Финни Элекаари смотрел на ворота до боли знакомого ему особняка Дер Форгосов, где он провёл почти два десятилетия своей жизни. Этому дому он отдавал всего себя, заботясь о благополучии милорда и всей обширной сети его владений. Он занимался финансовыми документами, он метался по стройкам, подгоняя нерадивых рабочих, он договаривался обо всех закупках, начиная от гвоздей и ржаной муки, и заканчивая камнем для возведения зданий. Его вполне устраивало, что князь Дер Форгос большую часть времени проводил в составе действующей армии, возглавляя легионы Алого Штандарта, а когда он оказывался дома, то уединялся в спальне либо в библиотеке с вином и книгами, а на улицу выходил только в двух случаях – потренироваться с оружием, либо нанести кому-то из аристократов визит по приглашению (если нельзя было придумать благовидной причины для отказа). Финни Элекаари держал в руках все нити управления чётко отлаженным механизмом, все узлы и агрегаты которого работали так, как Он этого хотел, то есть так, как им и следовало. Он сам, нищий выходец из Диких улиц, чувствовал себя едва ли не князем Дер Форгосом. Финни не завёл семью, потому что она отвлекала бы его от самого процесса управления, от которого он получал ни с чем не сравнимое наслаждение. Его редкие потребности в женской ласке вполне скрашивали гулящие девицы из весёлых кварталов.
А потом в доме появилась хилтова тварь по имени Дейзи Зеккар. Финни сразу же почувствовал, что грядут неприятности, едва только увидев эти серые глаза и упрямо сжатый чувственный рот. Он оказался прав. Князь Дер Форгос, едва ли не с первого дня появления эштвеллки под его крышей, стал вести себя не так, как раньше. Он словно сбросил с себя оцепенение и начал снова интересоваться чем-то кроме войны, вина и книжек. Мельхар не понимал, что Дейзи – лишняя деталь в созданном Финни чётком механизме. Однако все попытки Финни убедить милорда избавиться от опасной рабыни ни к чему не привели. Мельхар Дер Форгос упёрся насмерть. А сегодня Финни впервые позволил себе в разговоре с вельможей назвать вещи своими именами, высказав в лицо Дер Форгосу всё, что думал про его отношение к Дейзи и возможное мнение окружающих. Результат оказался для него плачевен. Князь ударил и унизил своего ближайшего помощника, он фактически вытер об него ноги, втоптал в грязь, откуда Финни в своё время вышел. Поэтому Элекаари принял для себя решение – оставить княжеский дом, бросив всю ту систему, которую он так тщательно выстраивал годами. Невозможно было оставаться в доме, хозяин которого так жестоко с ним обошёлся, причём почти на глазах проклятой девчонки! Как после он станет смотреть в глаза милорду и домашним слугам?
Утром, покинув особняк, Финни отправился в хорошо знакомый ему Нижний город, где отыскал в одной никогда не затихающей таверне нужного ему человека. Этот человек под его диктовку написал донос на элианскую тварь, адресованный Верховному Блюстителю веры. Про Сайтеранскую ересь Элекаари добавил умышленно, зная, как остро реагирует инквизитор Дер Консар на всё, что касается сайтеранцев. Подбросив анонимное послание к самым дверям резиденции Верховного Блюстителя веры, Элекаари вернулся к поместью Дер Форгоса, являвшемуся для него домом много лет, и стал ждать. Он хотел собственными глазами увидеть, как девицу, из-за которой всё в его отлаженной годами структуре пошло наперекосяк, выведут в цепях. Он занял укромное и удобное для наблюдения место в тридцати саженях от ворот, откуда хорошо была видна подъездная дорога. За время наблюдения Финни стал свидетелем визита и быстрого отъезда Скадербека Айсада (до этого ему не знакомого). Спустя два с половиной часа в княжескую усадьбу примчался на коне ещё один посланник Серого Корпуса. На сей раз с ним уехал и сам Дер Форгос.
«Так даже лучше», - подумал Финни Элекаари. В отсутствие князя проблем с арестом эштвеллки возникнуть не должно.
Тем не менее, шли часы, а Тайная Храмовая стража не спешила стучаться в ворота поместья Дер Форгосов. А что, если его письмо по какой-то причине не дошло до адресата? Хотя Финни лично видел, как привратник в резиденции Нарведа Дер Консара подобрал его и занёс внутрь. Это означало, что письмо дошло куда надо, но только с момента его передачи Страже успело пройти больше семи часов, а за мерзопакостной эштвеллкой так никто и не явился. Финни прекрасно знал, что цепных псов Дер Консара при исполнении приказов не останавливали чьи-то высокие титулы. Значит случилось что-то такое, из-за чего Верховный Блюститель веры не смог прочитать его послание, либо не предал ему того значения, на какое рассчитывал бывший управляющий. А это означало, что теперь Финни следовало рассчитывать только на самого себя. И он не собирался дальше сидеть сложа руки.
***
Дейзи Зеккар довольно скоро наскучило бесцельное блуждание по просторному дому Мельхара Дер Форгоса, вполне заслуживавшего называться не просто домом, а настоящим дворцом. Впрочем, самому хозяину по какой-то причине не нравилось слово «дворец» и его жилище он сам и все княжеские помощники и слуги именовали как раз домом. К безмерному удивлению девушки, никто не препятствовал её праздному брожению из помещения в помещение, с этажа на этаж. Конечно же в главном доме одного из древнейших и знатнейших родов Хаддара было на что посмотреть, одних фресок, редких картин и скульптур здесь оказалось собрано столько, что хватило бы на неделю неспешного созерцательного осмотра. Однако на подобные шедевры девушка сполна насмотрелась ещё в Велиадокрусе, столице Элиана, красивейшем из городов мира. «Некогда красивейшем», - мысленно поправила себя эштвеллка, вспомнив дым стоявших над городом пожаров, когда её с сестрой пригнали в захваченную столицу в качестве пленниц, перед тем как вывезти в Хаддар. Так её мысли сосредоточились на отце, который был в войске во время атаки Хаддарских легионов и, прежде всего, на сестрёнке-двойняшке Хайде, с которой её разлучили уже здесь, в чужой стране. Осталась ли сестра по-прежнему в собственности любителя играть в карты Сирила Дер Альбена, и хорошо ли он с ней обращается? При мысли о том, что могли сделать с её болтливой, ершистой, но чересчур мягкой и добродушной сестрёнкой в хаддарианском рабстве, у Дейзи вспыхивали щёки и сжимались кулаки. Однако князь Дер Форгос обещал ей найти и освободить Хайде, и эштвеллка верила, что он сделает всё возможное. Главное, чтобы она не оказалась среди тех несчастных эштвеллов, которых тайными способами заполучил к себе чёрный колдун.
Решив отвлечься от тягостных мыслей о своих родных людях, Дейзи решила дойти до беседки на заднем дворе, из которой так приятно было смотреть на огромный приусадебный парк, где под снежными шапками дремали высокие ели. Одевшись, она отправилась к выходу из дома. Дейзи удивлялась тому, что встречавшиеся на пути слуги кланялись и уступали ей дорогу.
«Почему они так делают, если я обычная пленница, рабыня?», - недоумевала эштвеллка. Однако обратиться к кому-нибудь за разъяснениями она так и не решилась.
Двигаясь по расчищенной от снега дорожке, девушка добралась до замерзшего пруда. Белое овальное зеркало окружали хвойные деревья, в центре выступал вверх небольшой искусственный островок. Пруд напоминал миниатюрную копию Гендского озера. Дейзи осторожно шагнула на лёд, пробуя его на прочность носком тёплого сапожка. Солнце ярко светило в небе, пробиваясь сквозь мохнатые лапы сосен и елей, на белой поверхности льда лежали причудливые лохматые тени. Эштвеллка разбежалась и проскользнула по гладкому льду до самого островка в центре водоёма. Данный островок состоял из насыпанных в кучу валунов разной величины, скреплённых между собой раствором, в верхней части искусственного сооружения располагалась клумба в форме семилучевой звезды. Какие в ней летом росли цветы, оставалось загадкой, сейчас чашу наполнял плотный слой снега.
На родине Дейзи, в Элиане, снег являлся относительной редкостью, если он и выпадал в особо «суровые» зимы, то лежал от силы три-четыре дня и стремительно таял, оставляя после себя жидкую грязь. Такие же зимы, чтобы реки и озёра облачались в ледяной панцирь, случались в Элиане не чаще, чем раз в десятилетие. На памяти Дейзи такая зима пришла, когда им с Хайде исполнилось по восемь лет. Протекавшая через Зеккар неглубокая речка за одну ночь покрылась прочным льдом, а утром все дети округи, а с ними многие взрослые, высыпали на искрящийся лёд. Тогда Дейзи впервые увидела коньки, на которых люди катались по льду. Почти у всех они имели деревянные или костяные полозья, однако некоторые могли похвалиться полозьями из полос металла. Когда самой Дейзи отец предложил надеть коньки и прокатиться, девочка с радостью согласилась (её сестра Хайде испугалась и ответила отказом). Проехав несколько метров, Дейзи смешно плюхнулась на мягкое место, вызвав незлобивый и необидный смех окружающих.
«Вот бы сейчас сюда те коньки. Сейчас я уж точно бы не упала», - подумала эштвеллка. Она подумала, что вполне могла бы попробовать научиться кататься на гладкой поверхности этого пруда, вдали от посторонних глаз, когда никто не станет смеяться над её неуклюжими падениями.
«Надо будет попросить князя», - подумала эштвеллка.
Её внимание привлекло тёмное пятно недалеко от противоположного берега, и девушка покинула островок, чтобы посмотреть, что там такое. Игра солнца и теней, белизна льда, величие покрытых снегом сосен и елей на какое-то время заставили девушку отвлечься от недавних страшных событий – разлуке с родными, порабощении, неудачной (к счастью) попытке всё закончить собственными руками, эпидемии в Лейде, жутких откровениях демонов. Дейзи вновь захотелось взять в руки краски и кисть, чего она не делала с тех наполненных отчаянием декабрьских вечеров в Лейдском замке. Эти пруд с островком и подступающими к берегу деревьями, так и просились на холст.
В пяти шагах от берега в лёд вмёрзла лягушка. Наверное она долго не торопилась устраиваться на зимовку в донном иле, а упрямо продолжала плавать в остывающей воде до тех пор, пока внезапно ударивший мороз не заключил её в ледяной плен. Дейзи присела на корточки, рассматривая лягушку – круглые глаза выпучены, бурые лапки расставлены в стороны, создавая иллюзию полёта. Она знала от учителя, что лягушки относятся к уникальным животным, способным без какого бы то ни было ущерба для себя замерзать с наступлением холодов и оттаивать с приходом тепла, чтобы вновь оглашать округу своим громким жизнеутверждающим кваканьем. Девушка постучала ногтём по льду перед мордочкой лягушки, и негромко засмеялась. Смутившись собственного ребячества, Дейзи посмотрела по сторонам – убедиться, что за ней никто не наблюдает. До чего доводит безделье! Семнадцатилетняя девица, официально зачисленная в молодую гвардию Элиана, Пурпурные пояса, развлекается с замороженной лягушкой, точно пятилетняя соплюха с вечно расцарапанными коленками! Хвойные великаны в снеговых одеяниях стояли безмолвно-отстраненные, им было наплевать на возню, устроенную перед ними этой человеческой девчонкой.
Беседка находилась в глубине парка, сразу за прудом. Дейзи ступила на противоположный берег замерзшего водоёма, отыскивая взглядом узкую тропинку, ведущую к беседке.
Проворная белка перепрыгнула с одной сосны на другую, мохнатые ветви закачались, обсыпав эштвеллку целым снежным водопадом. Девушка весело погрозила шаловливой белке кулаком и отряхнула плечи от снега. Вид зимнего парка подействовал на неё настолько умиротворяюще, что эштвеллка даже стала негромко напевать знакомый с детства мотив песни, которой её научила дома кормилица.
Когда фигурка девушки скрылась за соснами, едва слышно заскрипел под ногами снег и на тропинку упала человеческая тень. По одному ему известным причинам человек не хотел, до поры до времени, выдать своё присутствие. Ноги, обутые в меховые унты, ступали по следам Дейзи почти бесшумно. Дейзи Сандар Рэйя Зеккар не должна была обнаружить, что кто-то следует за ней по пятам.
Добравшись до беседки, девушка обошла её вокруг. Судя по причудливому барельефу с надписями на незнакомом языке, выполненными на поверхности беседки неизвестным резчиком по дереву, над ней поработал мастер, приехавший откуда-то издалека, возможно даже из самих полулегендарных Королевств Дальнего Запада. Торговые корабли из этих далёких краёв заплывали в порты Хаддара не чаще, чем раз в десятилетие. Рисунки на поверхности беседки изображали множество разнообразных персонажей и сцен. На деревянной поверхности изгибались бурные реки, по которым неслись остроносые лодки, вставали густые леса с разнообразным зверьём, в небесах над долинами парили гребнистые драконы, на ложах сплетались в жарких объятиях тела любовников.
Дейзи только собралась пройти внутрь беседки, как вдруг ей показалось, что она больше не одна в этой части заснеженного парка. У неё возникло чувство, что кто-то пристально наблюдает за ней, прячась среди тёмной хвои ветвей, припорошенной снегом, и девушка медленно огляделась по сторонам. Никого. Белое безмолвное царство стояло объятое дрёмой, и даже неугомонные белки трещали задумчиво и сонно.
Решив, что ей, видимо, показалось, эштвеллка снова повернулась к беседке, намереваясь переступить через порог и войти внутрь. Однако неловко поставленная левая нога поскользнулась на обледеневшей ступеньке и Дейзи, мысленно обругав себя за неуклюжесть, сумела сгруппироваться и не упала, а только лишь уселась в снег на согнутых ногах. В тот же момент над её головой, слегка опалив волосы, с басовитым гудением пронёсся и врезался в беседку раскалённый огненный шар. Жидкий огонь мгновенно растёкся по дереву, безжалостно уничтожая труд искусного резчика. В лицо девушке дохнуло нестерпимым жаром и она перекатилась по снегу в сторону, прочь от огня. Едва она успела вскочить на ноги, как следующий шар, состоящий из жидкого пламени, вылетел из-за деревьев и ударил в то место, где она только что сидела. Пылающая жидкость растеклась по снегу, нисколько не препятствующему горению.
Девчонка не понимала, что происходит, но умение быстро реагировать на внезапную угрозу, которое вдалбливали молодым Пурпурным поясам во время обучения, спасло ей жизнь. Третий шар пламени с воем ушёл в густой кустарник, и огонь с жадностью начал пожирать обледеневшие ветки.
Из-за деревьев неспешной походкой выступил человек в плаще с низко надвинутым капюшоном, нижнюю часть его лица закрывал махровый шарф. Человек держал в руках серебристую трубку с широким раструбом на конце. Дейзи некогда было рассматривать незнакомца – синий огонёк, трепещущий над воронкой раструба, наглядно демонстрировал, что четвёртый выстрел долго себя ждать не заставит, однако она успела увидеть за спиной человека нечто наподобие заплечного мешка с лямками, соединенного гибким шлангом с серебристой трубой.
«Эфраилов огонь! Это смерть!», - мелькнула у девушки мысль, стремительная как испуганная ласточка. Дальше, чтобы не быть сожжённой, ей пришлось прыгать и катиться по снегу. Несколько капель горючей жидкости попали на сегетер, отчего его правый рукав немедленно вспыхнул, пламя быстро побежало по одежде вверх, прожорливо поглощая плотную ткань. Не тратя времени на возню с пуговицами, эштвеллка дёрнула сегетер за отвороты и юркой рыбкой выскользнула из него, сбросив объятую огнём одежду на снег. Дейзи осталась в рубахе с высоким воротом и узких шерстяных штанах - одеянии для охоты, которое девушка сама выбрала деля себя утром из всего гардероба, заполненного ненавистными ей платьями с огромными гофрированными воротниками.
***
***
Эфраилов огонь не гас даже под водой. Его можно было потушить только полностью перекрыв доступ воздуха. Иначе это адское изобретение алхимиков гасло только тогда, когда уничтожало всё вокруг, что могло гореть.
- Нравится тебе, продажная тварь?! – Выкрикнул человек с огнемётом, опуская вниз край шарфа.
Голос Финни Элекаари, искажённый ненавистью, Дейзи узнала сразу, а затем увидела и его лицо.
- Вы обезумели?! Что вы творите?!– Дейзи постаралась крикнуть как можно громче, надеясь, что её голос кто-нибудь услышит в доме.
- Что творю я вполне очевидно, мелкая эштвеллская мразь! Вопрос в том, что наделала ты, мерзавка, заслуживающая утопления в отхожем месте?!
На трубе огнемёта в руках Финни имелось устройство, напоминающее небольшой вращающийся барабан с рукояткой. Бывший управляющий дёрнул за рукоятку барабана и совершил два оборота вперед, заставив выплеснуться из раструба очередной заряд горючей смеси. Девушке пригодилась вся её подготовка Пурпурного пояса, чтобы избегая страшной гибели, совершить прыжок, длине и траектории которого могла бы позавидовать спасающаяся от волчьей стаи лань.
Дейзи осознавала, что долго бегать по парку от обезумевшего Финни она не сможет. Стоит ей выйти на открытое место и хотя бы на мгновение замешкаться, как Элекаари спалит её точно копну сухой соломы во время праздника наступления весны.
- Для чего ты оказалась в этом доме, гадина?! – Исступлённо ревел Финни. – Чтобы вертеть крепкой эштвеллской задницей перед господином?! Чтобы погубить его?! До твоего появления всё в доме шло, как тому и было положено идти! Князь ценил меня и во всём ко мне прислушивался! Никогда раньше, я повторяю, никогда, он не поднимал на меня руки! Он спас меня, вытащил наверх с самого дна городских улиц, приблизил к себе! За это я служил милорду верой и правдой! Всё было хорошо, пока ты не прокралась в этот дом подобно крысе, элианская дрянь! Ты – воровка! Ты украла у меня расположение князя Мельхара Дер Форгоса, его доверие и дружбу! Ты сломала мою жизнь!
- Вы сошли с ума! Ничего я не крала! Я не просила, чтобы меня то продавали, то дарили как вещь! Остановитесь! – Попыталась вразумить Элекаари девушка.
Однако на доведённого до крайности Финни её слова не оказали должного воздействия.
- Не просила, чтобы тобой распоряжались как вещью?! Зато ты великолепно научилась строить князю невинные глазки! Скажи, ты ведь уже успела раздвинуть перед ним ноги и не раз?! И ты ведь теперь у нас благородная леди Дер Зеккар! Значит тебе можно безнаказанно втаптывать в грязь жизнь человека низкого происхождения, такого как я!
- О чём таком вы говорите? – Не смотря на опасность ситуации, слова Финни сильно удивили эштвеллку. Какая ещё «леди Дер Зеккар»?!
На мгновение потеряв осторожность, Дейзи высунулась из-за дерева. Финни поспешил воспользоваться промашкой девчонки, однако его грозное оружие на сей раз решило дать осечку – вместо смертоносного огненного шара из раструба плеснула тонкая струя, слегка опалившая тропинку в пяти шагах перед бывшим управляющим. Элекаари взвыл от злобы и разочарования, и стал бешено крутить вперёд рукоятку барабана. Однако прыткая эштвеллка успела снова спрятаться и заряд горючей смеси поразил одну из разлапистых елей.
Дейзи озиралась по сторонам в поисках того, что можно было использовать для обороны, однако не видела ничего подходящего. С сосновой веткой наперевес против огнемёта не особо-то повоюешь, а камни, которые можно было швырять в вооруженного безумца, сейчас находились глубоко под слоем снега. Перебегая от дерева к дереву, Дейзи стала пытаться увеличить расстояние между собой и Финни Элекаари, заворачивая по дуге обратно по направлению к овальному парковому пруду. Дальше находился княжеский дом, где были слуги и охрана. Если ей удастся туда добежать – она спасена. Только Финни разгадал её манёвр, а по тропинке, по которой он передвигался, путь к пруду был существенно короче.
Они встретились на берегу у самой кромки льда. Выскочив из кустов, юная эштвеллка очутилась шагах в десяти перед поджидавшим её с поднятым раструбом Элекаари.
- Пора тебе «согреться»! Сегодня я хорошенько поджарю одну маленькую, но очень поганую крыску…
В помутневших глазах Финни (да он мертвецки пьян! – вдруг с ужасом поняла Дейзи) засветилось злобное торжество. Перед раструбом огнемёта заструилось марево от нагретого воздуха.
«Где же Финни раздобыл эту штуку? Это ведь очень редкое оружие во всех Королевствах Среднего Запада, его используют исключительно в элитных легионах и на флоте, чтобы жечь вражеские галеры. Неужели, он украл оружие в казармах, куда проник всё ещё как главный помощник Высокого князя?», - эти мысли стремительно пронеслись в голове Дейзи, пока рука Элекаари будто в замедленном темпе начинала поступательное движение рукоятью барабана.
- Я прошу вас, прекратите! – Севшим голосом прошептала Дейзи. – Вы не понимаете, что творите! Что скажет князь Мельхар, когда вернётся?!
- Князь Мельхар? Значит так ты называешь Мельхара эн Санмора Дер Форгоса, родича правящей королевской династии Хаддара, генерала Алого Штандарта? Того, за кем ты не достойна даже мыть сапоги! Ну что ж, радуйся, что сдыхаешь «благородной леди», эштвеллка!
«О чём он говорит, этот сумасшедший человек? Какая она ещё «благородная леди»? Здесь в Хаддаре она всего лишь элианская рабыня!».
Дейзи медленно, не делая резких движений, пятилась от убийцы, который понимал, что теперь-то ей никуда от него не деться и растягивал себе удовольствие от кажущегося ему справедливым возмездия.
- А-а-а, так значит ты ничего не знаешь?! – Насмешливо протянул Элекаари. – Милорд Дер Форгос решил сделать подарок своей драгоценной подстилке Дейзи!
- Я никогда не была с князем! – Щёки Дейзи моментально вспыхнули.
- Скажи это кому-нибудь другому, но только не мне, детка! Уж я-то знаю, как блестят глаза у таких коварных и жадных шл&шек, как ты. Но так и быть, я просвещу тебя напоследок. Больше суток назад я своими глазами читал документ, подписанный милордом, которым он дарует тебе свободу и возводит в дворянское достоинство. Я не был поначалу уверен, что князь на это правомочен, однако, к сожалению, я ошибался. Подобное право было дано еще его прапрадеду больше ста лет назад. Только ты не успеешь порадоваться прелестям своего нового статуса, эштвеллка, потому что сейчас я тебя превращу в горстку дымящейся золы! Всё, что от тебя останется потом соскребут в красивую урну, на которую милорд, возможно, уронит парочку скупых слезинок.
- А ну немедленно остановись, Финни, хилтов идиот!
Оба участника главной сцены замерли от неожиданности, услышав этот крик, означавший, что теперь в происходящей драме принимает участие третье лицо. Скользя по льду замерзшего пруда, к ним спешил пожилой лекарь Мерсад, в распахнутом полушубке, надетом поверх комнатного халата, его седые волосы развевались над головой. Старый врачеватель спокойно сидел в своей комнатушке в верхнем флигеле, смешивая ингредиенты для нового эликсира от грудного кашля, в последнее время донимавшего семидесятилетнего конюха Кимбара. Лера, молодая служанка, принесла ему во флигель поздний завтрак. Мерсад чаще всего предпочитал принимать пищу у себя в комнате, отдельно от остальных, но не потому, что являлся замкнутым или нелюдимым, а по причине своей постоянной занятости. Молодые слуги немного побаивались Мерсада из-за вечно сурового выражения его лица, на что здорово влияли кустистые, кажущиеся вечно нахмуренными брови. К Мерсаду в доме было принято обращаться «господин лекарь».
- Спасибо, Лера, - поблагодарил служанку Мерсад, сразу же спросив, - не вернулся ли князь?
- Нет, господин лекарь, - смущённо и робко опустив глаза, ответила Лера, - однако только что приехал господин Финни Элекаари.
- Неужели?! – Седые брови Мерсада взлетели вверх. Что ж, совсем неплохо, если Финни перебесился и решил смириться, вернувшись к своим непосредственным обязанностям. – И где он теперь?
- Точно не знаю, господин лекарь. Он не стал заводить свою кобылу в конюшню, а привязал её к ограде клумбы во дворе. Потом господин Элекаари снял с лошади какой-то большой тюк, о чём-то спросил старого Кимбара, и сразу отправился в приусадебный парк.
- О чём Финни спрашивал Кимбара? – Мерсад встал из-за стола, отодвинув в сторону сосуд с недоделанным целебным эликсиром. На душе у лекаря от чего-то стало весьма тревожно.
- Я не слышала о чём они говорили, господин лекарь.
- Где сейчас девочка? Где Дейзи?! – Чувствуя, как заныло его изношенное сердце, спросил Мерсад…
- …ты чего удумал?! Немедленно брось эту штуку на землю, Элекаари!
Только добежав до места, где близилось к финалу неравное противостояние эштвеллки с управляющим поместьем, Мерсад осознал, что стал уже чересчур старым для подобных пробежек, ведь ему самому исполнилось всего лишь на три года меньше лет, чем конюху Кимбару. Мерсад задыхался, а сердце, казалось, собиралось пробить его грудь изнутри и выпорхнуть наружу как птица.
- Тебе лучше не подходить ближе, Мерсад. Я смотрю, эта мелкая тварь и тебя околдовала! Сделаешь ещё хотя бы один шаг вперед, и я сожгу тебя вместе с ней! – Элекаари дёрнул раструбом в сторону Кимбара.
- Одумайся, Финни! Князь уничтожит тебя за такое, не смотря на всё то, что ты для него раньше делал.
- Высокий князь отправился ловить колдуна и вернётся нескоро. Кимбар мне всё рассказал. К возвращению милорда я буду уже очень далеко отсюда. Я вырос на Диких улицах, и прекрасно знаю, где можно отсидеться до тех пор, пока тебя не устанут искать. Пожалуй, пора заканчивать, меня страшно утомила вся это суета.
- Нет! – Мерсад резко выбросил в направлении Элекаари правую руку, отчаянно пытаясь сконцентрировать свою волю.
Финни слегка пошатнулся, но остался стоять на двух ногах, раздражённо уставившись на врачевателя.
- Всем известно, Мерсад, что ты никудышный волшебник! И кроме того, ты всего лишь целитель, тебе неподвластна боевая магия демоноборцев или некромантия магов-исследователей. Надрывайся сколько влезет, всё равно ты ничего не сможешь мне сделать, разве что заставишь чихнуть.
Мерсад действительно обладал слабым магическим даром, немного помогавшим ему при исцелении больных. Однако и маг-целитель, при достаточном уровне способностей, может направленным импульсом на короткое время лишить человека сознания. Второй импульс Мерсад направил бывшему управляющему прямо в лицо, однако эта попытка всего лишь заставила немного заслезиться глаза Элекаари.
Финни засмеялся, водя раструбом огнемёта из стороны в сторону. При этом он не терял из виду Дейзи Зеккар, следя за каждым её движением.
- Что ещё у тебя есть в запасе, старый фокусник? Или ты так и продолжишь жалить меня, подобно зловредному, но жалкому комару?
- Есть. Сейчас узнаешь, ублюдок. – Мерсад ответил почти шёпотом. Его сердце отказывалось разгонять кровь по телу, он понял, что почти не чувствует своих ног. Почти теряя сознание, целитель выбрал цель для последнего импульса, и вложил в него остатки всех своих сил.
Гибкий шланг из похожего на кожу материала, соединявший стальной раструб с ёмкостью за спиной управляющего, лопнул с резким хлопком, окатив Элекаари с ног до головы потоком моментально воспламенившейся жидкости. Финни вспыхнул весь и сразу, превратившись в огромный оранжевый факел. С диким воем, в котором не было ничего человеческого, Финни побежал вперёд, споткнулся и завертелся в снегу в тщетных попытках сбить беспощадное пламя, пожирающее его плоть.
Лекарь Мерсад тяжело опустился на колени и начал заваливаться на бок. Элекаари катался по заснеженной земле, его вой превратился в хриплый надрывный крик. Гудящее пламя не торопилось забирать его жизнь, в результате чего несостоявшийся убийца умирал тяжело и страшно. Дейзи, стоявшая на месте словно примёрзшая, опомнилась, увидев, как валится наземь старый врачеватель Мерсад. Раньше у них не было времени, чтобы часто общаться друг с другом, но эштвеллка помнила тот страшный осенний вечер в прошлом году, когда она малодушно решила, что с неё хватит рабства, она помнила уверенные руки врачевателя и его успокаивающий голос. Если бы не Мерсад, она бы тогда не дождалась Луциана Дер Корнагона. Подбежав к упавшему Мерсаду, девушка приподняла его голову.
Посеревшие губы лекаря шевельнулись:
- Сердце, будь оно не ладно. Похоже, я своё отбегал, девочка.
Дейзи услышала приглушённый пока ещё шум – со стороны дома к ним бежали княжеские слуги и стража, которых подняла перепуганная служанка Лера.
- Не умирай, слышишь! – Крикнула Дейзи старику. Она сгребла в горку снег, создавая импровизированную подушку и осторожно опустила на неё голову Мерсада. – Что я могу для тебя сделать?!
- Успокойся. Всё напрасно. Я долго лечил других людей… и знаю… Знаю, когда внутри что-то ломается так, что всё, не починить…
В стороне от них всё ещё продолжал биться в агонии Финни Элекаари, погубленный своей ненавистью.
Их обступили подоспевшие люди. Веа опустилась на колени рядом с Дейзи и Мерсадом. Кто-то из стражников попытался сбить гудящее пламя с содрогающихся останков Элекаари, набросив сверху плащ, однако бывшего управляющего спасать было уже слишком поздно. На плечи Дейзи чьи-то руки незаметно набросили меховую накидку, чтобы не простудилась. Веа держала безвольную руку старика, а по её лицу катились крупные слёзы.
- Кто-нибудь из вас может ему помочь? – Громко спросила Дейзи, поднимаясь на ноги.
Стоявшие рядом люди поочередно опускали глаза под её взглядом, вопрос эштвеллки остался без ответа.
- Надо позвать другого целителя, - робко предложил кто-то из слуг.
Решение у Дейзи созрело мгновенно.
- Где живёт тот доктор, который лечил меня осенью?! – Обращаясь сразу ко всем собравшимся, громко спросила девушка. – Кто может мне объяснить?! – Её серые глаза, как показалось многим присутствующим, могли сейчас жечь не слабее Эфраилова огня.
К Дейзи выступил один из стражников:
- Я знаю, где находится дом благородного Дер Корнагона!
***
Когда Мельхар Дер Форгос в сопровождении телохранителя Тайре вернулся домой, то его ждало столько новостей, по большей части неприятных и страшных, что он не сразу разобрался в том, что произошло, заставив перепуганную Веа успокоиться и говорить по существу. Разобравшись, наконец, о чём шла речь, князь стрелой понёсся наверх во флигель, в комнату Мерсада, перепрыгивая по пути через две-три ступеньки. Добравшись до двери в жилище врачевателя, генерал едва успел остановиться, чтобы не снести с ног служанку по имени Лера, и забежал внутрь. Рот Мельхара приоткрылся от изумления. Он ожидал увидеть у кровати больного кого угодно, но только не этого человека. С раскладного стульчика, приставленного к изголовью узкого ложа, где укутанный в одеяло лежал Мерсад, навстречу князю поднялся Луциан дер Корнагон собственной персоной.
- Я теперь задумываюсь, Высокий князь, могу ли я по-прежнему считаться личным целителем Его Королевского Величества Анагена Дер Хассара, или мне пора называть себя доктором дома Дер Форгосов? Вам случайно не нужно поставить очищающую магическую клизму? – В голосе Луциана, как всегда, преобладали сварливо-язвительные интонации, однако его глаза светились незлой иронией.
- Но почему вы здесь?!
- Это всё ваша девчонка, Дер Форгос. Откуда вы её такую раздобыли, ума не приложу? Примчалась к моим воротам на неосёдланной лошади, точно какая-нибудь дикарка и сразу начала барабанить в ворота. Мой дармоед-привратник как раз уснул, так эта мелкая фурия, видя, что ей не собираются открывать, перелезла через ограду. Через хорошую такую ограду в сажень с четвертью высотой! Не всякий мужчина перелезет, а твоя девица – птичкой перемахнула, так что проснувшийся сторож только глазами захлопал. Мой охранник Эзлар попытался перехватить девчонку, но так получил от неё ногой в пах, что теперь его ждёт не меньше недели воздержания. Потом твоя эштвеллка ворвалась в мой кабинет с криками, что Мерсад умирает и спасти его могу только я и никто другой. Луциан Дер Корнагон вдруг улыбнулся. – Ну не мог же я отказать этому чуду в юбке, вернее в охотничьих штанах. Эта девчонка убедит кого угодно.
Переведя дух после быстрой пробежки до высокого флигеля, Мейкар спросил:
- Мерсад будет жить?
- Конечно будет, куда он теперь денется? Твоя умничка успела, иначе явись я к вам на полчаса позже, ничего бы уже Мерсаду не помогло. Помимо прочего, при мне имелось целых шесть глобул с живой силой, Дейзи настояла, чтобы я взял их как можно больше. Да я и так бы их взял, ты же знаешь, что я уважаю Мерсада. Старик отлежится с неделю и встанет, только отдыхать ему теперь придётся подольше, да и волноваться я ему не советую… Мельхар, - из голоса Дер Корнагона вдруг пропала вся язвительность.
- Да?
- Тогда осенью вы поступили совершенно правильно, что позвали меня. Не спасти эту маленькую эштвеллку было бы подлейшим из преступлений. А за лечение Мерсада я не возьму ни одной медной монетки. Мельхар и Луциан пожали друг другу руки.
Дер Форгос подошёл к изголовью кровати. Глаза старого Мерсада были закрыты, но седые брови привычно хмурились.
- Не беспокойте его, Мерсад спит. Я думаю служанки справятся с обязанностями сиделок без нашей с вами помощи.
Через час, когда Луциан Дер Корнагон уехал восвояси, оставив вместо себя ученика, чтобы наблюдать за состоянием пациента, Мельхар в сопровождении представителей городской стражи пришёл к парковому пруду, на обледеневшем берегу которого разыгралась последняя драма в жизни Финни Элекаари. Обгоревшее до неузнаваемости тело бывшего управляющего по прежнему лежало посреди участка покрытого копотью, подтаявшего и вновь застывшего снега. Дер Форгос долго смотрел на труп, при этом его лицо ничего не выражало, а затем произнёс, ни на кого конкретно не глядя, но шедшие позади слуги его поняли:
- Когда стража здесь всё осмотрит, закопайте где-нибудь тело. Только не на территории усадьбы.
Продолжение следует...
Автор: Вл. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/73719-stiratel-imyon-glava-18-efrailov-ogon.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: