Хайде не переставала удивляться поведению своего огромного спутника. Этот здоровяк ростом почти в сажень, все несколько часов, прошедших с момента их знакомства, вёл себя точно пятилетний ребёнок, однако именно он выбрал для временной остановки, чтобы перевести дух и подкрепиться, таверну в торгово-ремесленной части города под странноватым названием «Еловая подкова». Чем руководствовался владелец, выбирая подобное название для своего заведения, оставалось тайной, покрытой жирным слоем мрака, только почему-то это название, выполненное краской на деревянном щите буквами древнего алфавита, привлекло внимание Шагаата (оказывается, тот умел читать!). В доме колдуна им удалось разжиться всего лишь двумя бесформенными балахонами, единственным достоинством которых оказалась плотная ткань, почти не пропускавшая холод, и двумя парами растоптанных сапог, найденных в клетушке, где обитали подручные тёмного мага. В этих потрёпанных, многократно латанных, одеждах парочка беглецов напоминали служителей хаддарского Храма самого низкого ранга, из тех, что ходят по городам и весям, призывая мирян жертвовать монеты на нужды веры. Кроме того, если на хрупкой Хайде балахон висел словно мешок, а полы волочились по земле, отчего их постоянно приходилось придерживать руками, то мускулистый Шагаат с превеликим трудом влез в свою «рясу», нижний край которой едва прикрывал его колени. С другой стороны, «монашеское» одеяние с низко надвинутым капюшоном успешно маскировало Хайде под парня, а это означало, что она не станет привлекать к себе лишнего внимания.
В заведении, не смотря на достаточно раннее время, собралось уже немало посетителей, среди которых выделялась группа возчиков, прибывших с купеческим обозом. Делать им сейчас было нечего, так как их купцы остановились в столице на целую неделю, и возчики, едва усевшись за стол и пропустив по паре кружек эля, начали громко гоготать и приставать к служанкам. Собственно говоря, подобное повторялось с прибытием каждого крупного обоза на протяжении многих лет, поэтому служанки относились к «приставаниям» снисходительно, разве что время от времени негромко повизгивали.
Хайде и Шагаат выбрали свободный стол в самом дальнем и тёмном углу таверны и стали ждать, когда к ним подойдёт свободная служанка.
- А чем мы станем платить за еду? – Шёпотом поинтересовалась Хайде у своего спутника, не очень-то рассчитывая на вразумительный ответ. – В доме колдуна мы не нашли ничего ценного, да и денег у нас нет.
- Платить? – Шагаат нахмурился. – Это от слова «плач»?
- Ой, дурень стоеросовый! – Застонала девушка. – Платить, это значит давать за что-то, например за еду, деньги! Они такие маленькие, круглые, блестящие и звенят! Если их у нас нет, то нас не станут кормить, а просто выгонят взашей! Хорошо ещё, если стражу не позовут.
- Почему не накормят? Почему выгонят?
Девчонка быстро убедилась, что на них никто не смотрит, и принялась негромко возмущаться:
- Слушай, но с тобой просто невозможно. Ты свалился на мою голову неведомо откуда, возможно из самой Великой Тени, и не знаешь элементарных вещей. Как можно не знать про деньги?!
Шагаат задумчиво забарабанил пальцами по крышке стола, а его лицо вдруг стало сосредоточенным и отстранённым, как будто здоровяк мучительно пытался что-то вспомнить. Что-то давно и прочно забытое.
- Я немного припоминаю этот мир, словно туман перед глазами слегка рассеивается. И раньше этот мир был другим. Да, в нём существовали какие-то «деньги», но в основном люди занимались обменом. Они меняли мясо на зерно, солёную рыбу на выделанные шкуры, кремниевые ножи на фрукты.
- Да Хилт с тем, какой наш мир был раньше! Кремниевые ножи он вспомнил! – Хайде едва не плакала от злости и чувства голода, от которого у неё сводило желудок. – Важно, как он устроен сейчас! А сейчас всем управляют деньги, и никто не станет кормит другого бесплатно!
- Говоришь «маленькие, круглые и блестят»? – Шагаат прервал вопросом поток её словесного негодования. – Хорошо. Вот, взгляни, это не они?
Атлет разжал ладонь, на которой лежала горсть тяжёлых золотых монет.
Хайде едва не поперхнулась своим возмущённым писком:
- Ты втихаря стащил в доме колдуна золото и ничего мне не сказал?!
- В доме не было золота, и я ничего и нигде не «тащил». Ты попросила – я нашёл.
- Так ты маг что ли? – Понизив голос до свистящего шёпота спросила девчонка.
- Я не знаю кто я такой. Я помню только то, что когда-то уже ступал по этой земле, когда-то видел над головой этот огненный шар под названием Солнце, на смену которому приходит ночное светило по имени Луна.
Хайде аккуратно взяла двумя пальчиками с ладони Шагаата одну из монет и поднесла её поближе к лицу. Изображённый на ней выпуклый профиль с короной на челе она не узнала, а все надписи оказались на каком-то незнакомом ей языке, не принадлежащем ни одному из Королевств Среднего Запада, где использовались схожие между собой алфавиты, лишь слегка различавшиеся по написанию. Буквы на монете напоминали иератическое письмо, о котором Хайде рассказывал учитель у неё дома в Зеккаре. Впрочем, золото всегда оставалось золотом, независимо от изображённых на нём ликов и надписей. Перестанут существовать Хаддар и все Королевства Среднего Запада, реки поменяют свои русла и горы превратятся в пыль, но золото по-прежнему будет иметь цену.
Хайде некоторое время колебалась, думая, стоит ли расплачиваться в таком относительно дешёвом заведении подобной приметной монетой. Хозяин таверны вполне мог бы тайком вызвать стражников, чтобы те разобрались, откуда у двух полунищих служителей Храма имеется при себе золотой кругляш, на который при желании можно пировать целую неделю. Однако голод оказался сильнее осторожности. Хозяин таверны, пожилой и суетливый, конечно же удивился при виде золотой монеты чужеземной чеканки. Эштвеллку распирало от желания сочинить какую-нибудь легенду о происхождении монеты позаковыристее, но открыть рот, с её-то тонюсеньким голоском, означало нарушить собственную маскировку. Вновь удивил Шагаат, с ходу выдавший:
- Мы пилигримы, почтенный. Только что вернулись из опасной дальней миссии. Эта чужеземная монета – наша плата за службу. Принеси нам хороший обед.
Если пожилой владелец таверны и сомневался, то виду он не подал. Вдобавок, не смотря на внешнюю суетливость, хозяин оказался честным человеком, правильно отсыпав в руки Хайде сдачу серебром и медью. Через десять минут весь стол оказался заставлен яствами и напитками. Хайде набросилась на еду с урчанием, словно оголодавшая рысь, которой посчастливилось завалить косулю. Уплетая жареную утку, она моментально измазалась соусом и жиром, однако никак не могла заставить себя есть спокойно. В подвале у колдуна пленников кормили отвратительно, какой-то жидкой бурдой, так что отощавшая девушка уже почти и не помнила, когда до этого принимала нормальную пищу. Шагаат какое-то время наблюдал за эштвеллкой, а затем тоже начал есть, медленно копируя действия своей юной спутницы.
Наконец, Хайде почувствовала, что насытилась, и, окончательно обнаглев, потянулась рукой за кувшином с вином. Благо, что рядом не было её отца, Рэйя Лэнга Зеккара, чтобы шлёпнуть её по наглым ручонкам.
Подвыпившие возчики начали бросать в сторону устроивших себе пир не по статусу «храмовников» странные взгляды, и случайно заметившей один из таких взглядов девушке стало неуютно. На столе оставалось ещё достаточно снеди, однако выяснять, что было на уме у этих угрюмых мужиков, разгоряченных элем и дешёвым вином, её совершенно не хотелось.
- Эй, послушай, - Хайде потрясла за плечо сосредоточенно жующего Шагаата.
- Очень вкусно! – Промычал здоровяк с набитым ртом, не переставая жевать.
- Мне кажется, что вон те бородатые люди на нас смотрят. Возможно, они замышляют что-то недоброе. Давай уйдём отсюда, а то я заметила, что у каждого на поясе висит по большому ножу.
- Ну и что? – безмятежно посмотрел на неё Шагаат. Хайде только сейчас заметила, что глаза у него светло-карие, словно не успевший настояться чай.
- Как, ну и что?! Этими ножами спокойно можно в ком-то понаделать лишних дырок! Не знаю, как тебе, а мне моя чувствительная шкурка очень дорога! И я ещё молчу о том, что будет, если они догадаются, что я девушка!
- Ничего не будет. Они не смогут тебе навредить.
Хайде, втайне начинавшая надеяться, что гигант почти адаптировался к окружающему его миру, решила не торопиться с выводами, поскольку сейчас Шагаат порол явную чушь. Да, он высок и силён, но в случае возможной драки, что он сможет сделать против десяти упитанных мордоворотов с клинками в руках?
Возчики решили «познакомится» с необычными служителями веры спустя несколько минут. Двое из них отделились от шумной группы, занимавшей места возле двух длинных столов у противоположной стены, и, вразвалочку подошли к тем, кого они приняли за пирующих священников. Хайде настороженно следила за тем как они приближаются. Возчики как на подбор, оказалась рослые и мускулистые, старший из парочки лишь немного уступал в росте продолжавшему мирно обедать Шагаату.
- Сегодня наверное какой-то храмовый праздник? Клирики уплетают мясо и пьют вино, надо думать, во славу Светлых богов? – Старший из двух мужчин начал говорить издалека, но его более молодой товарищ решил не ходить вокруг да около, а сразу взять быка за рога:
- Эй, истощённые молитвой господа, не пригласите ли нас, скромных мирян разделить с вами трапезу? – В голосе молодого возчика звучал явный вызов, так что Хайде внутренне сжалась. Этот мужчина искал повод для того, чтобы начать драку, и то, что перед ним находились якобы «святые отцы», его ни в коей мере не смущало.
- Нет, не пригласим, - не переставая жевать, ответил Шагаат, не удостоив подошедших даже взглядом.
- Ты чего, святоша? Забыл главную заповедь своих Светлых богов – раздели хлеб с ближним, если тот нуждается? – Картинно удивился возчик. Он говорил громко, на публику, так, чтобы его услышали товарищи в другой части харчевни. – А может вы и не храмовники, что-то я не вижу на вашем тряпье их знаков? А что, если вы беглые монахи?
***
***
Хайде всё же решилась вмешаться, кашлянув и постаравшись сделать голос как можно грубее:
- Послушайте, если вы…
- Заткнись, - лениво бросил ей старший возчик, - ты думаешь, я не догадался, что ты баба? Твой капюшон обманет только дураков, а у меня-то глаз намётанный. Сбежали вместе со своим дружком-монахом, да ещё спёрли храмовые деньги?
- Что? Неужели это девка? – Удивился молодой возчик и его лицо расплылось в гадкой улыбке. Молодчик явно не задумывал ничего хорошего. – Вот мы сейчас с ней повеселимся!
- Погоди, Морис! – Резко, будто отрезал, велел ему старший. – Она от нас никуда не сбежит. А вот её друг, похоже, не очень-то расположен вступать с нами в беседу. Эй, здоровяк, ты что нам не рад? Может нам с товарищем стоит уйти? – Громко обратился мужчина к Шагаату.
Двое мастеровых, обедавших за соседним столом, поняли, что назревает что-то нехорошее, поднялись и тихо покинули таверну, а следом за ними тенью выскользнула наружу одна из служанок, скорее всего посланная хозяином за нарядом городской стражи.
- Да, ты прав. Можете уходить. – Как ни в чём ни бывало, ответил Шагаат, добравшийся до блюда с поджаренными колбасками.
Возчики даже оторопели от подобной наглости. Они привыкли, что в каждой таверне и трактире перед ними едва ли не пресмыкались, справедливо опасаясь их крепких кулаков и острых ножей.
- Слушай, здоровяк, так никто не разговаривает с Карлом-Шутником! А если вдруг ты не знаешь, кто такой Карл-Шутник, то это я собственной персоной! – Угрожающе засопел старший возчик.
- Не мешай мне есть, Карл-Шутник, иди к своей компании, - невозмутимо ответил ему Шагаат.
- Ну, здоровяк, ты сам напросился!
Мужчина по имени Карл выбросил вперед массивный кулак, сломавший до этого не один десяток крепких челюстей. Кулак врезался в левую скулу Шагаата, и сразу же раздался громкий вопль. Это кричал от боли старший возчик, неизвестно за что прозванный Шутником, держась за покалеченную руку. Костяшки его пальцев будто встретили на своём пути гранитный монолит, и не выдержали этого столкновения. Шагаат, не меняя спокойного выражения лица, выплюнул на тарелку шкурку от жареной колбаски.
Молодой возчик по имени Морис спустя мгновение бросился вперед, чтобы отмстить за сломанную руку своего старшего товарища, однако Шагаат из-под стола пнул в его сторону свободную лавку. Тяжёлый предмет мебели жёстко врезался в мужчину и сбил его с ног. После этого все оставшиеся возчики, десять или двенадцать человек, повскакивали со своих мест. Эта злобно кричащая орава устремилась на подмогу к своим выбывшим из драки друзьям. Прежде чем обратить на них взгляд, Шагаат отломил крылышко жареной утки, и откусил большой сочный кусок мяса.
Когда агрессивно настроенная толпа прихлынула к двум спутникам, Хайде сжалась в комочек и тихонько сползла на пол, стараясь сделаться как можно более незаметной. Затем девчонку обдало потоком воздуха, и она увидела, что рука Шагаата зацепила соседний стол, где недавно обедали мастеровые, и этот стол словно обрёл крылья. Его ножки оторвались от пола, а массивная столешница ударила в центр набегающей человеческой стаи. Избежать попадания удалось только четверым, остальных мужчин разбросало по разным углам помещения. Шагаат встал. Его голова совсем чуть-чуть не доставала до потолка. Все посетители таверну сразу же показались по сравнению с ним маленькими, слабыми и беззащитными.
- Что вы хотели от меня? Вы, грязный сброд, ведущий себя подобно стае шакалов! – После этих слов в заведении наступила тишина. Помятые возчики, почувствовав внезапную робость, поодиночке начали, кто отходить, а кто отползать подальше от этот страшного человека. – Я видел такую тьму, люди, что туда не проникал ни единый лучик света, и где пространство и время сходили с ума. – Продолжил Шагаат, а в его глазах затлели злые оранжевые огни. – Я странствовал по морям хаоса, я заглядывал в такие глубокие бездны, что ваш крошечный мир мог бы затеряться там, как одинокая лодка посреди океана!
Опущенные вниз руки гиганта окутало голубоватое сияние. Шагаат поднял ладони, между которыми яростно билась, жаждая освободиться, бешеная ветвистая молния.
- Он колдун! – Взвизгнул кто-то из побитых возчиков.
Повинуясь некоему наитию, Хайде вскочила на ноги, и, подбежав к Шагаату, всем телом повисла у него на руке. Великан, кажется, даже не ощутил её веса, по крайне мере, его руки не дрогнули.
- Нет, не надо! Не убивай их!
Оранжевый взгляд обратился на девушку и в нём сейчас не было узнавания. На смену здоровяку с детским разумом сейчас пришёл кто-то другой, бесконечно грозный и непередаваемо страшный.
- Пожалуйста, пощади их! – Шёпотом попросила Хайде. Ей стало очень страшно. Девушке на миг показалось, что сейчас её спутник просто возьмёт и свернёт ей шею точно подручному колдуна в доме, откуда они сбежали.
Оранжевые огни мигнули и погасли. Взгляд Шагаата снова стал обычным, человеческим. Он увидел перед собой встревоженное лицо девчонки, готовой пуститься от него в бегство.
- Я почти вспомнил, кто я такой, - грустно произнёс Шагаат. Он протянул руки к её мягким волосам пшеничного цвета, и, едва касаясь ладонью, погладил их.
- Пойдём куда-нибудь в другое место? – Взмолилась девушка. – Сейчас сюда нагрянут стражники, если вообще не заявится отряд из Серого Корпуса, у них в Хаддаре есть такой союз магов!
Таверна опустела. Присмиревшие возчики сочли, что им лучше убраться от греха подальше, чтобы человек, который швыряется столами и лепит в ладонях молнии, не передумал их убивать. Перед выходом здоровые мужчины даже устроили нечто наподобие кучи-малы, так они спешили покинуть заведение. Хозяин со служанками спрятались где-то на втором этаже дома, где находились комнаты для постояльцев. Кто-то закрылся в кладовой – через замочную скважину за опасным посетителем и его спутницей наблюдал чей-то любопытный глаз.
- Эти люди похожи на злобный мусор, - взглянув на последних выбегающих на улицу возчиков, произнёс Шагаат.
- Они не все такие, Шагаат! – Испугавшись, что атлет всё же решит угостить разбегающуюся компанию своей молнией, быстро возразила Хайде.
- Да, я знаю, что есть такие люди, как ты, Хайде.
- А какая я? – Опешила от последних слов гиганта девушка.
- Ты – дерзкая и безумно болтливая, - сказал Шагаат и, подумав, добавил, - но ты - добрая.
- Болтливая?! Я говорю только по делу! – Возмутилась Хайде. – А что насчёт людей, то их в мире очень много хороших, просто плохие любят сбиваться в кучу. Но если мы так и продолжим стоять на одном месте, сюда нагрянут вооружённые стражники и отряд местных магов!
Большие глаза Хайде смотрели умоляюще из-под длинных загнутых ресниц, и Шагаат решил послушаться девушку. Однако, прежде чем покинуть здание таверны, он за считанные секунды доел с блюда жареные колбаски, запихивая их себе в рот целыми горстями, на раз-два уничтожил остатки утки, после чего могучим залпом осушил немаленький кувшин с вином. Еда и напитки этого мира ему определённо нравились. Эштвеллка практически вытащила своего спутника из «Еловой подковы» на улицу. Не то, чтобы Шагаат упирался, в этом случае девчонка не сдвинула бы подобную глыбу с места, дело в том, что атлет то и дело останавливался, чтобы откусить добрый кусок от прихваченного им с собой напоследок со стола окорока. Едва они успели завернуть за угол, как мимо, грохоча плохо подогнанными доспехами, протопал отряд городской стражи.
- Фу, ещё бы немного и попались! – Облегчённо выдохнула Хайде, прислоняясь спиной к стене какого-то приземистого лабаза. – Если бы не твой внезапно разыгравшийся аппетит, то мы были бы уже отсюда в паре кварталов. А так, считай, пронесло.
- Ты на самом деле боишься этих людей, что носят на себе блестящее железо? – Бодро пережёвывая пищу крепкими челюстями, поинтересовался Шагаат.
- Да, боюсь, - буркнула Хайде, - здесь в Хаддаре я по статусу всего лишь беглая рабыня, а ты вообще непонятно кто и откуда. Если нас поймают, то сначала бросят в каменный мешок, а затем начнут пытать. Это очень больно, а я боль не переношу. Мне дома в Зеккаре рассказывали, что в каждом неизвестном бродяге в Хаддаре видят скрытого еретика, пробравшегося в их страну, чтобы проповедовать сайтеранство. Это такая секта, с которой борется инквизитор, лорд Дер Консар, про него даже у меня в Элиане говорят, что он очень страшный человек.
- Страшный? Он, что, такой некрасивый? – Шагаат перестал жевать и посмотрел на Хайде обманчиво наивным взглядом своих светло-карих глаз. Однако девушка только недавно имела честь убедиться, насколько неожиданными бывают у её спутника переходы между состояниями блаженной прострации до концентрированной ярости. Гигант словно ещё сам не определился, какой он на самом деле по характеру и темпераменту, и его бросало из крайности в крайность.
- Я не знаю, как выглядит лорд Блюститель веры, я раньше никогда не бывала в Хаддарском королевстве. Однако, когда дома в разговорах случайно всплывало имя Нарведа Дер Консара, Главы Тайной храмовой стражи Хаддара, мой отец Рэйя всегда делал отвращающий зло жест. Папа говорил, что страшный – не означает уродливый, это значит то, что человек творит страшные дела. А лорд Дер Консар лично пытает узников и участвует в казнях приговорённых, такая про него идёт недобрая слава далеко за пределами его страны.
- Если человек по имени Нарвед Дер Консар когда-нибудь посмеет тебе угрожать, я сброшу его в глубокую пропасть! - С серьёзным выражением лица пообещал Шагаат.
Хайде сразу же поняла, что атлет не шутит, и поспешила убедить его в том, что непосредственно сейчас ей не грозила никакая опасность со стороны зловещего лорда Дер Консара. А то, не приведи Светлые боги, эти карие глаза вновь запылают оранжевым огнём преисподней!
- Пожалуйста, не надо никого никуда сбрасывать! Нам с тобой, наоборот, лучше сделаться очень маленькими и незаметными, как серенькие мышки. Хотя из тебя «мышку» сделать будет трудновато, но постарайся по крайней мере, не орать в тавернах, в какие бездны тебе посчастливилось заглядывать, и не пугать народ бьющими из рук молниями. И от этих балахонов надо будет побыстрей избавиться, в них нас теперь любая крыса с помойки узнает!
Продолжение следует...
Автор: Вл. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/73752-stiratel-imyon-glava-19-ja-videl-tmu.html
Содержание:
- Глава 2
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: