Бумажный Слон

До нас дошел слух... ...что сегодня стартует День Слухов на Бумажном Слоне. То есть сегодня и завтра вы можете публиковать на сайте https://litclubbs.ru произведения о слухах и их производных — сплетнях, байках, городских легендах. Чтобы публикация участвовала в конкурсе, необходимо обязательно добавить тег День Слухов (именно так, с пробелом, без #). Разделы-номинации: - Стихотворение - Рассказ - 7 предложений (миниатюра) - Блог - Экспонат (картина, фото, скульптура) - Озвучка рассказа/стихотворения/песни *** Механика: - 23...

Давным-давно, где-то в начале XX века в большом деревенском доме за печкой появился Егорыч. Родился или просто появился - история умалчивает. Дом принадлежал переехавшему в Россию в поисках лучшей доли из Царства Польского служащему Министерства путей сообщения Российской империи и располагался в деревне Модолицы, раскинувшейся на бескрайних просторах Лужского уезда Санкт-Петербургской губернии. В доме, который отец семейства наивно считал своим, постоянно звучала и русская, и польская речь. Тёща, бабка Куня в простонародии, вообще по-русски не говорила, что ей абсолютно не мешало...

В окне поезда проплывали поля, перелески, одинокие берёзы. Сеня ехал четвёртый час и устал ждать, когда же наконец Берёзовка: часов у него не было, а по местности он ещё не ориентировался. Рука сжимала камешек в кармане. Тот удобно лежал в ладони гладким боком. И лишь изредка Сеня поворачивал камешек просверленной серёдкой, и края дырочки чуть-чуть царапали ему ладошку. Бабушка говорила: такие камни приносят удачу. Сеня верил. Он вообще думал, что мир полон чудес. Хорошо бы и это лето стало особенным! Наконец поезд стал замедлять ход...

Сергей шел к своему дому медленно, с того самого момента как увидел его. Его дом, это была простая панельная пятиэтажка в спальном районе. Сергей был военнослужащим, и возвращался из длительной командировки. Это был не очередной приезд в отпуск, теперь все было по-другому. Его контракт закончился, и это возвращение было особенным. Сергей прилетел ночью, и написал об этом своей девушке, но домой не спешил. После их последней встречи он почувствовал какое-то охлаждение чувств между ними. И теперь остановившись возле дома, Сергей поднял глаза на одиноко светящееся окно на четвертом этаже...

Зима лепила журавля полдня, Но выходили глупые синицы. И вроде птицы, да совсем не птицы, Ведь не было внутри синиц огня. Не грели, заполняли пустоту Лимонной кислотой и щебетаньем. Лишь мир её, наполненный страданьем, Хворал, куриную напялив слепоту. Зима лепила новых зинзивер И снова отпускала их на волю, Сапожник без сапог, принявший долю, Мечтатель без мечты лишь лицемер...

На углу старой малолюдной улочки, почти на окраине города, стоял цветочный магазин, стены которого были обвиты плющом, а вывеска из резного дерева говорила: "Цветы Одетты». Зимой под снегом магазин казался сказочным домиком из детской книжки, а весной расцветал вместе с окружающей его сиренью и розами. Но волшебство этого места было не только в цветах, которые здесь продавались, а в женщине, что была его хозяйкой. Одетта. Высокая, тонкая, с улыбкой, способной заставить зацвести даже самый упрямый кактус...

На даче в беседке за круглым столом сидели три друга. — Нет, мужики, я больше не пью, — отнекивался худощавый Павел с гипсом на ноге. — Да ладно, мы проследим, чтобы ты никуда не влез, — хлопал друга по плечу, сказал Шурик. — Мужики, да расскажите вы мне, я прошлый раз с вами на рыбалке не был, — держа стопку в руке, умоляюще смотрел на друзей Влад. Павел переложил ногу с пола на маленькую лавочку, отпил из кружки горячего чая и начал рассказ. — На рыбалку мы съездили, леща наловили, больше сами наловились, и затеяли спор...

Холодное утро пронзило сонную тишину квартиры, когда я, вооружившись карандашами и акварелью, преступила к созданию иллюстраций к стихам Блока. Время поджимало: до пробуждения детей оставалось всего два часа, а это означало, что нужно действовать быстро и точно. Задача осложнялась тем, что я делала домашнюю работу по литературе за них, как это часто случается. Вечерние откровения о заданных уроках стали привычным сценарием, и, чтобы избежать двойки, приходилось проявлять чудеса изобретательности и скорости...

Нас было пятеро и мы были одним целым. Команда пятерых. Отряд пятерых. Армия пятерых. Машина смерти из пяти частей. Их имена и образы навсегда со мной — и клянусь, я заслужил эту честь — или эту кару. Хатур Скоф. Мудрец и эрудит, оставивший выгоднейшую торговлю овощами ради тайн незримого мира. Его чары много раз выручали там, где пасовали сталь и смекалка, его познания и коммерческий опыт надёжно защищали наши интересы от жадности купцов. Д’хаанД’аа. Суровая лучница из народа, живущего в бескрайнем...

Я, конечно, всегда знал, что жил в довольно крупном из уцелевших городов, но до сих пор не думал о том, что в некоторых его частях так и не удосужился побывать за всю свою жизнь. Возможно, конечно, это было связано с тем, что за всю свою историю город то расширялся, то сжимался. Если где-то прорывалась волна, то частенько та часть города была уничтожена, а стена переносилась. Со временем стена переносилась обратно, а то и дальше в пустошь, а районы отстраивались. Не исключаю, что это был один из таких районов, но, если судить по зданиям, новыми они были еще до моего рождения...

Москва, Большая Лубянка д.2, -5 этаж, в промежутке между 1 мая 1986 года и 1 января 1987 года. Магнитная запись № 75-1 ОП-35* Для внутреннего пользование среди высшего руководящего состава 13 отдела КГБ -Назовите свое имя, фамилию, отчество и род вашей деятельности, товарищ. -Я библеист, товарищ Качалов, а мое имя вы знаете и так. Мы знакомы с вами более трех месяцев. -Я еще раз настоятельно прошу вас сказать ваши данные. Это необходимо для протокола. -Анатолий Олегович Алексиев, библеист и филолог, в партии состою...