Глава Тайной Храмовой стражи и Верховный Блюститель веры, лорд Нарвед Дер Консар занимался сегодняшним вечером одним из своих любимых дел. Расположившись в тиши уютного кабинета, при свете стоящих на треногах масляных светильников, он записывал доходы своего ведомства. Если непосредственно Храм в основном существовал на отчисления с храмовых земель и пожертвования верующих, то Тайная Храмовая стража кормилась за счёт имущества, изымаемого у врагов веры. А любое изъятое имущество обязательно подлежало переписи и учёту. Вообще-то такими делами надлежало заниматься не лично Главному инквизитору, а каким-нибудь счетоводам и писарям, но для Дер Консара был приятен сам процесс внесения в длинные свитки подробного перечня ценностей, обнаруженных в доме очередного выведенного на чистую воду тайного приверженца сайтеранской или какой-нибудь ещё ереси. В данный момент он тщательно записывал на бумагу извлечённую из объемного мешка наименования коллекционных кинжалов, инкрустированных золотом и драгоценными камнями, изъятых у недавно разоблачённого и осужденного богатого купца Таэла Санди, устроившего у себя дома место для тайных встреч сайтеранцев. Следом за кинжалами из мешка оказался извлечён продолговатый предмет из слоновой кости, покрытый замысловатым узором. Лорд Нарвед долго хмурился, разглядывая артефакт непонятного предназначения, а затем его лицо скривилось в неприятной ухмылке:
- А купец Санди, оказывается, тот ещё затейник! – И, обмакнув перо в чернильницу, Дер Консар стал что-то быстро писать в свитке, продолжая при этом гадко ухмыляться. Пожалуй, он поспешил с вынесением приговора купцу. Если ещё немножечко покопаться, то можно было к обвинению в ереси добавить что-нибудь весьма нескучное. Заодно Глава Храмовой стражи вспомнил, что у Санди имелась весьма красивая жена, тридцатилетняя Зария, молодая блондинка воистину королевской стати и грации, и она, как ему докладывали, едва ли не с самого утра осаждает двери его приёмной, намереваясь просить помилования для своего мужа. Что ж, король ещё не поставил свою подпись на приговоре, возможно здесь имелась интересная тема для торга, и если Зария окажется достаточно покладистой, то смертную казнь через сожжение для её супруга вполне возможно заменить ссылкой.
С недавнего времени Верховного Блюстителя веры начал тревожить загадочный Орден Падшего, который он раньше считал окончательно разгромленным десятилетия назад. Теперь же, если верить Серому Корпусу и Королевскому экзекутору, таинственный орден вновь поднял голову, покушаясь не только на основы королевской власти, но и на постулаты веры. Дер Консара жутко бесило то, что в расследовании недавно раскрытого заговора Тайная Храмовая стража оказалась на третьих ролях, а главными выступали Верховный экзекутор Анзел со смешной фамилией и вездесущий Серый Корпус, которому до всего в королевстве находилось дело.
В коридоре знакомо застонали половицы под шагами гигантского человека, раздался быстрый стук в дверь и почти сразу в кабинет вошёл его помощник Теобальд, по привычке пригнувшись под притолокой.
- Серый Корпус прислал к вам гонца, Грандмастер. Срочные известия! – Забавно пропищал великан, обладающим тонким голоском.
- В такой поздний час?
- Он сказал «Дело веры!», а значит вам хотят сообщить, что-то весьма серьёзное.
- Как не вовремя! Зария Санди ещё ожидает в моей приёмной?
- Так точно, она ждёт, Грандмастер.
- Скажи ей, чтобы не уходила, и скорее веди сюда этого гонца...
…Нарвед Дер Консар выслушал посланника Серого Корпуса, сохраняя внешнее спокойствие. Когда маг ушёл, Глава Тайной Храмовой стражи задумался. Услышанное казалось ему настолько диким, что не укладывалось в голове. Он никому не рассказывал, чтобы самому не сойти за еретика, но мир казался ему давно сформировавшимся, неизменным. Только Светлые боги, не имеющие имён держатели Сущего, могли изменять этот мир по своему усмотрению, вот только их божественная воля уже давно не проявляла себя. С небес светило солнце, реки несли свои воды в моря, и всё это происходило само собой, без участия Светлых богов. Трудно было поверить, что сейчас по земле ступает один из тех, кто бросил вызов небожителям тысячелетия назад и был изгнан за невообразимые пределы мироздания.
Если допустить, что к возвращению Изгнанника причастен «Орден Падшего», то всё равно остаётся множество вопросов. Одно дело назваться гордым именем Падшего, привлекать новых сторонников флёром загадочности, потаённых смыслов, а другое – на самом деле взять, открыть двери в непредставимую тьму и выпустить оттуда одного из Изгнанников, чудовищное порождение древнего мира. С одной стороны, Серому Корпусу было незачем ему врать, а с другой стороны, сейчас, когда шла незримая война различных сил за власть и веру, почему бы главному сообществу чародеев не заставить его кинуться по ложному следу, пока они сами выслуживаются перед их легко внушаемым королём Анагеном Дер Хассаром, зарабатывая себе авторитет и укрепляя позиции. Подобный ход был бы вполне в духе главных архипрелатов Серого Корпуса – Трайгета Ильсиора и Теофила Данверка. Изгнанник изгнанником, те кому надо из Храмовой стражи им конечно же займутся, но в первую очередь, Дер Консар должен перехватить у Серого Корпуса и Экзекутора инициативу в разматывании клубка этого в высшей степени удивительного заговора. Почему бы, например не выяснить, какое отношение ко всему этому имеет князь Мельхар Дер Форгос? Ведь всё началось с попытки его устранения при помощи странной эштвеллской девчонки, носительницы убийственного заклинания. В результате в городке Лейда умерло около четверти населения, опустел весь Лейдский замок, а князь Мельхар и странная девка выжили вопреки всему. Причём Серый Корпус повернул всё таким образом, что в Лейдских событиях обвинили настоятеля местного храма отца Кермалика, повредившегося рассудком на почве фанатизма. Все эти факты вызывали у Нарведа зубовный скрежет. А потом к нему попала странная анонимка, где говорилось про Мельхара, девчонку и Орден Падшего. А, что если история с «покушением» инсценировка самого Мельхара? А если так, то кто за всем этим стоит? Слишком долго он откладывал! Верховный Блюститель веры должен был немедленно заняться высокородным Дер Форгосом и его подопечной, плевать, кем она там приходилась ему на самом деле!
Всё ещё раз обдумав, Дер Консар отправил помощника, Теобальда, за Эдигером дер Грайвеном, командиром своей личной охраны, а по совместительству исполнителем особо щекотливых и сложных поручений инквизитора.
Войдя в кабинет своего начальника, капитан Тайной стражи Эдигер Дер Грайвен, широкоплечий мужчина средних лет, в чёрной одежде, с угрюмым, покрытым шрамами лицом, склонился перед официально вторым, а по факту первым человеком в Храме, Хаддарской церкви Светлых богов. С главой Тайной Храмовой стражи почтительно вели себя все, даже знатные вельможи, поскольку обычно хватало одного его слова, чтобы обвинить человека если не в ереси, то в неуважении в Храму, и надолго бросить в темницу, а то и вовсе отправить на костёр. Сам Верховный Блюститель веры для постороннего выглядел бы всего лишь сухощавым пожилым человеком, однако горящие бешеной энергией глаза, любому говорили о внутренней силе инквизитора.
- Привет, Эдигер, некогда долго раскланиваться. Выпрями спину и подойди к столу. Понимаю, что время позднее, но дело веры не терпит отлагательства.
- Я весь во внимании, Грандмастер!
- Помнишь, я поручал тебе следить за домом князя Мельхара дер Форгоса?
- Да, Грандмастер! – Немногие во время беседы с Главой Тайной Храмовой стражи осмеливались поднять на него взгляд, и Эдигер Дер Грайвен был как раз из числа этих самых «немногих». Однако в его глазах Нарвед видел только собачью преданность и готовность выполнить любой отданный им приказ.
- Кстати, ты установил, кто написал ту любопытную анонимку, автор которой обвинял Дер Форгоса в причастности к деятельности «Ордена Падшего» и секты последователей Луиса Дер Сайтерана?
- Да, Светлый пастырь! Это оказалось совсем несложно. Анонимное послание написано Одноглазым Вальтером в таверне «Две черепахи» в Нижнем городе. За труд ему заплатили одну серебряную монету, а диктовал письмо управляющий поместьем Дер Форгоса, некий Финни Элекаари.
- Интересное, получается, дело! Слуга написал подмётное письмо на своего же хозяина. Ты задержал этого Финни, Эдигер?
- При всём моём желании это абсолютно невозможно. В тот день, когда князь Дер Форгос и Трайгет Ильсиор нашли логово чёрного мага, Элекаари украл в гвардейских казармах распылитель Эфраилова огня и пришёл с ним в хозяйскую усадьбу. Там он попытался сжечь девчонку Дейзи Зеккар, ту самую, которую назвал в анонимном письме любовницей своего господина.
- Эта история становится всё более запутанной, Эдигер. Зачем этому бедолаге сперва клепать на хозяина и девку донос, а затем пытаться её убить? Однако, судя по всему, Элекаари потерпел неудачу.
- Совершенно верно, Грандмастер. Управляющий князя случайно поджег сам себя и погиб.
- Тебе следовало рассказать мне об этом происшествии сразу же.
- Виноват, Светлый пастырь! Я и мои люди продолжали следить за княжеским поместьем. К нему почти каждый день приезжали маги Серого Корпуса и люди Экзекутора, подолгу беседуя с Дер Форгосом. Несколько раз в княжеский дом посланцы привозили почту – в основном обычные приглашения, а также письмо от дочери и родного дяди Эсмаэла. Князь скоро отмечает День рождения.
- Надо будет прислать ему поздравление. – Усмехнулся Нарвед Дер Консар. - Знаешь, что, Эдигер? Мне почему-то кажется, что князь Мельхар Дер Форгос может очень много знать о заговоре. И даже может быть к нему причастен, чего в упор не видят ни Серый Корпус, ни Королевский экзекутор. А может и видят, но ведут какую-то свою игру. Нам нужно добыть доказательства, которые я потом смогу предъявить Его Величеству. Для этого ты со своими ребятами должен захватить девчонку, Дейзи Зеккар, и привести её сюда, в мою резиденцию, где с ней хорошенько побеседуют люди, умеющие задавать правильные вопросы и получать на них правильные ответы.
- Выкрасть девушку будет непросто. Дом князя хорошо охраняется. Особенно после случая с сошедшим с ума «поджигателем» Финни Элекаари.
- Моя надежда только на тебя и твою уникальную смекалку, Дер Грайвен. Я верю, что не существует таких поручений, которые бы ты не сумел выполнить. Особенно, когда в твоём распоряжении находятся лучшие воины и лазутчики Тайной стражи.
- Я выполню ваш приказ, Грандмастер!
- У тебя не останется другого выбора, дорогой Эдигер…
Когда Дер Грайвен, чеканя шаг, покинул его кабинет, Верховный Блюститель веры, потягиваясь, встал из-за стола, позвал ждущего в соседней комнате верного Теобальда.
- Если Зария Санди ещё не оставила приёмную, то зови её сюда. После можешь быть свободен, до утра ты мне больше не понадобишься.
Спустя минуту двери его кабинета резко распахнулись, словно от внезапного мощного порыва ветра, внутрь стремительно вошла высокая белокурая женщина, придерживающая кончиками пальцев полы длинного дорожного платья. Она провела в его приёмной без еды и питья не меньше десяти часов. Подобная настойчивость заслуживала вознаграждения. Не смотря на то, что женскую фигуру скрывал покрой одежды, Нарвед оценил упругую грацию, с которой жена осужденного купца двигалась по комнате. Пылающее от едва сдерживаемого гнева лицо Зарии Санди, действительно напоминало лик молодой герцогини или даже королевы, с благородными правильными чертами. Залюбовавшись, Верховный Блюститель веры вдруг вспомнил, как выглядела настоящая королева Хаддара, Её Величество Алоизия Дер Хассар, примерная ровесница этой представительницы торгового сословия (глаза навыкате, длинная «гусиная» шея, ноги колесом), и подумал о несправедливости судьбы. Впрочем, он решил принять у себя женщину не для того, чтобы восстанавливать справедливость.
- Присаживайтесь на этот стул, госпожа Санди. Вам, наверное, хочется пить, а в столе у меня припасена бутылочка Кабрийского вина. Если вы не будете против, я за вами поухаживаю, и наполню кубок.
Зария Санди сжала кулаки. Она собиралась высказать Нарведу Дер Консару всё, что думала о Тайной Храмовой страже в целом и он нём самом, в частности. Однако женщина вспомнила, для чего сюда явилась, и проявила выдержку и ум, ограничившись тем, что умеренно резко ответила:
- Я пришла сюда не для того, чтобы с вами пить вино!
- Тем не менее, вы выпьете, потому что я этого хочу. А я обычно получаю то, что хочу. А после, в зависимости от вашего выбора, драгоценная госпожа Санди, наш следующий разговор может стать, как очень коротким, так и продлиться ещё на некоторое время. Например, до самого утра…
***
Мельхар Дер Форгос ненавидел свои дни рождения. Он предпочитал встречать такие даты во время долгих походов, в окружении боевых соратников, а не дома, устраивая приёмы для гостей, соревнующихся друг перед другом в многословных и льстивых поздравлениях. Пара коротких тостов возле полевого костра и поднятые фляжки в руках рыцарей из ближайшего круга - ничего другого не требовалось. Только на сей раз возможность отвертеться от устройства пышного праздника у князя отсутствовала. Конечно же Мельхар мог во всеуслышание объявить о том, что в связи с раскрытием подлого заговора против себя лично и против Его Величества, тожество отменяется, и все оставшиеся в городе аристократы его бы поняли и не осудили. Однако не в этот раз, когда к нему лично пожаловал с визитом родной дядя, младший брат отца, граф Эсмаэл Дер Форгос. Эсмаэлу шёл шестьдесят второй год, и он уже почти десять лет постоянно жил в своём поместье в сотне миль от столицы, и крайне редко появлялся в Хаддаре.
Эсмаэл был полной противоположностью своему покойному старшему брату. Если Санмор Дер Форгос отличался тяжёлым характером и замкнутостью, то Эсмаэл, наоборот, умел стать душой любой компании. В своё время ему непросто далось решение оставить столицу, а вместе с ней и привычный круг общения, но для этого имелись свои серьёзные причины. Эсмаэл женился достаточно рано, в восемнадцатилетнем возрасте, взяв в жёны девушку из богатого и знаменитого рода Дер Соланов. Однако за три десятилетия лет брака супруга так и не смогла родить Эсмаэлу наследника или наследницу. Он уже практически смирился с тем, что в его доме уже никогда не зазвучит детский смех, однако судьба распорядилась по-своему. Когда Эсмаэлу уже исполнился пятьдесят один год, он встретил Гиолу Дер Киер, тридцатилетнюю вдову барона Мариона Дер Киера, влюбившись как мальчишка. Не смотря на разницу в возрасте, Гиола ответила Эсмаэлу взаимностью, что не удивительно, так как и сейчас, спустя десятилетие, немолодой аристократ выглядел подтянутым и крепким. А тогда случился громкий скандал, связанный с требованием развода со стороны Эсмаэла к своей супруге Синтии. С большим трудом разрешение Храма на развод было получено и утверждено Анагеном Четвёртым. Родня первой жены, Дер Соланы, почувствовали себя смертельно оскорблёнными, и ославили Эсмаэла на всю столицу, как старого распутника. Устав от окружающих их сплетен и пересудов, Дер Форгос с новой супругой удалились в Керонту, маленький городок, где располагалась одна из усадеб Эсмаэла, чтобы жить там в отдалении от столичной суеты и строить своё тихое счастье. Сейчас у них уже подрастали двое малышей – семилетний Тейкон и четырёхлетняя Марго, а их мать Гиола вновь находилась на сносях.
С дядей Мельхар всегда чувствовал себя легко, поскольку тот являлся хорошим и умным собеседником. Из уважения к старшему по возрасту родственнику, генерал, скрепя сердце, согласился отпраздновать свой День Рождения с размахом. За несколько дней до даты торжества княжеский дом превратился в кишащий муравейник. Собственные и нанятые слуги натирали до плеска полы, мыли окна, стирали портьеры, выметали грязь и пыль из чердака и подвалов. Почти ежечасно во двор заезжали телеги, нагруженные съестным, бочками с вином и пивом, гирляндами и прочими мелочами, без которых не обходится ни одно стоящее празднество. Разумеется Мельхар, любивший во всём чёткость и ненавидящий суету, постоянно злился и раздражался, вынужденный принимать непосредственное участие во всех этих отчасти суматошных приготовлениях. Сейчас ему, как никогда раньше, пригодился бы Финни Элекаари, но князь старался о нём не вспоминать. Нового управляющего он пока что себе не подобрал. Тем не менее, самое деятельное участие в организации подготовки к празднику принял дядюшка Эсмаэл Дер Форгос, обладавший прямо таки сумасшедшей энергией и умудрявшийся оказываться в десяти местах одновременно, отдавая при этом десять указаний в секунду, в духе «отнести, положить, убрать, почистить». Если бы не участие Эсмаэла, то Мельхар давно бы махнул рукой и пустил процесс подготовки на самотёк.
В самый первый день своего визита Эсмаэл Дер Форгос заметил в доме своего племянника Дейзи и задал Мельхару вопрос:
- А кто эта красивая девушка, одетая в сегетер как паж?
- Моя воспитанница Дейзи Дер Зеккар, - односложно ответил Мельхар, и предпочёл не дальше углубляться в эту тему. Дядя внимательно посмотрел на племянника, однако больше не стал у того ничего спрашивать.
***
***
Пару дней Эсмаэл присматривался к Дейзи издалека, пока однажды утром они случайно не встретились лицом к лицу в зимней оранжерее, расположенной в пристройке к княжескому дому. Эсмаэл Дер Форгос первым поприветствовал юную эштвеллку. Светло-карие глаза пожилого аристократа выражали сдержанное любопытство.
- Здравствуйте, юная леди. Вас зовут Дейзи Дер Зеккар, я полагаю?
Будь этот вопрос задан другим тоном, Дейзи могла бы и обидеться. Наверняка дядя Мельхара Дер Форгоса уже знал, кто она такая, и при каких обстоятельствах появилась в доме князя. Однако в интонациях голоса Эсмаэла отсутствовал какой-либо подвох, одно вежливое любопытство.
- Здравствуйте, милорд. Да, меня зовут Дейзи. А вы, я знаю, граф Эсмаэл Дер Форгос, родственник князя Мельхара.
- Да, это именно я. И я приехал в гости к своему единственному племяннику, чтобы вытащить его из той скорлупы, которой он сам себя окружил. Дни рождения надо праздновать, юная леди! Между прочим, мне рассказали, что ты спасла Мерсада. Мы росли с ним вместе, в этом самом доме, который мой племянник почему-то не любит называть дворцом. Я младше Мерсада на пять лет, и в детстве ходил за ним, как хвостик, не смотря на то, что я княжеский сын, а он помощник простого лекаря. Он делал для нас самодельные луки из веток и бечевы, сколько потом мы скормили подстреленных голубей местных кошкам! Большое спасибо тебе, девочка, что спасла его!
Дейзи слегка покраснела:
- Его вылечил Луциан дер Корнагон, а я сама ничего не делала. Надо благодарить королевского придворного целителя.
- Скромность – отличное качество для благородной девушки. Но не в таких же масштабах! Из Мельхара ничего нельзя вытянуть, он железный, как оковка щита, но я не гнушаюсь беседовать со слугами. Ты привезла сюда королевского мага-целителя едва ли не силой!
- Не совсем так. Луциан Дер Корнагон уважает Мерсада и с готовностью ему помог.
- Надеюсь, я не сильно докучаю тебе со своими разговорами, юная леди? У меня дома в Керонте особо ни с кем не поговоришь, и, наверное, я там слегка одичал.
Дейзи невольно улыбнулась и уже по-новому взглянула на Эсмаэла Дер Форгоса. За солидной внешностью седовласого вельможи прятался озорной мальчишка, которым он был полвека назад.
- Не покажешь ли мне дом, Дейзи? Интересно увидеть, что здесь изменилось за прошедшие годы. А то после приезда у меня ещё не нашлось ни единой минуты, чтобы пройтись по лестницам и коридорам, помнящим меня ещё ребёнком.
- Конечно же, я всё вам здесь покажу! – Дейзи окончательно оттаяла, вернув Эсмаэлу улыбку.
Следовало полагать, что если у Эсмаэла Дер Форгоса и существовали какие-то вопросы относительно статуса Дейзи в доме, то сейчас они отпали сами собой.
***
Пустота казалась безграничной, безбрежной, не имеющей ни начала, ни конца. Здесь не существовало времени и материи. Божественное Творение не коснулось этой потаённой области пространства. Он находился посреди этой пустоты, лежавшей намного дальше, чем кошмарные миры Изнанки бытия, иначе именуемые Великой Тенью. Где-то проходили целые эпохи, возникали и исчезали миры и цивилизации, а он всё парил и парил над вселенским ничто, забывший о своих сути и предназначении. Тем не менее, интуитивно он искал выход, двигаясь наугад сквозь ледяной мрак, только все его жалкие попытки вырваться оставались тщетными. В его душе царили отчаяние и боль, и так продолжалось тысячелетиями, хотя однажды он просто потерял счёт времени.
Когда в океане Ничто произошли изменения, он сначала не поверил собственным чувствам, решив, что его измученный вечностью разум грезит, рисуя воображаемые образы, как уже многократно случалось ранее. А затем по ледяному пространству его темницы без стен и решёток пронеслось тёплое дуновение, и он увидел свет. Яркий, но не обжигающий, манящий свет, похожий на сияние маяка на вершине скалистого утёса, зажжённого для моряков, ищущих в тумане дорогу домой. Он сам не знал, откуда у него возникло подобное сравнение. Ведь он понятия не имел, что такое утёс или маяк и кто такие моряки, блуждающие в каком-то там тумане. А что, если за лучом света, пронзившим изначальный мрак, его, наконец ждало полное развоплощение? Решив, что это всё равно лучше, чем блуждать по Безвременью, он двинулся на свет. Перед ним возник тоннель, сотканный из багрово-оранжевых энергетических спиралей, через который он стал подниматься вверх, оставив позади ненавистное место своего бесконечно долгого заточения. Постепенно к нему начинали возвращаться ощущения времени и пространства. Покинув тоннель из багрового пламени, он понял, что достиг миров Изнанки бытия, ужасные обитатели которых сами содрогнулись от ужаса, почувствовав его приближение. С момента своего сотворения Великая Тень и существа, что её населяли, ещё не встречали создания, равного ему по мощи. Размытые косматые тени, бесформенные сгустки темноты, кляксы в пространстве, какими он видел жителей Тени, в панике разлетались с его пути. Они лучше его самого знали, кто сейчас возвращался к свету после эпох, проведённых в бездне...
Шагаат проснулся посреди ночи от кошмара, который почти весь улетучился из его памяти, едва только он открыл глаза. Он помнил только огонь, багровое пламя, и себя самого, идущего куда-то сквозь это пламя. Мужчина осмотрелся по сторонам – его глаза прекрасно видели в темноте. На лавке у окна, натянув на себя до самого носа ветхое одеяло, спала Хайде, льющийся в оконный проём лунный свет золотил её светлые волосы. Взглянув на девушку, высокий человек улыбнулся.
Шагаат, не одеваясь, прошел через сени и выступил на починенное им крыльцо. Его кожа ощутила лёгкое покалывание от мороза, но холода он не боялся. Высоко над головой висела холодная зимняя луна, окружённая подмигивающими ледяными точками звёзд. Небеса казались огромными и бездонными, а лунный свет напоминал заклятую реку, в которой купаются призраки.
- Думманто, лаггар, краэра лит? - Прошептал мужчина. Он не знал, откуда эти слова возникли в его голове и что они должны означать. Однако некоторые люди, такие как Эзрикейт, знающие древний язык, на котором общались между собой колдуны и демоны, поняли бы произнесённые слова «Скажи, луна, кто я такой?».
Повисший над обледеневшей землёй жёлтый диск молчал. Шагаат двинулся в сторону ворот, не отдавая толком себе отчёта, куда он идёт и зачем.
Лохматый пёс Кусака увидел великана из своей будки у противоположного конца двора, подбежал к нему, звеня длинной цепью, и пополз к Шагаату на брюхе, бешено виляя пушистым хвостом.
- Кьеворга хиер. - Сказал Шагаат собаке. Крупный кобель ткнулся в его ногу влажным носом, по-щенячьи поскуливая. – Ты видишь во мне что-то, что я сам в себе не вижу, да, Кусака? – присев на корточки, гигант погладил тяжёлую голову сторожевого пса. Кобель положил голову ему на колено и преданно заглянул в глаза.
- Может быть ты и знаешь обо мне что-то. Только не можешь сказать. А жаль…
Внимание Шагаата привлёк отдалённый крик. Кричали на другом конце их улицы. Великан нахмурился, ещё раз потрепал голову насторожившего уши Кусаки, и поднялся на ноги. Крик повторился – громкий и отчаянный. Кричал ребёнок или женщина.
Было ли его движение осознанным, Шагаат не знал. Однако не успел он моргнуть, как его огромное мощное тело перемахнуло через забор, приземлившись в сугробе по другую сторону. А затем вдруг заснеженная земля быстро понеслась под ним, и он не был уверен, то ли он бежал, едва касаясь ногами твёрдой поверхности, то ли летел низко над белым зимним покровом. В отбрасываемой им тени Шагаату почудилось нечто неправильное, только он никак не мог сообразить, что же именно.
Большая группа каких-то вооружённых людей, пятнадцать или более человек, столпилась возле крайнего дома на улице. Двое вывели наружу мужчину со связанными за спиной руками, видимо хозяина, следом ещё один вооружённый человек вытолкал из дома плачущую женщину, наверняка жену. Супругов затолкали в крытый возок без окон, запряжённый парой чёрных коней. Человек в стальном шлеме и тёмном плаще поверх кольчуги, пытался справиться с ребёнком, мальчишкой лет десяти, который отчаянно вырывался из его рук и звал на помощь.
- Эй, что вы творите? – Громко спросил Шагаат, приземляясь на снег за спинами людей в чёрном. К нему повернулись полторы дюжины изумлённых физиономий. Воины подняли факелы повыше, чтобы получше рассмотреть безумца, вздумавшего им помешать. Он знал, какую они сейчас видят картину – обнажённого атлета, на голову выше обычного человека, как ни в чём ни бывало стоявшего посреди заснеженной улицы на трескучем морозе.
- Ступай своей дорогой, юродивый! – Приказным тоном велел ему крючконосый мужчина с резкими морщинами на худом лице. – Мы совершаем арест изменника и членов его семьи! Это дело Королевского экзекутора и Серого Корпуса!
- И тайной Храмовой стражи! – Возмущённо добавил человек в блестящем шлеме, пытающийся совладать с ребёнком.
- Что-то не пахнет здесь изменой. - Шагаат шумно втянул в себя воздух, от чего его мощная грудная клетка подалась вверх. – Точно я вам говорю, не пахнет. Вы ошиблись, ищите её в другом месте, а этих людей отпустите подобру-поздорову.
Великан говорил безумные вещи, но его спокойный тон почему-то заставлял вооружённых людей нервничать.
- Эй, вы, быстро уберите отсюда этого недоумка! Будет сопротивляться – прирежьте его как собаку! – Распорядился крючконосый двум ближайшим к нему воинам с висевшими на поясах короткими мечами. Солдаты вытащили оружие и неспешно, вразвалочку, направились к Шагаату.
- Знаете, мне почему-то совершенно не хочется забирать ваши жизни. Они мне без надобности. Тем более, я знаю одну девчонку, которая постоянно заставляет меня быть снисходительней к людям.
На парочку бойцов слова Шагаата не подействовали. Они разошлись по обе стороны от несчастного «безумца» и начали сокращать с ним расстояние.
- И чем ты вздумал нам угрожать? Своей оглоблей? – Один из воинов насмешливо опустил взгляд вниз.
- Эй, а может этот юродивый тоже из заговорщиков? Может в Ордене Падшего принято время от времени разгуливать голышом по снегу? – Предположил второй воин, примериваясь для удара мечом.
- Что за Орден Падшего и что вам про него известно? – Внезапно заинтересовался обнажённый гигант. Однако с Шагаатом никто не собирался разговаривать.
Видя, что здоровенный идиот и не думает уносить свои ноги прочь, воин справа замахнулся мечом. Возможно, для остальных его движение со стороны могло показаться молниеносным, однако Шагаат решил, что за то время, пока вояка совершал замах, он успел бы разжечь костёр и подгореть на нём котелок с водой. Его рука поймала лицо человека в чёрной одежде, а в следующий миг воин оказался заброшен на покатую крышу ближайшего дома, и с криком скатился оттуда в глубокий сугроб.
- Играть с нами вздумал?! – Завопил второй боец, бросаясь в атаку, намереваясь нанести противнику колющий удар. Едва заметный толчок ладони Шагаата впечатал его спиной в стену дома, от чего человек потерял сознание.
Лицо крючконосого командира отряда побледнело от ярости:
- Где там наш маг-лентяй?! А ну, живо усмири этого буйного силача!
От группы солдат выдвинулся маг Серого Корпуса, низенький крепыш с короткой рыжеватой бородой. Нахмурив брови, чародей изобразил на лице выражение небывалой концентрации, вероятно также же, с каким он восседал по утрам на ведре в отхожем месте. Для пущей важности и эффекта, волшебник вытянул свою мясистую руку в направлении досаждающего им незнакомца.
Снег перед ногами атлета взорвался, а его самого обсыпало облаком белого крошева.
- Тебе бы, приятель, фокусником работать, детишек развлекать, - сквозь зубы пробормотал Шагаат, двинувшись на остолбеневшую от его наглости толпу.
- Я велел тебе усмирить его, идиот! А ты, что делаешь?! – Во всю мощь своих лёгких завопил крючконосый командир пухлому волшебнику. – Решил его развлечь?!
Маг торопливо начал плести новую формулу, но наполнившийся оранжевым пламенем взгляд Шагаата вдавил его по плечи в промёрзшую дорогу.
Люди показались ему маленькими и слабыми, будто зловредные букашки, копошащиеся посреди навозной кучи. Так легко было освободить синюю молнию, таящуюся где-то внутри него, и вышибить из них из жалкие и никчёмные жизни! Однако в его голове прозвучал звонкий голосок Хайде «Не все люди плохие и творят зло, люди разные, ты просто их забыл», и синяя молния так и не обрушилась на ничего не подозревавших воинов и магов.
Огромный человек с оранжевым пламенем в глазах стал наступать на толпу. Трое бойцов, не смотря на паническую ругань крючконосого, бросились бежать. Застрявший в дороге маг, визжал словно свинья, которую резали. Серый Корпус не отправлял с карателями талантливых и добродетельных волшебников, а выбирал их по остаточному принципу, в основном пропойц, либо упёртых недоучек.
Шагаат дунул под ноги воинов, и людей разбросало по дороге как сорванные с деревьев листья. Крючконосый уцепился руками за столб, на котором держались ворота, однако второе дуновение, вырвало столб из земли вместе с воротами. Созданный гигантом ураган, не тронул, однако мальчишку, чей крик о помощи заставил его сюда прийти.
- Вставай, - сказал Шагаат мальчишке, сжавшемуся и прикрывшему голову руками, - я тебя не обижу. Перепуганный ребёнок торопливо поднялся на ноги.
Подойдя к возку, великан сорвал с петель дверцу и обратился к находившемся внутри людям:
- Соберите в доме какие-нибудь вещи, забирайте сына и уходите. Больше вам здесь оставаться нельзя.
Супруги были слишком шокированы резкой переменой в своей участи, что поначалу даже не стали задавать лишённому одежды незнакомцу никаких вопросов. Со сборами они закончили быстро. Помятые воины Экзекутора и Тайной Храмовой стражи к тому времени успели разбежаться, и только рыжебородый маг продолжал кряхтеть и повизгивать, ворочаясь в пленившей его земле. Волшебник пытался сплетать какие-то формулы, но результатами всех его усилий стали возникшие из воздуха голубые воробьи, с бестолковым чириканьем носящиеся над его головой. Надо было спешить, скоро те, кто скрылись с места короткого «сражения» приведут сюда подмогу.
- Сбежавшие оставили своих лошадей. Это поможет вам увезти вещи.
Муж и жена с испугом смотрели на своего спасителя. Сейчас их шоковое состояние постепенно проходило и они начинали задумываться над тем, что собственно говоря, только что произошло. Обнажённый гигант посреди улицы, совершенно не реагирующий на февральский холод, выглядел странно и пугающе. Ребёнок жался к матери, украдкой поглядывая на незнакомца. Отец семейства всё-таки решился обратиться к человеку, избавившую его с семьей от ареста:
- Вы, наверное, могучий маг, почтенный?
Шагаат пожал широченными плечами, на которых таяли снежинки:
- Это не так. Никакой я не маг.
- Может вас прислал Орден Падшего, чтобы нас спасти? В юности я служил магистру ордена Санмору Дер Форгосу, он отпустил меня на волю незадолго до своей безвременной кончины. Возможно, новый магистр ордена знает об этом и прислал вас на помощь моей семье…
- Меня никто не присылал, я услышал крик вашего сына и явился сам, поступив так, как считал правильным. Но Орден Падшего меня заинтересовал. Мне кажется, что его глава способен помочь мне кое-что вспомнить. Кто этот человек, и как мне его найти?
- Князь Санмор Дер Форгос оставил этот мир почти семнадцать лет назад, и с тех пор орден считался распущенным. Но в прошлом году человек, называющий себя новым магистром, дал о себе знать всем, кто когда-то имел отношение к ордену. Как его имя, и где его искать, я не знаю. До поры до времени, этот человек хочет оставаться в тени. Но ему служат воины-зерральты, прячущие свои лица, они передают его приказы. Вам, возможно, стоит поговорить с сыном прежнего магистра, почтенный. Его зовут Мельхар дер Форгос и они живёт на Улице Арбалетчиков.
- Хорошо, я найду этого человека. А вы идите с миром и постарайтесь не привлекать внимания городской стражи.
- А как же вы?! Вы же совсем один, притом без одежды и на лютом морозе! – Спохватилась жена вольноотпущенника.
- Не беспокойтесь за меня, а помогите себе.
Когда люди погрузили вещи на лошадей, перед тем, как тронуться в путь, мать семейства оглянулась на Шагаата:
- Спасибо вам!
Шагаат некоторое время стоял на дороге, наблюдая как над головой торчащего в земле чародея кружат чирикающие воробушки ярко-голубого цвета.
- Ты лучше пока не колдуй, - усмехнувшись, произнёс он прежде чем уйти, - а то вместо голубых воробьёв прилетят зелёные голуби или красные вороны. И примут тебя за какой-нибудь памятник. А ты знаешь, что птицы делают с памятниками.
Продолжение следует...
Автор: Вл. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/73980-stiratel-imyon-glava-24-noch-golubyh-vorobyov.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: