Вступать в диалог с «прислужницей Великой Тени» отец Кермалик посчитал делом ненужным и опасным. Тёмные колдуны и колдуньи хорошо переняли у своих хозяев из-за границ Бытия науку коварства и обмана. Злые маги всегда красноречивы, а в их словах тоже живёт особая недобрая сила, способная смутить нестойких духом, лишив их воли к сопротивлению и борьбе.
- Не смотрите, что она так юна! Зло часто рядится в невинные обличья! Стреляйте!
Резко хлопнули тетивы уже давно натянутых луков, щёлкнули спусковые механизмы арбалетов. Толстый арбалетный болт хищно клюнул неосторожную Дейзи Зеккар в голову, и девушка, не издав ни звука, отлетела назад, отброшенная свирепой силой удара.
- А-а-а-а!!! – Яростный вопль Дер Форгоса прозвучал громче, чем рев пещерного медведя, потревоженного охотниками во время спячки.
Парапет крепостной стены, как и многое другое в этом замке, давно требовал ремонта, некоторые зубцы держались только на честном слове и остатках рассыпающегося раствора. Подняв над головой прямоугольный камень в половину собственного веса, Мельхар швырнул его в прихлынувших к стене жителей Лейды. Отчётливый хруст костей и истошные крики пострадавших были сейчас для него лучшей музыкой. Если бы его ярость могла сейчас воплотиться в разрушительную энергию, то на месте Лейды запылал бы гигантский костёр до самых небес.
Воспользовавшись кратким замешательством наступавших, увидевших гибель сразу двоих товарищей, погребённых под тяжёлым каменным зубцом, Мельхар обернулся назад, уже заранее зная, что он увидит – распластанное мёртвое тело с торчащим из лба арбалетным болтом, и беспомощно открытые в небо мглистые глаза с навсегда остановившимся взглядом.
«Вот ты и уклонилась от стрелы, моя маленькая гордая эштвеллка», - горечь от осознания того, что Дейзи больше нет казалась непереносимой. Мельхар не ожидал от себя, что успел настолько привязаться к человеку, к девушке, которая числилась его имуществом. Он и не подозревал, что всё ещё способен испытывать такую боль. В него словно вкрутили ледяной бур и проворачивали, загоняя всё глубже и глубже в душу.
Глаза девушки и в самом деле оказались широко открытыми, но они, не смотря на слегка ошалелой выражение, смотрели на князя вполне осмысленно. Дейзи сидела на площадке парапета и недоверчиво ощупывала свою голову с растрепавшимися волосами.
- Как такое возможно? – прошептал Мельхар и, опустившись на колени перед слегка оглушённой эштвеллкой, осторожно взял её лицо в свои ладони. Под правой рукой он почувствовал горячую влагу и, отодвинув ладонь, обнаружил, что тёмные локоны Дейзи возле левого уха мокры от крови.
- Ты ранена!
- Просто царапина. Я успела увернуться. Вы видели, как я отскочила назад? Всё по науке пурпурных поясов!
- Сопливая самоуверенная дура! Разве ты не поняла, что только что была почти убита? – С неподдельным гневом, но одновременно и с невероятным облегчением, произнёс князь. Он слегка сжал её лицо, затем резко отпустил его и быстро поднялся на ноги. Дер Форгос всегда носил с собой чистый платок из мягкой ткани, такие вещи часто пригождались в походах. Он передал платок девушке со словами:
– Сложи вчетверо и приложи к ране.
Дейзи сидела на заснеженных плитах и улыбалась ему в ответ, глупая бесстрашная девчонка с глазами цвета старого серебра.
Как-то чересчур торопливо отвернувшись от эштвеллки, Дер Форгос переключил внимание на мятежников. Возбуждение толпы стало лихорадочным, что говорило о том, что настоящий штурм ещё даже не начинался. Он заметил, что в руках нескольких групп людей появились четыре большие лестницы, которые горожане проворно потащили к стенам замка.
- Ведьма мертва, ведьма мертва! – Издавал торжествующие возгласы Кермалик. – Теперь возьмите того, кто её прикрывал! Он должен ответить за наши страдания, не взирая на все свои титулы и регалии!
Вдоль парапета через каждые двадцать шагов стояли тяжёлые самострелы, как раз на случай возможных осады и штурма. Пригибаясь, чтобы не стать лёгкой мишенью для стрелков, Мельхар добрался до ближайшего орудия. Устройство изначально было готово для стрельбы, в специальных пазах вращающегося барабана находилось специально туда помещённое каменное крошево, готовое при приведении механизма в действие превратиться в смертоносную картечь. Однако это оборонительное приспособление выглядело настолько древним, так что, неизвестно, насколько оно вообще могло производить выстрелы. Действительно, давно следовало заняться этими замком с поместьем, только у Мельхара всё время находились какие-нибудь другие дела, либо очередная война, либо опротивевшие ему визиты по приглашениям в дома других знатных персон. Прежде чем дер Форгос успел развернуть громоздкую машину для стрельбы, горожане пошли, наконец, на приступ замковых стен. Воодушевлённые мнимой смертью «ведьмы» и ведомые утратившим всякую критику к происходящему настоятелем Кермаликом, жители Лейды преодолели замерзший ров. Одна за другой тяжёлые лестницы стали упираться в каменную кладку стен.
Мельхар понимал, что в открытом бою, не смотря на всё его воинское мастерство, эти простолюдины сомнут и задавят его числом. Случайная стрела или удар вилами в спину найдут его – он не сможет вечно противостоять трём сотням доведённых до отчаяния мятежникам. Обидно, уцелев во множестве опасных схваток, пасть от ржавой пики какого-нибудь подслеповатого жестянщика с одышкой и подагрой. Будь рядом с ним Золтан и еще с полдюжины проверенных ребят, они бы разогнали эту необученную толпу за несколько минут. Однако сейчас с ним была только девчонка-эштвеллка.
Две из четырёх лестниц оказались слишком короткими, далеко не доставая до края парапета, но по двум другим вверх уже карабкались вооружённые чем попало люди. Первым над краем стены показалась большая как котёл голова мясника Лиамона Бойетта. Покрасневшие от пьянства выпученные глаза гиганта (как его лестница-то выдержала?) отыскали Мельхара и рот мясника искривился в торжествующей гримасе. Ржавый двуручный цвайхандер смотрелся щепкой в необъятной ручище горожанина. Дер Форгос не хотел убивать мясника, зная, что не смотря на свои медвежьи габариты, в бою на мечах Бойетт для него представлял опасность меньшую, чем трёхлетний ребёнок. Однако Лиамон и другие пришли сюда за его жизнью и за жизнью Дейзи, поэтому Мельхар имел право на защиту всеми доступными ему способами.
Показалось ему или нет, что глаза Бойетта в темноте ночи вдруг вспыхнули алым огнём, а под испитым лицом с обвисшими жирными щеками на миг проступила чья-то жуткая ухмыляющаяся личина?
Мясник еще только пытался перевалить свою массивную тушу через поребрик стены, как остриё Дарнагта в руке Мельхара прочертило поперёк его горла прямо под подбородком длинную полосу, из которой наружу брызнула тёмная влага. Десятипудовое агонизирующее тело Бойетта сорвалось вниз, сбивая с лестницы карабкавшихся следом за ним бунтовщиков. Прежде чем лучники успели взять его на прицел. Дер Форгос перегнулся через край стены и двумя быстрыми ударами меча отсёк верхнюю часть лестницы. Вся конструкция рывком опустилась вниз на целую сажень, а когда обрубленные концы жердей нашли новую опору, сотрясение сбросило на землю тех, кто избежал столкновения с падающим телом мясника.
Тем не менее, по другой лестнице на парапет уже успели взобраться не менее шести жителей Лейды, в том числе одна женщина, и, что самое плохое, охотник с луком и колчаном с запасом стрел. Мельхар встретился взглядами с лучником, глаза бородатого мужчины горели адовым пламенем, а на лице блуждала нечеловеческая ухмылка.
«Он одержим, они все здесь одержимы!», - осенила Дер Форгоса ужасная мысль. Стрела с тяжелым наконечником, против медведя, дрожала на натянутой тетиве. С внезапной ясностью Мельхар осознал, что сейчас ему не успеть ни достать стрелка, ни уйти с линии прицела, а с расстояния пятнадцати шагов не промахнулся бы и слепец.
- Зеккар! – Раздался звонкий боевой клич, и под ноги лучнику ринулась тонкая чёрная молния. Дейзи возникла в центре схватки совершенно неожиданно для всех её участников. Мельхар находился в полной уверенности, что девушка находилась там, где он её недавно оставил, останавливала платком кровь, сочащуюся из раны на голове. Забравшиеся на стену горожане при виде юной элианки на несколько мгновений впали в оцепенение – они не сомневались, что злокозненная «ведьма» убита и уже никогда не сможет причинить им вред.
Не добежав до лучника три-четыре шага, Дейзи поняла, что не успевает, и, рухнув на колени, проскользнула на них по обледенелым плитам в два раза быстрее. Пальцы стрелка уже готовились спустить натянутую тетиву, направив стрелу с зазубренным наконечником в такую близкую и доступную цель, но меч Золтана Хаттсура в руках бешеной девчонки снизу вверх ударил ему в живот. Сорвавшаяся с тетивы стрела унеслась в ночное небо, а охотник скорчился на покрытой льдом поверхности, прижав руки к ране. На нежном лице Дейзи не дрогнул ни один мускул, когда она освобождала клинок из тела поверженного противника. Одним движением своего гибкого тела девушка вскочила на ноги, с презрительной небрежностью отразив удар ухвата, которым её пыталась достать мать большого семейства Элия Кассани. Двое дюжих мастеровых одновременно замахнулись на хрупкую девушку дубинками, утыканными обломками ржавых гвоздей, но на узком парапете эти люди скорее мешали друг другу. Дер Форгос же смог сполна оценить боевой потенциал девушки, результат занятий с элианскими мастерами и недолгих тренировок с Золтаном. Никаких красивых выпадов, прыжков и прочей акробатики, годной только для уличных театральных представлений, только предельно жёсткая функциональность. Рука одного из мастеровых оказалась отделена от тела вместе с зажатой в пальцах дубиной, второму противнику достался колющий удар – остриё глубоко вошло мятежнику в глаз. Мельхар уже спешил на подмогу эштвеллке, но той, по всей видимости, его помощь особо и не требовалась. Мужчина в кузнечном фартуке, ненамного уступавший размерами покойному Лиамону Бойетту, чьи глаза также пылали демоническим огнём, угрюмым утёсом навис над девушкой, но сумасшедшую Дейзи Сандар Рэйю Зеккар это ничуть не испугало. Лёгкая и стремительная, она точно лесная белка по сосне, вскарабкалась на кузнеца, и, оседлав коленями его плечи, вогнала меч Золтана Хаттсура в тело врага прямо над левой ключицей. Кузнец хрюкнул и стал заваливаться набок, словно статуя, свергнутая с пьедестала, Дейзи соскочила с него, озираясь в поисках нового соперника.
«Это красивое и хрупкое создание умело быть смертоносным. Так тонкие шипы растения тайран легко можно сломать в пальцах, но горе тому, кто хотя бы слегка заденет остриё такого шипа, сочащееся чёрным, стремительно действующим ядом».
Зрелище быстрой расправы над несколькими земляками, заставило остановиться людей, продолжавших подниматься по лестнице на стену. Вернее, причиной остановки стал аптекарь Мессет Теллерин, вцепившийся побелевшими от напряжения пальцами в верхнюю перекладину лестницы, и никак не решающийся спрыгнуть на плиты парапета. Сзади аптекаря ругали последними словами, называя трусливым мерзавцем, но аптекарь ничего не слышал, вытаращив глаза наблюдая, как валится с ног могучий кузнец Проспер Антнелл, и как восставшая из мёртвых юная ведьма в чёрном сегетере поворачивается к последнему противнику-мужчине, кожевнику Трею Риангу. Элия Кассани, умудрившаяся на карачках проползти за спину эштвеллки, попыталась ударить её чугунным ухватом по затылку, однако подоспевший Мельхар дер Форгос схватил её за плечо и отбросил женщину далеко в сторону. Кассани выглядела вполне обычной, в её глазах не тлели алые адские уголья. Кожевник Трей Рианг, выронив дубинку, уже бился в агонии, суча ногами в своём последнем «танце» перед вратами Великой Тени – удар меча в руках Дейзи Зеккар разрубил ему рёбра со стороны сердца, и глубоко проник в плоть.
Аптекарь Теллерин, как и Элия Кассани, с обычными, не демоническими глазами, решил, что с него на сегодняшний день достаточно героизма, и решительно полез по лестнице обратно. По пути он наступил на чью-то голову, вызвав очередной взрыв грязной брани в свой адрес, но это не остановило Мессета. На лестнице возникла неразбериха, приведшая к тому, что сразу пять человек, включая самого незадачливого аптекаря, посыпались вниз, точно перезрелые плоды фруктового дерева, ломая себе конечности.
***
***
- Не смейте отступать! Лучники! Где лучники?! – Кермалик понял, что сражение пошло не по плану, и его многочисленное, но не обученное войско сейчас было готово отступить, поэтому он решил криками вернуть своей пастве утраченную смелость. Настоятелю было невдомёк, как он сейчас выглядел со стороны –глаза святого отца пылали, точно костры для сожжения еретиков, столь любимые Главным Инквизитором королевства лордом Нарведом Дер Консаром, а сквозь жёлчное, измождённое аскезой лицо, проступала морда неведомой твари Изнанки, наполненная нечеловеческой злобой. В толпе находились такие же, как он, и постепенно их становилось всё больше и больше, пока лица едва ли не каждого пятого жителя Лейды, пришедшего к замку, не стали выглядеть примерно также, как и у их фанатичного предводителя, не догадывавшегося, что весь его пыл и непоколебимая уверенность в виновности обитателей замка подпитывались извне, недоброй, чуждой человеку волей.
Элия Кассани, плохо понимая, что она делает, подошла к краю стены и перевалилась вниз, чтобы оказаться как можно дальше от живучей «ведьмы», только что расправившейся с её спутниками. Женщине повезло, поскольку при падении она угодила в глубокий сугроб. Едва выбравшись из горы снега, помятая, с растрёпанными волосами, Элия картинно подняла руки к небу и прокричала:
- Ведьма жива! Ведьма жива! Её нельзя убить!
Сразу же, в подтверждение её слов над стеной появилось лицо Дейзи с раскрасневшимися щеками и гневным взглядом. Отважная девушка снова позабыла о том, какую опасность представляли находившиеся в толпе лучники. Для большинства мятежников, а именно для тех, чей облик не претерпел изменений под воздействием потусторонней злой силы, гнавшей на штурм пёстрый отряд настоятеля Кермалика, появление эштвеллки стало последней каплей. Сначала бочком-бочком отступили назад единицы горожан, потом они же развернулись спинами к замку и побежали прочь, а уже очень скоро, бросая наземь импровизированное оружие, пустились в бегство десятки остальных.
- Не бойтесь ведьмы! – Надрывался настоятель. – Светлые боги защитят вас против неё! Вооружитесь молитвой, и…
- Заткнись, старый идиот! Ты привёл нас к стенам крепости на убой! – Лихорадочно прокричал прямо ему в лицо, вынесенный толпой вплотную к настоятелю, аптекарь Мессет Теллерин, прижимавший к груди сломанную при падении с лестницы руку.
- Вернись и сражайся! Отлучу от Храма! Прокляну! – Запоздало крикнул в ответ Теллерину отец Кермалик, потому что аптекарь уже успел вновь скрыться среди плотной массы бегущих людей.
Лейдцы поспешно покидали поле толком и не успевшего начаться сражения, оставив за собой несколько стонущих раненых и неподвижно лежавших убитых. Через считанные минуты напротив ворот замка осталась разношёрстная группа, состоящая примерно из полусотни одержимых с красными глазами во главе с самим фанатиком Кермаликом. Это было намного меньше, чем в самом начале, но всё равно слишком много для успешной обороны. И Мельхар догадывался, что вот эти оставшиеся, просто так отсюда не уберутся. Какая бы потусторонняя сила не вела их, сдаваться она не собиралась. Возможно мощи пустотной твари попросту не хватало для того, чтобы подчинить своей воле все триста человек, и поэтому, когда влияние настоятеля Кермалика ослабло, остальные горожане смогли ретироваться. Дер Форгос прицелился из лука, подобранного у сраженного Дейзи охотника. Он метил в настоятеля, однако стрельба по мишеням никогда не числилась среди его главных воинских умений. Стрела угодила в горло стоявшему по правую руку от Кермалика тощего гробовщика Теренса Хойтла. Захрипев, гробовщик снопом рухнул на землю. Мельхар выпустил подряд пять стрел, почти не целясь, надеясь скорее на быстроту, сумев поразить ещё пару одержимых. Однако их предводитель Кермалик сумел укрыться за спинами других и избежать попаданий. В пылающем взгляде настоятеля уже не было ничего человеческого. Неведомая злая сущность целиком подчинила его себе, как и других людей, топчущихся перед замком. Одержимые, повинуясь хриплым командам настоятеля, начали собираться в плотную кучу, готовя новую атаку на стену. Действовали эти люди весьма глупо. Дер Форгос подумал, что если бы они догадались штурмовать стену в разных местах, то быстро бы сумели оказаться внутри небольшой крепости. Видимо демоническое вмешательство лишило мятежников способности трезво мыслить. Прежде чем Мельхар сумел придумать план дальнейших действий, в происходящее вновь вмешалась неистовая Дейзи Зеккар. Мельхар услышал отчаянный скрип вращающегося механизма и, оглянувшись, обнаружил, что девушка поворачивает громоздкий самострел на несмазанной оси в сторону Кермалика и группы одержимых бунтовщиков.
- Дейзи! Не вздумай! Саму пришибёт! Там всё насквозь проржавело! – Попытался остановить девушку Мельхар, но своевольная эштвеллка уже дёрнула за рычаг, приводя в действие хитрую систему блоков и натянутых тросов. Тяжелый деревянный барабан, размером с пивную бочку, начал крутиться, ускоряясь с каждым оборотом. Когда-то давно приглашенным чародеем в устройство была вплетена магическая формула, многократно усиливающая действие механизма. Однако волшебству тоже свойственно ветшать и терять силу. Тем не менее, прежде чем осаждавшие замок горожане сообразили в чём дело, сложный механизм сработал, выталкивая из камор вращающегося барабана облако каменной шрапнели. Ливень дроблёного щебня врезался в сгрудившихся мятежников, разрывая плоть, отсекая руки и ноги, пробивая черепа. Изношенный механизм сработал не так, как задумывалось когда-то его изобретателями – вместо поочередного выстрела из какой-то одной каморы, из барабана вылетели наружу сразу все шесть зарядов, превратив в кровавый фарш больше половины несчастных бунтовщиков, топчущихся перед воротами. Кермалик и около десятка его помощников каким-то образом смогли уцелеть, забрызганные с ног до головы кровью и ошмётками плоти своих товарищей. На земле с дикими воплями копошились искалеченные мятежники. Уцелевшие люди начали переглядываться, жуткое красное свечение постепенно начало пропадать из их глаз, уступая место выражению растерянности и страха. Некоторое время горстка оставшихся на ногах жителей Лейды пятилась по направлению к лесу, а потом освободившиеся от демонического влияния люди, словно по команде кинулись врассыпную, оставив злосчастного настоятеля Кермалика в обществе мертвецов и тяжело раненых. Неугомонная Дейзи Зеккар взобралась на крепостной зубец, собираясь запустить в Кермалика выпавшим из стены камнем.
- Дейзи, достаточно! – Мельхар оттащил рвущуюся продолжать сражение девушку подальше от края. Да, теперь он прекрасно представлял себе, кем были эти Пурпурные пояса, молодая гвардия Элиана, юноши и девушки, которых учили ничего не бояться!
На что же были похожи глаза Дейзи Зеккар? На туманные небеса, отражённые в холодных водах далёкого северного моря? На два окна в мир вечных дождей? На мерцание звёзд, разбросанных платиновой крошкой по савану Млечного пути?
- Я видела их лица, милорд! – Тяжело дыша, ответила Дейзи. – С нами сражались не совсем люди. Или совсем не люди. Что-то вело их, что-то страшное! Возможно, именно эта тварь, которая до сих пор прячется в коридорах вашего замка!
«Такова её суть. Дейзи – это открытое пламя. Пускай, иногда она кажется холодной и отстранённой, но она умеет обжигать».
Почувствовав под левой рукой горячую влагу, Мельхар опустил глаза и, нахмурившись, обнаружил, что на правом боку сегетер Дейзи разрезан, а белая ткань сорочки под ним успела пропитаться в месте разреза чем-то тёмным.
- Ты ранена?! – С тревогой воскликнул Мельхар. – Сколько ему ещё суждено смотреть, как глупая эштвеллка балансирует на краю гибели и при этом ни капли не бережется?
- Пустяки, и это тоже всего лишь царапина! Тот последний человек на стене, которому я разрубила грудь, он кинул в меня нож. Я его отбила, вернее почти отбила…
- У тебя сегодня одни «всего лишь царапины»! Сначала едва не словила арбалетный болт в свою самонадеянную черепушку, а потом получила ножом в бок! А что, если тот бедолага смазал клинок ядом, например трупным? О таком ты не подумала? Стой ровно и не дёргайся, Дейзи Зеккар, мне надо посмотреть рану! Я сказал тебе, не дёргаться, сейчас мне не до твоего смущения!
Дер Форгос опустился на одно колено, мельком подумав о некоторой двусмысленности ситуации в которой они оба сейчас оказались. Князь становился на колени перед той, которая всё ещё числилась его имуществом. Найдись подобному свидетели, потом в высшем обществе столицы ему бы перемывали кости не один месяц. Дейзи напряглась, когда руки Мельхара стали ощупывать её бок, но всё же доверилась человеку, которого ещё несколько недель назад ненавидела самой лютой ненавистью.
- Да, тебе повезло, - через минуту осмотра констатировал Дер Форгос, - это всё же просто неглубокая царапина. Однако, везению свойственно заканчиваться, если ты будешь постоянно лезть на рожон, девочка!
- Лезть…Куда?
- Не важно. Есть такое хаддарское выражение. Однако, постой. С твоей сорочкой что-то странное…
- Что там такое? – Встревожилась эштвеллка.
- Пока не знаю. Там какой-то рисунок, непонятный символ, и он мне не нравится. – Мельхар распрямился и посмотрел Дейзи в глаза. – Сейчас мы вернемся в мои покои. Тебе придётся снять эту сорочку и надеть вместо неё мужскую рубашку из моих запасных вещей. А сорочку мы уберём куда-нибудь подальше. Мне кажется, что здесь попахивает тёмным колдовством!
Перед тем, как покинуть стену, Мельхар ещё раз посмотрел за ворота. Те раненые, которые могли самостоятельно передвигаться, успели убраться подальше, а на красном от крови снегу одиноко маячил оставленный паствой настоятель Кермалик, что-то бессвязно выкрикивающий в ночное небо.
Когда Дейзи переоделась, ожидавший у входа в покои Мельхар, зашёл в комнату и при свете свечи внимательно рассмотрел поврежденную сорочку, висевшую на стуле. Расправив тонкий шёлк, он увидел, что именно заставило его насторожиться – попавшая на ткань кровь девушки приобрела странные очертания, образовав некий необычный, но несомненно имеющий скрытое значение, символ.
- Какой странный рисунок, – нахмурившись произнесла Дейзи, которая теперь была одета в не по размеру большой для неё мужской охотничий костюм из гардероба, обновлявшегося два десятилетия назад.
- Верно, он очень странный. - Отозвался Мельхар, изучая нарисованный кровью знак. – Раньше он там никогда не появлялся?
Девушка в ответ отрицательно помотала головой.
Символ напоминал своими очертаниями фигуру человека из чёрточек и кружочков, которую изобразил ребёнок. Только у нарисованного «человечка» имелось сразу по две пары рук и ног, а голова состояла из двух пересекающихся кружочков.
- Похоже на старую гиберианскую руну, - неуверенно предположила Дейзи, выглядывая из-за плеча Мельхара. – Я видела похожие в книге старого волшебника у себя дома. У того самого, которого утопили хаддарские солдаты, - потупившись добавила девушка.
- Мне жаль того мага. Если бы в Зеккар пришли мои воины, они бы его не тронули. – Счёл нужным сообщить Дер Форгос. – А эту рубашку ты больше не наденешь. Если дело пахнет чёрной магией, то в нём должны разбираться сведущие в подобных делах люди.
- Чувствуете? – Внезапно встрепенулась Дейзи, оглядываясь по сторонам.
- Что именно я должен чувствовать? – Напрягся генерал, озадаченный переменой в поведении эштвеллской пленницы.
- Та жуткая тварь, что преследовала нас в башне. Теперь она ушла. Мы с вами одни в замке…
Через два дня конный отряд Иррана Дер Келькона, Главного Стража провинции, проверяя информацию, поступившую от магов-видящих, об опасных возмущениях астральных полей в районе города Лейды, выехал к воротам крепости.
Продолжение следует...
Автор: Вл. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/73443-stiratel-imyon-glava-10-pochti-ubita.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: