Бумажный Слон

…Утверждение Гёте, что встречаются люди, которые даже при самых счастливых обстоятельствах находят способ быть несчастными, вызывало у меня в юности удивление и недоверие. Позже понял, что он был прав. Разве я не один из них? Разве не я сам разрушил свое счастье?.. …Это всегда начиналось в полночь. Гул возникал вдали, нарастал. Вдруг раздавался оглушительный, громоподобный хлопок. Затем могучий гул грозно приближался. Всё ближе, ближе. И вот налетал шквальный ветер. Выдергивал боковые колья. Палатка ходила ходуном...

Расцветаем в бетонном лесу мы. К облакам устремляются стаи. И от ясности мартовской снежные суммы Уж грозят безвозвратно растаять. Проступает сырой позвоночник Разопревших гранитных дорожек. И дыханье, смешавшись с мечтой полуночной, Новым утром спешит огорошить. И на речке отломанным ставнем Серебрятся последние льдины. Мы счастливыми вновь обязательно станем В закоулках дворов нелюдимых...

Как говорится в известном фильме “Жизнь после сорока только начинается”. Посмею расширить возрастные границы. Есть у меня знакомая девушка пенсионного возраста. Её зовут Ирина Федоровна. Приятная во всех отношениях дама, хохотушка-веселушка, энергия бьет через край. Занимала она высокий пост в компании, была востребована, но душе её хотелось движухи. Чем она только не увлекалась. И интернет-магазин у нее был, приносил довольно-таки неплохую прибыль, и курсы она всякие посещала, и по всему миру ездила...

В некотором пространственно-временном измерении жили-были герои русских сказок и легенд дохристианской Руси. Два царства, Тридевятое и Тридесятое, до сих пор стоят бок о бок: в Тридевятом всякой нечистью и нежитью правит Царь Кощей, а в Тридесятом — Царь Горох. В последнем живут люди — Иванушки, Алёнушки, Василисы и всякие Финисты-ясные соколы. И как всем людям, свойственны им тщеславие, эгоизм, жадность, но и доброта, храбрость и желание помочь ближнему. Впрочем, жители Тридевятого царства тоже недалеко от них ушли, в 21 веке даже упырям ничто человеческое не чуждо...

В эти выходные в России во второй раз отметят День независимых книжных. Во всём мире отпразднуют уже 13-ый Independent Bookstore Day. Дату отмечают в последнюю субботу апреля. Её цель в поддержке независимых книжных — несетевых заведений, не принадлежащих крупному бизнесу и не созданных как шоурум крупных издательств. Не зря в обиходе существует такой термин как книжный рынок, издание книг — процесс действительно жесткий, мало связанный с творчеством. Последние события красноречиво говорят о том, что со свободой слова и самовыражения — тем более...

В далёком краю, Где в чистые воды глядятся Высокие горы, Исчезнет, я знаю, бесследно Вся скверна, осевшая в сердце. — Ты совсем не Будда. Так жаль. Ива пила самбуку, и глаза её блестели, как воды реки Сао в свете полной луны. Она налила себе ещё: — Скажи, ты хорошо трахаешься? Я совсем не умею есть палочками, поэтому отчаянно боролся с угрём, пытаясь макнуть его в соевый соус. Познав свою беспомощность, я сдался и взял вилку: — Истина открывается эмпирически. Одна девушка сказала, что я вознёс её на вершину Фудзи...

«Сдавайтесь». – Но ведь нет мата, ты не угрожаешь королю, и я даже могу съесть эту фигуру. Могу же? «Дорогая Катя, Вы задаёте неправильные вопросы». *** Идут на контакт, дружелюбны, однако, к людскому недоумению, избегают серьёзных переговоров. Не жаждут официальности, но не скрываются, лишь, насколько в их силах, игнорируют государственные структуры: «Мы ненадолго, мы путешествуем, через пять лет вы нас больше не увидите». Не стремятся ни к какому обмену, кроме культурного. И при этом не настолько известно, на что же они способны, чтобы мы начали диктовать условия...

Эта история реально произошла в середине восьмидесятых годов прошлого столетия в Минной гавани города Таллина, где в то время базировалась одна из бригад минно-тральных сил Балтийского флота. Позже этот нелепый случай в юмористическом ключе многократно передавался из уст в уста на всех флотах Советского Союза. Рассказчики каждый раз прибавляли от себя какую-либо подробность, в результате эта история обросла множеством нелепых слухов и домыслов. Но все было именно так, а не иначе, в чем автор этих...

В тот год весна не пришла. Почки на ветках набухли, но не лопнули. Ласточки вернулись из вирия, но не запели. Земля оттаяла, но из неё пахнуло не свежестью, а горьким, забытым холодом — как из погреба, где протухло молоко. Родились трое младенцев. И ни один не заплакал. Лежали с открытыми глазами, смотрели в пустоту, и матери плакали вместо них. Старики не могли умереть. Засыпали — и просыпались. Снова и снова. — Что случилось? — спрашивали люди у жрецов. Жрецы гадали на костях, на речной воде, на полёте совы...

Она позвонила среди ночи по своей всегдашней привычке плевать на всех. Боже, как я боюсь ночных звонков! Они беспощадно выдергивают тебя из сна, ты подхватываешься, сердце начинает бешено колотиться, и, пока тянешься к телефону, мозг пронзает: Кто? Что? Родители пожилые, отец уже перенес один инфаркт… И думаешь: «Хоть бы ошиблись номером… хоть бы…» Но обычно это она. Что за несчастье иметь младшую сестру с большой разницей в возрасте! Ты всегда ей должна, потому что «ты же старшая»! С ее появлением...