Однажды пришли к Предвечному и Нерождённому, Создателю времени и звёзд, ангелы света, чтобы задать Ему давно беспокоивший их вопрос.
«О, Вседержитель, ежеминутно мы возносим Тебе хвалу! Ты дал нам Свои заветы и мы им неотступно следуем, однако так и не поняли главного…».
«Чего же вы не поняли, Мои возлюбленные создания?», - Творец не был удивлён, ибо ангелы часто задавали Ему вопросы. С момента их сотворения не минула и половина вечности, и они пока ещё были любопытны и непосредственны как дети.
«Ты велел нам поддерживать и защищать от сил тьмы и разрушения созданный Тобой Универсум. Но скажи, Всеотец, для чего мы должны это делать? Чем закончится дарованная нам Тобой вечность, и куда мы, в конце концов, придём? Расскажи, в чём смысл Твоего блистательного Творения?».
«И вы, первенцы мироздания, ещё до сих пор не поняли этого сами? Ведь Я никогда не скрывал от вас Своих замыслов».
«Прости нас, Создатель, но мы слишком ничтожны перед Тобой, чтобы постигнуть Твой великий замысел самостоятельно».
«Для этого не надо быть великим или малым. Я создал мир из ледяной пустоты и кипящего хаоса, и понял, что это хорошо. Моя цель, цель всего Творения - Красота».
«Но Могучий, как красота может быть целью, ведь она так хрупка и недолговечна? Всё то, что цветёт и дышит, что радует сейчас наши глаза, обречено когда-нибудь превратиться в тлен и исчезнуть!».
«Вы ошибаетесь, дети Мои, задающие взрослые вопросы. Красота бессмертна. Красота есть Любовь, а Любовь есть Я. Пускай вращается колесо времени, пусть галактики и вселенные обратятся в пыль, но красота сохранится. Она будет возрождаться вновь и вновь, если только вы сами не израсходуете её капля за каплей, не сберегая и не преумножая. Смысл всего в красоте. Суть Моего Творения – красота».
Однако, как бы сильно ангелы не любили Создателя, не все из них поняли Его ответ, и не всех тех, кто этот ответ понял, он полностью устроил. Они ушли, так и не задав другой вопрос – для чего существуют красота и любовь? Для чего существуем мы, о Предвечный и Нерождённый?!».
Луис Дер Сайтеран «Одиночество ангелов»
Лица колдуна юная Хайде за всё время ни разу не видела, только блестящую маску из серебристого металла, украшенную затейливым орнаментом из рун и с двумя большими сапфирами в местах, где полагалось располагаться прорезям для глаз. Непонятно как кудеснику удавалось при этом что-нибудь видеть и не натыкаться на окружающие предметы, не иначе, как с помощью особой магии, позволяющей ориентироваться в пространстве без помощи обычного зрения. Правда сейчас Хайде меньше всего беспокоили проблемы чёрного мага, так как она понимала, что пришла её очередь…
Некоторое время после того, как её разлучили с сестрой, Хайде держали одну в некоей тёмной и тесной комнате. Скорее всего, её чем-то опоили, потому что она почти не воспринимала то, что происходило вокруг неё. Приходили какие-то люди, что-то говорили, она что-то им отвечала. Возможно, её даже кормили. Пришла в себя она тогда, когда какие-то молчаливые мужчины, прячущие лица под масками, везли её в неизвестном направлении внутри закрытой повозки. То, что её именно везли стало понятно по цокоту лошадиных копыт по городской мостовой, а также скрипу плохо смазанных осей и покачиванию. Придя в себя, она начала осторожно задавать вопросы своим сопровождающим, чтобы выяснить конечную цель поездки. Девушке долго не отвечали, пока один из мужчин сухо, будто тявкая, сказал, что везут её в дом торговца пряностями Кайрана Дейвара, её нового хозяина, и, если она посмеет вякнуть ещё хотя бы одно слово, то рискует не доехать до нового владельца. Уж лучше бы она тогда продолжила задавать вопросы и тот, прячущий лицо тип, исполнил своё обещание! Потому что в доме торговца пряностями Хайде очутилась в подвале. Поначалу с ней вместе находились десять товарищей по несчастью, таких же молодых эштвеллов и эштвеллок, захваченных Хаддаром во время элианской компании, приобретенных загадочным торговцем пряностями у разных владельцев. Только нормально поговорить с другими эштвеллами было нельзя, их держали прикованными к стене цепями, продетым сквозь кольца, вмонтированные в камень, под постоянным присмотром часто меняющихся стражников в скрывающих лица шлемах. В доме странного «торговца пряностями» все прятали свои лица. Дважды в день им приносили миски с полужидкой едой из плохо проваренных овощей, а нужду приходилось справлять в ведро прямо на виду у всех, хорошо хоть в подвале царил полумрак, рассеиваемый масляным светильником в стенной нише и факелом, который таскал с собой неразговорчивый стражник.
Незнакомца в серебряной маске Хайде впервые увидела на третий день, он спустился в подвал вместе с двумя страхолюдными помощниками, по лицам которых нельзя было определить возраст и расовую принадлежность. Девушка сразу поняла, что ей вместе с соплеменниками не повезло оказаться в лапах тёмного волшебника, поскольку слышала раньше, что подобные маски использовались колдунами для того, чтобы быть невидимыми для остальных членов магического сообщества. Особым образом зачарованная маска не позволяла обнаружить того, кто её носил при помощи магического зрения. Хайде не знала, что на самом деле маска не являлась серебряной, поскольку малефики не слишком хорошо относились к этому металлу. Металл для маски добывали где-то к западу от Кайтенских гор, в труднодоступной безлюдной местности, и он стоил гораздо дороже серебра, поскольку обладал природной способностью экранировать почти любое магическое воздействие.
В тот день кудесник с подручными отковали от стены и увели наверх одного из пленников, а ночью оставшиеся узники услышали над своими головами чей-то рёв и отчаянные человеческие крики. Через два дня колдун и его помощники вернулись снова и забрали другого эштвелла. Сопротивляться подручным колдуна было бесполезно, они обладали силой быков и никак не реагировали на крики и мольбы. Людям, томившимся в подвале, только и оставалось прислушиваться к звукам наверху и гадать, кого проклятый малефик уведёт с собой в следующий раз.
Находясь в подвале, легко было потерять счёт времени, но девушка упрямо считала дни, и даже тайком от стражника делала отметки камешком на стене. Вот уже неделю Хайде находилась в подвале совершенно одна, последним перед ней забрали тощего паренька, успевшего крикнуть её напоследок, что его зовут Эйру из городка Таннел. После этого даже стражник с факелом перестал торчать внизу ради одной единственной узницы. Да куда она денется-то, прикованная за ногу к стене? Она знала, что сегодня колдун точно заберёт её с собой наверх, туда где по ночам жутко ревёт неведомая тварь, так что во всём доме дрожат стены. Эштвеллка не ошиблась. Наступил момент, когда наверху лязгнула тяжелая дверь и вниз по каменной лестнице гулко затопали шаги. Пока один из уродливых помощников колдуна снимал с её ноги цепь, второй держал её за плечи, чтобы не дёргалась. Однако Хайде и не думала сопротивляться, скованная страхом сильней, чем толстой стальной цепью. Затем один из слуг колдуна бесцеремонно, как пушинку, забросил её к себе на плечо и понёс вверх по лестнице к выходу из вонючей темницы.
Теперь она, находилась в комнате без окон, куда её притащили по приказу человека в серебристой маске, и висела высоко над полом, надёжно закреплённая в устрашающей стальной конструкции. Её голову, запястья и щиколотки крепко удерживали обручи из матово блестевшего металла, а к животу прицепилось нечто, напоминающее уродливого десятиногого краба, чьи заострённые суставчатые лапки больно вонзались в кожу. К её телу во многих местах почти впритык подходили готовые вонзиться в плоть полые иглы с гибкими прозрачными трубками. Перед тем, как подвесить Хайде к потолку зверовидные подручные мага сорвали с неё всю одежду, оставив девушку полностью обнажённой, так что к страху неизвестности у неё прибавилось ещё и обжигающее чувство стыда. Самих помощников кудесника нагота Хайде оставила полностью равнодушными, они просто выполнили то, что им было велено. Закрепив девушку в стальной конструкции, один из неразговорчивых сателлитов принес кувшин с тёплой водой и при помощи губки старательно смыл с её тела грязь, накопившуюся за время сидения в подвале, добавив девушке новых душевных страданий от того, что её касались чужие грубые руки. Закончив процедуру, подручный удалился вместе со своим напарником. Как бы не было Хайде сейчас стыдно и страшно, но механические движения этой парочки молчаливых здоровяков вызвали у нее ассоциации с автоматонами, заводными куклами размером с человека, которых она видела на ярмарках в Элиане.
Металлическое устройство, в котором болталась Хайде, висело в центре большой захламленной разными непонятыми предметами комнаты. Темноту вокруг рассеивали два больших белых камня, вплавленных в стену, испускающих мертвенное свечение, напоминающее то, что исходило от глубоководных рыб, про которых Хайде как-то довелось прочитать в одной из книг в отцовской библиотеке. Она вообще больше любила читать, либо играть на трёхструнном дуоку, в отличие от своей сестры-двойняшки Дейзи, настоящей оторвы, которая в своё время вбила себе в голову, что обязательно станет Пурпурным поясом, добилась желаемого, но даже во время редких визитов домой не вылезала из седла и не расставалась с рапирой.
Державший голову обруч не позволял поворачиваться, но даже из того, что Хайде видела перед собой, становилось понятым, что загадочный колдун не любил наводить у себя порядок. В пяти шагах перед ней располагалась установленная плашмя на постаменте плоская каменная плита, подозрительно напоминающая жертвенный алтарь. От мысли про алтарь Хайде испуганно икнула. Плиту загромождали толстые книги в потрёпанных кожаных переплётах, некоторые из них в открытом виде. В помещении стояла кислая вонь, источником которой видимо являлись подозрительные маслянистые лужи, обильно покрывавшие голый каменный пол.
Колдун возник в комнате неожиданно, на сей раз один, без своих помощников. Как и прежде, его длинное тёмное одеяние и маска не позволяли угадать ни его возраст, ни даже пол, хотя эштвеллка решила, что подобной шаркающей походкой могут передвигаться только немолодые мужчины. Поначалу колдун будто бы даже не обратил на девушку внимания, пройдя к алтарю и смахнув с него все книги на пол, нимало не беспокоясь, что парочка из них очутилась в маслянистых лужах. Затем маг тщательно протёр шероховатую каменную поверхность чистой тряпицей. Закончив импровизированную уборку, кудесник, будто опомнившись, обратил взгляд вплавленных в серебряную маску глаз-сапфиров на Хайде. По её обнажённой коже побежали мурашки, не то от сквозняка, не то от этого неживого взгляда. Подойдя к девушке вплотную, человек в маске подставил перед ней невысокий табурет и, встав на него поочередно проверил, насколько надёжно её удерживают стальные обручи. Вслед за этим Хайде впервые услышала голос тёмного чародея. Искажённый маской он прозвучал не по-людски глухо.
- Тебе известно, для чего ты находишься здесь, дева?
Обращение «дева» прозвучало архаично, словно колдун в маске явился прямиком из другой эпохи. Девушка побоялась отвечать колдуну, она где-то слышала раньше, что малефики способны похитить голос первым заговорившего с ними человека. Возможно об этом по пьяни разглагольствовал волшебник Киттан, живший у них дома в Зеккаре, впоследствии убитый хаддарианскими солдатами. Не дождавшись ответа, чёрный маг покачал головой и откуда-то достал железные щипцы, которыми больно оттянул кожу на животе Хайде. Девушка вскрикнула от боли, почувствовав, как у нее на глазах выступили слёзы. Если бы не отупение, вызванное долгим сидением в подвале, она бы сейчас уже рыдала во весь голос, она не умела переносить даже самую малую боль. Когда Хайде, будучи маленькой разбивала коленку, то потом её долго успокаивали и старая нянька и отец, и даже сестра Дейзи. В отличие от неё самой, сестрёнка сама почти никогда не плакала.
- Если ты, элианская сучка, ещё раз посмеешь не ответить на мой вопрос, я этими щипцами вырву у тебя кусок плоти. Повторяю, ты знаешь, для чего здесь?
- Нет, не надо, пожалуйста, я не знаю! – Быстро пролепетала девушка.
Видимо ответ удовлетворил безликого колдуна, поскольку он небрежно бросил звякнувшие щипцы на алтарь.
- Правильно, ты и не можешь знать. Просто хотел лишний раз убедиться. А то вдруг, кто-то из моих слуг, лишённых языка, проговорился! – Колдун мерзко захихикал над собственной тупой шуткой. Его булькающий смех из-под маски прозвучал словно хрип человека, умирающего от чахотки. Закончив смеяться, маг продолжил разговор.
- Ты мой ключик на один единственный раз, дева! Мне надо закончить кое-что весьма и весьма важное. Нам с тобой здесь никто не помещает. Сколько тебе лет?
- Семнадцать. Недавно исполнилось… - ответ Хайде прозвучал жалким писком.
- Хотелось бы помладше, но, что есть, то есть. Выглядишь ты всё равно моложе. Чем юней и невинней жертва, тем больше он будет доволен!
Если бы маска могла отражать эмоции своего хозяина, то Хайде поклялась бы, что отлитые из металла губы искривились в издевательской ухмылке. Странные слова кудесника ещё больше напугали девушку, которая начинала понимать, что больше никогда не покинет эту страшную комнату. Хайде напряглась и задёргалась, но металлическая конструкция надёжно её удерживала, не давая ни единого шанса на освобождение. От её попыток лапы железного «краба» и полые иглы больно укололи кожу во в многих местах.
- Не трать понапрасну свои силы, дева! – В голосе колдуна звучала явная издёвка. Он наслаждался беспомощностью своей пленницы. – Этот металл впитал в себя столько тёмных формул, что оковы не разомкнуть и тиуранскому быку. Между прочим, острые стальные «лапы», что ранят сейчас твою кожу, предназначены для того, чтобы вскрывать грудную клетку, так удобнее извлекать сердце. Трубчатые иглы нужны для стока крови, необходимо чтобы она попадала прямо на алтарь.
Хайде застонала от отчаяния – спасения не было.
Волшебник почесал маску, будто она была живая и могла ощущать зуд.
- Пожалуй, начнём, - глухой голос чёрного мага прозвучал буднично, словно он приглашал Хайде приступить к дневной трапезе.
Прежде чем эштвеллка успела что-нибудь понять, её правую ногу чуть выше щиколотки обожгла внезапная боль – под кожу вонзилась одна из игл с трубкой. Девушка вскрикнула, однако игла быстро отдёрнулась, а по прозрачной трубке заскользила вниз алая капелька. Конец гибкой трубки был подведён прямо к плите, служившей алтарём.
- Это необходимо для того, чтобы он тебя быстрее почувствовал. Конечно, надёжней было бы положить туда часть плоти, например твой палец или даже два, но я думаю за такой юной и смазливой создание темноты и без этого явится очень быстро.
Хайде поняла, что спасения не будет. Она уже мертва, хотя всё ещё чувствует и дышит. Только скоро в комнату заявится загадочный «он», который, судя по всему, сожрёт её не оставив ни единой маленькой косточки.
Истинному магу для получения нужного ему результата не требовалось проведения каких-либо манипуляций, сопровождаемых внешними эффектами. Громогласное чтение вслух заклинаний, размашистые пассы руками, начертание пентаграмм и прочих бесполезных символов, являлось уделом фокусников из бродячих цирков и шарлатанов, зарабатывающих деньги на дремучем невежестве и такой же дремучей доверчивости обывателей. По телу колдуна прошла лёгкая дрожь, его маска потемнела, перестав отражать свет магических камней. Чародей концентрировал и направлял свою волю, поскольку магия на самом деле и есть ничто иное, как стрела воли на тетиве разума. Свет в комнате стал стремительно тускнеть, меркнуть, из углов начали быстро расти вверх и в стороны густые тени. Совсем близко находилась другая Тень, ещё в древние времена названная Великой, мир смертоносных бесплотных созданий, жаждущих прорваться туда, где есть луна, солнце и ветер. Оцепеневшая от страха Хайде всё же не утратила способности размышлять. Она почему-то решила, что тёмный волшебник уже получил ответ с Изнанки бытия и к незримым Тонким граням, разделяющим миры, стало неотвратимо приближаться непередаваемо жуткое нечто. По лицу девушки текли слёзы, она не хотела погибнуть так – голой, скованной и беспомощной, будучи отданной на съедение бешеной твари Изнанки, вызванной колдуном в мир из кошмарных пространств Великой Тени.
Оно было уже близко, заполнивший комнату мрак дрожал и пульсировал, камни в стене почти не давали света, а только слабо тлели, точно гнилушки в яме с отбросами, чёрный маг превратился в смутный силуэт на фоне почти непроглядной мглы. Хайде всем телом почувствовала ледяное дыхание начавшей распахиваться бездны. И ещё она поняла, что её заметили.
Колдун достиг пика сосредоточения усилий, в этот момент его воля уже могла менять местами материальное с нематериальным, врата в бурлящее пространство Великой Тени открылись почти полностью, и к незримому порогу вплотную подступила грозная колышущаяся масса, более тёмная, чем сам мрак.
- Эркайя гиррат, рахшар! – Непонятные слова колдуна прозвучали как приветствие. Малефик здоровался с пришельцем из бездны! Однако существо не ответило, продолжая движение к внезапно завибрировавшим Тонким граням.
- Эркайя эннарат гиррат, Азраэль! – Торопливо и несколько нервно повторил приветствие колдун.
***
***
Тень, что черней Тени, скопище косматых туч, не имеющее обличья и видимой физической формы. Бесконечно жуткое, обезумевшее среди пространств хаоса, создание предвечной пустоты…
Неожиданно Хайде почувствовала, поскольку увидеть в темноте она не могла, удивление и испуг чёрного мага. Он ждал в гости кого-то другого?
- Этого не может быть! Нет, не ты, не ты! Я призывал не тебя! Убирайся обратно! Слышишь, убирайся! – Сильно испугавшийся чего-то колдун сорвался на панический визг.
Звук, раздавшийся в ответ на верещание кудесника не походил на голос живого существа из плоти и крови. Так могла бы взреветь, ожив, гигантская бронзовая статуя Карны – Демоноборца возле входа в Главный Храм Хаддарской столицы. Дикий многоголосый вой, крик создания настолько свирепого и яростного, что его гнев мог бы затопить несколько обитаемых миров, истребив там всё живое подчистую.
Колдун, окончательно убедившийся, что на его зов явилось не давно и надёжно прикормленное человеческими жертвами потустороннее создание, а нечто совершенно другое, несопоставимо более грозное и опасное, сделал отчаянную попытку закрыть незримые врата в небытие. Целых несколько секунд воля чёрного мага противостояла тому, что лезло напролом из края вечной стужи, но явившееся из глубинных пространств существо не ослабляло давления, его сила превосходила возможности всех классифицированных обитателей Великой Тени, известных чародею. Малефик и так совершил почти невозможное, слегка замедлив движение незваного гостя на пороге миров. Однако это противостояние не могло продлиться долго, и очень скоро возведённый колдуном энергетический щит рассыпался снопом разноцветных искр. Оно проникло в человеческий мир.
Хайде по-прежнему ничего не видела, но до неё доносилось утробное ворчание существа, которое находилось сейчас здесь, в комнате, возможно в трёх-четырех шагах от неё, подвешенной к потолку в стальной конструкции. Колдун начал кричать - высоко, протяжно и с надрывом, будто его медленно распиливали пополам тупой пилой. Тем не менее, волшебник ещё не прекратил борьбу, бросая в невидимое чудовище формулу за формулой, импульс за импульсом, не переставая при этом кричать от какой-то совсем запредельной боли. Затем крик резко прекратился и в помещении на некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая только звуком дыхания до смерти перепуганной Хайде. Она было решила, что вызванное малефиком потустороннее создание сожрало колдуна и, насытившись, убралось восвояси, однако в следующий миг безумный воющий рёв твари прозвучал настолько близко от неё, что девушка закричала от охватившего её ужаса.
Шлёпанье, похожее на звук шагов человеческих ступней, ступающих по влажному полу. Хайде слышала от жившего в Зеккаре мага, что создания Великой Тени, проходя через Тонкие грани, облекаются в разные формы, как правило устрашающие и смертоносные, поэтому не тешила себя надеждой, что гость из пустотных областей окажется похожим на человека.
Свет магических камней начал постепенно делаться ярче, разгораясь и прогоняя прочь темноту. Эштвеллка крепко зажмурилась. Она думала, что если откроет глаза и увидит стоящего перед ней посланца Вселенной ужаса, то её сердце не выдержит и разорвётся в клочья.
Тянулись томительные минуты, но в комнате ничего не происходило, она не слышала ни единого постороннего звука. Решив, будь, что будет, Хайде открыла глаза. Никогда раньше она не думала, что однажды станет так бояться совершить элементарное действие – открыть зажмуренные веки. Она готовилась увидеть перед собой нечто настолько устрашающее и омерзительное, что оно убьёт её одним своим видом.
Серо-голубые глаза Хайде расширились, а щёки сейчас же вспыхнули от обжигающего стыда. Внутренне она почти подготовилась к встрече с воплощённым кошмаром, но тот, кто сейчас неподвижно стоял напротив неё, не походил на монстра из Запределья. Однако ей сразу же захотелось провалиться сквозь землю.
Человек, молодой мужчина двадцати пяти - тридцати лет на вид, атлетично сложенный и очень высокий. Его глаза находились почти на одном уровне с глазами Хайде, не смотря на то, что она болталась едва ли не под самым потолком, а незнакомец стоял на полу. Мужчина сделал долгий вдох, при этом создавалось впечатление, будто сам процесс дыхания был для него непривычен, словно он заново вспоминал, как правильно следует дышать. Широкая точно лопата ладонь человека осторожно и недоверчиво ощупала лицо, вполне приятное лицо с прямым носом и узкими губами, затем потрогала спадавшие до плеч тёмные волосы. Далее человек поднёс свои руки близко к глазам, разглядывая их как будто невиданные диковинки, сгибая и разгибая при этом пальцы. Когда мужчина перевёл взгляд на Хайде, девчонка вновь едва не закричала, ибо зрачки глаз пришельца на миг стали оранжевыми точно яростное пламя костра. Но наваждение быстро схлынуло и глаза гиганта опять сделались обычными человеческими, тёмно-карими. Они смотрели на беспомощную Хайде с той безмятежностью, с какой на мир смотрят новорождённые младенцы. Вид обнажённой девушки, подвешенной над полом не вызвал у человека никаких эмоций. Он и сам был полностью без одежды, рельефные мышцы упругими буграми проступали под слегка смугловатой кожей. Этого молодого мужчину легко было представить облачённым в полный боевой доспех и опоясанным мечом.
- Кто я такой? – Спросил атлет низким и одновременно глубоким голосом. В этот голосе слышались властные нотки. Так говорят люди, умеющие повелевать, однако вряд ли незнакомец это осознавал. Позади пришельца Хайде разглядела груду кровавого тряпья, всё, что осталось от тёмного колдуна, и ей на миг сделалось дурно. Тем не менее, гость из ниоткуда выглядел и вёл себя как обычный человек, с поправкой на полную дезориентацию, и, похоже не собирался прямо сейчас откусывать девчонке голову. Хайде всё же решилась ответить здоровяку:
- Ты – человек. Наверное… - Произнеся эти фразы, она не сразу осознала, что произнесла их на элианском языке, однако великан её понял.
- Я человек? – Недоверчиво переспросил обнажённый атлет и вновь уставился на свои руки. – Почему я человек?
- Потому что человек. Что я, людей не знаю, что ли? – Внезапно расхрабрилась Хайде, перейдя на хаддарский язык, который ей с сестрой пришлось выучить во время занятий с домашним учителем. – Ты выглядишь, как хм… мужчина.
- Мужчина. – Также по-хаддарски повторил за ней пришелец. – Я человек, мужчина. А кто такая ты? – Он снова уставился на эштвеллку.
- Я – Хайде Лаури Зеккар. Тоже человек, девушка. Послушайте, вы ведь не собираетесь меня съесть, или сделать со мной ещё что-нибудь жуткое? Вы ведь не станете меня убивать? Если я права, может быть вы освободите меня из этого железного капкана?
Мужчина нахмурился. Из всего сказанного Хайде, он зацепился за одно единственное слово.
- Что означает «убивать»?
- Долго объяснять. Но если вы снимете с меня оковы, то я вам расскажу.
Атлет, долго не раздумывая, ухватил одной рукой стального «краба», чьи заострённые лапки почти впивались в тело девушки, и без видимых усилий вырвал его из креплений. Суставчатые конечности зловещего механизма с разочарованным лязгом конвульсивно сжались. Оставайся устройство на теле эштвеллки, ей бы не поздоровилось. С такой же лёгкостью гигант сломал металлические обручи, удерживающие руки, ноги и голову девушки. Освобождённая Хайде с писком свалилась на пол, скорчившись у ног незнакомца. Она провисела без движения не один час и телу требовалось время, чтобы прийти в норму.
Мужчина оставался на месте, глядя на то, как Хайде, шипя от боли, растирает затёкшие ноги.
- Почему я здесь? – Прогудел атлет. – Откуда я?
- Вот ведь зануда, заладил одно и то же! Мне почём знать, откуда ты? По мне, так ты вообще притащился из такой дыры, что ой-ой-ой…
Девушка осторожно попыталась подняться, пошатнулась, но была удержана от падения мускулистой ручищей гиганта. Макушка Хайде не доставала ему даже до предплечья. Почувствовал чужое прикосновение, девушка запаниковала:
- Убери от меня свои руки, дылда!
Атлет послушно разжал пальцы, но был вынужден вновь ловить Хайде, которую по-прежнему не хотели держать ноги. На этот раз эштвеллка воздержалась от возгласов негодования.
- Как меня зовут? – Не унимался мужчина.
- Ну что ты ко мне привязался? Освободил – спасибо. Но откуда ты, и как там тебя кличут, я не знаю. И вообще, нам пора бежать отсюда. У колдуна остались помощники, и они вооружены.
Словно в подтверждение её слов, дверь в комнату распахнулась и на пороге возник один из двух зверовидных подручных чёрного мага с уродливо гипертрофированными чертами лица. Неизвестно, что заставило его ворваться в помещение, где маг обычно проводил ритуалы призвание существ, обитающих в Великой Тени. Возможно до него донёсся шум, либо слуга каким-то образом почувствовал гибель своего господина и решил отомстить за его смерть. Обнаружив, что девчонка, предназначенная в жертву, освободилась, а рядом с ней торчит какой-то посторонний человек, помощник чародея со злобным рычанием кинулся в атаку, размахивая тяжёлой дубинкой, окованной железом.
Атлет одним движением ручищи отодвинул Хайде с линии атаки, и его пальцы, более быстрые, чем атакующая кобра, крепко схватили подручного колдуна за горло. Ноги недочеловека оторвались от пола, дубинка вывалилась из разжавшихся пальцев. Девушка услышала, как омерзительно хрустнула сломанная шея, и сателлит малефика рухнул на пол, подобный мешку с отбросами. Великан повернулся к Хайде и спросил, указывая на мёртвое тело:
- Вот это означает «убивать»?
- А ты быстро учишься. Да, ты прав. – Девушка не находила иных слов. Шок от череды быстро сменяющих друг друга событий ещё не прошёл, но позже её начнёт колотить нервная дрожь.
Она потянула своего неожиданного спасителя за руку.
- Надо идти! Где-то есть ещё второй слуга, да и шум может привлечь сюда стражу с улицы. Я не знаю, что они подумают, когда увидят всю эту картину.
- Какое у меня имя?
- Далось тебе это имя! Вот что ты никак не успокоишься, скажи на милость? Если тебе так необходимо имя, то я буду звать тебя Шагаат. Это по-элиански, но я думаю, что тебе всё равно, вряд ли ты хаддарец. На моём родном языке твоё имя означало бы Тёмный гость. Доволен?
- Шагаат! Моё имя Шагаат! – Громогласно, так что у Хайде сразу заложило уши, провозгласил великан.
- Немедленно прекрати вопить! – Скорчила недовольную гримаску Хайде, которая понемногу начала оглядываться по сторонам в поисках чего-нибудь, похожего на одежду, поскольку она уже устала стоять, прикрываясь руками, точно стыдливая натурщица перед страстным художником. – Давай мы с тобой выйдем отсюда и быстренько проверим парочку комнат в доме, чтобы раздобыть какое-нибудь одеяние. Ходить нагишом – неприлично. Слышал об этом? Тебя это тоже касается! Я не знаю, куда мне глаза-то деть! Если на нас кто-нибудь нападёт, я думаю, ты уже без подсказок разобрался, что надо делать с этим «кто-нибудь». Ты меня понимаешь?
- Я тебя понимаю, Хайде Лаури Зеккар.
- Вообще-то, Хайде Лаури Рэйя Зеккар. Но можно просто Хайде, иначе получается слишком длинно и напыщенно.
Вдвоём, впереди Шагаат, а следом Хайде, они двинулись прочь из помещения, служившего колдуну одновременно лабораторией и пыточной. Оказавшись в длинном и узком коридоре, Хайде попросила атлета немного подождать, чтобы подумать над планом действий. В первую очередь, требовалось разжиться одеждой, желательно тёплой, поскольку на улице стояла зима и здесь в коридоре очень хорошо ощущался знобящий сквозняк. Непривычная к холоду эштвеллка сразу покрылась гусиной кожей. Незнакомца, только что получившего от неё имя Шагаат, мелочи, наподобие сквозняков, казалось, нисколько не заботили. Кроме того, Шагаат не тратил времени на то, чтобы всматриваться в тени или вслушиваться в шорохи, оставаясь безмятежно спокойным. Эштвеллка благоразумно старалась держаться за спиной своего новоявленного спутника – и безопасней, и не приходилось сверкать перед ним своими голыми мослами.
Узкий и слабоосвещённый проход вывел их в квадратный зал, откуда в разные стороны отходили три новых коридора. По пути им не попалось ни одного окна, так что нельзя было понять, где именно они находятся, то ли глубоко под землей, а может быть, под самой крышей. Выйдя на середину зада, Шагаат остановился как вкопанный, так что Хайде не успела вовремя среагировать и врезалась лицом в его твердокаменную спину, так, что у неё клацнули зубы.
- Ты что, с ума сошел?! – Возмущённо воскликнула девушка.
- Три коридора. Я не знаю, куда надо идти, - повернувшись и глядя на Хайде своим наивным взглядом новорождённого, спокойно ответил великан.
- Похоже, малышке Хайде придётся возглавить наш боевой отряд. - Пробурчала эштвеллка, прошлёпав босыми ногами вперёд. - Иди за мной, недотёпа! Только не пялься на меня!
- Что значит «не пялься»?
- О, Светлые боги, попался же мне такой…
Выбрав наугад, она свернула в первый попавшийся коридор, и Шагаат послушно поплёлся за ней следом.
Она успела почувствовать только мощное движение воздуха впереди. Затем какая-то неведомая сила заставила её ноги оторваться от пола, после чего девушка кубарем покатилась назад, не понимая, кто или что на неё напало.
Из коридора надвигалась большая грузная тень, занимавшая почти всё пространство между стенами коридора. Отталкиваясь босыми пятками от каменных плит, девчонка отползала от новой опасности, пока не уткнулась спиной в колени остановившегося Шагаата. Тень неумолимо приближалась, и сейчас Хайде смогла различить звук прерывистого, сопящего дыхания очень крупного существа. Бесплотные создания не дышат, а это означало, что они имеют дело с кем-то из плоти и крови, но только не с человеком. Подобным образом могло дышать только здоровенная голодная зверюга с пастью полной острых клыков. В коридоре стало светлеть, на стенах обнаружились магические камни, наподобие тех, что имелись в лаборатории мага. Видимо эти камни управлялись формулой, которая приводилась в действие, если кто-нибудь проходил мимо. В слабом свете Хайде разглядела, с кем им «посчастливилось» столкнуться на узкой дорожке. Безобразный урод, в отличие от подручных колдуна, не имеющий почти ничего общего с человеком. Могучее тело напоминало туловище большой обезьяны, только выглядело намного крупней. Однако это тело венчала карикатурно маленькая голова с вытянутой оскаленной пастью и двумя мутными, затянутыми бельмами глазами. Существо не обладало зрением, оно шло вперед по запаху. Одновременно устрашающий и жалкий микроцефал протянул в сторону девушки когтистую лапу и издал ни с чем не сравнимое стонущее мычание. Намерения твари явно не носили дружелюбный характер. При этом девушка заметила на шее уродца стальной ошейник с шипами. Перед ними находился страж, цепной пёс, оставленный здесь на тот случай, если на свою беду, в дом проберутся воры или кто-нибудь отличающийся неуёмным любопытством.
- Шагаат, сделай же что-нибудь! – Взмолилась Хайде, сжавшаяся в комок у ног здоровяка.
- Мне надо его убивать? – Буднично спросил пришелец из ниоткуда. Появление на пути чудовищного мутанта нисколько его не встревожило.
- Делай, что угодно! Убери его с нашего пути! Действуй, пока он на нас не напал, остолоп! – Воскликнула испуганная эштвеллка.
- Остолоп? Ты ведь сказала, что моё имя Шагаат.
- Да, да! Извини, Шагаат! Но не будь таким остолопом… Ой! Это я не тебе…Разберись с этой хилтовой тварью!
Слепой монстр с маленькой головой скалил пасть и неторопливо ступал вперёд. В тесном коридоре людям некуда было от него деться, поэтому он и не спешил. Он мог бы растерзать Хайде одним движением своих вооружённых чёрными когтями лап. Однако навстречу чудовищу выступил новый «товарищ» Хайде. Он двигался настолько быстро, что девушка не сразу поняла, что именно он сделал. Только в следующий миг массивное тело стража всей массой ударилось о стену коридора, отброшенное назад с силой землетрясения. В месте удара о стену осыпалась штукатурка, и показался слой кирпичной кладки, тоже частично осыпавшийся от мощного столкновения. Один из кирпичей вылетел наружу, и внутрь коридора проник тускловатый свет зимнего дня. Дневной свет, даже слабый, всё равно был значительно ярче замогильного свечения магических камней, поэтому Хайде, почти три недели просидевшая в тёмном подвале, прижала руки к лицу, потеряв из виду происходящее. Когда девушка смогла открыть слезящиеся глаза, всё было уже кончено. Уродливый страж коридора лежат неподвижно, раскинув в стороны лапы, а его голова была расплющена в кровавый блин. Шагаат долго и сосредоточенно смотрел на мёртвое тело, после чего перевёл взгляд на свой кулак, перепачканный тёмной влагой.
- Душа бессмертна, плоть хрупка, её недолог век. – Раздумчиво произнёс атлет. – Сметает времени рука, что создал человек…
Не смотря на положение, в котором они оказались, Хайде заинтересовали продекламированные великаном строки.
- Это же из Песен Светлых богов! Оказывается, ты их знаешь!
- Не знаю, о каких песнях, каких светлых богов идёт речь, но эти стихи сочинил мой друг. Тот, которого я не помню.
- Твой друг? Врёшь! Эти стихи записаны в книгах Храма, им тысячи лет!
Шагаат в ответ только пожал плечами.
Никто из людей во всём мире даже и не догадывался, кто сегодня пришёл в подлунный мир, будучи облачённым в человеческую плоть.
Продолжение следует...
Автор: Вл. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/73651-stiratel-imyon-glava-16-haide-i-vosstavshii-iz-ada.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: