Гендское озеро возникло перед двумя всадниками через полдня после того, как они съехали с главного тракта, когда над лесом уже начинали сгущаться стремительные зимние сумерки. Озеро представляло собой идеальный овал – миля в длину, полмили в ширину, а прямо посередине - голый остров, выступ скальной породы неправильной формы, не более ста шагов в самом широком месте, на котором высилось двухэтажное деревянное строение с плоской крышей, издалека совсем не похожее на обитель могучих чародеек и предсказательниц. Зимой озеро, за исключением некоторых мелководных заливов, не замерзало, и путешественники увидели его мрачные воды, чёрные от устилавшей дно палой листвы. В памяти Мельхара вдруг всплыл услышанный ещё в детстве рассказ лекаря Мерсада про это озеро, казалось, давно забытый. Старик (впрочем, тогда ещё далеко не старик) говорил, что этот водоём носил и второе название – Слеза Падшего. Существовала легенда, что якобы в небе над здешними дремучими лесами некогда потерпел поражение в страшной битве могучий ангел, восставший против самих Светлых богов, чьи имена сейчас уже никто и не помнил. И незадолго до того, как перед мятежным духом отворились врата в Бездну бездн, более глубокую, чем сама Великая Тень, смертельно раненый, он обронил вниз чёрную слезу, что упав на землю разлилась бездонным озером. Странные и непонятные создания обитали в его кажущихся спокойными водах, охраняя от незваных гостей дом волшебниц, возведённый на единственном острове.
В своё время пятеро сильных волшебниц отказались войти в созданный три века назад Игнацием Дер Лерраном Серый Корпус, предпочтя кипучей деятельности большого магического сообщества тишину и спокойствие уединённого места. Пифиями волшебниц прозвали жители немногочисленных лесных поселений, которые не раз обращались к ним за помощью. Обитательницы островка, случалось, брали себе учениц из числа девочек, наделённых даром, и поэтому постоянное население обители колебалось от двух до трёх десятков человек. Никто толком не знал, какие такие истины постигали Гендские пифии в лесной глуши, какие тайны разгадывали вдали от людных городов. Некоторые из них иногда покидали остров, ради выполнения поручений, даваемых возглавлявшей чародейскую общину Предстоятельницей, но всегда возвращались обратно.
Лес охранял волшебниц, не пуская к берегам тёмного Генда тех, кто замыслил недоброе – лихих душегубов или даже посланцев самого Нарведа Дер Консара, однажды случайно прознавшего о пифиях и решившего проверить их на предмет чистоты веры. Злые люди были обречены напрасно скитаться по мрачным чащам и непролазным буреломам, многие из них не нашли обратной дороги и сгинули в этих суровых местах.
Нагие деревья подступали почти к самой воде, поэтому Мельхар не сразу разглядел за ними небольшую лодку, привязанную к лежавшему у кромки воды бревну. Лодка, по всей видимости, была специально оставлена для тех, кто решится задать свои вопросы волшебницам Генда.
Увидев лодку, Дейзи с сомнением в голосе произнесла:
- А этот рассохшийся черпак точно выдержит двоих? Не очень-то будет приятно искупаться в холодной водичке.
Её улыбке невозможно было не ответить, словно солнечный луч разрезал хмурую завесу сумерек, заставив отпрянуть в стороны скопище косматых теней. Улыбка самого Мельхара, как он решил, больше напоминала гримасу человека, страдающего кишечными коликами, но раньше ему не так часто приходилось улыбаться.
- Я думаю, что вряд ли волшебницы оставили бы для гостей дырявую лодку. Пойдём, а то скоро стемнеет.
Если что-то и двигалось в глубоких тёмных водах, сопровождая плывущую лодку, то оно оставалось невидимым – Гендское озеро надёжно хранило свои тайны.
***
- Вам нужна Эзрикейт, больше никто не сумеет вам помочь, высокий князь! – Старая волшебница вытерла лоб, покрытый крупными градинами пота. Горячий пар шёл от её лица, от её платья. – Он очень сильный, ваш чёрный маг, мне не пробиться сквозь поставленные им барьеры!
…На стук в толстые дубовые двери им сразу открыли, не задавая никаких вопросов, будто их здесь давно и с нетерпением ждали. Невысокая женщина средних лет в зелёной накидке до пят, скрывающей волосы, провела их по бесконечным лестницам и коридорам, освещённым множеством свечей в железных подсвечниках, закреплённых на стенах. Дом Гендских пифий снаружи оказался намного просторнее, чем это представлялось снаружи, возможно под влиянием магии своих хозяек, решивших добавить себе дополнительное пространство во избежание тесноты. Против ожидания Мельхара провожатая отвела их не на заседание магического совета (ему, далёкому от подобных вещей человеку почему-то представлялось, что волшебники и волшебницы тратят всё свободное время либо на эффектные публичные проявления своих сил, либо устраивают долгие собрания), а в закончившийся тупиком коридор, по обе стороны которого имелись закрытые двери. Женщина в накидке толкнула одну из дверей, за которой обнаружилась небольшая уютная комната с узким окошком и кроватью. Жестом она предложила Дейзи пройти внутрь помещения и эштвеллка послушно переступила через порог. Мельхар автоматически тоже сделал один шаг вперед, однако их провожатая мягко улыбнулась и покачала головой:
- Нет, это для девочки. Ваша келья следующая.
- Какая ещё келья?! Мне надо видеть вашу главную чародейку, или как там она у вас называется! Мы очень спешим!
В ответ женщина улыбнулась одними глазами:
- Вы большой и сильный. Я знаю, что вы воин и привыкли к трудностям и лишениям. А девочке надо согреться и отдохнуть. Сейчас принесут горячую воду и полотенца, затем вас накормят. Говорить с вами будут завтра.
- Между прочим девочка тоже воин, - проворчал Дер Форгос, понимая, что здесь у него не получится проявить свой властный авторитет, и ему действительно придётся ждать наступления завтрашнего дня.
- Воин? Хорошо, пускай пока она о себе так думает. – Женщина на секунду переключила внимание на Дейзи. – Располагайся, милая. Хороший отдых тебе не повредит.
Мельхару было предложено пройти по коридору немного дальше. Предназначенное для него помещение оказалось гораздо просторнее первого, там нашлось место не только для кровати, но и для грубо сколоченных стола с табуретом. Вряд ли волшебницы сами делали себе мебель, скорее всего этим делом занимались помогавшие им в обмен на магические услуги жители лесных деревень.
Больше женщина не сказала ни слова и удалилась. Через минуту после ей ухода две молчаливые девушки в таких же зелёных накидках, принесли Дер Форгосу принадлежности для омовения – большой кувшин с подогретой водой, медный тазик и полотенце. Надо думать, что хозяйки дома на острове не позабыли и о Дейзи Зеккар. Пока Мельхар умывался, прислужницы скромно ожидали снаружи, а затем всё также безмолвно вынесли из комнаты все принадлежности. Следом подали ужин на простом деревянном подносе, никакой животной пищи, однако то, как в доме Гендских пифий умели готовить из овощей и душистых трав (в самый разгар зимы, не иначе - магия!) заставило Дер Форгоса опустошить разукрашенную глиняную тарелку за считанные минуты. Одновременно с ужином ему принесли небольшой кувшин с подогретым вином и князь, впервые за долгие недели, позволил себе немного расслабиться, отдав дань уважения терпкому напитку, в который были щедро добавлены специи. Когда после ужина его оставили в комнате одного, Мельхар погасил свечу и ещё долго ворочался на узком и жёстком ложе, но не от того, что было неудобно телу, слишком давно князь привык засыпать в любых условиях, просто его мучали разные мысли. Прежде всего, его беспокоил вопрос «кто посмел?». Кому и где он, сам того не зная, умудрился перейти дорогу? Когда Дер Форгос только узнал, что причиной случившегося в Лейде и в его замке бедствия стало заклинание, магическая формула, наложенная на Дейзи Зеккар, князь, к своему стыду, предположил, что к этому может иметь отношение его давний помощник Финни Элекаари, возненавидевший юную эштвеллку с первой минуты её появления в доме. Однако продолжая сопоставлять и взвешивать известные ему факты, Мельхар пришёл к выводу, что управляющего его столичным поместьем следовало исключить из числа возможных подозреваемых. Во-первых, услуги сильного колдуна стоили крайне недёшево, поэтому и Финни и его друг Дер Эстемери отпадали сразу. Что у одного, что у другого, не имелось достаточных накоплений. Во-вторых, в преданности Элекаари Мельхар был твёрдо уверен, как и в том, что завтра взойдёт солнце. Финни не стал бы подвергать господина смертельной опасности ради избавления от одной надоедливой рабыни. Так ни в чём и не разобравшись, Мельхар позволил Хозяину снов открыть перед ним двери своего туманного царства.
Рано утром, едва только Мельхар открыл глаза, в его дверь деликатно постучали. Когда он, по-военному быстро одевшись, позволил стучавшему войти, то увидел на пороге вчерашнюю женщину в накидке и вспомнил, что вечером она, вроде бы, даже называла им с Дейзи своё имя. Почти сразу это имя всплыло в его памяти – Нейрадан.
- Идёмте со мной. Предстоятельница Сэлатанг ждёт вас, - позвала его за собой Нейрадан.
В коридоре Дер Форгос встретил Дейзи, уже умытую и причёсанную, и поприветствовал её, в очередной раз поймав себя на мысли, что присутствие юной эштвеллки вызывает у него двойственное чувство, душевного комфорта и, одновременно, странной неловкости.
Нейрадан привела их к жилищу Предстоятельницы общины чародеек. Мельхар и Дейзи увидели самую обычную дверь, никаких начертанных рун с заклинаниями, развешанных амулетов либо иной магической атрибутики – просто дверь из дубовых досок с потемневшей от времени бронзовой ручкой.
- Вам придётся подождать, - обратилась Нейрадан к Дер Форгосу, - Сэлатанг хочет сначала поговорить с девушкой.
Мельхар и Дейзи обменялись удивлёнными взглядами.
***
Чувствуя непривычную робость, Дейзи перешагнула порог комнаты Предстоятельницы, наполовину погружённой в темноту. Дверь за спиной эштвеллки бесшумно закрылась, отделив её от князя Дер Форгоса. За последние несколько недель отношение Дейзи к человеку, считавшемуся по законам Хаддара её хозяином, претерпело сильные изменения. Если поначалу она считала его едва ли не воплощением всего самого наихудшего, что только могло быть собрано в одном в человеке – чужеземным завоевателем, рабовладельцем, угрюмым тираном, то теперь она понимала, насколько ошибалась в самом начале, устроив свой отчаянный бунт, едва не ставший фатальным для неё самой. Дер Форгос, определённо, заслуживал уважения – порывистый, но справедливый, рассудительный, но при этом отважный. После того дня, когда Луциан Дер Корнагон притащил её обратно от самих врат Великой Тени, князь Мельхар ни разу не дал её понять, что статус Дейзи в его доме чем-то ниже, например, чем у той же Веа, вольной экономки, или у лекаря Мерсада. Она даже считала, что успела подружиться с Золтаном Хаттсуром, старшим телохранителем. А потом случился этот чудовищный мор, источником которого оказалась злокозненная магическая формула, нанесённая на её собственную одежду. Дейзи терялась в догадках, как такое могло произойти, кто и где пометил её смертоносным заклинанием древних магов-убийц, однако не смогла найти ни единой зацепки.
- Здравствуй, милая! – Услышала она голос из противоположного конца длинной комнаты. – Проходи, не стесняйся.
Первым, что девушка увидела, был пучок солнечного света, косо бьющий снаружи в окно. Комната оказалась разделена этим потоком света на две части, светлую и тёмную. Единственным предметом мебели, попавшим в поле её зрения, оказалось глубокое деревянное кресло стоявшее у самой границы света и тьмы, в котором сидела Предстоятельница Сэлатанг. Дейзи, почему-то ожидавшая увидеть глубокую старуху, удивилась обнаружив перед собой крепкую пожилую женщину на вид лет шестидесяти пяти, с непокрытой головой и коротко остриженными седыми волосами. Одежда Предстоятельницы состояла из длинного темного платья, больше похожего на балахон и мягких кожаных башмаков, слегка загнутые вверх носы которых выглядывали из-под спадающей вниз ткани одежд. Ладони женщины лежали на коленях, на тонких пальцах не наблюдалось никаких украшений. Сэлатанг смотрела на Дейзи доброжелательно и с некоторым любопытством.
- Подойди ближе, милая, не бойся меня.
- А я и не боюсь, уже давно не маленькая. – При этом Дейзи несколько слукавила, поскольку к волшебникам, в особенности к пожилым, она относилась с определенной долей трепета. Маг из её родного Зеккара, да будет лёгок его путь сквозь Хмурые пустоши, являлся среди этой загадочной и подозрительной братии единственным исключением. – Здравствуйте! – Спохватившись, она запоздало приветствовала хозяйку Гендского острова.
- Ты права, здоровье в моём возрасте не помешает. Спасибо за благое пожелание. – Усмехнулась волшебница. - К сожалению не могу предложить тебе присесть, другие стулья, стоявшие здесь, когда я стала Предстоятельницей, давно рассыпались от ветхости. Только мы с этим креслом всё ещё скрипим, две реликвии давно ушедшей эпохи.
- Вы же ещё не совсем старая! - Выпалила Дейзи и сразу же смутилась от того, что её фраза прозвучала несколько резковато.
- А сколько мне набежало лет, как ты думаешь, милая? – Вдруг хитро улыбнувшись, спросила Сэлатанг. Её зубы, на удивление целые и здоровые, блеснули в луче света.
- Ну не знаю. Вам точно ещё нет семидесяти, - буркнула эштвеллка, чуя в вопросе Предстоятельницы какой-то пока непонятный её подвох.
***
***
Сэлатанг не стала её долго мучить загадками, ответив на собственный вопрос:
- Прошлой осенью я разменяла свой второй век, красавица.
- Что?! – Брови Дейзи прыгнули вверх. – Извините, - произнесла она, опомнившись.
- Я понимаю твоё удивление, милая. Волшебники живут долго, очень долго, маленькая эштвеллка. Вдвое, а то и втрое дольше обычных людей. Та, которая возглавляла Гендскую общину до меня даже успела застать зарю своего третьего столетия.
- Но как вы узнали, что я эштвеллка?
- Ах, это совсем не сложно. Разве я перепутаю эти лица с чьими-нибудь другими? А твои глаза говорят сами за себя, девочка. Хранимое племя, великие воины, любимцы светлых богов. Забытые любимцы. А ведь ты ещё и художница, верно?
- Я немного рисую, - Дейзи снова смутилась.
- Не скромничай. В тебе столько света, что ты могла бы на день заменить собой солнце, милая. Даже среди эштвеллов таких как ты осталось очень мало. Подобных тебе знающие люди называют Проводниками.
- Проводниками? Никогда о таких не слышала. В доме отца с нами жил маг. Он ничего не говорил мне о том, что я какая-то особенная.
- Способности Проводника проявляются не сразу, и не всякому магу дано их разглядеть. Проводник – это драгоценность. Если он рядом с чародеем, то многократно усиливает мощь любого заклинания, крепость любой сплетенной формулы, а сам устойчив к большинству видов постороннего магического воздействия.
Предстоятельница сделала паузу, о чём-то задумавшись, глядя на струящийся в окно солнечный свет, после чего продолжила говорить:
- Поэтому чёрная тварь и не смогла подойти. Твой свет обжёг её.
Дейзи всегда чувствовала себя неловко, когда не совсем понимала то, о чём говорит её собеседник, а Предстоятельница Сэлатанг словно нарочно изъяснялась фразами, смысл которых был слабо понятен девушке.
- Вы говорите, что во мне свет. Только свет – это добро, он в хороших людях. А меня учили обращаться с оружием, и я его применяла. Несколько человек пали от моей руки совсем недавно.
- Да, так оно и есть. Но я вижу, что они приходили не с добром и получили по заслугам. Нет греха в том, чтобы защитить свою жизнь.
- Зачем вы позвали меня, Предстоятельница? – Устав от разговора с полунамёками, Дейзи решилась на прямой вопрос.
- Чтобы посмотреть на тебя и убедиться, что я не ошиблась. А заодно и помочь тебе самой.
- Чем же вы можете мне помочь, Предстоятельница?
- Правильным словом. Я же вижу, что ещё недавно ты металась, точно дикая птичка, помещённая в клетку. И ты добровольно хотела уйти в Хмурые пустоши. Ведь верно?
- Верно. Я вела себя глупо. - Односложно ответила эштвеллка. Других слов подобрать она не смогла. Предстоятельница видела её насквозь.
- Он тебя вытащил. Высокий князь. Гордый, заносчивый и неприступный. Вытащил тебя, девочка, неприручаемую дикарку, собиравшуюся умереть. Что-то он ведь в тебе увидел, Генерал Алого Штандарта, жёсткий как подошва обуви легионера. Он одиночка, который уже почти потерялся во тьме, но потом ему попалась ты, и ему опять стало интересно глядеть на мир. Ты только не оставляй его, юная эштвеллка.
- Вряд ли у меня бы это получилось, даже если бы я очень захотела, - сыронизировала Дейзи, которой всё же было не по себе от слов Сэлатанг.
- Ты понимаешь о чём я, девочка. Может быть не умом, но понимаешь. В твоих руках сейчас что-то бесценное – человеческая душа, растерзанная в клочья. Однако придёт время и ты сумеешь соединить эти клочья обратно.
***
Когда Мельхар Дер Форгос вошёл в комнату Сэлатанг, откуда только что пулей выскочила покрасневшая и прячущая глаза Дейзи, Предстоятельница продолжала оставаться в кресле и только прикрыла глаза веками, будто задремала. Однако когда за спиной вошедшего князя закрылась дверь, волшебница сразу начала говорить:
- Страшные вопрос ты принёс собой, молодой Дер Форгос! – Произнесла Сэлатанг вместо приветствия, открывая глаза.
Мельхара перестали называть «молодым» ещё около десяти лет назад, после возвращения из очередного тяжёлого похода в составе действующей армии. Тогда они воевали с кочевыми ордами, что втиснулись, придя из Дикой степи, в приграничные земли между Хаддаром и Тиураном и серьёзно угрожали обоим королевствам. Тогда он потерял много товарищей и сам еле оправился после нескольких ранений. После того победоносного похода в его тёмных волосах появились первые серебристые пряди.
- Предстоятельница, я хочу спросить…
- Я всё знаю. Подойди и дай мне это!
Мельхар шагнул к креслу, извлёк из-за пазухи свёрток из кожи и, не разворачивая, передал его Сэлатанг. Женщина приняла свёрток обеими руками и опять на какое-то время опустила веки, будто вглядываясь в что-то такое, чего нельзя было увидеть обычным зрением.
- Юный Лион Эйнкетт – хороший маг, я про него слышала. В Сером Корпусе учат не только фокусников и деревенских заклинателей дождя. Снял астральный слепок для дальнейшего проведения дознания, после чего неплохо поставил защиту. Но он всё равно слишком молод и неопытен. Сила знака уже почти прожгла установленные барьеры. Задержись вы хотя бы на день с визитом на мой остров, то чудовище получило бы свободу… Ничего, я закрою его на собственный замок!
Сэлатанг развернула свёрток у себя на коленях, и Дер Форгос вновь увидел зловещую кровавую руну на светлой ткани. Предстоятельница взяла сорочку в руки, хотя по её лицу было понятно, что старая женщина многое бы отдала, чтобы никогда не прикасаться к алому знаку. В комнате мгновенно стало жарко, воздух вокруг потёке струйками марева, даже дышать получалось с трудом, словно внутри парилки.
- О, небо, где он «выпил» столько силы?! – Со стоном воскликнула Сэлатанг. Её пальцы сжались в кулаки, смяв тонкую ткань рубашки, от её кожи вверх потянулись струйки горячего пара.
Мельхар понял, что на его глазах сейчас творится какое-то важное магическое действие, во время которого ему, скорее всего, не стоило отвлекать Предстоятельницу, но сдержать себя генерал не сумел – вопрос сам вырвался из него наружу:
- Вы можете узнать, каким колдуном и где был наложен этот знак?
- Я пытаюсь это увидеть. Хорошо, что юный Лион Эйнкетт на стал пытаться распутываться все энергетические узлы. Оно находилось уже весьма близко, в своём истинном воплощении, и могло бы убить волшебника и тех, кто находился с ним рядом. А тот колдун… Он умеет заглядывать в самые потаённые и зловещие области Великой Тени!
Тело Предстоятельницы начала сотрясать дрожь, горячий пар начал подниматься вверх не только от рук, но и от волос и одежды.
- Это один из Древних, не иначе. Уцелел, спрятался. То, что он вызвал, гораздо страшнее обычного морового поветрия. Если бы не Эйнкетт, всё же умница, со своим барьером, то всё стало бы гораздо хуже. Эпидемия подобного характера может возникать исключительно в результате дыхания глубинных сущностей. Оно почти сумело пробиться в мир сквозь дыру, сделанную чёрным магом. Этот маг всё предусмотрел – если бы дыхание твари не достало бы вас, то сама тварь наверняка растерзала бы ваши тела и души на мелкие кусочки.
Спустя минуту или немного больше, Сэлатанг в изнеможении откинулась на спинку кресла, после чего долго не могла произнести ни единого слова. Мельхар, хрустя кулаками, ждал, истекая потом в прогревшемся помещении. Немного придя в себя, Предстоятельница упаковала сорочку с алым знаком обратно в свёрток и передала его Дер Форгосу. После этого Сэлатанг тихо произнесла:
- Я сделала всё, что смогла. Повесила такой «замок», что чудовище уже не прорвётся. А чтобы узнать больше…Вам нужна Эзрикейт, больше никто не поможет вам, князь! – По лицу Сэлатанг градом текли капли пота.
- Кто она такая, эта ваша Эзрикейт?
Она одна из нас, но при этом она сама по себе. Вас с девочкой к ней отведут.
Почувствовав возникшую паузу, Мельхар догадался, что разговор окончен, и развернулся в сторону двери. Волшебница вздохнула и вдруг сказала слова, которые заставили Дер Форгоса, не смотря на жару в комнате, почти что примёрзнуть к полу.
- Скажи, ты ведь мог раньше слышать музыку мёртвых, Высокий князь?
- Что?! Как вы узнали?! – Дер Форгос резко повернулся к волшебнице всем телом. На его лице застыло потрясённое выражение. Никому и никогда он не говорил про звучавшую в его детстве песнь ледяной арфы.
- Да, ты умел. Ты мог бы достичь многого со своей способностью слышать. Такие как ты способны различить шорох, с которым соприкасаются друг с другом разные вселенные. Ты мог бы стать великим исследователем потаённых областей бытия. Однако ты выбрал путь воина, а не мага. Ведь мечи и магия между собой никогда не дружили, и не подружатся, у них разные пути.
- Всё-таки, как у вас получилось всё это узнать?!
Волшебница устало улыбнулась:
- Я умею далеко видеть. Я смотрю в суть многих вещей, разбросанных во времени и пространстве. Ты хотя бы представляешь, каким я вижу окружающий нас мир?
Мельхар молчал. Предстоятельница Сэлатанг протянула руку в направлении бьющих в окно солнечных лучей, чётко разделяющих почти пустую комнату на две половины, светлую и тёмную, её узкая ладонь с тонкой кожей, сквозь которую просвечивали синие ниточки вен, замерла на самой линии раздела и возле неё затанцевали пылинки.
- С одной стороны от меня яркий солнечный свет, где всё просто и понятно, и вещи выглядят привычно и обыденно. Но там, по другую сторону, где лежит густая тень, а очертания предметов зыбки и размыть, я вижу, как мне ухмыляются демоны.
***
Нейрадан вела Мельхара Дер Форгоса и Дейзи Зеккар вниз по узким каменным ступеням. Сохраняя молчание, он втроём спускались в тайное подземелье Гендского острова через проход, когда-то прорезанный прямо внутри прочной скальной породы. Единственным источником света была свеча в руках идущей впереди женщины, почему-то факелы здесь уважением не пользовались. Однако эта свеча в руке Нейрадан горела ровно и прямо, на неё совсем не действовали гулявшие по переходу сквозняки, не иначе как поработала магия. Отблески язычка пламени рождали на стенах и потолке из дикого не обработанного камня, пугающие клубки теней.
- Почему покои Эзрикейт находятся внизу, отдельно от остальных пифий? – Поинтересовался Мельхар, больше ради того, чтобы прервать затянувшееся молчание. Ему казалось, что они уже давно спустились ниже уровня озера, давление массы камня и воды над головой заставляли генерала Алого Штандарта чувствовать себя неуютно.
- Другие волшебницы Генда не могут находиться с ней рядом. – Несколько неохотно ответила Нейрадан. – У меня тоже нет особого желания её видеть. Девочки из числа учениц приносят ей еду и убираются в жилище. Однако большую часть времени Эзрикейт проводит в одиночестве.
- Для этого должна быть весьма веская причина, - предположил Мельхар.
- Такая причина имеется. Эзрикейт – могучая чародейка, возможно сильнее всех нас, живущих в этой обители. Даже Предстоятельница Сэлатанг не может с ней сравниться по силе. Только Эзрикейт безумна.
- Она что, сумасшедшая? – Пискнула молчавшая с самого посещения комнаты Предстоятельницы, Дейзи Зеккар. Безумцев она не любила даже больше, чем колдунов. А если всё это соединялось в одном и том же человеке…Дейзи передёрнула плечами от пробежавших по телу мурашек.
- Она сумасшедшая, девочка, с этим не поспорить. - Зловещим глухим голосом подтвердила Нейрадан, и продолжила:
- Эзрикейт с самого детства проявляла свой могучий талант. Никто из нас не мог видеть, слышать и чувствовать неосязаемое и незримое так, как это получалось у неё. Она легко заглядывала в такие глубины Великой Тени, в какие не получалось проникнуть взором даже самым могучим чёрным магам. А она могла наблюдать в тех областях за существами, что живут с момента рождения вселенной. Но увы, она не смогла вовремя остановиться. Как-то раз Эзрикейт заглянула слишком далеко, за дальние границы Великой Тени и легендарный Океан Вероятностей, куда до этого не удавалось дотянуться ни одному из волшебников настоящего и прошлого. Не знаю, что ей там открылось, об этом она нам не говорит, но увиденное лишило её рассудка. Иногда у неё случаются просветления, и Эзрикейт выглядит почти такой же, как и раньше. Правда, такое случается не часто. Обычно она взбудоражена и сыплет ругательствами. Не спорьте с ней, она этого не любит. Если она разозлится, то вам лучше сразу уйти, дверь в покои я оставлю открытой.
- Разве вы не пойдете к Эзрикейт вместе с нами? – Осторожно поинтересовалась Дейзи, воображение которой рисовало перед мысленным взором образ какой-то всклокоченной грязной ведьмы с горящими глазами и слюнявым беззубым ртом. Однако она помнила, что независимо от своего нынешнего положения, она являлась дочерью, пускай провинциального, но всё-таки рыцаря, и прошла посвящение в Пурпурные пояса, а значит ей не следовало вести себя, как испуганной девчонке из глухого лесного хутора, с грязным подолом и висящими соплями.
- Встреча с нашей сестрой Эзрикейт не доставит мне радости, девочка. Я провожу вас, а сама подожду вас наверху. Однако дам важный совет: внимательно слушайте Эзрикейт, даже если вам покажется, что она говорить путанно и бессвязно. Среди её бреда часто прячутся откровения. Мы приводим к ней людей только в особо сложных случаях, например, таких, как сейчас.
Спуск закончился перед массивной дверью, утопленной в прорезанном в скале отверстии. Снаружи дверь закрывал тяжёлый стальной засов, лоснящийся от смазки, под которой на металле угадывались высеченные руны, сплетающиеся в магические формулы.
- Она сама просит закрывать её, - пояснила Нейрадан, - иногда Эзрикейт принимает таких гостей, которых лучше не выпускать из этого подземелья. Мельхар и Дейзи предпочли не переспрашивать, что имела в виду их провожатая.
- Всё, вы идите вперед, а мне дальше дороги нет. Эзрикейт меня не особо жалует, - Нейрадан отодвинула засов и открыла перед Мельхаром и Дейзи дверь, сама отступив в сторону.
Мельхар первым вошёл в подсвеченный множеством огоньков полумрак, следом за ним порог переступила нервно прикусившая губу Дейзи.
Продолжение следует...
- Глава 13
Автор: Вл. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/73512-stiratel-imyon-glava-12-sleza-padshego.html
Содержание:
- Глава 13
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: