— Машин подозрительных рядом не наблюдалось?
— О! Машина! Вот про машину ты мне и разузнай! Чёрный джип ХОТ126! Тут такая история… — начал сержант.
* * *
— Ликуйте! Вам предстоит настоящая работа!
Рейни вошел достаточно неслышно, чтобы заметить, что его подопечные играли друг против друга на компьютерах. Вероятно покраснели оба, но заметно это было только у Стивена. Зато уж он-то покраснел за двоих.
Перед работой Рейни заехал к хозяевам авто и выяснил, что машина, хоть и на ходу, но не в лучшем состоянии. Её стоимость уже была возмещена страховкой, потому за ремонт страховая контора платить не собиралась. Машина стояла в виде металлолома во дворе. Хозяину уже пришлось оплатить доставку и стоянку и всякие другие издержки, а стоимость ремонта превышала стоимость самой машины, потому хозяин не против отдать её чуть ли не насовсем, лишь бы не платить больше ничего.
Рейни вызвал эвакуатора, и вскоре чёрный внедорожник с номером ХОТ126, выданным в Южной Каролине, и помятым правым бортом разместился в отсеке для вещественных доказательств.
— Вот вам на растерзанье! — сказал Рейни весело. — Некто украл машину, сбил на ней двоих полицейских и причинил им серьезные увечья. Полиция проводила расследование, но ничего не нашла. Потому советую приложить все усилия, чтобы найти что-то, что может помочь отыскать и осудить злодея или злодеев. Материалы дела в моём кабинете. Можете приступать.
Загрузив подопечных работой, он отправился в офис, помельтешил перед начальством и под уважительным предлогом «расследование на местах» уехал по тому самому адресу.
Забор стоял незыблемо, как скала. Ограждения на участках справа и слева, повреждённые ураганом и упавшими деревьями, ещё не везде починены. Стволы, напиленные ровными цилиндрами и пока не вывезенные, лежали на обочинах. Мелкие ветви перемолоты в опилки, и их пахучие горки виднелись вдоль всей улицы; люди уже начали разбирать их на садовые нужды. Серые ворота опечатаны жёлтой лентой, концы которой болтались на ветру. Бронзовая щель для почты в двери выглядела как пасть, которая подавилась рекламной газетой. Кто-то поставил над щелью две чёрных кляксы, как глаза, один из них протек чёрной слезой. Впечатление то ли депрессии, то ли унылого отвращения.
Что-то было магическое и мрачное в этой двери с глазами, как будто весь дом и двор — это живое чудовище. Оно смотрело угрожающе, и Рейни ощутил, как по спине и затылку побежали мурашки. Чувство иррациональное, неприятное и непреодолимое.
Не спуская глаз с калитки, он толкнул пальцем ворота. Те чуть качнулись, звякнув металлом, но не поддались. В то же мгновение налетевший порыв ветра шевельнул газеты в пасти двери, они тревожно зашелестели, а на солнце начала наплывать туча.
Рейни осмотрелся с тяжёлым чувством. Пыльная пустая улица, ничего не должно вызвать такое чувство, но… Он с детства был впечатлительным и с очень живым воображением. Ему вдруг показалось, как огромный чёрный зверь поднимается с земли с глухим тяжёлым рыком. Пришлось потрясти головой, чтобы сбросить это ощущение. Когда реальность происходящего вернулась, Рейни протянул руку к калитке и почувствовал внутреннее сопротивление. С трудом превозмог это чувство, и пальцем нажал на дверь калитки.
Она открылась без особого сопротивления, но с противным металлическим скрежетом, похожим на стон, и это испугало ещё больше. Словно переступить эту линию значило совершить что-то очень страшное. Потребовалось усилие, чтобы заставить себя сделать этот шаг. В конце концов он решился, снял желтую ленту, вошёл, и вдруг ощутил, как что-то огромное и невидимое, как гора, резко дёрнулось к нему. Рейни от испуга сделал шаг назад, озираясь.
Ни на улице, ни внутри двора — никого. Никакого зверя, что мгновение назад ощущался реальным. В животе заурчало, а в глазах замелькали огни. Рейни сделал несколько медленных вдохов, и постепенно впечатление исчезло. И вдруг появилось чувство, что это нечто подалось назад, словно от хозяйского окрика.
Рейни отдышался, успокаиваясь, вошёл, огляделся и сморщился. На дорожке около дома лежал растерзанный скелет огромной собаки. Обглоданные стервятниками и койотами рёбра торчали гигантской изогнутой расческой. Кое-где в траве виднелись клочки черной шерсти.
Ворота заперты изнутри на засов. Рядом с ними — зелёный внедорожник субару в хорошем состоянии. Рейни подергал ручку машины, она открылась. Связка ключей лежала под водительским сиденьем. Он положил её в карман.
Осмотр кабины и багажника не дали ничего интересного. Рейни вернулся к калитке и не нашел следов взлома. Ящик для почты в двери был полон. В основном лохмотья рекламы, но среди них виднелись и конверты. Рейни собрал лохматую стопку и пошёл по дорожке, аккуратно переступил через останки несчастного животного и оглядел территорию.
За домом открывался большой участок с сараем. Огород начинал зеленеть молодой травой. Несколько фруктовых деревьев и ягодных кустов покрылись цветами. Крыша сарая, где нашли покойного, разрушена, балки провисли вниз. Внутри стояла тухлая вода и летали мошки — и ничего интересного не наблюдалось. Никаких следов подвала или секретного помещения.
Рейни вошёл на веранду дома и потрогал дверь. Она тоже легко поддалась. Это было странно. Неужели никто не запер? Или уже кто-то побывал? Дверь оказалась поставлена на предохранитель; никаких царапин, свежих щепок и трещин не наблюдалось. Действительно было открыто? Или так оставила и забыла полиция?
Дом встретил его запахом многих тысяч выкуренных сигарет. К нему добавились вонь гнилой картошки и испорченных продуктов. Наверное отключено электричество.
Прихожая сразу переходила в кухню со скупым набором тарелок и кастрюль. Посреди кухни стоял стол, покрытый газетой. Тарелка вместо пепельницы, начатая пачка сигарет и несколько зажигалок.
Рейни положил стопку газет и почты на стол и стал перебирать. Счета за телефон, за свет, за воду, открытка-валентинка: «Дорогой дедушка…» написана корявым подростковым почерком по-английски. Обратный адрес в Сопчоппи, Флорида. Рейни положил открытку в карман и осмотрелся.
— Что я вообще ищу? — подумал он. — Явно не вторжения… Книг по математике? По черной магии?
Он переходил из комнаты в комнату.
Книги нашлись в гостиной на столике и на полке около камина, где стояли ещё диван, два кресла и комод. Дешёвые издания на другом языке — кириллица. Несколько учебников английского и словарей. Несколько книг на английском с карандашными пометками, в основном рассказы о природе. Стопка журналов: охота, рыбалка, путешествия. Некоторые служили для растопки, как заметил Двейн бросив взгляд в камин. Также заметил обгорелые обрывки бумаг и конвертов.
Три другие комнаты и подвал со стиральной машиной практически необитаемы, судя по слою пыли. В кладовой нашёлся богатый запас удочек и одежды для путешествий по лесу. Выходные хозяин явно проводил на природе. Никаких секретных помещений, скрытых подвалов и сейфов.
— Контакт! Я ищу контакта, — сказал себе Рейни и стал оглядываться в поисках корреспонденции. Не найдя на виду, он снова вышел на кухню, как самое обжитое место, и начал открывать дверцы, выдвигать ящики кухонных комодов, привычно вооружившись салфеткой, чтобы не оставлять отпечатков. В этом не было необходимости, но привычку не победить.
Счета, батарейки, лампочки, начатый блок сигарет, зажигалки и спички, пробки от вина и наконец деньги. Перевязанная резинкой лохматая толстая стопка — от пятёрок до сотен. На глаз в пачке наверное было тысячи три. Ещё газетный свёрток с надписью кириллицей от руки — это было одно слово, начинающееся на «пай». Любопытство победило; Рейни достал сотовый, инсталлировал кириллицу и набрал это слово в авто-переводчике, радуясь, что это не китайский. Слово означало «Похороны». Свёрток тоже оказался с деньгами, но на сей раз только сотни. На вид около десяти тысяч. Очевидно гражданин не был знаком с банковской системой и явно не боялся грабителей.
— Странно, — подумал Рейни, — неужели за всё это время никто даже не забрался в совершенно открытый дом? Если забирался, почему не взял деньги?
И тут же вспомнил свои ощущения перед входом в дом и поёжился.
Открытие ждало его в гостиной, где в верхнем ящике комода среди мелочей обнаружилась толстая папка с бумагами и коробка с письмами. Двейн опять по привычке извлёк из кармана пинцет и начал перебирать бумаги. Документы были банковские месячные отчеты. Значит всё-таки банк! Гражданин Загоров имел на счету пятьдесят пять тысяч долларов, квитанции на зарплату — работал водителем автобуса, пять лет назад вышел на пенсию. Расходы минимальные, а время от времени появлялись ещё вложения чеками и переводами. Ещё в папке были налоговые декларации, иммиграционные бумаги, согласно которым Тихон стал гражданином США лет этак двадцать назад как беженец, договор купли-продажи дома, согласно которому он купил дом семнадцать лет назад, а выплатил полностью пять лет назад. Неплохо для водителя автобуса!
В коробке без крышки стопкой лежали конверты и открытки. На сей раз это были личные письма. Один и тот же адрес во Флориде, и ещё несколько писем из России. Самый верхний конверт датирован январем этого года; рождественская открытка лежала рядом. Предыдущая была оттуда же и поздравляла с днем Благодарения. Дальше открытка на Хеллоуин без конверта.
Рейни аккуратно откинул стопку на начало; самое первое письмо было тридцатилетней давности. Пинцетом он пролистывал конверты, двигаясь через десятилетия. Хозяин явно складывал их по мере получения. Писем было мало. Целая жизнь помещалась в одной коробке.
И тут он увидел карточку. Она была желтая, плотного картона, и это была именно карточка для каталога, без адреса, без почтового штампа и марки. На ней было написано: «Нам надо поговорить. Э.А.»
«Эдгар Аллен» улыбнулся Рейни. И тут же осознал, что он сейчас подумал.
Его прошиб пот. Он внимательно прочёл карточку снова. Край её был испачкан ржавчиной, а с правой стороны красовался грязный отпечаток пальца, такие же грязные «пальцы» на другой стороне, но скорее всего они принадлежали получателю. Рейни обратил внимание на дату предыдущего и последующих писем. День отца, девять лет назад и день благодарения того же года. Невольно отметил — до дела профессора.
Медленно и очень внимательно продолжил листать письма, пока не нашел помятый и чуть подмокший листок из блокнота с тем же почерком: «Давай поговорим. У меня есть предложение. Эдгар», зажатое между двумя рождественскими открытками из Флориды и России, пять лет назад. «У тебя нет выбора. Я жду» — тем же почерком на обрезке карты из путеводителя между письмами трехлетней давности. Карта показывала кусок Вашингтона ДС, где перекресток улиц F и 12 был помечен стрелкой. Тогда там был магазин Барнс и Нобль, вспомнил Двейн. Ни даты, ни времени. Интересный способ назначать встречу!
И всего через несколько неоткрытых конвертов последнее — это уже не листок и не картон, это была настоящая открытка с черепом и пауками «Счастливый Хэллоуин!», на которой было написано тем же почерком «Я буду рядом, не сомневайся» лежала как раз перед открыткой из Флориды на день Благодарения. Несколько месяцев назад!
Рейни вытащил из кухонного ящика чистый пластиковый мешок для мусора, аккуратно запаковал коробку и пристроил подмышкой. На всякий случай собрал пару окурков и банку из под пива в пакетики для вещдоков. Огляделся, подумал ещё, но решил больше ничего не трогать.
Уходя он запер дверь на все обороты, запер машину и дверь калитки, а поскольку отдавать ключи было некому, взял их с собой.
Вспомнил воображаемое чудовище и почему-то сказал ему «привет». Хотя может он сказал это своему страху. Чудовище в его воображении положило голову на лапы, продолжая внимательно за ним наблюдать, и возникло ощущение, что Двейну этот визит разрешили.
*
Глава 38. Аэша
Маркус Левин. 9 Апреля
Звонок пришел с незнакомого телефона, и у Маркуса сначала екнуло сердце. Он понял, что ожидал услышать Тали. Но это был Джастин.
— Э… Ты не подхватишь меня? — робко спросил он.
— Что, машина сломалась?
— Да не… Тут… проблемочка вышла…
Так всегда и получается — ждёшь этих выходных как подарка, чтобы сделать какое-то Великое Дело, а потом они приходят, и… Конечно Маркус не потратил их за книгой, как иногда бывало, он честно был занят домашними хлопотами и ремонтом: поменять лампочки, которые надо было сначала купить, вкрутить розетки, висящие из стен на проводах, прикрепить покосившиеся полки, почистить стоковые дождевые трубы, забитые сухими листьями… Дом был старый и неухоженный, протекающий, заросший бурьяном, и Маркус корил себя, что так редко приходил навещать старика. И теперь погрузился в бытовые проблемы, потому что так было легче. И весь день куда-то испарился. Потом туда же испарился и второй. На следующий день часа за три до смены раздался этот странный звонок…
— Ну хорошо, куда ехать-то?
Джастин назвал какой-то совершенно незнакомый адрес судя по всему в центре Вашингтона, и Маркус даже опешил:
— Стой-стой-стой, я не могу так, мне записать надо. Где это? Я даже не знаю!
— Э… Я тоже не знаю. Но у тебя же навигатор? Да?
— Да, да… Подожди, бумажку найду.
— Э… Ты побыстрее только, а то я с чужого телефона, — сказал Джастин сквозь уличный шум.
— О’кей, — сказал Маркус, отложив удивление на потом, — диктуй.
Он записал адрес, и услышал опять робкое:
— А ты… это… не прихватишь… Ну какая-нибудь старая униформа у тебя есть? Ну хоть что-то, что надеть, у меня на базе кажется есть запасное…
И в ответ на изумленное молчание Маркуса в трубке Джастин добавил:
— И ботинки… Ну хоть шлепанцы…
* * *
Он бегал трусцой от одного угла квартала до другого мимо бездомных с картонками и стаканами. Босиком и в одних шортах, которые при ближайшем рассмотрении оказались трусами. Вокруг шли люди по своим делам, и никто не обращал на него внимания. Жители столицы привыкли к чудакам, даже полуголым. Так что ему вполне удавалось имитировать праздного физкультурника, что на холодном весеннем ветру было непросто.
Маркус подъезжая дал короткий сигнал, и Джастин счастливый запрыгнул в джип трясясь от холода.
— Что-нибудь надеть! Скорее!
Маркус показал ему на сумку с вещами, которая стояла под ногами, и тот стал стремительно вытаскивать содержимое и натягивать на себя. Старая униформа, в которой Маркус тогда упал в лужу и не стирал после этого, теперь пахла грязным бельем, и Джастин её сразу забраковал. Зато нашёл чистую майку и спортивный костюм. Одежда оказалась предсказуемо коротковата, а кроссовки тесны.
— Ты уж прости, униформа того, грязновата, - сказал Маркус, — Другой не было.
— Ничего, — заметил Джастин стуча зубами, — цивильное сойдёт. Только до базы доехать.
Маркус ничего не спрашивал. И хотя ему было очень любопытно, что же случилось, он знал — лучший способ вытянуть информацию это молчание. Он только время от времени поглядывал на Джастина, когда останавливался на светофорах, и улыбался. Сначала тот убегал глазами и выглядел, как побитая собака. Потом начал встречать взгляд Маркуса и смущённо улыбался в ответ. Через несколько секунд они уже оба смеялись.
— Ну ты представляешь, какие люди! — взорвался наконец Джастин. — Нет, это даже не люди, это свиньи какие-то!
И теперь он уже не мог остановиться и говорил всю дорогу до станции. Про два диких дня, наполненных дурманом — одна безумная вечеринка с алкоголем, кокаином, марихуаной и ещё какой-то дрянью, толпой богато одетых уродов и девиц, где Бренда вела себя мерзее всех.
Джастин не помнил, где они ночевали, в каких отелях останавливались, с кем общались и где гуляли. Всё напоминало безумие. И закончилось именно сегодня, когда он с трудом проснулся и обнаружил себя на ковре возле кровати всё в том же костюме от Армани, когда Бренда тормошила его, чтобы затащить в постель и заняться с ней сексом. Тут его наконец пробило, и он в ужасе попытался вспомнить, что происходило.
— Представляешь! Она меня тащит на себя, как будто я шлюха и обязан её того! Говорю отвали! А она мне, что я, сама себя что ли буду? А я говорю, мне-то какое дело? Она ругаться! Представляешь?!
Маркус уже смеялся в голос, а Джастин продолжал:
— У нас говорю рабство отменили сто лет назад! — кричал он, — А она на меня орать, что она сама в Гарлеме выросла. Я ей говорю, зачем себя вести как тварь последняя?! Ну и так далее. Она кричит «кто ты такой?! Ничтожество!» Я говорю, я спасатель! Я людей спасаю. А кто ты такая?! Обезьяна крашенная! Чучело силиконовое!
Джастин взвизгивал от возмущения на высоких нотах, а Маркус от слёз уже почти не видел дороги. Он притормозил под нетерпеливые сигналы сзади, сдал к обочине и включил аварийные огни.
— Она мне кричит «я тебя посажу»! — продолжал выкрикивать Джастин. — Я ей «только попробуй! Я всем расскажу про твой герпес!» Она тут вопить на девчонку: «Это ты всё ему разболтала!» и лупит её туфлей. Я ей «Меньше надо с голой задницей шляться! Я медик, говорю, профессионал!» Ну вот тут она и развизжалась как свинья. «Пошёл вон! Пошёл вон!»
— Так ты с ней спал?
— Я?! С нею?! Ни за что! — возмутился Джастин и вдруг помрачнел ещё больше. — А вообще не знаю… Чёрт! Что мы там делали? Я не помню!
Он схватился руками за виски и начал раскачиваться вперед-назад. Потом повернулся к Маркусу и в глазах его стоял неподдельный ужас.
— Так кто тебя раздел-то? — наконец удалось спросить Маркусу. Веселье стало уходить.
— Да я сам, — ответил Джастин опять смущаясь и шмыгая носом. — Как она на меня с кулаками полезла, я оттуда. А это оказалось отель какой-то. Она выскочила в коридор и орать благим матом типа «Вор! Костюм украл!» Ну там секьюрити не вмешивались… Мы вместе приехали, в обнимку… А я психанул, ну и снял костюм этот и швырнул в неё. Пиджак, штаны… Рубашку… Ботинком ей заехал по щеке…
Маркус кивнул и тронул машину, снова вливаясь в дорожный поток.
— Сколько там до смены? — вдруг спросил Джастин, утираясь и успокаиваясь.
— Ещё полчаса. Вроде успеваем. А где твои вещи?
— Вот это самое гадкое! — воскликнул тот треснув ладонью по панели машины. — Психануть-то я психанул, а потом до меня дошло, что вещи-то мои у неё где-то в бентли остались!
— Ауч! — воскликнул Маркус, — А как же…
— Я на парковку отеля, а той машины нет. На чём мы приехали я не помню. Откуда тоже.
— Может вернёмся, спросим?
— Куда? Типа, «ой, дорогая, давай помиримся! Где мой кошелёк?» Дьявол! Меня уже в отель больше не пустили. А тут и она со своей шоблой собралась и уехала. Только пыль столбом.
— Позвони в банк, закрой карточку.
— Да, млин, тут везде надо звонить! — Джастин уперся руками в панель и начал стукаться об нее лбом. — Водительские права, банк, сотовый, страховка! Рабочее удостоверение! Чёрт! Я влип по крупному! Чёрт! Чёрт! Чёрт! — Он закрыл лицо руками, приходя в себя и ругаясь. — Ты только пока не говори Ванессе, ладно? — сказал он наконец. — Никому не говори!
На станции их встретил парад. Две уборщицы, диспетчер, охранник и сама Ванесса. На лицах читалось изумление.
— Что? — спросил Маркус, но все они смотрели на Джастина, который с трудом ковылял в тесных кроссовках.
Оказалось, что пронырливые папарацци успели заснять фрагменты вечеринок, и кто-то из персонала опознал Джастина в объятиях Бренды на последнем выпуске TMZ, и это теперь была тема номер один для обсуждения.
— Нет, нет, это был не я! Меня уже спрашивали, — воскликнул он отмахиваясь, и был очень рад, что первый вызов поступил почти сразу, как только он успел переодеться в униформу.
Смена прошла относительно спокойно: падение с вывихом, сердечный приступ, авария с небольшими повреждениями и ранениями, потом была пустая поездка с долгим стоянием в оцеплении для подстраховки какого-то городского митинга… И весь вечер Джастин ещё переживал, какое количество хлопот он себе нажил. А Маркус, который и сам терял документы и ключи, понимая, сколько предстоит мучений, вдруг подумал — хорошо бы, чтобы как-то всё нашлось и разрешилось. Он пытался придумать, как разыскать Бренду и выудить у неё вещи Джастина.
«Где же их искать?» думал он. «Как их найти?» «Надо найти, найти, вернуть…» твердил он мысленно целый вечер…
* * *
— Джастин, тебя тут ждут! — сказал охранник, когда они возвращались с последнего вызова на базу.
В дверях станции стояла девушка. Та самая, которая прислуживала Бренде. На плече у неё висела спортивная сумка, а в руках другая.
— Привет, — сказала она, робко улыбаясь и глядя на Джастина, как на героя.
— Привет, — ответил Джастин, тоже почему-то робея.
— Я вот тебе принесла… Твои вещи, удостоверение, кошелёк… — она говорила с сильным незнакомым акцентом.
— А?! — воскликнул Джастин не веря. — Мои вещи?! Кошелёк?!
Он схватил сумку, распахнул и не успокоился, пока не вытащил всё содержимое, сопровождая восклицанием каждую карточку. Прошло время, прежде чем он начал испытывать облегчение, и чуть не полез обниматься, но внезапно остановился:
— Спасибо! Вот это да! Вот спасибо! Как ты нас нашла?
— У тебя на правах домашний адрес, — улыбнулась девушка. — Но тебя дома не было, тогда я позвонила в полицию и спросила, какая станция скорой помощи обслуживает отель Шаратон.
— Спасибо! У меня слов нет! Какое спасибо! Но она же тебя уволит!
— Я ушла сама, — сказала девушка кротко.
— Как?! — удивился Джастин. — Куда?
— Не знаю, — пожала плечами она, — ещё не знаю.
— А где ты живёшь?
— Пока нигде. Но это ничего, я найду, — улыбнулась она и протянула руку. — Меня зовут Аэша.
Продолжение следует...
Автор: Соня Эль
Источник: https://litclubbs.ru/articles/58327-kolesnica-zla-glavy-37-38.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Подписывайтесь на канал с детским творчеством - Слонёнок.
Откройте для себя удивительные истории, рисунки и поделки, созданные маленькими творцами!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: