В следующие несколько недель по столице прокатилась целая волна арестов. Вооружённые до зубов отряды численностью по десять-двенадцать человек, состоявшие из младших экзекуторов, представителей Серого Корпуса и Тайной Храмовой стражи, приходили в дома знатных хаддарских семейств и забирали где племянника, где сына, а где и самого главу семейства. В народе говорили, что раскрыт заговор аристократов, имевший целью свержение правящей королевской династии Дер Хассаров. В течение четырнадцати дней было взято под стражу около трёх десятков титулованных особ. Многих представителей благородного сословия, никогда не слышавших про «Орден Падшего», охватила паника, тем более, что распространявшиеся со скоростью лесного пожара слухи, способствовали таким настроениям. Говорили, что задержанные, дабы избежать пыток, пишут доносы на всех подряд, в том числе и на невиновных, поэтому никто не мог гарантировать, что завтра его самого не потащат в темницу. Шептались, что среди арестованных попались даже люди из старинных княжеских родов. Назывались имена Дер Рионов и Дер Альедов. Дворянство, как титулованное, так и простые рыцари, свободные от несения королевской службы, начали сперва единицами, а вскоре и целыми семьями, покидать город Хаддар, столицу Хаддарского королевства, вспомнив про некие неотложные дела в самых отдалённых поместьях, требующие личного присутствия хозяев. Не менее четверти жителей столицы, имевшие фамильную приставку «Дер», покинули город, разъехавшись по разным частям королевства. Впрочем, тревоги большинства беглецов являлись совершенно напрасными, так как основных участников заговора выловили в первые два-три дня, а потом скрупулёзно искали тех, кто в той или иной степени им помогал, не будучи полностью посвященными в планы заговорщиков.
Мельхара Дер Форгоса паника среди благородных семейств беспокоила мало. Князь ежедневно встречался с Анзелом Дер Мойедом и Трайгетом Ильсиором, державшими его в курсе расследования. Дважды на встречу с Дер Форгосом пытался напроситься Верховный инквизитор Нарвед Дер Консар, но Мельхар оба раза придумывал причины, делавшие их встречу невозможной. Что поделать, если Глава Тайной храмовой стражи вызывал у него едва ли не физическое отвращение?
Мельхара беспокоило то, сто личность загадочного магистра Ордена Падшего всё ещё оставалась неизвестной. Подвергнутые аресту дворяне сообщали, что со всеми ими магистр поддерживал связь через группу чужеземных наёмников-зерральтов. Однако этот человек знал все тайные слова, пароли и шифры, которые использовались при предыдущем главе ордена, так что сомнений в его праве возглавить общество почти ни у кого не возникало. Он был кем-то из них, какой-то очень знатной особой. Всем заговорщикам магистр обещал раскрыть своё имя в решающий момент, когда они пойдут забирать власть в королевстве. Кроме представителей знати было задержано много простолюдинов, помогавших своим господам, и обеспечивавших связь с провинциями. Орден раскинул свои щупальца не только по столице, а гораздо дальше, подобный гигантскому спруту. Экзекуторы под началом Анзела Дер Мойеда, одно за другим отсекали эти щупальца, однако голова спрута пока что оставалась вне досягаемости. Зато в общих чертах стало известно, чего же хотели заговорщики на самом деле. Никого из них не волновало, вернётся ли в мир низвергнутый в бездну Гэлеасберт. Имя Падшего, оказывается, давно стало для ордена всего лишь красивым и страшным символом, данью прадедовской традиции, объединяющим фактором, своеобразным боевым знаменем, но не более того.
Как стало известно, в среде аристократов достаточно давно зрело тщательно скрываемое недовольство правящей династией Дер Хассаров и непосредственно королём Анагеном. Монарха считали слабовольной марионеткой в руках Храма и ближайших министров. Многие представители высшей и средней знати жаждали перемен в государственном устройстве. Арестованный одним из самых первых князь Элмиен Дер Альед, с ненавистью глядя в лицо королевским дознавателям, заявил в ходе допроса:
- Посмотрите, во что превратился Хаддар! Анаген Дер Хассар затворился в своём дворце, устраивая балы с пирами, не видя, что происходит снаружи за оградой! А там, за стенами дворца, Серый Корпус придавил свободную магию, и Тайная Храмовая стража неистово бросается на любого, в чьих словах и поступках им померещится хотя бы тень ереси. На улицах почти перестали петь песни, потому что в толпе ходят младшие экзекуторы и ищут между пропетых строк следы измены! Это королевство больно, и его надо лечить!
После подобных откровений зубчатые колёса расследования начинали вращаться с удвоенной скоростью, безжалостно перемалывая человеческие судьбы. Дер Форгос отказался от предложения Королевского экзекутора самому принять непосредственное участие в проведении следствия, и предпочитал проводить время в своей городской усадьбе, сидя в библиотеке с книгой и кубком с вином.
Оттепель, начавшаяся в день приезда в столицу Саласара Дер Эстемери, через пару дней сменилась умеренным морозцем и сильными снегопадами. Выпавший снег скрыл обнажившуюся было грязь, облачив улицы, деревья и дома в белое одеяние. Мельхар, не смотря на холод и плотно летящий снег, продолжал утренние тренировки с Дарнагтом, доводя себя до изнеможения выполнением сложных боевым комплексов. Таким образом он старался заставить себя не думать о всём страшном и плохом, что произошло за последние недели и месяцы. Не думать получалось не всегда.
Однажды утром, когда над городом разразилась настоящая снежная буря и тренировку на открытом воздухе пришлось отменить, Мельхар после позднего завтрака устроился, как обычно, в кресле в библиотеке, с разложенным на коленях толстым томом «Хроник Хаддара и других земель», который он решил прочитать целиком. Раздался негромкий стук в дверь и на пороге появилась Дейзи Зеккар, против своего обыкновения одетая в длинное узкое платье светлых тонов, с которым резко контрастировали её темные волосы. Щёки эштвеллки по неизвестной причине пылали как раскалённые печные заслонки. Мельхар встретил девушку взглядом и едва заметно улыбнулся.
- Веа пристала ко мне с тем, что я обязательно должна была вот это надеть. – Дейзи кончиками пальцев обеих рук слегка оттянула в стороны подол платья. – Говорит, что иначе я выгляжу точно мальчишка! А мне кажется, что в этих тряпках я похожа на дуру!
- Напрасно ты так считаешь. Как мне кажется, всё выглядит вполне достойно. - Честно ответил Мельхар, у которого вдруг возникло чувство дежавю, узнавания, словно когда-то раньше он в похожей ситуации уже объяснял девушке, что та зря волнуется из-за внешнего вида. – Дело всё в том, что скоро я отмечаю свой День рождения, а мой родной дядя завалил меня письмами, в которых требует организовать настоящий праздник с кучей гостей. В этот раз я не могу придумать причин для отказа – дядюшка вцепился в меня точно клещ. Вот я и решил позаботиться о том, чтобы ты тоже предстала перед гостями в приличном виде.
И вдруг князя осенило:
«Такое точно уже было с ним, только целых восемнадцать лет назад, когда Дейзи ещё не родилась, и на этом месте стояла другая девушка, которую звали Ксантия». - На его лице против воли появилось мрачное выражение.
Увидев изменившееся лицо князя, эштвеллка решила, что милорд чем-то недоволен, и, сделав шажок назад, собралась ретироваться из библиотеки.
- Но ведь ты о чём-то другом хотела у меня спросить? - Мельхар остановил эштвеллку вопросом. – Не только о том, как ты выглядишь в платье, которое всего два часа назад привезли для тебя из мастерской лучшего портного Хаддара, Эрнеста Вальдена?
На лице Дейзи, совершенно не умеющей скрывать свои эмоции, отобразилась целая гамма чувств. Да, она на самом деле пришла к милорду с важным вопросом, но слова Дер Форгоса о том, что платье, которое она по глупости назвала «тряпкой», привезли специально для неё, да ещё от лучшего портного столицы, страшно смутили её. От стыда за свой длинный язык Дейзи хотелось провалиться на месте. Мельхар всё понял по лицу эштвеллки и не стал усугублять её моральные страдания.
- Хотела задать вопрос, так задавай, - усмехнувшись, сказал генерал, откладывая в сторону книгу.
- Я хотела спросить, вам удалось что-нибудь выяснить про мою сестру, Хайде? – С затаёнными страхом и надеждой в голосе спросила девушка.
После едва заметной паузы Мельхар Дер Форгос покачал головой:
- Нет, Дейзи. Того офицера, любителя играть в карты, который привёз тебя с сестрой в столицу, сейчас нет в городе. По моей информации он может находиться в одном из своих имений на востоке. Я послал туда людей, но они ещё не скоро вернутся.
Дер Форгос лукавил, щадя девушку. Саласар дер Эстемери, панически опасаясь применения к нему пыток, говорил на допросе, не замолкая. История про то, что он якобы выиграл Дейзи в карты оказалась целиком и полностью выдуманной. На деньги, переданные наёмниками-зерральтами от неизвестного магистра «Ордена Падшего», он купил обеих сестёр Зеккар – Дейзи Сандар и Хайде Лаури. Их усыпили и порознь, в разные дни, отвезли в дом колдуна, скрывавшегося под именем Кайран Дейвар, где одной девушке предстояло в скором будущем стать носителем заклятия и невольным орудием убийства, а второй стать пищей для глубинного создания, продлевающего жизнь чёрному магу. Почему-то прикормленный Джезаром демон любил именно кровь эштвеллов. Живых людей дознаватели Серого Корпуса в доме колдуна не нашли, но зато в одном из подземных помещений они отыскали объемную печь с трубой, выведенной не наружу, а куда-то ещё глубже под землю, в систему городских сточных вод, чтобы не привлекать ненужного внимания поднимающимися над домом клубами странного дыма. Внутри печи обнаружили остатки обугленных человеческих костей. Но как сказать сейчас такое Дейзи?
- Но вы ведь её обязательно отыщете, да? – В гипнотических серых глазах Дейзи читалась мольба.
- Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы её найти, - сказал Мельхар, пока не представлявший себе, каким образом он сообщит своей подопечной ужасную правду.
- И если что-то возможно узнать про моего отца, милорд…
- Уже кое-что узнал. По крайней мере, среди погибших либо взятых в плен Рэйя Лэнга Зеккара нет, а это значит, что скорее всего, он отступил к западу от столицы вместе с войсками элианского короля. Думаю, что с ним всё в порядке.
- Отец наверное жутко беспокоится обо мне и Хайде! - Воскликнула эштвеллка, подавшись вперед. – Кроме нас у него никого нет!
- Я уже передал информацию в Элиан через магов Серого Корпуса, о том, что с тобой всё в порядке. Эта информация обязательно дойдёт до рыцаря Зеккара.
- Спасибо. Скажите, милорд, а что мне делать с ней? – Оказывается у Дейзи ещё не закончились к нему вопросы.
- С кем «с ней»? – Не понял поначалу Дер Форгос.
- С Джемайей.
- А-а, вот ты про кого. Не знаю. В купчей в качестве нового собственника указана ты. Рабыня Джемайя Алфани теперь твоё имущество, делай с ней, что тебе угодно.
- У нас в Элиане нет рабства! Для меня это дико! – Возмутилась девушка. – Как я могу ею распоряжаться, зная, что две-три недели назад я сама находилась в таком же статусе?!
- Ты не обязательно должна ею помыкать. Так поступают только очень плохие хозяева. Пусть убирает твою комнату, помогает одеваться, например.
- Этим может заниматься и свободная служанка. Почему вы записали Джемайю на моё имя, а не взяли её себе?
- Считай это причудой эксцентричного аристократа.
Нетрудно было заставить старого Кинзама назвать вспыльчивому Дер Эстемери другое имя покупателя. Всего одна монета, и старикашка был готов сказать, что темнокожую невольницу купил кто угодно, хоть самолично Его Королевское Величество Анаген Дер Хассар. Когда Кинзам сообщил взбешенному барону, что девушку купил торговец пряностями Кайран Дейвар, предатель сам помчался в расставленную для него ловушку.
- А я могу освободить Джемайю, так же, как вы освободили меня?
- Это твоё полное право, Дейзи. Ты можешь продать её, или сделать вольноотпущенницей. Только я не вполне понимаю, что тебя беспокоит? Факт наличия у тебя в собственности живого человека не означает, что ты обязательно должна всячески угнетать эту рабыню, либо издеваться над ней каким-то образом. Если тебе претит сама идея рабства и ты не хочешь, чтобы она тебе прислуживала, приставь её к какому-нибудь полезному делу. Решать тебе.
- Хорошо, милорд. Я пойду, пожалуй.
- Постой, - Мельхар мягко остановил девушку, - ночью я снова слышал из твоей комнаты… Ты кричала во сне.
- Простите. В последнее время мне часто снятся очень плохие сны.
Этот сон повторялся почти каждую ночь. По бесконечному заснеженному лесу за ней шёл объятый пламенем с ног до головы Финни Элекаари, с искажённым гримасой ненависти лицом. Затем Финни неожиданно превращался в жуткого демона из Лейдского замка, по-прежнему горящего, его кожа трещала и обугливалась, но демон-Финни всё равно продолжал упорное преследование Дейзи, чтобы схватить её и утащить к себе, в кошмарное место, куда уходят души, отмеченные печатью зла, в потаённые области бытия, где среди бесконечного мрака вечно идёт кровавый ледяной дождь. И, когда преследователь почти настигал её, девушка просыпалась от собственного крика.
- Я скажу Мерсаду, он сделает какую-нибудь микстуру и плохие сны отступят.
Разговор был окончен. Выходя из библиотеки, эштвеллка произнесла:
- Спасибо за платье.
***
Хайде потрогала рукой воду, и, убедившись, что она на самом деле тёплая и на неё саму никто не смотрит, быстро выскользнула из одежды и залезла в огромную деревянную лохань. Миниатюрная Хайде легко поместилась в импровизированной купальне, а когда она присела, то из воды осталась торчать только её голова с растрёпанными светлыми волосами. Девушка блаженно потянулась, поняв, чего именно её так не хватало с момента, когда она вместе с сестрой оказалась в Хаддарском рабстве – принять настоящую ванную. Она даже взвизгнула от удовольствия, когда её утомлённое тело со всеми синяками, ссадинами и ушибами, погрузилось в блаженное тепло.
- Тебе принести мыло, милая? – Спросила из-за двери Айнелат.
- Спасибо, я сначала просто хотела бы как следует отмокнуть.
Во дворе раздавались мощные равномерные удары – Шагаат с утра вызвался порубить хозяйке дрова из сложенных возле сарая поленьев. Хайде вызвалась было подавать гиганту дрова, но её так шатало из стороны в сторону, когда она тащила тяжёлую деревяшку, что атлет, хмыкнув, отправил её в дом, спросить, нужна ли Айнелат помощь по хозяйству.
***
***
На то, как Шагаат рубил дрова, стоило посмотреть. Он ставил перед собой на широкую колоду толстое полено, коротко размахивался, и кусок дерева толщиной с бычье бедро, разлетался на две ровные половины, словно состоял не из прочной древесины, а из полурастаявшего масла. Зимний холод казался Шагаату нипочём, во время работы сбросил с плеч куртку и рубаху, оставшись в подаренных Айнелат штанах. Сама хозяйка долго стояла на крыльце, наблюдая за работой могучего постояльца.
Хайде в очередной раз возблагодарила Светлых богов или случай, который сегодня глухой ночью привёл их в этот дом. Найти в Хаддаре другую эштвеллку, живущую в городе на законных правах, было воистину невероятной удачей.
Хайде с Шагаатом несколько дней провели в жутковатых трущобах, называемых в Хаддаре Дикими улицами. Если бы не внушительный вид её спутника, и его крепкий кулак, которым он всего лишь слегка приложил опрометчиво сунувшегося к ним вожака местных бродяг (бородатый бугай с гнилыми зубами потом приходил в себя полдня), то их бы наверняка ещё в первые минуты убили, ограбили или сотворили ещё чего похуже. А так, обитатели городского дня убедились, что с мускулистым великаном шутки плохи и стали обходить двух спутников стороной. Правда Хайде иногда ловила на себе плотоядные взгляды, бросаемые в её сторону типами, чья внешность и повадки напоминали шакалов в человеческом обличье. Думать, что за динамичные картины в такие моменты рисовало их примитивное воображение, было одновременно и страшно и противно.
На ночлег они оставались в нежилой лачуге, подальше от людных мест. В лачуге стоял мороз, так как в огромные щели задувал пронизывающий ветер, и, чтобы Хайде не превратилась в ледышку, им пришлось разводить костёр прямо на жёстком земляном полу. Питались в основном мёрзлыми клубнями, которые девушка выкопала на каком-то заброшенном огороде. Впрочем, Шагаату было всё равно, что есть. При отсутствии рядом нормальной еды он словно позабыл про свой богатырский аппетит и спокойно переносил вынужденное голодание, так же, как и холод.
Через три дня до Диких улиц докатилась начавшаяся в кварталах знати, серия облав и арестов. Вооружённые люди хватали даже простолюдинов. Когда девушка заметила блеск стальных нагрудников и острых наконечников копий в другом конце захламлённой улицы, стало ясно, что настала пора покидать их ненадёжное убежище. Попасться страже в их ситуации – означало обречь себя на тюрьму, пытки, и возможную виселицу. Шагаат понял её без слов, вообще его адаптация к реалиям этого мира шла ускоренными темпами. Если говорить о поведении, а не о росте, то он уже почти не отличался от обычного мужчины его возраста. С большим трудом им удалось остаться незамеченными стражей, и покинуть пределы кварталов бедняков. Весь следующий день они переходили с места на место, прячась за деревьями и в тени заборов, нигде не оставаясь надолго. Глубокой ночью они забрели на противоположную часть города, и Хайде заявила, что если она сейчас же не окажется под крышей (желательно, не дырявой), то рискует немедленно превратиться в ледяную статую. Шагаат, как-то незаметно взявший лидерство в их дуэте, сжалился над девушкой, и, резко свернув с протоптанной в снегу дорожки, постучал в первые попавшиеся ворота. Во дворе сразу же басовито и грозно залаял сторожевой пёс, судя по всему явно не из комнатной породы. Спустя минуту в открывшееся в воротах окошко насторожённо выглянула женщина лет пятидесяти с тёмными волосами, уложенными по хаддарскому обычаю, и масляным фонарём в руке. Её глаза, такие же серо-голубые как и у Хайде, выражали тревогу, но не неприязнь. Просто в подобное время суток хороший люди обычно не бродили по улицам и не стучались в ворота домов, поднимая из постелей спящих горожан.
- Что вам нужно прямо посреди ночи? – Спросила женщина спокойным тоном. Скорее всего, в этот час она по какой-то причине бодрствовала, так как её лицо совсем не выглядело заспанным.
- Мне не надо ничего. А девушке всего лишь надо согреться. – Просто ответил Шагаат.
Хозяйка подняла масляный фонарь повыше, чтобы рассмотреть девушку, прижавшуюся к боку Шагаата и мелко трясущуюся от холода.
- А ну-ка подойди поближе к окошку, милочка! А то мне совсем тебя не видно за этим медведищем. – В голосе женщины почему-то прозвучала заинтересованность. – Не бойся, не скушаю. Личико у тебя уж очень интересное. Где-то я уже видела такие лица.
Хайде, продолжая мелко трястись, подошла к калитке. Взгляд женщины вдруг стал растерянным и каким-то беспомощным, когда она увидела её лицо на свету. Затем растерянность сменилась выражением осторожной, недоверчивой радости.
- Глаза меня не обманывают? Кираел эленкант, аттели? – спросила женщина, глядя на Хайде в упор.
У девушки от услышанных слов даже перестали стучать зубы.
- Силмаэл никт, анейя, - всё еще не веря в такое совпадение, тихо произнесла Хайде в ответ.
Вопрос хозяйки означал «Наверное ты издалека, деточка?», а ответ Хайде – «вы уже знаете, матушка».
- Вайлеа кода леор - эштвелли! Силы небесные – эштвеллка! – Хозяйка едва не выронила фонарь. Калитка в воротах распахнулась с такой быстротой, что Хайде не успела моргнуть. – Заходите, заходите скорее! – Позвала их хозяйка.
Когда двое спутников оказались во дворе, женщина, всё ещё не до конца веря, взяла Хайде ладонями за замерзшие щёки, приблизив её лицо к своему. Женщина оказалась небольшого роста, немного ниже девушки. Лохматый пёс размером с телёнка крутился вокруг, помахивая пушистым хвостом, по поведению хозяйки догадавшись, что опасности нет.
- Танлиа шейрис, айна верганта лейра эштвеллан! Миа шейрис келенса, аттели! Айна нело найя… Это просто невозможно, я целую вечность не видела ни одного эштвелла! А потом эта война, деточка! Я думала, что больше никогда…
- Ней эрка саммо, анейя. Не плачьте, матушка, - сказала Хайде, увидев блеснувшие на лице женщины дорожки слёз.
- Мас диат, аттели? Как тебя зовут, деточка?
- Айна диат Хайде.
- Хайде, тайлеа Хайде! Диат лей – Айнелат. Хайде, милая Хайде! Меня зовут Айнелат.
Тридцать два года назад, когда отношения между королевствами Хаддар и Элиан ещё не докатились до стадии горячего конфликта, юная дочь эштвеллского учителя Айнелат Тайкони влюбилась в молодого помощника хаддарского купца, однажды посетившего их небольшой город Теззен (Хайде знала этот город, находившийся в тридцати милях от её родного Зеккара). Не слушая увещевания родителей, она покинула родную страну, чтобы стать женой любимого человека. Душа в душу они прожили долгие тридцать лет, пока два года назад её супруг Валькерт, такой же красивый и сильный как в молодости, сам ставший богатым и влиятельным купцом, не провалился зимой под лёд во время путешествия с торговым обозом. Валькерта вытащили, но после ледяного купания он подхватил жестокую горячку, которая за неделю свела крепкого и здорового мужчину в могилу. Так Айнелат в одночасье превратилась из счастливой супруги во вдову. Они с Валькертом успели вырастить троих дочерей и сына (ещё двое детей умерли во младенчестве), но дочерей давно успели выдать замуж за купеческих сыновей в разные города, а сын, принявший дела после отца, оказывался постоянно занят, находясь в разъездах. С его молодой женой Айнелат не сошлась характерами, и поэтому однажды сама попросила сына купить ей небольшой домик в спокойном квартале. Сын какое-то время протестовал для вида, однако Айнелат знала, что в душе он будет рад избежать лишней материнской опеки. Когда он купил этот дом и перевёз в него мать вместе с вещами, им обоим стало легче. Она жила здесь уже больше года в обществе кобеля с говорящим именем Кусака и четырёх самодовольных кошек. Промежутки между посещениями сына с каждым разом становились всё более протяжёнными, в последний раз он посещал мать за два месяца до появления у ворот дома Хайде с Шагаатом, ограничиваясь тем, что время от времени, присылал слуг, передававших женщине деньги на пропитание. Забор и крыльцо давно требовали починки, сквозь кровлю в нескольких местах просачивалась влага. Кроме того, с недавнего времени хозяйку начали беспокоить боли в спине, и ей стало непросто колоть дрова.
Ночью Хайде и её спутник по-быстрому умылись водой из деревянной бочки, стоявшей в сенях (утром хозяйка обещала устроить им настоящее купание), и легли спать на лавках, где им постелила Айнелат. Конечно женщине очень хотелось расспросить девушку о Родине, где она не была долгие десятилетия, но она видела, что её юная гостья замёрзла и смертельно устала. Хайде уснула, едва только прилегла на скамью.
Когда она проснулась, выяснилось, что Айнелат так и не ложилась спать. За ночь она успела подогреть в чане над костром воду, и, не смотря на свою больную спину, перетаскала её вёдрами, наполнив большую деревянную ёмкость в дальней комнате. Впрочем, Шагаат пока принимать ванну не стал, а добровольно взял на себя решение хозяйственных вопросов. Пока Хайде блаженствовала, смывая с себя грязь, Шагаат успел нарубить такую гору дров, что ими можно было спокойно топить печь месяца два. Когда Хайде, отмытая до блеска, переодетая в вещи Айнелат, бывшие ей почти в пору, вышла во двор, то её спутник уже бодро приступил к починке крыльца, словно всю жизнь только этим и занимался, а не возник в одночасье из ниоткуда в жуткой лаборатории чёрного мага. От предыдущих хозяев в доме остался весь необходимый инструмент, и теперь нашёлся человек, чтобы этим инструментом распорядиться.
- Слушай, я не пойму, почему ты всё это умеешь делать - колоть дрова, чинить крыльцо? – Удивилась Хайде. – Тебя научили там, откуда ты появился?
- Я не знаю откуда я появился. – Терпеливо ответил великан, не отреагировав на двойной смысл, который девушка вложила во вторую часть своей фразы. Он вёл себя как обычный человек, за все эти дни, пока они скрывались вместе, эпизод с пьяными возчиками оставался единственным случаем, когда гигант проявил свою сверхъестественную природу.
- А что ты ещё умеешь? Петь? Играть на дуоку? Скакать через голову? Читать по-тиурански задом наперёд?
- Не знаю, может быть и это умею тоже. А ты лучше бы помогла мне, чем трещать как лесная сойка.
Хайде опешила:
- Но я же…
- Девушка. Знаю, вижу. Но не бабушка же. А если ты будешь подавать мне гвозди тогда, когда я скажу, дело с крыльцом пойдёт гораздо быстрее…
Айнелат смотрела на них из окна кухни, и душа у неё пела. Рядом с ней снова были люди, и одна из них её соплеменника-эштвеллка. Спустя долгие годы, она снова услышала родную речь.
Когда с крыльцом было закончено, Айнелат позвала гостей к столу.
- После обеда займусь крышей, надо счистить снег и заделать дыры. А потом и забор поправлю, - садясь за стол, сообщил хозяйке Шагаат.
Обед оказался простым – поджаренные яйца, мясо домашней птицы, овощи с местного рынка. Но всё было приготовлено настолько вкусно, что Хайде и Шагаат с удовольствием отдали дань кулинарным способностям хозяйки. Во время еды им даже не хотелось разговаривать. Однако Айнелат, жаждавшая вестей из Элиана, проявила осторожное любопытство.
- Наверное, вы проделали долгий путь? – Спросила она, когда большая часть содержимого тарелок уже перекочевала в молодые желудки гостей.
Здесь Хайде поняла, что инициативу придётся брать на себя. Дома в Зеккаре она славилась повышенной болтливостью, вернее сама Хайде называла её общительностью. Обычно собеседники попадали под обаяние девушки и не прерывали её трескотню. В способностях Шагаата сочинять истории Хайде сомневалась, хотя о происхождении золотой монеты хозяину таверны её спутник соврал вполне складно. Вспомнив про потраченную золотую монету, Хайде мельком подумала, что не видела, куда великан дел остальные.
Потратив несколько минут на краткое описание того, что происходило в Эштвеллской провинции Элиана до военного конфликта с Хаддаром (на глазах Айнелат вновь заблестели выступившие слёзы), девушка приступила к основной части рассказа.
- Меня вместе с сестрой, её имя Дейзи, захватили хаддарианцы, когда взяли штурмом отцовский дом в Зеккаре. Нас продали в рабство и привезли в Хаддар… - Эта часть истории была абсолютно правдивой, но дальше Хайде принялась упоённо сочинять. - Меня купил благородный Сайрен Дер Хиннор. Через два месяца, по случаю рождения своего первенца и наследника, он даровал свободу некоторым своим рабам, в том числе и мне. Я могла бы и дальше оставаться в доме господина на правах свободой прислуги, как поступили другие освобождённые. Однако я хотела отыскать свою сестру Дейзи и вместе с ней вернуться на родину. Вот только на следующий день после того, как я покинула дом благородного Дер Хиннора, меня остановила стража. Они отобрали у меня грамоту, подтверждающую моё освобождение, а начальству сказали, что при мне отсутствовали какие-либо бумаги. Я умоляла послать кого-нибудь к моему бывшему хозяину, который мог бы подтвердить, что я теперь свободная, но стражники в ответ на мои слова только смеялись…
Айнелат охала и качала головой, веря каждому слову Хайде. Девушке даже стало слегка стыдно, отчего её щёки покрылись лёгким румянцем.
-…потом меня бросили в тюрьму для рабов, где в соседней клетке сидел он. - Девушка кивнула головой в сторону заинтересованно слушавшего её рассказ Шагаата. – Здоровяк ничего не помнит о своём прошлом, а в темницу его бросили за то, что не уступил дорогу процессии из Храма, просто стоял столбом у них на пути и молчал. Он и в темнице поначалу молчал, так что я его приняла было за слабоумного. Но как-то ночью Шагаат очнулся от оцепенения и разогнул прутья решётки в своей клетке, а потом зачем-то сломал замок на двери клетки, в которой сидела я. Мы выбрались из тюрьмы и хотели покинуть город, однако на всех дорогах бродят патрули. На вашей улице мы оказались случайно.
- Ты много натерпелась, девочка, - произнесла хозяйка, - в городе действительно что-то происходит. По улицам ходят вооружённые отряды, ищут людей, причастных к заговору против Его Королевского Величества Анагена Четвёртого. Вам сейчас лучше не покидать двор моего дома. Оставайтесь у меня, пока на улицах не станет спокойней.
- Спасибо, хозяйка. Постараемся вам не сильно докучать своим присутствием. – Подал голос Шагаат. – Мы будем благодарны, если вы позволите нам остаться на несколько дней.
- С превеликим удовольствием! – Лицо Айнелат действительно выражало искреннюю радость. Она столько месяцев провела в духоте одиночества, а сейчас ей словно позволили набрать полную грудь чистого воздуха.
Внимание Шагаата привлекло изображение на ткани драпировки, закрывавшей стену – тёмный крылатый человек сражался на мечах с испускающим сияние воином в золочёных доспехах. Под картиной имелась надпись, которую гигант зачем-то решил прочитать вслух:
- «Я звался луч, я звался свет, теперь я там, где света нет…». - Скажите, а это что такое? – Обратился он к Айнелат.
- Драпировка осталась после старых хозяев. Поистрепалась вся, давно надо было снять.
- Я про рисунок на ткани. Кто на нём изображён?
- Рисунок? Если я не ошибаюсь, то это Гэлеасберт и Карна-Демоноборец в битве при Небесных Чертогах.
- Гэлеасберт? – Переспросил Шагаат и на его лицо набежала быстрая тень. – Мне кажется, что я где-то раньше уже слышал это имя.
- Многие слышали. Священники Храма любят пугать им свою паству. Гэлеасберт – Великий Тёмный ангел, когда-то противостоявший Светлым богам. Он был настолько могуч, что сам Карна-Демоноборец не мог его одолеть. Только объединённая мощь всех Светлых богов позволила обратить в бегство его бесчисленное воинство, а самого Гэлеасберта низвергнуть в глубочайшую бездну. Но он всё равно обещал вернуться и стереть имена своих врагов.
- А что тёмный ангел не поделил со Светлыми богами, или они с ним? – Заинтересованно спросил Шагаат.
Айнелат зачем-то быстро огляделась по сторонам и ответила шёпотом, словно их могли подслушать:
- То, что я сейчас вам скажу, в Хаддарском королевстве считается ересью, за которую отправляют на костёр. Только если мой покойный муж верил в учение Дер Сайтерана, значит всё было именно так, как в нём говорится. Мой Валькерт не стал бы верить во всякую ерунду. Никакие они не боги, эти Светлые. Они ангелы, решившие властвовать над тем, что им было поручено сохранять. А Гэлеасберт всего лишь защищал от них оставленное Создателем Творение. Но не справился и проиграл.
Притихшая Хайде внимательно слушала. До окончания обеда она больше не произнесла ни слова.
Продолжение следует...
Автор: Вл. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/73867-stiratel-imyon-glava-22-ja-zvalsja-luch-ja-zvalsja-svet.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: