Древний вулкан Мулай-Хат, чьё название переводилось с мёртвого языка народа лауров, прежде населявших эти земли, как Чело дьявола, проснулся после двухтысячелетнего сна в четыре часа утра субботы, когда большая часть жителей столицы королевства, ни о чём не догадываясь, находилась в своих постелях. Не рассмотренный, первый за долгие десятилетия правдивый доклад молодого Смотрителя Аварбана Дер Хиллора, уже третий день подряд пылился в Королевской канцелярии, документ планировали представить Его Величеству не ранее понедельника. В канцелярии давно успели привыкнуть к полнейшей бестолковости писанины Смотрителей, и по этой причине «справедливо» посчитали документ не достойным незамедлительного доклада Анагену Дер Хассару.
Мощные судороги земли ощутили в радиусе почти трёхсот миль от подножия горы. Косматая дымная шапка поднялась над пробудившимся жерлом – вулкан надел на чело свою грозную корону. Происходящее ещё не являлось самим извержением, а только впечатляющей прелюдией к его началу, однако многие жители города и окрестностей, разбуженные низким басовитым гулом, решили, что стали свидетелями наступления конца света. Тысячи людей в страхе высыпали на улицы, многие не смотря на ощутимый мороз, второпях позабыли надеть верхнюю одежду, выскочив в одном исподнем. Почти во всех дворах практически одновременно завыли и залаяли собаки, чувствуя приближение большой беды.
Перед первым мощным подземным толчком Видящих Серого Корпуса ослепила ярчайшая вспышка в астральных областях, надолго лишившая их магического зрения. Глава Видящих Коорн Дали принял на себя самый сильный удар, и ему потребовалась помощь целителя.
Землетрясение вызвало ряд разрушений в городе: на восточной стене наружных укреплений обвалилась ветхая башня, десяток зданий, построенных в позапрошлом веке, рассыпались в пыль, похоронив под обломками тех, кто не успели выбраться наружу. И, что привело в трепет множество верующих, бронзовая статуя Карны-Демоноборца, единственного из Светлых богов, чьё имя знала паства, внезапно лопнула. Крепления звеньев железного каркаса под бронзовой обшивкой треснули, и, стали одно за другим ломаться. Очень скоро вся гигантская конструкция, самое высокое сооружение столицы, простоявшая со времён воцарения прежней династии, развалилась на отдельные фрагменты, повредив стену и парадные ворота главного Хаддарского Храма, а также убив трёх священнослужителей, до самого последнего момента взывавших к небесам с просьбой о помощи. Небеса в ответ решили промолчать.
Наиболее пугливые жители города, или же, наоборот, самые умные и прозорливые, не стали дожидаться наступления рассвета, а начали торопливо грузить скарб и провизию в повозки, чтобы покинуть охваченный катаклизмом город. Правда большинство, дождавшись завершения первых толчков, после которых в содроганиях земли наступила длительная пауза, вернулись обратно в родные дома, решив переждать буйство горы под казавшимся всем надёжным родным кровом. В старых летописях сохранились лишь фрагментарные сведения о предыдущем извержении Мулай-Хата, иначе никто из этих людей сегодня не стал бы так опрометчиво возвращаться домой. Две тысячи лет назад примерно на том же месте, где располагалась столица королевства, находился небольшой посёлок золотодобытчиков, в котором проживало две сотри старателей с семьями. Буйство горы стёрло это поселение с лица земли, не выжил почти никто.
К пяти часам утра предутренняя мгла стала ещё более непроглядной из-за поднявшихся в воздух частиц вулканической породы. На улицы Хаддара адским дождём начали сыпаться крупные хлопья серого пепла. Снег шипел и таял, смешиваясь с этим пеплом, превращаясь в грязную горячую жижу. В свете факелов, поднятые по тревоге, отряды городской стражи, стягивались к помещениям казарм в южной части города, самой близкой к Мулай-Хату – поступил приказ использовать стражу для возведения заграждений против вероятных потоков лавы, которые могла исторгнуть гневающаяся гора. Если бы в королевском окружении нашёлся хотя бы один сведущий человек, он бы убедил монарха отдать приказ о немедленной эвакуации населения. Хаддар располагался внутри огромной долины, упиравшейся в подножие Мулай-Хата, и в случае извержения для расплавленной породы оставался только лишь один путь – в сторону города. К городской страже присоединились волшебники Серого Корпуса, срочно подбиравшие формулы, способные предотвратить катастрофу. Священники Светлых богов выстроились в длинную процессию, и, распевая молитвы и гимны, двинулись к городской стене. Видимо они считали, что силой своей веры сумеют то, в чём не особо не преуспели маги.
Его Величество Анаген Дер Хассар, спустя какой-то час после пробуждения вулкана, уже находился в миле к северу от своей столицы, в компании супруги (многие не без оснований считали, что её шея похожа на гусиную), двух малолетних сыновей, спешно собранных нескольких родственников и ближайших министров с семьями, сопровождаемый большим отрядом личной охраны. Для всех остальных придворных, которым не нашлось места в королевском караване, было заготовлено объяснение, что монарху срочно потребовалось посетить крупный торговый город Эдельгенк, расположенный в ста пятидесяти милях в полуночную сторону от Хаддара. Мысль о том, что он бросает столицу на произвол судьбы, предусмотрительного Анагена не беспокоила.
Королевский экзекутор Анзел Дер Мойед, над родовым именем которого потешалось не одно поколение хаддарианской знати, принял на себя временное командование находившимися в городе войсками и стражей, однако и он не осознавал всей опасности ситуации. Вместо того, чтобы спасать людей, Анзел распорядился всего лишь поддерживать порядок на улицах и пресекать возможные попытки мародёрства.
Нетрезвые гости-аристократы в доме Мельхара Дер Форгоса столпились у широкого панорамного окна в праздничном зале, громко удивляясь, что это так оглушительно грохочет снаружи и от чего трясётся всё здание. Сначала они решили, что это очередной салют в честь Дня Рождения хозяина, однако быстро осознали свою ошибку – грохот не сопровождался вспышками красивых огней да и земля от фейерверков так трястись не могла. Когда наименее пьяные гости попытались найти князя или его дядюшку Эсмаэла, то выяснилось, что Мельхар Дер Форгос сел на коня и куда-то ускакал, а его дядя словно провалился сквозь землю.
Капитан Эдигер Дер Грайвен после отъезда князя Мельхара, немного поразмыслив, решил убраться с территории поместья, где ему был оказан столь недружелюбный приём. Конечно же требовалось приступить к поискам людей, убивших его подчинённых, но не заниматься же этим делом в тот момент, когда земля под ногами трясётся как в припадке падучей болезни. Следом за офицером Храмовой стражи начали понемногу разъезжаться гости испорченного праздника.
Джемайе Алфани вдруг как наяву привиделась картина, где княжеский дворец тонул в море жидкого пламени, текущего по улицам, и она переполошила всех слуг своими громкими криками. Лекарь Мерсад поначалу хотел прикрикнуть на девушку, но, всмотревшись внимательнее в лицо своей новой ученицы, и поймав на ладонь несколько хлопьев серого пепла, видимо что-то понял и, негромко о чём-то переговорив со старшим телохранителем Тайре, велел всем собираться.
- Нам всем необходимо покинуть город как можно быстрее! Берите с собой только самое необходимое!
Мельхар дер Форгос, ненадолго остановившийся при первым сильных подземных толчках, быстро продолжил упорную скачку к условленному месту. Падающий вниз крупный пепел почти полностью скрывал видимость, и он держал путь сквозь мрак и хаос, ориентируясь больше по своей памяти, и моля всех Светлых богов, чтобы не сбиться с пути. Возможный вариант, что неведомый Магистр «Ордена Падшего» поменяет свои планы из-за природного катаклизма и попросту не явится на место встречи, Дер Форгос рассматривать не собирался.
По мере приближения к пробудившемуся вулкану воздух становился всё более горячим, дыхание затрудняли поднимавшиеся из недр земли газы, но Мельхар всё равно упорно гнал Танцора вперед, не обращая внимания на явные признаки, указывающие на скорое извержение. Почти в полной темноте, следуя по изгибам петляющей по каменистому склону дороги, Дер Форгос, пускай не так быстро, как ему хотелось, но всё же приближался к Мулай-Хату.
«Когда должен наступить рассвет, и как он поймёт, что он уже начался, если всё небо скрыто дыханием вулкана»?
Новый подземный толчок заставил Танцора испуганно заржать и встать на дыбы, размахивая передними копытами.
- Тише, родной, тише, - Мельхар склонился над ухом жеребца, шепча ему успокаивающие слова, гладя рукой мягкую гриву. Конь косил в сторону хозяина большим влажным глазом, всхрапывал, но наотрез отказывался продолжать опасный путь.
Князь с тревогой посмотрел в ту сторону, где в непроглядной темени грозно ревел разбуженный гигант Мулай-Хат, и сразу обнаружил новый тревожный признак – над вершиной невидимого кратера возникла светящаяся багровая полоса. Кипящая магма поднялась из недр, к самому краю исполинской каменной чаши, готовясь хлынуть вниз испепеляющим всё потоком. Прямо на тревожно притихший в глубине долины город Хаддар, столицу одноимённого королевства.
- Уводи людей, Мерсад! – Крикнул Дер Форгос в клубящуюся тьму мертворождённого рассвета. Он не надеялся, что его отчаянный крик долетит до особняка, где оставались его домашние, но мысленный импульс, подкреплённый тихо звучавшей в его голове ледяной арфой, должен был дойти до старого лекаря и побудить того принять единственно верное решение.
Уговорами и понуканием Мельхару удалось заставить своего коня вновь понести всадника вперёд. По расчётам Мельхара до западного склона горы ему оставалось не более часа пути.
«Только бы Магистр пришёл, и лишь бы он не успел навредить Дейзи! Он не допустит, чтобы подобное произошло!».
Обезумевшая гора дрожала и подпрыгивала, а вместе с ней плясала и дорога под копытами жеребца по кличке Танцор. Минут через сорок, приближаясь к месту встречи, Дер Форгос обнаружил, что багровая полоса над краем кратера заметно увеличилась – ещё немного времени и подземный повар выплеснет своё адское варево через край.
***
Сегодня рассвет не наступит, а если над Хаддаром и засияет свет, то его источником станет разъярённое пламя глубин. Светлые боги получили в своё безраздельное владение завоёванное в небесной войне Сущее, но не сумели правильно распорядиться оказавшейся у них в руках властью. Мир не сделался счастливым и светлым, как мечтали небожители. Он стал развиваться по собственным законам, не зависящим от волеизъявления неопытных богов. И теперь в нём есть место марку, причём, как видимому, так и тьме в человеческих душах. Здесь есть боль, смерть, катастрофы. Есть коварство и предательство, унижение слабых сильными. Он пожирает сам себя, этот проклятый, гибельный и прекрасный мир людей, оставленный Предвечным и Нерождённым, забытый и брошенный его непослушными чадами, самонадеянно посчитавшими себя равными Творцу. Здесь происходят войны, в ходе которых гибнут целые народы, и возникают страшные эпидемии, выкашивающие страны и континенты. Океанские волны смывают прибрежные города, вулканы сжигают цветущие солнечные долины, трещины в земле поглощают зелёные пастбища. Таким стал мир за нескончаемые тысячелетия, проведенные им безбрежной пустоте небытия. Изменчивым, непостоянным, жестоким и опасным. Но стал бы он лучше, если бы небесная война закончилась с другим результатом? Смог бы он пронести сквозь эпохи заветы Того, кто был и будет всегда сохранить творение в первозданной чистоте? Он не знал. Однако история не терпит сослагательного наклонения даже применительно к высшим созданиям. Ему никогда не узнать, что было бы тогда. Но где же теперь Светлые боги, братья Изгнанников? Почему ни одного из них не встревожило его возвращение в мир? Почему они бездействуют, ослеплённые властью узурпаторы небесного престола? Чего они ждут? Он пришёл, он готов бороться, за себя и остальных Изгнанников, всё ещё остававшихся в пустоте. Однако Светлые боги молчат, словно его присутствие потеряло для них какое-либо значение. Постепенно он вспоминал лица тех, кто теперь назывался Светлыми богами, дерзких созданий, в чьих душах когда-то кипели энтузиазм и желание вести сущее по одному им известному пути. Сейчас он чувствовал себя готовым вновь встретиться с ними лицом к лицу, но Светлые боги продолжали молчать.
***
***
Он почти вспомнил своё истинное имя, то самое имя, которое Предвечный и Нерождённый прошептал, вдохнув в него душу. Сейчас он мог расслышать не только биение тысяч человеческих сердец, он мог ощутить отголоски людских мыслей в лежавшем внизу городе. Он чувствовал тревогу князя Мельхара Дер Форгоса, а также страх и неуверенность, внезапно охватившие Первого архипрелата Серого Корпуса Трайгета Ильсиора. Он мог дотронуться до чёрного огня, пылавшего в мстительной и алчной душе человека, забравшего Хайде и её сестру. Но больше всего его поразила непроглядная тьма, поселившаяся в душе одного из влиятельнейших людей этой страны, хищная и ненасытная тьма, долгие годы питавшаяся загубленными жизнями, словно чудовищное порождение Великой Тени. Шагаат не мог пролететь мимо такого сгустка ненасытного мрака. Этого человека следовало остановить.
Пепел, вылетающий из недр вулкана, не смел коснуться его распростёртых крыльев. Шагаат летел над городом, невидимый в облаках вулканических выбросов, и воспоминания о прошлом одно за другим, будто полотна художников, разворачивались в его просыпающейся памяти. Он чувствовал новые силы, грозные и могучие, наполнявшие всё его существо. Он не замечал, как его крылья постепенно освобождались от покрывавших их клочьев чёрного тумана, и становились всё светлей и светлей. Мрак, тысячелетиями впитывавшийся в него в пустоте, сейчас стремительно исчезал, освобождая память, возвращая его истинные облик и мощь.
***
Светлый пастырь, Глава Тайной Храмовой стражи и Верховный Блюститель веры Нарвед Дер Консар, в своём полном официальном облачении, расхаживал по обзорной площадке на крыше своей резиденции, и смотрел на пробудившийся вулкан Мулай-Хат. Некоторое время назад он, возмущённый до глубины души, выслушал доклад Эдигера Дер Грайвена, сообщившего о неудачной попытке захвата Дейзи Зеккар и о гибели четырех бойцов Тайной стражи (о своём молниеносном поражении в короткой схватке с Мельхаром Дер Форгосом Эдигер стыдливо умолчал), после чего инквизитор отправил его сопровождать архив своего ведомства, который Верховный блюститель на всякий случай распорядился вывезти из Хаддара в надёжное место. Сам Дер Консар решил остаться в городе, самонадеянно веря, что ему как одному из вождей Храма (фактически главному, так как старый Архипастырь в свои восемьдесят девять лет почти не появлялся на людях) ничего не угрожает. С наглым вельможей Мельхаром Дер Форгосом он разберётся позднее, никому не позволительно безнаказанно лишать жизни воинов Тайной Храмовой стражи (а Нарвед Дер Консар считал, что без прямого участия генерала Алого Штандарта и его телохранителей эта расправа не обошлась).
Светлый пастырь не остался в одиночестве надолго. Протопали тяжёлые шаги и по ведущей из глубины большого здания лестнице на крышу поднялся ближайший помощник Дер Консара по имени Теобальд.
- Приветствую вас, Грандмастер! – Уже привычно пропищал гигантский человек, склоняя огромную голову.
- И тебе доброй ночи, Теобальд. Что удалось узнать у магов Серого Корпуса?
- Архипрелаты в растерянности. Трайгет Ильсиор говорит, что извержение вулкана это слишком мощное явление, чтобы его можно было остановить с помощью волшебства, даже если объединить усилия всех чародеев Серого Корпуса.
- И чего нам следует ждать?
- По крайней мере, вот этого, - Теобальд протянул руку, указывая в наполненную летящим пеплом темноту.
Нарвед проследил за его рукой и увидел в нескольких милях впереди разгорающееся алое зарево – котёл вулкана готовился с минуты на минуту выплеснуть наружу раскалённую плоть недр.
- Подземное пламя дойдёт до стен города?
- Маги предполагают, что да, дойдёт, грандмастер. Возможно, кольцо стен его остановит, но сейчас всё равно спешно возводятся дополнительные преграды. Мне только что сообщили, что наш король Анаген Четвёртый с семьей и приближёнными покинул город. Вам тоже лучше оставить столицу, милорд.
- Неужели светлые боги отвернулись от Хаддара? – С некоторой растерянностью спросил сам у себя Нарвед дер Консар, привыкший, что в его жизни всё шло так, как было запланировано им самим. – Как такое возможно? Ведь я так радел за чистоту веры, не щадя никого, даже самых малых! Ибо сказано, что дитя это уже вспаханное и засеянное поле, и если на это поле успели бросить зёрна ереси, то с годами они прорастут! Я помню, что написано в священных книгах Храма «Вот тебе серп правды, иди и срежь сорняки лжи на своём поле». Я и срезал сорняки в человеческом обличье, не пугаясь их числа, не останавливаясь перед их старостью или младостью!
- Я знаю, милорд. Вы наш пастырь! Отдайте приказ отрядам Блюстителей веры удалиться из города, и уезжайте отсюда сами, Грандмастер. Из соображений безопасности. Вы не имеете права рисковать собой, вы слишком важны для дела защиты веры! Без вас ереси захлестнут и столицу и всё королевство мощнее, чем вся раскалённая лава из Мулай-Хата!
Дер Консар задумался на несколько мгновений, после чего отрицательно покачал головой:
- Спасибо тебе за заботу, дорогой Теобальд! Но в подвалах под этим зданием, ожидают решения своей участи две сотни различных еретиков, среди которых есть и весьма злокозненные и закоренелые. Как мне оставить их без присмотра? Они могут воспользоваться тем, что за ними больше не наблюдают, и попытаться сбежать. В хаосе катаклизма это сделать легче всего.
- Прикажите завалить выходы из подземелья, грандмастер! Если даже узникам удастся открыть решётки, каменные завалы им не преодолеть. А когда вы вернетесь, велите всё вновь откопать. Если ещё останется, что откапывать. – Писклявый голосок Теобальда, когда он говорил эти слова, прозвучал крайне зловеще.
- А ты молодец, Теобальд! – Встрепенулся Дер Консар. – Пожалуй, так и поступим. – Возьми доверенных стражей, зажигательные снаряды и обрушьте выходы из подземелья!
- Разрешите приступать, милорд?
- Конечно! Когда закончишь, мы отправимся следом за Его Величеством. Только не забудь приказать погрузить на повозки нашу казну. Её-то мы не оставим!
С чёрного неба продолжал сыпаться поток крупного вулканического пепла, на смотровой площадке успел вырасти его толстый слой, хрустевший под ногами двух собеседников.
- Вы бы подождали пока у себя в покоях, Грандмастер, - произнёс Теобальд, уже собираясь уходить – а то сюда на крышу может прилететь что-нибудь гораздо опаснее простого пепла. Эти слова подручного оказались пророческими.
Занятые беседой инквизитор и его помощник сразу не заметили, как недалеко от них на смотровую площадку приземлился появившийся прямиком из хаоса, царившего в небе, человек очень высокого роста, за спиной которого трепетали туманные белые крылья, похожие на паруса корабля-призрака.
Когда под ногами пришельца хрустнул пепел, Нарвед Дер Консар и Теобальд синхронно повернулись в сторону незваного гостя. Глаза Верховного Блюстителя веры и его ближайшего подручного полезли на лоб. Дер Консар не сразу понял, кого он видит перед собой в полумраке, посчитав крылья из тумана какой-то чародейской выдумкой, поэтому возмущённо закричал:
- Кто ты такой, колдун, и как посмел сюда заявиться без спроса?! – Грозно спросил Светлый пастырь у крылатого наглеца.
- Кто я? – Протяжно произнёс незваный гость. - Что ж, я тебе представлюсь! «Я звался луч, я звался свет, теперь я там, где света нет! Я там, где ночь рождает сны, я древний ужас, глыба тьмы!».
Очередная фраза застряла у Нарведа Дер Консара в глотке, поскольку он увидел, как взгляд незваного гостя наполнился оранжевым пламенем, более яростным, чем лава Мулай-Хата. В одно мгновение Верховный Блюститель веры сложил два с двумя и всё понял. Понял, кто стоял перед ним в данный момент. Изгнанник. Тот, кого безуспешно искали все маги Серого Корпуса и Тайная Храмовая стража. Тот, кто пришёл в мир из дома фальшивого торговца пряностями Кайрана Дейвара. Повернувшись к помощнику, Дер Консар схватил того за руку, толкая вперед:
- Теобальд! Останови эту тварь, Теобальд!
Помощник инквизитора привык выполнять приказы грандмастера, поэтому он выхватил из-под плаща кинжал и тяжело потопал в сторону неожиданной угрозы для своего господина, и не важно, кем или чем эта угроза являлась на самом деле, человеком или потусторонним созданием. В первый момент могло бы показаться, что предстоит равная схватка, так как по ширине плеч Теобальд почти не уступал незнакомцу, а по росту даже немного превосходил, узкий кинжал порхал в его ручище, точно краплёная карта между пальцев опытного шулера. Этим кинжалом Теобальд не раз пользовался, и его клинок оборвал много чужих жизней. Что для него ещё одна? Когда человек Дер Консара сблизился с крылатым гостем, занося кинжал для разящего удара, пришелец не стал закрываться или уходить от удара. Однако острый кинжал (владелец хорошо следил за состоянием своего безотказного до сегодняшнего случая оружия) ударившись в грудь человека, прикрытую только лёгкой льняной рубахой, вдруг сломался с жалобным звоном. Теобальд на секунду замер, уставившись на рукоять с коротким обломком, оставшуюся у него в руке, осмысливая произошедшее, чем и подписал себе приговор. Высокий человек широкой левой ладонью схватил храмовника за асимметричное лицо и раздавил его одним незаметным движением пальцев. Нарвед Дер Консар с потрясённым видом наблюдал за тем, как его верный помощник валится на усыпанную пеплом площадку, при этом вместо лица у него осталось какое-то ужасное месиво.
В глазах пришельца продолжало бушевать оранжевое пламя.
- Давно пора было остановить тебя, безумный, старый изверг! – Оглушительным голосом произнёс вернувшийся в мир Изгнанник, двигаясь к Нарведу, а крылья за его спиной поднимали с плит площадки тучи пепла.
- Нет! Нет! Изыди, отродье тьмы! – Завопил Дер Консар, мелко трясясь и отступая прочь от чудовища.
- И не подумаю, губитель невинных душ! – Усмехнулся тот, кого некоторые пока ещё знали под именем Шагаат. – Я вижу все твои деяния, весь огромный список твоих жертв, инквизитор! Ты сотнями отправлял на костры безобидных сайтеранцев, ты истребил остатки народа лауров, чьи потомки мирно проживали на севере, вся вина которых была в том, что они молились своим тотемным божествам! Твои Блюстители веры не жалели даже младенцев! Я знаю имя каждого, погубленного тобой человека, и эти имена не сотрёшь! На тебе столько крови, фанатичный изувер, что хватит затопить всю эту гигантскую долину!
- Именем Светлых богов изгоняю тебя! – Продолжал исступлённо выкрикивать Дер Консар. – Исчезни, изыди, сгинь, порождение мрака!
- Загляни в свою душу, Нарвед. Там ты и найдёшь настоящий мрак.
- Светлые боги! К вам я взываю!
- Я думаю, что они тебя просто не слышат, Дер Консар. Возможно, им на всех на вас давно уже стало наплевать.
Подняв над головой сложенные в ритуальном жесте ладони, Верховный Блюститель веры с воплем кинулся на крылатого пришельца из Запределья, надеясь, что ослепшие и оглохшие небеса его все-таки заметят и пришлют помощь – воинство крылатых духов, или самого Карну-Демоноборца.
Шагаат схватил Светлого пастыря за горло. Его крылья, состоящие из пространственного эфира, раскрылись за спиной, сделав несколько мощных взмахов. Продолжая держать рукой за горло хрипящего Главу Тайной Храмовой стражи, крылатый человек поднялся в наполненное летящим пеплом небо.
- Такие подонки, как ты, сделали мир злым и жестоким, Дер Консар! Не боги и не демоны, а люди наподобие тебя!
Полузадушенный Нарвед Дер Консар дотянулся до спрятанной в кармане одеяния складной бритвы и попытался нанести удар по держащей его руке. Шагаат с готовностью разжал пальцы, а он успел подняться вверх на полсотни саженей, и Верховный Блюститель веры, с хриплым воплем, размахивая руками и ногами, переворачиваясь, полетел вниз, навстречу своему неизбежному концу. Через три секунды раздался глухой удар о камни мостовой и крик оборвался.
- Я же обещал, что сброшу его в пропасть, - пробормотал крылатый человек, словно обращаясь к кому-то другому.
Шагаат устремился вниз и вновь приземлился на площадку. Откуда-то он знал, что должен был сделать здесь ещё одно важное дело. Сложив крылья, он прошёл по площадке к лестнице ведущей вниз и начал спускаться. В резиденции Храмовой стражи царила темнота, но, тем не менее, слышались какие-то крики, чей-то топот. Не известно, видел ли кто-нибудь, как завершился жизненный путь Нарведа Дер Консара, или этих людей так напугал начавший извергаться вулкан Мулай-Хат. Однажды из бокового перехода, освещённого одиноким факелом, торчащим из держателя в стене, на него выбежал бородатый тип с выпученными глазами. Шагаат сверкнул на человека своим оранжевым взглядом и плотоядно улыбнулся, после чего бородач с воплями убежал в обратном направлении.
Толкнув двери личных покоев Дер Консара, которые уже больше никогда не понадобятся своему хозяину, отправившемуся в Хмурые пустоши, Шагаат вошёл внутрь. Он увидел большое помещение, темноту разгоняют горящие масляные светильники в медных треногах, на полу расстелены пушистые ковры. Возле дальней стены стоял массивный письменный сто, а вдоль стен располагались удобные мягкие диваны. Больше походило на светский салон, чем на кабинет высокопоставленного священнослужителя, которому полагалось являть собой пример аскетизма.
С одного из диванов, услышав звук шагов, быстро поднялась нагая светловолосая женщина редкой аристократической красоты. Увидев вошедшего Шагаата она ахнула, прикрываясь руками.
- Не бойся меня, Зария. – Произнёс Шагаат, откуда-то почерпнувший знание имени красавицы. – Твоего мучителя Дер Консара больше нет. Свою одежду ты найдешь в соседней комнате, скрытая дверь находится прямо позади письменного стола, надо только дважды быстро нажать на плинтус. А ещё тебе понадобится вот это. – Шагаат сжал кулак правой руки, а когда он разжал ладонь, то на ней лежал большой металлический ключ. – Это ключ от темницы, которая находится внизу. Найди своего мужа Таэла и освободи его, так же, как и остальных узников, поверь, этот ключ подойдёт ко всем камерам. Потом уходите из города как можно дальше, и не оглядывайтесь назад.
Продолжение следует...
Автор: Вл. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/74094-stiratel-imyon-glava-27-nazad-ne-ogljadyvatsja.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: