Когда эштвеллка вошла в кабинет князя, Дер Форгос сидел за столом, на котором был разложен свиток с годовым отчётом бургомистра Лейды, получить который его людям стоило немалых усилий. Вчера, после тревожного визита Альжбеты Дер Ветт, Мельхар отправил в магистрат Золтана Хаттсура с тремя парнями наиболее внушительной комплекции. Требование представить отчёт почему-то вызвало настоящую панику среди местных чиновников. Золтану была озвучена едва ли не сотня причин, по которым данный отчёт не мог быть выдан на руки представителям сюзерена немедленно. Однако Золтан, получивший на подобный случай, особые инструкции, был крайне настойчив. В конце концов, Хаттсуру пришлось пообещать, что в случае отказа в выдаче документа, он лично развесит на деревьях вдоль дороги, точно новогодние гирлянды, всех членов магистрата, включая канцелярию. Только после этого, в сопровождении вздохов и причитаний, отчёт был вручен Золтану. Мельхар предполагал, что пока Хаттсур препирался с чинушами, их клерки редактировали документ, если не умудрились вообще целиком его переписать. Впрочем, он знал и то, что за два часа убрать из свитка всё, способное навести на размышления понимающего человека, было попросту невозможно. Он искал в отчёте информацию, что совпадала бы с пугающим рассказом леди Дер Ветт, и он её нашёл. Конечно же там не упоминалось о казнях, совершённых за скорее всего придуманные преступления против веры. Эпизод с престарелым пасечником Даном Риденом не упоминался вовсе, а про Ханну Лагмор было написано, что последнюю предали суду за «умышленное причинение вреда». Эта формулировка могла скрывать под собой всё, что угодно, начиная от шпионской деятельности в пользу Тиурана, заканчивая волосами, выдранными в ходе ссоры у соседки. Весьма странная ситуация была с налогами. Моменты, касающиеся финансовых вопросов, словно нарочно изложили шиворот-навыворот, чтобы несведущий в подобных делах человек ничего не понял. Но Мельхара в гимнасии имени Фелиада Третьего учили не только тактике, стратегии боя и верховой езде. Получалось так, что в уходящем году почти все мастеровые и торговцы Лейды, будто сговорившись, свернули свою деятельность, перестав делать отчисления в казну. Зато на содержание городского Храма суммы выделялись с завидной регулярностью.
«Надо пригласить к себе в замок этого Кермалика на беседу, пока хилтов фанатик окончательно не разорил мой город, и не отправил на костёр половину его жителей», - подумал Мельхар. В следующий миг в его кабинете, после короткого стука в дверь, появилась Дейзи Сандар Рэйя Зеккар, и Дер Форгос отвлёкся от неприятных размышлений о том, что происходило в городе. За пять дней пребывания в замке он почти не вспоминал о девушке, этой безумно гордой и упрямой элианской пленнице, и считал, что отвык от того странного ощущения, которое вызывал взгляд глаз цвета осеннего тумана. Он ошибался.
Вошедшая Дейзи была одета, как мальчишка, для того, чтобы было удобнее заниматься тренировками с Золтаном. Стянутые в хвостик волосы блестели от влаги, а взгляд серых глаз был одновременно и сердитым и весёлым, неизвестно, чего больше. Конечно же князь знал, что Хаттсур решил сделать из девчонки, и без того имевшей подготовку Пурпурного пояса, настоящую боевую валькирию. Мельхар не мог объяснить себе, почему он разрешил невольнице продолжить овладевать боевыми навыками. Он так и не определился с тем, какую пользу элианская рабыня способна принести его дому. А может ему и не надо от эштвеллки никакой пользы? Пусть просто живёт рядом, оттаивает душой. Кем бы ни хотел Мельхар видеть Дейзи в будущем, но только не покорной вещью, лишённой собственной воли. Если ломать каждого человека, находящегося под твоей властью, то можно очень скоро оказаться в окружении одних только послушных вещей. Дер Форгос окинул эштвеллку критическим взглядом.
- На улице почти зима. Захотела подхватить горячку?
- Это костюм для боя. Вы меня звали и я пришла. – При желании в этом ответе Дейзи Зеккар можно было найти очередное проявление непокорства и даже вызов, но тон её голоса не отражал никаких эмоций.
- Присаживайся, - князь указал девушке на резной табурет. Девчонка присела, положив руки на колени. Её серые глаза сейчас не гипнотизировали, они искрились ещё не прошедшим возбуждением недавнего боя. – Как твои успехи с Золтаном?
- Он сильный воин. Сильнее, чем мои предыдущие учителя, - ответила Дейзи, автоматически потирая левое предплечье, по которому пришёлся удар деревянным клинком.
- У тебя на родине все женщины хорошо умеют обращаться с оружием? – Спросил Мельхар, изучающе глядя на Дейзи. Ему показалось, что при ярком дневном свете она всё равно будто пребывала в тени, такому эффекту способствовали её тёмные волосы и одежда.
- Конечно же нет! Например, Хайде, моя сестра, не умеет обращаться ни с чем серьёзнее вязальной спицы. Мы с ней и внешне не совсем похожи, хотя и двойняшки. – Вспомнив о сестре, Дейзи немного помрачнела.
- Хорошо, а то я уже начал подозревать, что у вас всё происходит наоборот, и домашними делами занимаются мужчины. Но я позвал тебя не для того, чтобы это выяснить. В первый день после приезда в замок я послал слугу в Геммес, где он по моему поручению сделал один заказ. Сегодня данный заказ доставили, и теперь я хочу сделать тебе подарок.
- Мне?! Подарок?! – Эштвеллка вытаращила серые глазищи. Скажи князь Дер Форгос, что он поручает ей пасти облака, Дейзи и то меньше бы удивилась.
- Разве здесь есть кто-нибудь ещё? Этот подарок предназначен тебе, Дейзи. Подойдя сюда.
Свиток с отчётом магистрата Лейды перекочевал на край стола, и перед Дер Форгосом появились футляр из телячьей кожи и прямоугольная коробка из тонкого дерева. У Дейзи чаще забилось сердце, она поняла, что именно ей решил подарить князь Дер Форгос.
- Холсты и краски!
- Угадала. А ещё мольберт, он ждёт тебя в комнате.
- Но…зачем?
- Я спросил у тебя, что ты умеешь лучше всего. Ты ответила, что тебе нравится рисовать. Вот и рисуй.
Лицо Дейзи на несколько мгновений приобрело беспомощное выражение.
- Я не понимаю, для чего…
- Не ломай голову. Просто бери и рисуй. Или ты разучилась?
- Разумеется, нет!
- Тогда почему у тебя такое лицо, словно я принёс тебе в дар ядовитую змею?
- Не знаю…Я не ожидала. Ведь кто я здесь? Обычная бесправная пленница, говорящий инструмент, а вы…
- Генерал вражеской армии. Князь Высокого рода. Четвероюродный брат короля Анагена Дер Хассара. Всё это я. Бери свой подарок, Дейзи, и не ломай голову по поводу того, зачем мне это нужно.
Дейзи прижала к себе футляр и коробку, словно малыш долгожданную игрушку, после чего сделала то, что думала никогда не станет делать перед хаддарским вельможей – поклонилась и от чистого сердца произнесла:
- Спасибо, милорд!
Придя в свою комнату, расположенную под самой крышей малой башни (если высунуться из окна, то можно было увидеть окна княжеских покоев), Дейзи начала смешивать краски, глядя на закреплённый на трёхногом мольберте небольшой холст. Сначала она сделала на нём набросок угольком, теперь же пришло время насытить картину цветами. Она рисовала лошадей, бегущий вслед за садящимся солнцем табун. Главного жеребца звали Вихрь, это был боевой конь её отца. Бок о бок с ним бежала белая Снежинка, на которой обычно ездила Дейзи. Неженка Хайде подходить к лошадям боялась. Девушка рисовала до тех пор, пока не наступили ранние зимние сумерки и померкший за окном свет сделал невозможным продолжение её труда даже при свете свечи.
***
На следующий день к обеду со стороны Лейды донёсся гнетущий монотонный голос тревожного колокола. Мельхар понял, что в городе случилось нечто весьма серьёзное, поскольку этот колокол звучал только во время бедствий – войн, пожаров, наводнений. Слуга, ранее отправленный в город с приглашением для Кермалика, вернувшись, отказался заходить в замок.
- Я не сумел встретиться с настоятелем, милорд. – Доложил слуга, стоя на приличном расстоянии от ворот. – Он собрал горожан на проповедь. В Лейде появилась моровая болезнь, поэтому мне лучше не заходить внутрь, это может быть опасным для остальных.
Принеся страшную весть, слуга развернулся и отправился обратно в город. Обученный служить своему господину во всём, он был готов скорее пожертвовать собой, чем причинить ему вред.
- Надо уезжать из поместья, пока моровое поветрие не добралось сюда! – Предложил помощник Хеарда Саммана, старший над стражей.
- Нет, - возразил Мельхар, - среди нас уже могут быть заболевшие, нельзя, чтобы болезнь распространилась дальше по провинции.
Князь Дер Форгос объявил в замке карантин. Его обитателям запрещалось без особой нужды выходить за ворота, а стража была проинструктирована, чтобы к воротам не подпускали посторонних.
- Мор? – Дейзи опешила, услышав от Золтана известие о том, что в Лейду нагрянула беда. – Я думала, что моровая язва бывает только в южных землях.
- Да, в Тиуране, где я родился, она не редкость. Но случалось так, что моровая язва забиралась и далеко на север, она коварна. В летописях говорится о том, что когда-то эта болезнь, известная, как Чёрная смерть, опустошала города, страны и континенты. Пока не придумали карантинные меры и маги-целители не научились с ней бороться. Так что, наш князь сто раз прав, запретив нам покидать территорию крепости.
С этого дня жизнь обитателей замка изменилась. По всем помещениям рассыпали отраву для крыс, часовые внимательно следили за тем, чтобы к стенам не приближались чужаки. Дейзи была вынуждена прекратить прогулки по окраинам леса. Однако Золтан не собирался делать перерыв в тренировках и их с Дейзи ежедневные занятия продолжились. Колокол Лейды звучал день и ночь, не замолкая ни на секунду – низкий, пугающий голос смерти. Через два дня после объявления карантина, когда стемнело, эштвеллка поднялась на парапет стены и посмотрела в сторону города. Она увидела далёкие алые огни костров. Девушке даже показалось, что она чувствует зловонный запах дыма, хотя ветер сейчас дул совершенно в другую сторону. Она где-то читала, что во время морового поветрия люди жгли пахучие травы, надеясь остановить дальнейшее распространение болезни.
Слуга, первым сообщивший о начале эпидемии, вернулся к замку через три дня. Сохраняя безопасное расстояние, он сообщил, что за прошедшее время в Лейде заболели полсотни горожан, из которых тридцать уже отправились в Хмурые пустоши.
- Настоятель Кермалик каждый день собирает людей на проповеди, где взывает о помощи к Светлым богам, - добавил верный слуга.
- Этот Кермалик – опасный идиот! Он же только способствует распространению заразы! – Выругался Мельхар, выслушав доклад.
Ещё через два дня Дейзи стала очевидицей душераздирающей сцены. Они, как обычно, вели учебный бой с Золтаном (эштвеллка всё-таки сумела один раз вскользь зацепить по руке текучего как вода Хаттсура), когда их внимание привлёк непонятный шум за воротами замка. Отложив деревянные мечи, Дейзи и её наставник поспешили поднять на стену. Посмотрев вниз, они обнаружили, что перед неглубоким рвом стояли двое, мужчина и женщина, на руках у мужчины был ребёнок двух-трёх лет, прижимавшийся лицом к его плечу.
- Нам нужно поговорить с князем! – Почти прокричал мужчина, облачённый в одежды ремесленника. – Мы пришли просить его о помощи.
- Посмотри на ребёнка, шёпотом произнёс Золтан, но Дейзи и без подсказки заметила тёмно-багровые бубоны на шее девочки. Заметила это и стража, в сторону несчастной семьи сразу же были направлены три арбалета и аркебуза.
- Убирайтесь отсюда! – Приказал старший караула, в его голосе явно звучал страх. Он сам родился в Лейде, может быть даже хорошо знал тех, кто сейчас стояли перед поднятым подъемным мостом, но сейчас это ничего не значило.
- Моя дочь заболела! Многие заболели! А у высокородных есть сила, способная справиться с заразой! Дозвольте мне встретиться с князем! – Продолжал упорно взывать к страже несчастный отец. Его спутница, очевидно супруга, молчала, но во взгляде, устремлённом на стены замка, читалась мольба.
- Что за глупое суеверие! – Негромко произнёс Золтан, что его услышала только Дейзи. – Высокородные такие же люди из плоти и крови. Нет у них никаких сил, если они, конечно, не маги! Мне довелось сразить мечом гиберианского графа, кровь у него оказалась совсем не голубая, а такая же красная, и в Хмурые Пустоши он отправился, как обычный безродный ратник.
- Страх сводит людей с ума, - шёпотом ответила эштвеллка Золтану.
- Я повторяю – убирайся, Карел и забирай с собой своих! Обратись к магу-целителю, если он ещё не сбежал! Если ты не уйдешь, мы будем вынуждены стрелять! – Старший караула, как оказалось, на самом деле был знаком с мужчиной и его семьёй.
***
***
- Ты говоришь, обратиться к целителю? – Горько рассмеялся проситель. – Наш единственный маг-целитель Римас сам оказался в числе первых заболевших! Он и себя-то не сумел исцелить!
- Всё равно уходи, Карел. Здесь ты не получишь помощи. – Голос старшего стражника дрогнул. В подтверждение серьёзности его слов щёлкнул один из арбалетов, и короткий толстый болт вонзился в землю перед ногами ремесленника.
По лицу мужчины потекли слёзы. Он поднял свою дочь на вытянутых руках над головой, и всем стоявшим на парапете стены стало понятно, что ребёнок мёртв.
- Светлые боги карают тех, кто отказывает в помощи! Вы в этом ещё убедитесь! – Прокричал горожанин.
- Он говорит словами этого хилтова Кермалика! – Золтан Хаттсур сжал кулаки. – Он всем им промыл мозги.
У одного из стражников не выдержали нервы, либо он осознанно нажал на спусковой механизм арбалета, под влиянием охватившего его ужаса. Метил он в ремесленника по имени Карел, но короткий болт угодил в мёртвое тело его ребёнка.
- Отставить стрельбу! – Запоздало скомандовал Золтан.
Мужчина посмотрел на торчащий из груди его дочери арбалетный болт, и его взгляд на мгновение прояснился. Он осторожно положил крохотное тельце девочки на покрытую инеем дорогу. Его жена, всхлипнув, попыталась опуститься на колени, чтобы обнять своё дитя, но мужчина её удержал.
- Ждите скорой кары! – Горожанин погрозил кулаком замку. Взяв под руку убитую горем супругу, он медленно повёл её назад, в сторону Лейды, где продолжал монотонно и страшно гудеть колокол. Труп ребёнка остался лежать недалеко от замкового рва напротив ворот.
- Надо что-то делать с телом. Это источник заразы. – Решил Дер Форгос, когда ему доложили о произошедшем.
Князь мог в приказном порядке определить, кому предстояло выйти за стены замка, чтобы устранить угрозу, однако не стал этого делать, поэтому мужчины (включая самого князя) стали тянуть жребий. Дейзи «выпала честь» каждому поднести корзину с узкой горловиной, откуда телохранители, стражники и слуги тянули щепки. Эштвеллка, хотя ей было сильно страшно, тоже порывалась потянуть щепку, но князь посмотрел на неё таким взглядом, что она не стала в очередной раз проявлять своеволие, тем более, она понятия не имела, как следовало поступить с мёртвым телом. Короткая щепка досталась Золтану. Телохранитель невозмутимо пожал плечами – он столько раз встречался со смертью, видел в стольких проявлениях, что давно разучился её бояться. Впрочем, пренебрегать элементарными меры защиты Хаттсур тоже не стал. Закрыв лицо плотным шарфом и надев на руки длинные рукавицы из плотной грубой ткани, Золтан вооружился длинным багром, которым обычно доставали из рва утонувших животных и птиц. Ворота открывать не стали, поскольку нельзя было исключать, что отчаянный поступок несчастной семейной пары мог быть инсценировкой группы горожан, предназначенной для того, чтобы заставить обитателей замка опустить мост и открыть ворота. Золтан воспользовался потайным ходом, ведущим из замка в лес. Оказавшись за пределами небольшой крепости, Хаттсур некоторое время наблюдал за обстановкой из густых зарослей, и, только убедившись в отсутствии опасности, вышел на открытое место. Не подходя близко к мёртвому телу, телохранитель подцепил его багром и поволок подальше от людей, к самой кромке леса. Удалившись шагов на двести от стен замка, Золтан полил труп лампадным маслом из бутыли, полученной от Хеарда Саммана, после чего кремнем высек искру и бросил не тело тлеющий кусок трута – жертва эпидемии мгновенно оказалась объята пламенем. Дейзи отвернулась, не в силах больше смотреть на это зрелище. Вернувшись к воротам, Хаттсур снял с плеч кожаный мешок с лямками, доверху наполненный известью, и высыпал содержимое на то место, где ранее лежало тело погибшего ребёнка. Вернулся телохранитель тем же способом, каким и уходил, через подземный ход. Золтан, не смотря на морозную погоду, разделся прямо во дворе (его поджарое тело было покрыто множеством пересекающихся шрамов, напоминая карту какого-то неизвестного архипелага с изрезанными берегами). Дейзи, всё это время остававшаяся на стене, изображая наигранное равнодушие, всё равно краем глаза посматривала на телохранителя, стараясь скрыть своё смущение от посторонних. Золтан швырнул свою одежду в заранее разведённый костёр, а сам, ни к кому не приближаясь, отправился в баню.
Предпринятые меры безопасности долгое время позволяли не впускать болезнь в замок. Шли дни, а все люди за стенами продолжали оставаться здоровыми, так, что у Дейзи зародилась робкая надежда на то, что для них всё обойдётся. Однако снаружи обстановка оставалась очень и очень тревожной. Слуга, приносивший им известия, пришёл ещё только один раз (больше обитатели замка его никогда не видели), рассказав, что количество умерших от эпидемии в Лейде достигло двухсот человек, ещё у стольких же были обнаружены симптомы страшной болезни – высокая температура, сопровождающаяся лихорадкой, и нарывами по всему телу. После этого Мельхар стал мрачен, как Великий Тёмный ангел перед последней, решающей битвой с воинством Светлых богов. Князь почти ни с кем не разговаривал, за исключением Золтана Хаттсура и Хеарда Саммана. Дейзи, однажды случайно оказавшаяся рядом с милордом, почувствовала исходящий от него винный запах. Это было плохо. Если такой сильный человек, как Дер Форгос, начал прикладываться к кувшину с мальвазией, это означало, что ситуация была далека от улучшения.
Моровая язва нагрянула в замок в начале декабря, после первых снегопадов, когда успевшая промёрзнуть земля, наконец, укрылась белым покрывалом. Каким путём она проникла за стены, внутрь жилых помещений, осталось неизвестным. Один из стражников утром внезапно почувствовал лёгкое недомогание, и поначалу решил, что простудился, а уже к вечеру он лежал с горячкой и бредил. При осмотре лекарь обнаружил в подмышечных впадинах и в паху пациента чёрные, наполненные гноем нарывы. Наутро стражник умер, так и не придя в сознание. Обитатели замка впали в некое оцепенение, не зная, кого из них зараза поразит следующим. Коварная болячка сделала перерыв на двое суток, чтобы её жертвы начали немного успокаиваться, после чего набросилась на управляющего Хеарда Саммана. Тот сгорел стремительно, всего за несколько часов. Незадолго до появления у старика первых симптомов Дер Форгос спрашивал у него, какие были приняты дополнительные карантинные меры уже внутри замка, а через десять минут после окончания этого разговора, управляющий без чувств свалился на пол в коридоре. Нарывов на его теле не обнаружили. Лекарь сообщил, что болезнь проявляла себя в разных формах, и Саммана поразила та форма заразы, что распространялась по воздуху. Теперь угроза для всех проживавших в замке возрастала многократно.
После двух смертей Золтан Хаттсур решил приостановить занятия с Дейзи Зеккар. Когда угрюмая и молчаливая эштвеллка в обычное время явилась на тренировочную площадку, Золтан пальцами потрогал её лоб, заглянул в глаза, и сказал, глядя куда-то в сторону:
- Сейчас не то время, чтобы размахивать палками. Когда всё это закорчится, я попрошу князя, чтобы он разрешил нам использовать настоящие шпаги.
Дейзи почти перестала выходить из своей комнаты. Её первая картина, изображавшая мчащийся табун, была закончена, и девушка принялась за вторую. Новая картина отражала настроение эштвеллки. На ней был изображён ночной город, объятый пламенем пожара, а на фоне языков пламени, стремящихся в беззвёздное небо, проступало чьё-то лицо, искажённое гримасой нечеловеческой злобы.
Следующим заболевшим оказался лекарь. Обнаружив на своём теле нарывы, он улыбнулся, выпрямился – крепкий мужчина в самом расцвете лет, поднялся на стену и прыгнул головой вниз с высоты четырёх саженей, разбив себе череп об обледенелые камни. На этот раз жребий никто не тянул. Мельхар Дер Форгос приказал спустить его на веревках со стены, и лично предал сожжению тело несчастного лекаря.
Ещё через день зараза напала сразу на двоих – слугу и стражника. Расправившись с ними за сутки, страшная болезнь принялась косить жителей замка словно опытный садовник сорную траву, мешающую расти цветам. Когда в замке потребовалось пополнить запас дров для погребальных костров, да и просто для поддержания тепла, Дер Форгос вместе с Золтаном и ещё тремя мужчинами отправились в лес на заготовку. Чтобы могла проехать лошадь, везущая сани, пришлось опустить мост и открыть ворота, но на них никто так и не напал. Однако из шестерых заготовщиков дров назад вернулись только Мельхар, Золтан и один из его подчинённых из отряда телохранителей. Трое местных стражников, побросав топоры, сбежали.
К наступлению Дня Холодного Солнца, иначе новогоднего праздника, из тридцати обитателей замка осталось только одиннадцать человек – двенадцать несчастных унесла эпидемия, ещё семеро (все из числа местных слуг и стражников) предпочли спастись бегством. Мельхар встречал наступающий год в большом зале замка в компании Золтана Хаттсура и Дейзи Зеккар, остальные предпочли отсиживаться по своим комнатам, чтобы избежать контактов с другими людьми. Мельхар и Золтан выпили свои кубки с вином молча. Сидевшая за отдельным столом эштвеллка, задумчиво катала двузубой вилкой по тарелке кусочек яйца с беконом, аппетит у неё совершенно пропал. Каждый из присутствующих обслуживал себя сам, поскольку не осталось тех, кто должен был готовить пищу, подливать вино и убирать со стола грязную посуду. Когда Золтан ушёл, Дейзи тоже поднялась, чтобы идти к себе и продолжить рисование, однако князь знаком велел ей остаться, и сказал:
- Я думал, что покинув столицу, я обрету в провинции покой и гармонию. Да и тебя следовало убрать подальше от Финни Элекаари, пока не случилось беды. Не знаю, из-за чего он на тебя взъелся. – Мельхар печально усмехнулся. – А оказалось, что я притащил тебя едва ли не в самые Хмурые пустоши. Прости.
Дейзи поперхнулась вежливыми словами, приготовленными для ответа. Перед ней, бесправной пленницей, извинился князь Высокого рода, родственник хаддарского короля!
Видя её смятение, Дер Форгос шутливо отсалютовал эштвеллке очередным наполненным кубком, после чего осушил его одним махом. Девушка поняла, что вельможа был пьян. Впрочем, когда Мельхар поднялся на ноги, он держался на них достаточно уверенно.
- Обещай мне, что ты не заболеешь! – Очередная фраза Дер Форгоса ещё больше поразила Дейзи. – Хотя ты не можешь, не должна… Живая сила, она не позволит… - Мельхар резко прервал своё нетрезвое бормотание и произнёс уже более уверенным тоном. – Покажи мне, что ты успела нарисовать, я ведь не зря подарил тебе холсты с красками.
Войдя в комнату эштвеллки, Мельхар долго смотрел на картину, изображающую горящий город.
- Твой отец был прав, поощряя твое занятие. У тебя есть талант, девочка. Тогда ночью в Гикхасте я сказал тебе неправду. Я знаю кто такой Шиамар из Велиадокруса. Некоторые его картины продавались из Элиана в Хаддар и одна из них, изображавшая горную долину, висела на стене в доме родителей моей супруги. Вернее, Ксантия тогда ещё не стала моей супругой, в то время мы с ней только познакомились.
- А где она сейчас, ваша жена? – Осторожно спросила Дейзи. – В столичном доме Дер Форгоса ничего не указывало на присутствие хозяйки.
- Её давно уже нет, и хватит об этом, - с этими словами князь Мельхар Дер Форгос резко развернулся и вышел из комнаты.
Следующим утром Мельхар не дождался в зале своего верного телохранителя. Дейзи сидела за тем же столом, что и господин, что совсем ещё недавно было невозможно себе представить. Девушка нет-нет, да и возвращалась глазами ко входу в зал, ожидая, что Хаттсур просто задерживается и сейчас, как ни в чём ни бывало, покажется в арочном переходе. Однако Мельхар уже догадался, в чём дело.
- Я пойду к нему, - сказал князь, поднимаясь с места.
- Я с вами!
- Нет. Ты останешься здесь и будешь ждать меня.
Золтан Хаттсур был жив, но жизни в нём оставалось мало. Накануне вечером он дышал здоровьем, несокрушимый как скала, а теперь метался на промокших насквозь простынях и бредил. Нарывов на теле Золтана заметно не было, видимо он заразился более опасной формой моровой язвы, что передавалась от носителя к носителю по воздуху. Когда Мельхар встал рядом с кроватью, взгляд Хаттсура слегка прояснился.
- Вы пришли, - прохрипел Золтан, - не подходите ближе, милорд.
- Лишний шаг меня не защитит. – Возразил князь. – Если мне суждено заболеть, то я заболею. Но как же так, Золтан?!
- Простите меня, милорд. Проклятая зараза… Но я не про себя сейчас. Я про другого человека. Ты береги её. Береги. Она твой талисман, твоё спасение. Ты вытащил её из самых Хмурых пустошей, а она поможет тебе. Помнишь, что говорил Дер Корнагон?
- О ком ты, Золтан?
- Не притворяйся, что не понимаешь меня. Ты знаешь о ком я говорю.
- Я сейчас принесу тебе воды, Золтан. Тебя всего колотит от жара.
- Поздно. Не надо продлевать… - Тело Хаттсура выгнулось в жестокой судороге.
- Золтан!!!
- Береги её. – Эти слова Золтана Хаттсура стали для него последними.
- Когда Мельхар вернулся в большой зал, Дейзи всё поняла по его глазам. Её собственные глаза зачесались от подступивших слёз, но она так и не заплакала.
- Где все остальные? – Безжизненным голосом спросил Мельхар.
Девушка пожала плечами:
- С утра я никого больше не видела. Люди могли сбежать – из кладовой кто-то забрал часть припасов.
- Не могу их осуждать за это. Им страшно. Почему не сбежала ты?
- Тогда бы вы остались совсем один.
- Что, я больше не твой враг?
- Не знаю, - честно призналась Дейзи.
- Мне надо сложить погребальный костёр для Золтана. Он был хорошим воином и заслужил того, чтобы о его теле надлежащим образом позаботились.
- Я вам помогу?
- Конечно.
Продолжение следует...
Автор: Вл. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/73349-stiratel-imyon-glava-7-chyornaja-smert.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: