Мельхар и сейчас вполне ещё мог бы осадить Финни и велеть ему покинуть его покои. Но Элекаари всё же оставался его ближайшим помощником, практически другом, насколько простолюдин вообще может считаться другом титулованной особы, близкой к королевскому роду. После Дер Форгос не раз жалел о том, что не выпроводил упрямца Финни сразу же после того, как управляющий заговорил об элианской пленнице.
- Послушай, Финни! Отвяжись от несчастной девушки, ей и так здорово досталось за последнее время! – Мельхар понимал, что этот разговор неизбежен, как наступление весны в марте, однако не собирался делать его для Элекаари лёгким.
- «Несчастной девушки»? Милорд! Разве я не был прав, когда настаивал на удалении эштвеллки из вашего дома?! Она едва не погубила вас! Посланец Серого Корпуса сказал, что именно девчонка, а не кто-либо другой, несла на себе убийственное заклинание! Какие неприятные и страшные сюрпризы она способна принести ещё? А что, если эштвеллка действует заодно с вашими неведомыми врагами? Существуют тайные ордена, где учат шпионскому делу и смертоубийству, едва ли не с рождения! Вы слышали, например, про Думвальдский Орден Праха? Вам не рассказывали про секту зерральтов или Ночных теней? Девчонку нужно подвергнуть допросу с пристрастием!
- Не утомляй меня, Финни, своими бредовыми измышлениями! – Досадливо отмахнулся Мельхар. Он поставил кубок с вином на столик так резко, что рубиновые капли выплеснулись на лакированную деревянную поверхность. – Если Дейзи имеет ко всему этому отношение, если она как-то связана с заговором против меня, то я никто иной, как боевой конь короля Анагена Дер Хассара!
- Милорд! Я не понимаю, как можно быть настолько слепым, чтобы не узреть очевидное?! Эта хилтова девка…
- Замолчи, Финни! – Мельхар повысил голос. Он начинал выходить из себя. Зарвавшийся Элекаари играл с огнём. Управляющего следовало остановить, пока он сгоряча не ляпнул что-нибудь такое, что князь не сумеет заставить себя ему простить.
- Если вы не хотите отдать её дознавателям, то вы должны продать её, милорд! – Распалившийся Элекаари начал повторяться. Эту «песню» Дер Форгос слышал от него ещё осенью, до злосчастного визита в Лейдское поместье. Когда верный Золтан Хаттсур и его товарищи были ещё живы, а сам он пока что ничего не знал о происках своего таинственного врага или врагов.
- Твоя ненависть к девчонке приобрела воистину болезненный характер, - холодным шёпотом отметил Дер Форгос, пропустив мимо ушей сказанное управляющим слово «должны».
- Я продолжаю настаивать на продаже опасной рабыни только ради вашего блага, милорд! Какие же ещё немыслимые беды должны произойти, чтобы вы, наконец, прислушались к словам своего самого верного и преданного слуги! Продайте её, Высокий князь! Я уже знаю покупателя, который заплатит за неё достойную цену! Это богатый судовладелец из восточного Гибериана, у него есть личный домашний театр, и я слышал, что он ищет для пополнения своей труппы приятную лицом юную девицу. Ему как раз нужна тёмненькая и стройная.
Мельхар презрительно хмыкнул:
- Я представляю, какого рода спектакли ставит сей чудный театр для одного единственного зрителя, своего полновластного хозяина. Если иностранца, о котором идёт речь, а я думаю, ты говоришь именно о нём, зовут Кейн Дюранд, то к этой извращённой твари не стоит поворачиваться спиной даже демонам Великой Тени. Слышал я про его «труппу», актёры и актрисы в ней долго не задерживаются, поскольку Кейну нравятся жестокие «представления». Сделку с этим человеком ты мне хочешь предложить?
- Ну и, что, милорд! Благородный Дюранд платит огромную сумму, целых тридцать лидов - гораздо больше, чем за девчонку предлагали осенью купцы Красной гильдии!
- Вынужден тебя огорчить, Финни. В ближайшее время я не планирую совершать каких-либо сделок по продаже имущества, тем более с такими мерзавцами, как этот гиберианец. А самое главное, то, что ты мне предлагаешь – нарушение законов Хаддарского королевства.
- Я не понимаю, - растерялся Элекаари, - объясните мне, недалёкому, милорд, в чём же здесь нарушение наших законов?
- Дело в том, что в нашем благословенном Хаддаре, слава Светлым богам, пока что не разрешается продавать свободных людей, мы ведь живём ни в каком-нибудь там Идолгеннаре.
Финни не сразу понял смысл сказанного милордом, зато когда понял, то нижняя челюсть управляющего отвалилась вниз и ему удалось её подобрать не с первой попытки. Дер Форгос взял со столика перетянутый нитью свиток, который Финни поначалу не заметил, и протянул его своему управляющему. Элекаари механически взял документ в руки, уставившись на две хорошо узнаваемые печати, одна из которых была личная Мельхара, а вторая, отмеченная хаддарским гербом, принадлежала Королевской геральдической палате.
- Мы приехали так поздно, потому что по прибытии в столицу мне понадобилось посетить Палату, дабы придать законный статус тому, что я и так давно планировал сделать. – Пояснил Дер Форгос, подняв затем кубок с костайским вином и сделав глоток.
Ошарашенный Финни дрожащими руками развернул свиток и забегал глазами по ровным каллиграфическим строчкам, выведенным уверенной рукой одного из лучших писцов Геральдической палаты.
«Я, Мельхар эн Санмор Хирад Дер Форгос, князь Форгоса, господин Эрданна, Лейды и Кабрии, владетель земель Южной Косты, изъявляю свою волю в следующем: принадлежащую мне на праве личного владения Дейзи Сандар Рэйя Зеккар, семнадцати лет, эштвеллку из Элиана, считать свободной гражданкой королевства Хаддар с момента подписания сего документа. Никто не вправе оспорить данное решение, либо посягнуть тем или иным способом на её свободу. Одновременно, пользуясь правом, пожалованным мне Его Величеством Анагеном Дер Хассаром, как королевскому родственнику и Высокому князю, возвожу упомянутую Дейзи Сандар Рэйя Зеккар в дворянское достоинство, с правом именоваться «леди Дер Зеккар». Палате геральдики незамедлительно изготовить соответствующий именной патент. Безвозмездно уступаю в пользу леди Дер Зеккар поместье Халдворт в Западной Кабрии, с землями от Ветреного леса до реки Сантмолк. До достижения леди Дер Зеккар совершеннолетия, либо вступления последней в брак, опека над ней и управление её владением осуществляются мной лично. Подписано и скреплено печатями 10 дня Месяца льдов. Грамота составлена в трёх экземплярах, которые передаются самой возведённой в дворянское достоинство, а также волеизъявителю и в архив Королевской геральдической палаты».
- Милорд?! Вы дали жалкой эштвеллке свободу?! Вы сделали её благородной?! И даже более того, отдали ей жемчужину своих владений Халдворт! В реке Сантмолк моют золотой песок, а в Ветреном лесу собирают трюфели, каждый из которых стоит дороже крепкого коня! – Элекаари стал белым как свиток, который он всё ещё держал в руках, его правая щека дёргалась от конвульсивной гримасы.
- Всё совершенно правильно, именно так я и поступил. Дал девушке свободу и статус, хотя скорее, всего лишь подтвердил. У себя на родине в Элиане Дейзи и так являлась дочерью благородного рыцаря. До достижения ею двадцати одного года, либо вступления в законный брак, я выступаю в качестве её опекуна. Девчонка пока ничего не знает, с регистраторами Королевской геральдической палаты я общался без её присутствия. Дейзи сражалась рядом со мной с оружием в руках, она заслужила свободу и дворянский патент. Теперь она благородная и продолжит жить в этом доме, пока у неё не появится свой собственный. Я выразил свою волю. Ты должен с этим смириться, Финни.
- Милорд! Вы никогда, сколько я вас знаю, не освобождали рабов! Никого и никогда не делали благородным, и не одаривали своими землями! Даже…
- Что «даже»? Даже тебя, Финни? – Ноздри Мельхара начали раздуваться. Его терпение почти достигло критического уровня.
- Не в этом дело, Высокий князь! Я думаю не о себе. Но я не понимаю, почему столько внимания и трепетной заботы с вашей стороны уделяется одной никчёмной, ничего из себя представляющей девице, привезённой в королевство вместе с военной добычей?! И я знаю, что подобная «опека» покажется весьма странной не только мне одному. Вы хотя бы отдаёте себе отчёт, как это будет выглядеть с точки зрения других представителей знатных родов?! – Финни, как это называется, закусил удила, точно понёсший от страха конь, теперь его невозможно было просто так заставить замолчать. Элекаари будто летел на раскрывшихся за его спиной чёрных крыльях жгучей обиды, потеряв осторожность и какую-либо критику к собственному поведению. – А я знаю, о чём подумают вельможи, о чём они станут судачить между собой в светских салонах! Они будут говорить, что Высокий князь Мельхар из славного рода Дер Форгосов подобрал себе смазливую девку из числа пленниц. Девку, которую перепродавали, как вещь, из рук в руки, которая фактически и «ходила по рукам», и не только по рукам! Но это ладно, возился бы он с ней у себя в поместье и возился, кому какое дело, что творится за закрытыми дверями и задёрнутыми шторами особняков, так наш Высокий князь решил причислить гулящую девицу к благородному сословию…
…Лицо Мельхара темнело на глазах, на скулах ходили желваки, но вошедший в раж Финни Элекаари ничего этого не видел, одержимый желанием высказать милорду всю «горькую правду».
-…они станут спрашивать друг у друга, как бы на такую новость отреагировал старый князь Санмор Дер Форгос, будь он ещё жив? А он сказал бы, что теперь в наших рядах благородная шлюха, господа!
Отшвырнув массивное кресло, Мельхар Дер Форгос одним движением атакующего хищника вскочил на ноги и коротким, но свирепым ударом кулака в лицо сбил забывшегося Финни Элекаари с ног. Произнесённые управляющим слова являлись страшнейшим оскорблением, не смываемым ничем, кроме крови. Если бы этот ночной разговор состоялся между двумя благородными, то уже утром они бы сражались на дуэли до тех пор, пока проигравший не отправился в бесконечную прогулку по Хмурым пустошам.
- Да как ты посмел? – Глядя сверху вниз на валявшегося у его ног Финни Элекаари, спросил Мельхар. Сжатые кулаки генерала дрожали, всё его сильное тело сотрясалось от клокочущей внутри ярости. – Ты, уличная мразь, вор, которого я когда-то защитил от расправы и привёл в свой дом! Ты, человек, которому я долгие годы доверял, как самому себе! Как ты, человек низкого происхождения, плебей, набрался наглости и сказал мне такое?!
Финни отползал от наступающего на него князя к дверям, прижимая ладонь к подбитому правому глазу. Управляющий пытался что-то сказать, но у него получалось только открывать рот и издавать нечленораздельные звуки. Элекаари только сейчас с ужасом осознал, какую он совершил глупую и непростительную ошибку, решив, что он может безнаказанно высказать вспыльчивому Дер Форгосу всё, что у него накипело. Слова Мельхара ранили его больнее отравленных стрел. Сейчас милорд разговаривал с ним так же, как со случайно задевшим край его тени презренным бродягой, покрытым слоем грязи и с откормленными вшами в спутанных космах.
Гнев Мельхара был настолько силён, что сейчас жизни Элекаари угрожала реальная опасность – хозяин мог избить его до беспамятства, забыв о собственном давнем обещании никогда не поднимать на Финни руку.
- Пощадите, милорд! – Управляющий, наконец, сумел совладать со своим голосом.
Мельхар не ответил, надвигаясь на него словно осадная башня, ощетинившаяся копьями пехотинцев.
- Не надо, простите меня, милорд! – Финни никогда не отличался особой смелостью, его недавнее выступление являлось не более чем вспышкой, продиктованной обидой и злостью. Что же, сейчас ему приходилось расплачиваться за эту неразумную вспышку. Он искренне любил и уважал своего хозяина, и видеть сейчас его ставшее совершенно чужим лицо, было для Элекаари ни с чем не сравнимой мукой. И ведь он сам, собственным проклятым языком, добился того, что сейчас Мельхар ведёт себя с ним подобным образом. Прославленный воин, генерал Алого Штандарта, Высокий князь, с длиннющей вереницей титулованных предков – государственных деятелей, военачальников, высших служителей Храма, не мог и не имел права стерпеть подобных слов ни от кого, даже от своего преданного помощника.
- Нет, господин, нет!
- Да будь ты проклят, завистливый шакал!
Неизвестно, какое развитие получили бы события дальше, но после короткого тревожного стука двери княжеских покое распахнулись и внутрь осторожно заглянула сама виновница разыгравшейся драмы.
Выделенная для неё комната оказалась просторной и обставленной без лишней вычурности. Внутри поддерживались чистота и порядок, хотя что-то неуловимое во внутреннем убранстве указывало на то, что в помещении давно никто не жил. Здесь нашлось место для кровати с балдахином из тёмной ткани, маленького прикроватного столика и мягкого пуфа непонятного предназначения – подобных предметов мебели девушка у себя дома в Зеккаре не видела. За кроватью она заметила ещё и длинный шкаф-гардероб, наверняка способный вместить одежду для десяти человек. Проводившая её в комнату Веа, поставила на столик подсвечник с горящей свечой и предложила элианке помочь снять платье, но Дейзи, покраснев, позволила экономке только разобраться с завязками на спине, а от дальнейшей помощи отказалась, с неё хватило процедуры облачения после купания. Эштвеллка чувствовала себя одновременно и странно и неловко, когда её наряжали, словно беспомощную, три взрослых служанки. Когда Веа вышла, Дейзи с грехом пополам справилась с раздеванием и, не найдя вешалки, аккуратно положила платье на пуф. Сделав два шага в сторону кровати с мягкой периной, она запуталась в длинной сорочке, и едва не упала на ворсистый ковёр с рисунком, изображающим море с плывущими по нему кораблями.
- Хилт! – Шёпотом выругалась юная эштвеллка, подтягивая кончиками пальцев полы сорочки. – Если князь в последнее время настолько добр ко мне, надо будет завтра попросить у него вместо этого дурацкого платья нормальный сегетер и брюки для верховой езды! В хилтову яму все эти юбки и корсеты! Она ведь не жеманная краля из светского салона, она – Пурпурный пояс, гвардеец Элиана!
***
***
Не смотря на усталость, Дейзи никак не могла уснуть, прокручивая в голове все жуткие события последних дней и недель. Едва она закрывала глаза и начинала погружаться в дрёму, как перед её взором возникала зловещая фигура колдуна. Лицо темного кудесника скрывалось в тени, но она откуда-то знала, что это именно тот колдун, который приносил в жертву Великой Тени её захваченных соплеменников, и к которому, не исключено, могла попасть её родная сестра-двойняшка Хайде. Тревога за судьбу сестры была самым сильным чувством, которое она ощущала с момента посещения подземной кельи безумной Эзрикейт. Явившийся в видении колдун говорил что-то неразборчивое, хрипло посмеивался и тянул в сторону Дейзи длинные узловатые пальцы, обтянутые тонкой стариковской кожей, и на этих пальцах она видела подсохшие капли крови. Когда постоянно видишь подобное перед глазами, уснуть становится невозможно. Дейзи верила, что у неё с Хайде есть особая связь. Да, они не являлись близнецами, похожими как две капли воды, а всего лишь двойняшками, но она помнила несколько случаев в детстве, когда ей становилось дурно, если с находившейся в каком-то другом месте Хайде, приключалась неприятность. То же самое чувствовала и её сестра, если неприятности случались с Дейзи. Сейчас эштвеллка была уверена, что сестра жива, но все чувства кричали, что ей грозит опасность. Если бы она знала, куда надо бежать и где искать, чтобы спасти близкого человека, она бы побежала и стала искать. Но Дейзи не знала, поэтому оставалось терпеть до наступления дня, когда князь Дер Форгос ожидал прибытия важного представителя Серого Корпуса.
Она мучилась примерно с час, ворочаясь на кровати, пока вдруг не услышала отголоски какого-то разговора на повышенных тонах. Судя по всему, голоса доносились из покоев князя Дер Форгоса, находившихся в самом конце коридора. Девушка почувствовала резкий укол неприязни, когда поняла, что громкий и повизгивающий голос принадлежит Финни Элекаари, управляющему главного княжеского поместья. Князь Мельхар изредка отвечал короткими глухими фразами. Дейзи не могла разобрать ни единого слова, но понимала, что между милордом и его главным помощником происходит конфликт. Затем раздался грохот падающей мебели, а спустя секунду она услышала звук, который трудно перепутать с чем-нибудь другим, во время обучения на Пурпурного пояса девушке часто приходилось его слышать – так падало человеческое тело. Неужели Финни посмел напасть на князя?
Эштвеллка почти не раздумывала. Даже если она ошибается и в княжеской опочивальне не происходит ничего опасного для жизни и здоровья хозяина дома, она должна в этом убедиться лично, а там пускай вспыльчивый Мельхар Дер Форгос опять прикажет её выпороть, а рядом уже не будет Золтана Хаттсура, который вновь осмелился бы нарушить отданный приказ. Дейзи не стала тратить время на возню с платьем, решительно открыла дверь в коридор, погружённый в полумрак, и как была, в одной лёгкой ночной сорочке, пошлёпала босиком в сторону покоев князя. Ну и Хилт с тем, что её увидят в таком неподобающем виде!
Дойдя до закрытых дверей Дейзи прислушалась. Внутри прозвучало чьё-то жалобное бормотание, а потом хриплый княжеский голос громко назвал кого-то шакалом. Дейзи быстро постучалась и сразу же с отчаянной решимостью, толкнула ладонями тяжёлые створки, ступив на порог. Эштвеллка сразу же застыла на месте с ногой, занесённой до следующего шага, поскольку застала в покоях милорда неожиданную картину. Управляющий Финни Элекаари, отталкиваясь ногами в мягких тапочках с загнутыми в тиуранском стиле носами, полз спиной назад к выходу из помещения. Над ним нависал Мельхар Дер Форгос в расшитом золотыми тиграми халате. В красноватом свете камина лицо вельможи выглядело едва ли не как личина одержимого демоническими силами безумца. На этом лице Дейзи увидела выражение такого бешенства, что ей самой стало жутко. С таким лицом часто совершают вещи, о которых потом горько сожалеют. Впрочем, это продлилось всего лишь мгновение. При виде Дейзи Мельхар быстро-быстро-заморгал, словно прогоняя наваждение. Все участники сцены на короткое время замерли на своих местах. Первым среди присутствующих опомнился Финни Элекаари. Не смотря на тучность своего телосложения, он довольно проворно поднялся на ноги, и со скоростью вихря вылетел из комнаты, умудрившись каким-то чудесным образом не задеть Дейзи, застывшую на пороге с занесенной для шага правой ногой. Во время бегства Финни потерял один тапок, который остался сиротливо лежать на мягком ковре. Дейзи осторожно поставила босую ногу на пол. Дер Форгос смотрел прямо на неё, сейчас выражение безумной ярости покинуло его лицо и нельзя было понять, как отреагировало князь на её непрошенное вторжение. Дейзи смутилась, вспомнив, в каком виде она заявилась в личные покои человека, которого она по-прежнему считала своим господином. Убедившись, что Дер Форгосу не грозит никакая опасность, эштвеллка решила, что ей лучше всего сейчас уйти, пока неудержимый княжеский гнев не выбрал её своей новой мишенью. Не поворачиваясь, Дейзи сделала осторожный шажочек назад.
Лицо Дер Форгоса изменилось, став выглядеть усталым и опустошённым. Недавний неистовый гнев генерала исчез, растворился, канул в ночь.
Мельхар смотрел на незваную ночную гостью. В пяти шагах перед ним стояла Дейзи Сандар Рэйя Зеккар, похожая на призрак в этой длинной кружевной сорочке, напоминающей погребальный саван. Её лицо выглядело встревоженным, серые глаза мерцали, девушка в любой момент была готова сорваться с места и пуститься в бегство, подальше от него, так же, как минутой ранее злоязыкий негодяй Финни. В напряжённой позе эштвеллки, в её правильном лице было что-то такое, от чего князь сразу позабыл про возмутительную выходку Элекаари. Генерал почему-то решил, что если сейчас они промолчит, то через мгновение девушка упорхнёт с порога его комнаты, словно бесшумный мотылёк, и ночь поглотит её навсегда. Он не стал подбирать слова, а просто произнёс надтреснутым, ещё не пришедшим в норму после вспышки ярости, голосом:
- Подожди, не уходи.
- Я не должна была к вам врываться, это не правильно. Теперь мне надо уйти – вам нужно отдохнуть.
- Пустяки. Просто у нас с Финни возник неожиданный повод для жаркого спора. Он перешёл границу допустимого, и я его проучил. Но если ты пришла, не надо торчать на пороге, заходи в комнату.
Тревога в глазах Дейзи усилилась, ей щёки покрылись румянцем. Милорд звал её к себе в покои, ночью, да ещё она, дурища, словно нарочно, позволила себе прибежать к нему в одной тонкой ночнушке!
Мельхар всё прочитал по её лицу.
- Послушай, ребёнок. Я солдат, а не какая-нибудь, движимая примитивными инстинктами мразь из Нижнего города. И если я зову тебя войти, то моё предложение не таит в себе никакого скрытого подтекста, если ты понимаешь, о чём я сейчас говорю. Входи и ничего не бойся. – Дер Форгос сделал приглашающий жест рукой и отступил в сторону.
В душе Дейзи всё ещё колебалась, но ноги сами понесли её вперед. Почти сразу она ощутила, как на её плечи опустилась тяжёлая тёплая ткань. Мельхар дер Форгос, быстро как фокусник, откуда-то достал длинную вышитую золотыми и серебряными узорами мантию, и набросил на её тонкие плечи.
- Завернись в неё. Камин разгорелся на славу, но в щели все равно задувают сквозняки. Да и не стоит разгуливать в таком виде по дому – тебя неправильно поймут. Хватит с меня одного такого «фантазёра».
Князь бросил на пол перед камином пару подушек:
- Присядь. Если, конечно, тебе не хочется спать. Ты уже давно не знала нормального сна.
- Вы тоже. – Осторожно ответила Дейзи. – А я не могу уснуть. Едва закрываю глаза, мне начинают видеться кошмары.
Возле камина эштвеллка едва не наступила на свиток, выпавший из рук Финни Элекаари. Присев, девушка подняла документ и, не глядя, протянула его Дер Форгосу. Князь убрал свиток, ничего не сказав про него Дейзи. Он поведает ей обо всём не сегодня, с него уже хватило бурного проявления чужих чувств на его глазах. Кувшин с вином был ещё почти полон, поскольку настырный Финни не дал ему спокойно насладиться напитком. Мельхар заново наполнил кубок и опустился в кресло. Нет ничего лучше, чем потягивать подогретое вино, сидя перед пылающим камином, когда снаружи над миром стоит морозная ночь.
Дейзи примостилась на подушках у камина, почти целиком завернувшись в покрытую драгоценной вышивкой мантию. Ей внезапно стало любопытно, для чего предназначалась эта деталь одежды. Дер Форгос словно прочёл её мысли и счёл нужным пояснить:
- Ты видишь мантию жениха для брачной церемонии. Шестнадцать лет назад, облачённый в неё, я вошёл в храм на Арбалетной улице, ведя за руку свою невесту Ксантию. В тот день она стала моей женой. – На лицо Мельхара набежала быстрая тень. – Жизнь это бесконечная череда потерь, девочка. И порой, всё, что у нас остается на память о человеке, с которым ты был счастлив, это какая-нибудь простая вещь.
- Эта одежда, наверное, дорога для вас, а я здесь расселась и кутаюсь в неё, как в обычное покрывало.
- Сохранить тепло важнее. Но я позвал тебя не для того, чтобы обсуждать продукцию столичных швей и портных.
Мельхар извлёк из кармана халата зеленоватый лист бумаги. Эту бумагу, сделанную из волокон растения айги, произраставшего только на относительно небольшой территории почти на границе с воинственным соседом Тиураном, ценили едва ли не на вес золота, используя только для крайне важных документов. Видимо главный армейский интендант решил, что список трофеев Элианской компании является крайне важной информацией, если решил записать его на столь редкой и дорогостоящей бумаге. Минувшим днём, во время посещения Королевской геральдической палаты, Дер Форгос не поленился зайти в расположенный в том же здании Коронный реестр, где и завладел данным листком.
- А теперь о том, что тебе мешает спать, девочка. Знаешь, что это такое? Этот лист я бессовестно выдрал из учётной книги военных трофеев Элианской компании. Книга свеженькая, ещё чернила не успели высохнуть, хотя томище получился толщиной с надгробную плиту. Думаю, что вряд ли архивариусы что-нибудь заметят, да если и заметят, то мне наплевать. Здесь записана часть раздела о распределении захваченных пленников, обращённых в рабство, прости, Дейзи, так же как поступили и с тобой. Раздел касается именно эштвеллских пленников. Тут указаны одиннадцать имён знатных хаддарианцев, получивших эштвеллских невольников. Все имена мне хорошо знакомы.
- А имена пленных эштвеллов там есть? Встрепенулась Дейзи.
- Ищешь сестру? Понимаю. Однако имён эштвеллов здесь нет, только количество. Всего сорок человек. Вас трудно было брать в плен, поэтому список такой короткий.
- И кто-то из этих знатных хаддарианцев передал моих соплеменников чёрному колдуну для жертвоприношений?
- Видимо да, кто-то из них. Только кто? Я хорошо знаю каждого, чьё имя здесь указано. Дер Саммеран, Дер Хилор, Дер Махтаг, Дер Риад. Есть даже принц Анзар Дер Хассар, к которому я осенью так и не приехал на празднество по случаю рождения наследника. Ну не будет же принц за это меня ненавидеть?
- Зёрна ненависти прорастают вглубь, - негромко, но чётко произнесла девушка.
- Никогда не слышал этих слов. – Заинтересовался Мельхар. - Кому они принадлежат?
- Их сказал Хайран, палач из Велиадокруса. Он жил три века назад, несколько десятилетий рубил головы ворам и душегубам, а когда передал дело старшему сыну и ушёл на покой, то стал писателем. Наш с сестрой домашний учитель заставлял выучивать наизусть целые отрывки страниц по десять, а потом растолковывать в чём смысл написанного, как мы с Хайде сами это понимали. Если мы в чём-то ошибались, учитель нас подправлял.
- Что же эти слова означают?
- Ненависть страшнее злобы. Злоба – она как собачий лай, сиюминутна. А ненависть, она как огонь на торфяном болоте. Невидимая, она может тлеть годами, чтобы затем прорваться наружу, становясь всепоглощающим пожаром. Ненависть – это злак, который демоны сеют в человеческих душах, и зёрна его прорастают вглубь. Когда Творец и Его помощники, Светлые боги, привели в мир первых людей, ненависть ещё не существовала – люди сами создали её. Пока люди живут на земле, будет существовать и ненависть.
- Этот твой Хайран из Велиадокруса – еретик чистой воды. Если бы он жил в наше время в Хаддаре, то за подобные сочинения, благородный Нарвед Дер Консар быстро отправил бы его на костёр. Но я понял, что ты имела в виду. Я мог совершить некий поступок, которому в свое время не придал никакого значения, а потом начисто о нём забыл, но кто-то счёл мои действия личным оскорблением, решив спустя длительное время отомстить.
Девушка кивнула. Совершенно невозможно было смотреть на неё – в этих серых глазах мог утонуть весь Хаддар с королевским дворцом и окрестностями, поэтому Мельхар перевёл взгляд на пляшущее пламя в камине.
- Утром прибудет посланец Серого Корпуса. Колдуна следует брать живым, а это сложнее всего.
- Маг у меня дома, в Зеккаре, рассказывал, что чёрные малефики опасаются серебра и соли.
- Чушь. Малефики – просто злые люди. Тем более, что колдун, пытавшийся нас убить, не просто малефик. Он настоящий чёрный маг, почти забывший о том, к какому из трёх известных магических начал он был изначально предназначен. Нам предстоит иметь дело с почти нечеловеческим существом, чья часть души обитает на изнанке мира, среди демонов. Он был одним из ближних сподвижников Луциана Дер Эмбоны, наводившего ужас на Королевства Среднего запада во времена, когда жил твой Хайран, палач-писатель.
Заметив направленный на него вопросительный взгляд Дейзи Зеккар, Дер Форгос решил рассказать ей кое-что ещё. Эта бесконечная ледяная ночь была предназначена для откровений.
- Я никому раньше не рассказывал, не было нужды. В детстве я кое-что умел. - Жёсткое обветренное лицо Мельхара приняло задумчивое выражение. – Кое-что из того, что имеется в арсенале волшебников…- Да, умел. К отцу даже приходили архипрелаты Серого Корпуса с просьбой отдать меня им в обучение, но он жёстко отказал. Убирайтесь прочь, хилтовы шарлатаны! Наследник великого рода не станет заниматься вашими шаманскими фокусами! Или вы на самом деле рассчитываете, что я добровольно обряжу единственного сына в цветной балахон и отправлю на ярмарку, чтобы развлекать там фейерверками пьяных возчиков и торговок овощами?! О магии мой отец имел самое поверхностное представление. Всех чародеев он считал бесполезными фокусниками. Вместо Серого Корпуса он отправил меня в военный гимнасий имени короля Фелиада Третьего, известного в своё время волокиты и пьяницы. Через семь лет я получил право вести за собой войска Алого Штандарта, а это очень много мечей, Дейзи. К тому времени я давно успел забыть о том, что когда-то у меня получалось слышать то, что не слышат многие и знать о том, что для большинства скрыто.
- Но сейчас это умение возвращается, да?
- Не знаю. Возможно. – Произнёс Дер Форгос и надолго замолчал. Огонь в камине съел почти все дрова. Надо было встать из кресла и подкинуть ещё, но Мельхару не хотелось шевелиться. Он мог бы сидеть так несколько вечностей, наблюдая за тем, как алые отсветы огня освещают лицо Дейзи Зеккар. Он никак не мог привыкнуть к тому, насколько чёткими и правильными выглядели эти черты.
Молодая эштвеллка опустила веки с длинными ресницами и обдумывала то, что она сейчас услышала от человека, которого всё ещё считала своим хозяином. Девушка первой прервала молчание:
- Я теперь поняла, почему я выжила тогда, осенью.
- И что же ты поняла? – Усталость вдруг навалилась на Мельхара, словно каменный оползень со склона Мулай-Хата.
- У королевского целителя имелась с собой только одна глобула с живой силой. И поэтому вы отдали мне свою. Силу королевской крови, силу мага, иначе не помогло бы ничего. Вы сами едва не надорвались. Зачем вы это сделали?
- Финни проговорился, этот болтливый негодяй?!
Дейзи покачала головой.
- Мне не о чем было разговаривать с управляющим Элекаари, он слишком сильно желает от меня избавиться. Зачем вы меня вытащили?
- Так было правильно. И больше не спрашивай меня об этом.
Мельхар всё-таки встал, чтобы подбросить дров в камин. Когда он повернулся к эштвеллке, то увидел, что измученная всеми недавними событиями Дейзи, крепко спит, свернувшись калачиком и обняв тонкими руками подушку. Мельхар не стал её будить, а тихо присел обратно в кресло. Все слова были сказаны, вино почти допито, а ночь всё никак не кончалась.
Продолжение следует...
Автор: Вл. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/73582-stiratel-imyon-glava-14-zyorna-nenavisti.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: