По его приблизительным расчётам, Мельхар Дер Форгос прибыл в назначенное Магистром место за несколько минут до того момента, когда над Хаддаром должно было взойти солнце. Однако тьму, как и прежде, рассеивало только дрожащее багровое зарево, повисшее над кратером вулкана. Солнце отказывалось дарить погрязшему во зле и насилии миру людей свет и тепло своих лучей, решив, что сегодня ему не стоит подниматься над горизонтом.
Не смотря на царившую вокруг подрагивающую мареновую мглу, князь Мельхар почти сразу заметил на расстоянии полёта стрелы впереди белый одноэтажный домик Первого Смотрителя Мулай-Хата, прилепившийся к плоскому вертикальному выступу базальтовой скалы. Когда-то к этому домику совершались паломничества, к нему приходили новобрачные, однако больше двадцати лет назад после запрета, введённого только что затупившим на свой пост Верховным Блюстителем веры Нарведом Дер Консаром, визиты прекратились. Глава Тайной Храмовой стражи счёл, что поклонение простому человеку, пускай и прожившему достойную жизнь, нарушает принципы веры в Светлых богов и попахивает ересью.
Первый смотритель Мулай-Хата жил почти девятнадцать столетий назад, когда ещё не угасла память о том давнем извержении, в одночасье уничтожившем поселение мирных старателей. Гора в те стародавние времена вела себя неспокойно, ей только ещё предстояло погрузиться в многовековой сон. Будто человек с нечистой совестью она ворочалась, вздыхала и вздрагивала, постепенно погружаясь в тяжёлую дрёму. И то в одном, то в другом её месте возникали новые гремучие щели, откуда вырывался раскалённый пар, из-под земли били кипящие источники, сильные подземные толчки повторялись с пугающей частотой. Каждый день отчаянно смелые предки современных хаддарианцев, решившие заселить долину, опасались нового буйства недр. Первый смотритель, чьё имя сохранилось в летописях, Майтан Дивар, явился в долину из отдалённых северных областей страны, вся его семья погибла в результате нападения островных варваров. Вместо того, чтобы найти себе новую жену, и попытаться заново построить своё счастье, Дивар отшельником поселился у самого подножия вулкана, там, где землю покрывала россыпь ржавых камней и не росло ничего, кроме колючих бурых сорняков, чьи листья, стебли и шипы сочились густым ядом. Бесстрашный Майтан посвятил всю оставшуюся жизнь изучению жестокого старика Мулай-Хата. Он составил подробную карту самого вулкана и всех прилегающих окрестностей, с указанием опасных и безопасных мест для прохода, поставил, где это было необходимо, вехи и другие указатели. Тем, кто зачем-то решил забраться на гору, выполняя обет, или в поисках алмазов, которые иногда находились на крутых каменистых склонах, исследования Первого Смотрителя помогли избежать многих коварных ловушек жестокой горы. Майтана никто не назначал смотрителем, он стал им по зову своей души. Настоящий дом, где когда-то проживал Майтан Дивар, давным-давно разрушился от времени, но спустя долгие годы нашлись люди, благодарные потомки охотников за алмазами, которые решили увековечить память смотрителя. На собственные средства они восстановили на уцелевшем фундаменте почти точную копию жилища Майтана. Только сейчас за этим памятником человеческим мужеству и самоотречению уже более двадцати лет никто не ухаживал. Заброшенный домик стоял тёмный и пустой, по грязно-белым стенам змеились извилистые трещины. Желающие заглянуть внутрь увидели бы только пыль и хлам, оставленный здесь иногда забредавшими паломниками и бродягами, под потолком обитали летучие мыши, перегородки между стенами зияли дырами, деревянные полы местами провалились.
Рядом с покосившимся домиком стоял давно засохший великан вяз. Неизвестно, каким ветром и в какие времена, в эти бесплодные места занесло семечко не типичного для местного климата дерева. Вяз успел вырасти, состариться и умереть на скудной каменистой почве. Его широкий бугристый ствол в остатках коры был искривлён, словно изувеченное пыткой тело, а поднятые в небо обнажённые ветви в алых отблесках пламени Мулай-Хата казались когтистыми лапами вставшего на дыбы злобного чудовища, из числа тех, что обитали в этих местах за миллионы лет до появления первого человека.
Не доезжая до домика Первого Смотрителя, Мельхар Спешился, и продолжил путь пешком, ведя тревожно стригающего ушами Танцора за узду. В этот момент тело вулкана охватил новый титанический спазм. На короткое мгновение вокруг стало светло почти как ясным солнечным днем – раскалённая плоть глубин преодолела последние препятствия, получив долгожданную свободу. Из клокочущего кратера, подталкиваемая страшным давлением снизу, вырвалась дождавшаяся своего часа магма, в небо ударил мощный фонтан, состоящий из расплавленной породы – Мулай-Хат начал плеваться своей желчью. Минуты, если не секунды оставались до того момента, когда лава начнёт своё грозное сошествие вниз, и никто, даже маги Серого Корпуса не могли бы сейчас предсказать, по какому из склонов направит свой путь её сметающий всё на своём пути поток. Если магма потечёт по северному склону, то прямо на её пути окажется город Хаддар с более чем двумястами тысячами жителей.
Если бы Первый смотритель Майтан Дивар сумел бы вернуться из небытия, то он сказал бы совершенно точно, куда двинется раскалённый поток. А ещё он добавил бы, что лава – далеко не самое страшное, на что способна пробудившаяся от спячки гора, что вулканы способны взрываться, порождая несущее смерть всему пирокластическое облако, от которого нет спасения. Нынешний молодой смотритель Аварбан Дер Хиллор ни о чём подобном даже не подозревал, пребывания в блаженном неведении относительно большинства каверз, имевшихся в арсенале Мулай-Хата.
Когда подземное пламя поднялось к краю кратера, в яркой вспышке Мельхар увидел картину, едва не заставившую его закричать от ужаса. С одной из ветвей сухого вяза, горизонтально протянутой над землёй на высоте около трёх метров, свисали вниз две грубые верёвки, заканчивающиеся петлями. Эти петли были затянуты на тонких шеях двух девушек с завязанными глазами и в одних исподних сорочках – Дейзи и второй, незнакомой Дер Форгосу. В первое мгновение раздавленный горем Мельхар решил, что видит перед собой тела повешенных. Однако при следующей вспышке он понял свою ошибку – ноги несчастных девушек опирались под сложенные внизу камни. Сотрясения горы угрожали в любой момент разрушить эти ненадёжные конструкции под босыми ногами, большие пальцы едва дотягивались до опор, вынуждая Дейзи и вторую пленницу (сестру?) стоять на цыпочках. Похитители специально выставили пленниц напоказ, чтобы лишить князя мужества.
Мельхар рванулся было вперёд, на помощь, но его заставили остановиться. Наёмники-зерральты, лучшие в своём роде специалисты по маскировке и внезапному нападению, поднялись на ноги, стряхивая с циновок, под которыми они прятались, вулканический пепел. Семь воинов, у каждого из которых за спиной торчало по двуручному мечу, а в руках были зажаты короткие, но мощные луки, стрелы лежали на тетивах, готовые отправиться в цель по желанию своих владельцев. Лица воинов скрывали маски из светлой ткани с прорезями для глаз и носа.
Зерральтов начинали готовить к их будущему ремеслу с раннего детства, с четырёх-пяти лет. Обученные наёмники могли взбираться на отвесные стены, держась пальцами за едва заметные щели и выбоины, надолго задерживать дыхание под водой, метать ножи или любые острые предметы с расстояния двадцати шагов, сражаться с несколькими противниками одновременно. За ними закрепилась недобрая слава совершенных безжалостных убийц. Мельхар сам считался одним из сильнейших бойцов королевства, но против семи зерральтов он бы не выстоял, и генерал это прекрасно понимал. Реши он просто кинуться в схватку, наплевав на расклад сил, наёмники истыкают его стрелами, а потом расправятся с Дейзи.
- Медленно снимите с пояса ножны с мечом, князь, - бесцветным голосом велел один из зерральтов, вероятно командир, - и бросьте их мне. Не пытайтесь выкинуть какой-нибудь фокус, ваши возможности мне известны, но вы сейчас на прицеле. Скоро сюда прибудет Магистр.
Мельхар подчинился, не проявляя внешних признаков гнева или возмущения, хотя внутри у него всё кипело похлеще, чем магма в кратере Мулай-Хата. Жизнь Дейзи и второй девушки, вероятно её родной сестры-двойняшки, сейчас полностью зависела от прихоти не знающих жалости наёмников, и он поэтому сейчас он не имел права на проявление лишних эмоций.
Стук копыт по направлению от той дороги, по которой недавно прискакал сам Мельхар, заставил его обернуться. К месту событий спешил высокий всадник в дорожном плаще, с надвинутым на лицо капюшоном, восседавший на откуда-то знакомом Дер Форгосу сером жеребце. К нему приближался Магистр Ордена Падшего.
***
Айнелат со вчерашнего вечера находилась под домашним арестом. Почему Тайная Храмовая стража не забрала её, позволив остаться в своём жилище, она не знала. Возможно Блюстители веры рассчитывали, что интересующие их люди, гигант и девушка, решат к ней вернуться опять. С ней в доме остались четверо крепких молодцев с оружием. Двое несли караул во дворе, другая пара торчала вместе с ней в доме, раз в два часа стражи менялись местами. В разговоры с ней, соблюдая приказ Эдигера Дер Грайвена, эти люди не вступали, что волне устраивало хозяйку. Вряд ли у неё могли найтись общие темы для разговоров с цепными псами Храма. Буйство стихии её не волновало – если Светлые боги, которых она не почитала за богов, решили излить на Хаддар свой гнев, пусть так оно и случится. Её дочери с семьями проживали не в столице, а сын прекрасно сумеет позаботиться о себе и о молодой супруге.
Не смотря на ранний час, Айнелат сидела возле окна, разложив на коленях шитье, и думала о том, где сейчас находятся её недавние гости – молодой великан и девушка-эштвеллка, и удалось ли им оторваться от преследования Блюстителей веры. Её собственные стражи, те, которые оставались в доме, нервно переругивались друг с другом, а двое других открыто топтались по двору, забыв, что им следовало притаиться, дабы не спугнуть приспешников еретиков, в случае, если те пожелают вернуться. Шум, издаваемый Мулай-Хатом звучал настолько громоподобно, что она даже не слышала лай запертого в сарае Кусаки.
Протопали шаги в сенях, и в комнату ввалился один из церберов Дер Грайвена, молодой бородатый крепыш с мечом на поясе, его глаза воровато бегали.
- Здесь вот что, - начал бородач заметно дрожащим голосом, обращаясь к двух своим товарищам, - нам с Уортом надо отлучиться к начальству за дополнительными инструкциями. А вы остаётесь нас ждать здесь. Усекли?
- А с чего это мы должны здесь оставаться, Тарк? – Угрюмо спросил круглолицый бритый парень с оттопыренными ушами. – Нам тоже нужны эти, как их… дополнительные инструкции! Мы тоже отправляемся с вами!
Возникла быстрая перепалка, по итогам которой бородатый вояка с мечом грозно посмотрел на Айнелат и объявил:
- Мы оставляем тебя одну только на час, женщина! И чтобы нос на улицу не высовывала, иначе отправишься отсюда в подвалы дома Блюстителей веры, а уже там прямиком на дыбу! Тебе всё понятно?!
«Почуяли, что запахло жареным и решили заняться спасением собственных шкур. Готова спорить, что никто из вас не вернётся ни через час, ни через два, ни после», - подумала хозяйка, однако вслух она произнесла совершенно другое:
- Мне некуда отсюда идти, сынок. – И эти слова были абсолютно правдивыми.
Её стражи один за другим вышли, и только бородатый несколько секунд мялся на пороге, порываясь что-то сказать, но махнул рукой и последовал за своими товарищами. Затем она услышала, как хлопнула калитка в воротах. Она снова осталась одна. Улыбнувшись каким-то своим мыслям, Айнелат вернулась к вышивке. Практически завершённая картина на ткани почти повторяла изображение на драпировке комнатной стены - крылатый тёмный человек боролся с испускавшим сияние воином. Только для любого взглянувшего на вышивку стало бы ясным, что на сей раз тёмный человек побеждал, да и не был он больше тёмным, чернота сползала с него, как отступает ночная тень с восходом дневного светила, как наступает океанская вода, когда начинается отлив.
Очередной мощный подземный толчок заставил весь дом заходить ходуном, с потолка начала осыпаться побелка, в кладовой что-то упало наземь и с жалобным звоном разбилось.
- О, милый Валькерт, сегодня твоя возлюбленная Айне воссоединится с тобой! – Прошептала Айнелат.
- Ему придётся подождать ещё лет сорок, - произнёс от двери знакомый голос.
Встревоженная Айнелат подняла голову от вышивки, решив, что кто-то из её стражей всё-таки решил вернуться. Но только перед ней оказался не один из Блюстителей веры. На пороге, пригнувшись, чтобы не удариться макушкой о притолоку, стоял Шагаат, точно такой же, каким она видела его сутки назад, когда они с Хайде покидали её дом, в той же самой тесноватой для него одежде её покойного супруга, которую она дала атлету. Возле ног гиганта вертелся освобождённый из сарая Кусака, всё норовивший лизнуть Шагаату руку.
- Вы вернулись?! – Всплеснула руками Айнелат. – А где девочка? – Сразу же встревожилась женщина, заметив, что Хайде вместе с Шагаатом нет.
- Я сейчас отправляюсь за ней. Ни о чём не беспокойтесь, матушка. Вам надо собираться – этот город обречён, но время, чтобы спастись, ещё есть.
- Но куда же я пойду? – Растерялась Айнелат, захваченная врасплох предложением Шагаата. – У меня же здесь хозяйство!
- Берите Кусаку и своих кошек. У ворот вас ждёт просторная повозка с умелым возницей. Он не сумел ответить мне отказом, когда я попросил его помочь одной достойной женщине. В повозке вы найдёте узелок, а в нём пригоршня золотых монет – они ваши. Не пугайтесь, что на них надписи на незнакомом языке, монетам очень много лет, но золото всегда имеет цену. Вам хватит, чтобы осесть в другом месте, купив домик получше этого. Разбойников не опасайтесь, я сделал так, что никто на вас напасть не посмеет.
- Но я не могу… - Слабо попыталась протестовать Айнелат. – А как же мой сын?!
- Ещё три дня назад они вместе с молодой женой выехали в Танберг по торговым делам. Ему ничего не грозит. Идёмте. Поверьте, ваша жизнь только начинается, матушка.
***
Всех объединённых сил волшебников Серого Корпуса едва хватало только на то, чтобы немного сдерживать ярость рвущегося наружу голодного пламени Мулай-Хата. Повернуть процесс извержения вспять, загнав магму в недра земли и закупорив кратер, маги не могли – слишком много сил накопил древний вулкан за две тысячи лет сна. Остановить его могло разве что прямое вмешательство Светлых богов, но те, наверное, давно не смотрели на землю и не прислушивались к человеческим молитвам. Пять архипрелатов применили одну из наиболее могучих формул Щит Аранара, предназначенную для защиты городов от землетрясений, однако созданная формула продержалась менее тридцати секунд, после чего рассыпалась искрами по астральным плоскостям, и все попытки предводителей Серого Корпуса её восстановить не увенчались успехом.
Маги не выдерживали нечеловеческого напряжения. Один за другим волшебники теряли сознание и выбывали из строя. За два часа непрекращающихся попыток обуздать буйство стихии силой человеческой магии лишились чувств не меньше трети всех Видящих.
За полчаса до рассвета все пять архипрелатов уже в который раз собрались в комнате для ведения секретных переговоров, особом помещении резиденции Серого Корпуса, наиболее защищённом от постороннего внимания. Слово взял Первый архипрелат Трайгет Ильсиор:
- Что ж, друзья мои, мне приходиться признать, что все наши попытки остановить развитие катастрофы оказываются безрезультатными. Мы испробовали все формулы высшего порядка, в запасе у нас больше ничего не осталось.
- Тогда что вы предлагаете, грандмастер? – Спросил у коллеги третий архипрелат Дрейк Маури.
***
***
- Те Видящие, которые ещё стоят на ногах, прогнозируют самое ужасное развитие дальнейших событий. Если Серый Корпус останется в столице, то с большой вероятностью все мы здесь сложим свои головы. Я предлагаю немедленную эвакуацию сил Корпуса из столицы.
Последовало короткое, но ожесточённое обсуждение. Три архипрелата склонялись к тому, чтобы согласиться с Ильсиором, Теофил Данверк возражал, предлагая стоять до конца. Остальным, не без труда, удалось уговорить своего товарища. Решение было принято.
Трайгет Ильсиор снял с указательного пальца правой руки большой золотой перстень, знак своего высокого положения в главном объединении чародеев королевства, и бросил его на пол.
Когда приказ архипрелатов довели до простых адептов Серого Корпуса, то у части волшебников, по большей части, молодых, он вызвал бурное негодование. Их с детства учили, что магия призвана помогать людям, защищая их от происков тёмных сил и различных катастроф, однако у большинства чародеев решение главной пятёрки встретило понимание. Корпус признал своё сокрушительное поражение в битве со стихией, не дожидаясь пока катастрофа перейдёт в финальную разрушительную фазу.
Помещения резиденции Серого Корпуса были оставлены архипрелатами и адептами за какой-то час. С собой маги брали только книги, хранящие бесценные знания, накопленные союзом волшебников за три столетия своего существования. Часть волшебников покинула Хаддар, открыв пространственные тоннели сквозь Тонкие грани, однако эти тоннели не могли вместить слишком большое количество людей, и поэтому многие оставляли город небольшими группами, кто верхом, кто пешим ходом, стараясь не привлекать внимания отрядов экзекутора Анзела Дер Мойеда. Уход магов выглядел не как почётное отступление, скорее он напоминал позорное бегство с поля битвы разбитой в пух и прах армии. Начиная с этого момента столица королевства была обречена.
Однако нашлись и те немногочисленные волшебники, кто решил ослушаться приказа архипрелатов и остаться в городе, чтобы попытаться что-нибудь сделать для его жителей. Далеко не все горожане при первых признаках извержения решились бросить свои дома в поисках спасения за пределами Хаддара. Тем более, что практически единственная дорога из полузамкнутой долины, в которой находилась столица, довольно скоро оказалась забита совершенно невообразимым скопищем карет, повозок и прочего гужевого транспорта, так что преодолеть её стало возможным исключительно пешком. Многие хаддарианцы увидев то, что творилось на дороге, предпочитали возвращаться в свои жилища и надеяться на то, что пронесёт.
Скадербек Айсад и две дюжины его ближайших учеников обходили дом за домов, квартал за кварталом, убеждая людей выходить на улицу и следовать за ними по направлению к Храмовой площади, самой большой в Хаддаре.
- Всех, кто пойдёт с нами, мы отправим за перевал через Тонкие грани! – Увещевал недоверчивых людей Айсад. Не смотря на то, что многие отказывались, группа обывателей с детьми и узлами позади отряда Скадербека росла.
***
Магистр Ордена Падшего спешился за спинами невозмутимых зерральтов. Наёмники его не приветствовали – они работали за деньги, а не прислуживали. Когда Магистр двинулся вперёд, двое из семерки расступились, пропуская его к Мельхару. Стрелы на тетивах по-прежнему оставались нацеленными в сторону Дер Форгоса, так что от князя сейчас всё так же ничего не зависело. От плюющейся багровыми фонтанами вершины вулкана вниз протянулось сразу несколько огненных полос – лава двинулась в атаку по разным направлениям. Однако не это сейчас больше всего тревожило Дер Форгоса. Его напряжённый взгляд снова и снова обращался в сторону Дейзи, связанной, с трудом держащейся на хлипкой подставке из камней. Ещё один сильный толчок, и девушка вместе со своей предполагаемой сестрой закачаются в затянувшихся петлях. Про себя Мельхар молил свирепую гору на время усмирить свой неистовый гнев.
- Думаешь, для чего я выбрал это место и затеял всё это представление? Для того, чтобы лучше запомнить момент моего торжества.
Лицо человека скрывали капюшон и плотный шарф, но даже прозвучавший искажённо голос всё равно показался Мельхару знакомым.
- Хотя я где-то слышал раньше твой голос, я не умею читать чужие мысли, Магистр. Однако если мы стоим здесь, на склоне пробудившегося вулкана, и разговариваем, значит я чем-то весьма тебе насолил. Это ведь ты пытался меня убить руками моего якобы друга Саласара Дер Эстемери? Что же я тебе такого сделал, если из-за меня пришлось разрабатывать такую сложную схему с заклинанием замедленного действия?
Дер Форгос смотрел на стоявшего в трёх шагах перед ним врага. Если бы не вооружённые зерральты, князь уже бы вынимал из его груди дымящееся сердце.
- Скоро я удовлетворю твоё любопытство, высокий князь. И ты сильно удивишься тому, что расплачиваешься не за свои поступки, а за поступки собственного отца. Сам он, к сожалению, не может держать ответ за то, что натворил в прошлом, потому что давно блуждает по Хмурым пустошам. Подумать только, у этого дурака была такая власть, столько перспектив и возможностей, а он решил от всего добровольно отказаться! Он возглавлял самое многочисленное, разветвлённое и сильное тайное общество, адепты которого проникли всюду в королевстве – в легионы и военный флот, в структуры Храма и его Тайной стражи, в Серый корпус, его поддерживали даже простолюдины! Протяни руку и забери корону у этих слабовольных слюнтяев Дер Хассаров! И что сделал старина Санмор?! Он вдруг решил вспомнить о рыцарской чести, вообразив, что не может нарушить присягу, которую давал папеньке нынешнего короля Анагена!
- Я уже слышал, что мой отец раньше возглавлял Орден Падшего, союз еретиков, готовивших государственный переворот. И он же осознал ошибочность целей ордена, приложив все силы, чтобы его деятельность была прекращена.
- Он не сумел его уничтожить! Орден выжил, князь Мельхар. И сейчас он почти так же силён и могуч, как и прежде! Даже недавние аресты, произведённые Королевским Экзекутором, ничем ему не навредили, люди Дер Мойеда похватали шестёрок. Да, среди брошенных в темницу попалась парочка Высоких князей, но к секретам общества они доступа не имели. Они были приняты в адепты как раз для подобных случаев, для отвода глаз. Чтобы королевские прихвостни решили, что им попалась крупная рыба, и на этом успокоились, не став раскручивать клубок дальше.
- Всё равно, причём здесь я? О существовании вашего хилтова ордена мне стало известно несколько недель назад. Мне непонятны твои мотивы, безумный магистр.
- А притом, что пока ты жив, отродье Санмора, мне заполучить всю полноту власти! Есть люди, очень и очень знатные люди, которые считают, что Орден должен вести только прямой потомок Дер Форгосов, старший в роду, как это было принято с самого момента его создания, когда Луис Дер Сайтеран передал власть Джареду Дер Форгосу. Сейчас старший в роду, не по возрасту, а по статусу – ты.
- Прямой потомок Дер Форгосов, старший в роду, как было принято с самого момента создания ордена… - Когда Дер Форгос повторял эти слова вслед за Магистром, у него постепенно начала формироваться чудовищная догадка.
Магистр, рисуясь, театральным движением откинул назад капюшон и опустил шарф, прикрывавший нижнюю часть лица. Мулай-Хат тяжко застонал, земля на много миль вокруг вздрогнула в титаническом спазме. Глаза Мельхара метнулись в сторону Дейзи и её сестры, но ненадёжные опоры из камней под ногами девушек каким-то невероятным образом устояли. Когда князь перевёл взгляд на лицо своего врага, то поначалу решил, что спит и видит кошмарный сон, в которым все вещи и люди не то, чем или кем кажутся на первый взгляд. То, что он видел казалось ему настолько немыслимым, как если бы солнце вдруг решило вставать на западе, а садиться на востоке.
«Вот они, зёрна ненависти. Но, Светлые боги! Как же глубоко эти проклятые зёрна сумели прорасти!».
Перед Мельхаром стоял его собственный дядя Эсмаэл Дер Форгос, точно такой же, каким он его видел четыре часа назад у себя в особняке, среди веселящихся на празднике гостей.
- Ты?! – Ничего другого почти полностью раздавленный чудовищным открытием Мельхар в этот момент сказать не мог.
- Я. Удивлён? Как же, твой добрый и весёлый дядюшка из провинции, и вдруг Магистр Ордена Падшего! Жизнь любит парадоксы, Мельхар. Теперь, я думаю, ты меня понимаешь. Не убрав тебя со своего пути я не стану первым ни в Ордене, ни в собственном Высоком княжеском Доме. Только я недоумевал, почему ты оказался таким живучим, сынок? Старина Джезар Дер Эмбона отлично знал своё дело. Убить кого-нибудь при помощи чёрного колдовства для него было не сложней, чем размешать сахар в чашечке кофе. А ты каким-то чудесным образом уцелел. Я уже начал задумываться, что мне не врали, когда докладывали, что у тебя самого есть врождённые способности к магии, однако, затем я докопался, в чём же заключалась ошибка. Я выбрал не тех девчонок, чтобы подарить тебе и Джезару! Из миллиона безопасных вариантов мне, по невероятному стечению обстоятельств попались девочки-проводники чудовищной силы, тем более, родные сёстры!
- Проводники? – Переспросил Мельхар, тут же вспомнив пространный рассказ Трайгета Ильсиора, а также то, что ему довелось прочитать о «проводниках» в «Хрониках Хаддара и других земель», и о последних словах Джезара Дер Эмбоны.
- Да! Это люди, помогающие магам усилить, сконцентрировать и направить любую сплетённую формулу, а также защитить от любой вредоносной магии. В итоге одна девка, спасла тебя, вместо того, чтобы убить, а вторая придала такую мощность импульсу Джезара, что старый хрен вызвал из Запределья не кого-то из знакомых демонов, а нечто неизвестное и могучее. В итоге ты остался жив, а я потерял сильнейшего из служивших мне магов. Однако теперь всё закончится. Ты и так успел поднять достаточно большую волну, начав все эти облавы и аресты.
- Я не пойму, Эсмаэл, как ты все эти годы мог притворяться? И ты ведь жил вдали от столицы?
- Когда мне было нужно, я сюда приезжал. Тайно и гораздо чаще, чем ты можешь себе представить. А когда я не мог лично присутствовать в столице, без меня прекрасно справлялись зерральты. Они лучшие воины, которых можно было купить за деньги. А в поместье в городке Керонта, куда я так кстати отправился в «добровольное изгнание» хранился весь архив Ордена и его запасная казна. Санмор не успел туда дотянуться.
- Это ты отравил отца! Убил своего брата! – Выкрикнул Мельхар в лицо Эсмаэлу.
- Вот только не надо показывать передо мной праведный сыновний гнев, племянник. Ты ненавидел Санмора за его тяжёлый характер и холодность по отношению к тебе, а он терпел тебя, поскольку ты был его единственным сыном. Но довольно о предателе-Санморе. Нам пора заканчивать нашу затянувшуюся беседу, дорогой Мельхар. Я раскрыл перед тобой все карты. Надеюсь, что в Хмурых пустошах, у бездымного костра, зажжённого мертвецами на перекрёстке пространств, ты отыщешь дух своего папаши и поведаешь ему о нашем разговоре.
- Постой. Ты ещё успеешь отдать приказ своим цепным псам, которые целятся в меня из луков. Скажи, неужели, дядя Эсмаэл, ты всерьёз рассчитывал вернуть в мир Падшего? Трайгет Ильсиор рассказывал мне, что изначально орден создавался с этой целью. – Мельхар отчаянно, как только мог, тянул время, лихорадочно обдумывая, что он может сделать в этой, кажущейся безвыходной ситуации. Однако скорость течения событий мог ускорить Мулай-Хат. Дядя Эсмаэл, Магистр, уже пару раз тревожно покосился в сторону горы. Тем более, что один из потоков лавы, как бы нехотя, начал сползать в сторону разваливающегося домика первого Смотрителя. У них оставалось всего несколько минут.
- Вернуть Падшего? – Эсмаэл расхохотался. – Даже Джезар Дер Эмбона, лучший в своём дела, давно разуверился в том, что такое возможно! Падший – не более чем древняя страшилка, призванная привлечь в Орден молодых, жаждущих тайн и приключений отпрысков благородных семейств. Ничего, с возрастом все они постепенно умнеют и начинают осознавать истинные цели нашего общества. Я политик с конкретными земными целями, дорогой племянничек, а не полубезумный мистик, верящий в несусветную чушь про Изгнанников и Падшего.
- Так всё-таки тебе нужна власть.
- А что? Разве это так плохо, Мельхар? Конечно я, к сожалению, далеко не молод, но какое-то время смогу ей воспользоваться. И, поверь мне, с большим толком, чем Анаген Четвертый. А потом я передам эту власть своему старшему сыну. Дер Форгосы начнут новую королевскую династию, Мельхар. Ты посмотри, что творится в королевстве сейчас – Анаген устранился от государственных дел и проводит время в праздных развлечениях, а страну, точно голодные псы рвут на части Серый Корпус, Тайная Храмовая стража и Экзекуторы. При этом среди аристократии полное разложение морали – всем плевать у кого сколько любовниц или любовников, кто и как проводит время – мучает рабов или напивается. Лишь бы это не вредило вере и короне. Здесь принято считать, что можно служить и верить, будучи избалованной, извращённой, но послушной тварью!
- Ха! Так ты думаешь, что отобрав корону у Анагена Дер Хаддара, ты сделаешь эту страну лучше? – Мельхар постарался вложить в свою фразу максимум сарказма, чтобы попытаться вывести Эсмаэла из себя.
- Я сделаю её другой! – проигнорировав сарказм племянника, напыщенно ответил Эсмаэл. – А лучше или хуже, время покажет.
- Видимо ты больной, дядя Эсмаэл, если считаешь, что такими методами, заговорами и убийствами, можно исправить все беды нашего королевства Отец понял, пускай и не сразу, что подобные бредовые идеи ни к чему хорошему не приведут.
- Не тебе об этом судить, Мельхар. Теперь уже и правда пора ставить точку в беседе. Я и так уже опаздываю.
- Отпусти девушек, Эсмаэл. Они ни в чём перед тобой не виноваты.
- Как это трогательно, Мельхар! – Эсмаэл сразу же забыл, что только что куда-то спешил. – Признаюсь, поначалу я решил, что эта симпатичная девица с серыми ведьмиными глазищами делит с тобой ложе, удовлетворяя твою похоть всеми способами, доступными юности. Не скрипи зубами, я очень быстро понял, что немного поспешил с выводами. Ты, закоренелый одиночка, просто бродишь вокруг неё, точно немолодой уличный кот с драными ушами, вокруг забытой кем-то на крыльце крынки со сметаной. И есть хочется, и подойти от чего-то боязно. А может тебе просто нравится себя мучить её постоянной близостью, не делая ни одного шага вперёд…
- Заткнись! – Взревел Мельхар, на автомате делая шаг вперёд.
- Но-но-но! – Эсмаэл погрозил ему пальцем. – Я могу приказать зерральтам вздёрнуть девчонок прямо на твоих глазах. Тебе этого хочется, сын Санмора?
- Не смей, мерзавец! – Инстинктивно князь сделал ещё полшага вперед, но его остановила вонзившаяся в землю под ногами стрела.
- А я посмею. Эштмар, пусть один из твоих бойцов займётся теми двумя девками! – Распорядился Магистр «Ордена Падшего» главе наёмников.
Старший зерральт, названный Эштмаром, что-то коротко произнёс на незнакомом Мельхару языке, и один из воинов отправился к мёртвому вязу, где ожидали своей участи Дейзи и Хайде.
- Я вырву тебе горло, дядя! – Яростно выкрикнул князь в улыбающееся лицо своего дяди, а твой труп брошу на съедение шелудивым псам, что роются на помойке!
- Неужели? Попробуй. Если у тебя есть хотя бы один шанс, то я готов поверить, что к нам сюда немедленно явится сам Стиратель имён, Падший ангел. Ну, где же он? Что-то я никого не вижу! Гэлеасберт, явись!
В ста метрах выше по склону горы поток лавы натолкнулся на препятствие в раскалённая плоть недр изменила направление движения. Осознав это, Эсмаэл понял, что у него еще есть немного времени на то, чтобы растянуть себе удовольствие от расправы над Мельхаром и девушками. Он открыл рот, видимо собираясь сказать что-то язвительное и остроумное, однако не успел. Прямо из чёрного хаоса небес, пролетев сквозь огненные искры и пепел, на землю опустилось нечто. Поток воздуха, созданный движением огромных крыльев, едва не сбил с ног зерральтов, впервые в жизни почувствовавших себя опешившими, воины инстинктивно пригнулись к земле.
Оно распрямилось во весь свой гигантский рост, похожее на человека, на могучего молодого мужчину, только в глаза его пылали злые оранжевые уголья, а за спиной трепетали распростёртые белые крылья.
Продолжение следует...
Автор: Вл. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/74132-stiratel-imyon-glava-28-chas-jarosti.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: