Состроив важную гримаску, Дейзи подошла к Джемайе Алфани. Эштвеллка сама решила явиться в пристройку к западному крылу дома, где находились комнаты для слуг, куда по распоряжению князя Мельхара поселили новую рабыню. Ранее эштвеллке ещё не приходилось разговаривать со своим новым «имуществом», и от этого Дейзи ощущала некоторое волнение. Когда девушка вошла в комнату рабыни, то сидевшая на скамье, сложив руки на коленях, рабыня торопливо поднялась на ноги и отвесила поклон.
Подойдя ближе, Дейзи убедилась, что Джемайя оказалась с ней одного роста. По телосложению они тоже были похожи – тонкие в кости и стройные, с правильными чертами лица. Только кожа молодой Алфани, уроженки Чёрного юга, выглядела темной как беззвёздное ночное небо.
Карие глаза Джемайи смотрели на новую хозяйку с тщательно скрываемой тревогой, она не знала, что из себя представляет эта юная госпожа в чёрном сегетере с серебряными застёжками (Дейзи честно «выстрадала» до полудня «в новом платье от лучшего портного столицы», после чего вновь заявилась к Дер Форгосу, надолго оккупировавшему библиотеку, и с нотками драмы в голосе попросила разрешения, или скорее, ультимативно заявила о своём желании сменить нарядную одежду на привычный сегетер. Князь вздёрнул бровь, усмехнулся, но возражать не стал).
Четыре года, проведённые в рабстве, научили Алфани не смотреть на господ прямо, поэтому девушка следила за своей владелицей из-под полуопущенных ресниц. Дейзи, в свою очередь, не знала с чего ей следовало начать разговор. Просто так взять и ляпнуть «тебя купили для меня, а теперь давай вместе разберёмся, что мне с тобой дальше делать», стало бы верхом глупости.
«И что мне теперь, командовать ей, точно ручным животным?», - с ужасом думала эштвеллка, глядя на красивое и спокойное лицо Джемайи. Она слишком хорошо помнила собственные чувства, когда тремя месяцами ранее оказалась в этом доме в том же статусе, что сейчас Алфани. «Свалилась ты на мою голову! Ну, спасибо тебе, Высокий князь! Ну, удружил, милорд!».
Джемайя Алфани была одета просто, но не как рабыня, приставленная к тяжёлому труду – работе на полях или стирке грязного белья. Если бы не цвет кожи, то в своём длинном бежевом платье с высокими плечами, она вполне могла бы сойти за купеческую дочку.
- Я знаю, что тебя зовут Джемайя. – Дейзи выдала первое, что ей пришло на ум.
Алфани промолчала. Фраза, произнесённая хозяйкой, не требовала от неё ответа, однако она тоже чувствовала некоторую неловкость ситуации.
- Меня зовут Дейзи, - продолжила эштвеллка. А следом, словно бросаясь в омут с обрыва, она всё же выдала ту самую несусветную глупость. – Послушай, Джемайя, а я ведь понятия не имею, что мне с тобой делать!
Алфани вскинула на неё глаза. Джемайю так удивили слова хозяйки, что она на какое-то время забыла о правилах поведения, установленных для рабов в Хаддаре.
- Ты, что, так и будешь стоять и молчать? – Дейзи даже покраснела от волнения.
- Я не понимаю, что говорить, - тихо призналась Алфани, вновь опуская глаза вниз, уставившись на носки своих мягких комнатных башмачков. Она говорила с заметным акцентом, подбирая нужные слова. Конечно, за годы проведённые в доме Бейтани, девушка выучила хаддарианский язык, но всё же знала его не настолько хорошо, как эштвеллка.
- Как будто я понимаю! – Чуть громче, чем надо произнесла Дейзи и Джемайя испуганно отпрянула на шаг назад, будто в ожидании удара. Нельзя сказать, что в доме старой Бейтани Дер Лиер широко практиковались телесные наказания и рукоприкладство, однако время от времени на старуху что-то находило, и она могла за малейшую провинность отправить проштрафившегося раба или рабыню к плешивому Кинзаму за порцией розог. Управляющий особо не усердствовал во время экзекуций, но вспоминать об этом Алфани не нравилось.
Увидев испуг темнокожей девушки, Дейзи устыдилась собственной вспышки:
- Извини меня. Я не собиралась делать тебе ничего плохого. Только не молчи как рыба, прошу тебя!
- Просто вы меня ни о чём не спрашиваете, поэтому я и не знаю, что мне говорить.
- Так, это уже намного лучше! Ты начинаешь оживать. А то мне стало казаться, что я разговариваю с тиуранской механической куклой! Я знаю, что ты родилась на Чёрном Юге и тебе девятнадцать лет, ты даже старше меня на полтора года. Поэтому можешь называть меня на «ты».
- Вы моя хозяйка. Я не могу обращаться к хозяйке на «ты». За это рабам делают больно, их наказывают.
- Вот ведь заладила – хозяйка, хозяйка! Не собираюсь я быть твоей хозяйкой, и наказывать тоже не стану!
- Вы хотите меня продать?! – Голос Джемайи дрогнул. В доме Мельхара Дер Форгоса, где она провела уже две недели, ей жилось неплохо, гораздо лучше, чем у старой Бейтани, и вновь оказаться проданной, неизвестно кому и куда, девушке страшно не хотелось.
- Не надо говорить глупости. Не собираюсь я тебя никуда продавать. А ты знаешь, что несколько месяцев назад меня саму привезли в этот дом в качестве рабыни?
- Врёшь! – Вырвалось у забывшейся Алфани. Натура у Джемайи была порывистая, и в доме двоюродной тётки барона Саласара Дер Эстемери она нередко отправлялась за причитающимся её количеством розог, потому что не успевала вовремя прикусить свой язычок.
- Вот теперь ты точно ожила! – Радостно улыбнулась Дейзи. – Знаешь, ты похожа на мою сестру-двойняшку Хайде. Она тоже сперва что-нибудь ляпнет, а затем начинает думать.
До Алфани дошло, что только сейчас она сказала своей владелице и девушка втянула голову в плечи. Если бы нечто подобное от неё услышала бы Бейтани Дер Лиер, то подобный промах тянул бы уже не на розги, а на хорошую плётку, или даже кнут.
- Я не хотела так сказать… Это случайно!
- Перестань. Здесь же нет посторонних. И вообще, меня тошнит от рабской покорности.
- Меня так учили…
- Значит, будем тебя переучивать! Надо привыкать быть свободной и вести себя соответствующим образом. А теперь пошли со мной.
В глазах Джемайи возник немой вопрос, но спрашивать хозяев об их планах тоже воспрещалось, и она не решила снова искушать судьбу, проявляя излишнюю говорливость.
Лекарь Мерсад успел оправился от сердечного приступа и недавно вернулся к повседневным занятиям. Сегодня он как обычно находился у себя во флигеле, склонившись над столом, где были аккуратно разложены и расставлены пучки сухих трав и сосуды с разноцветными жидкостями. Когда раздался стук в дверь, старик недовольно спросил:
- Кто ещё там?
- Это Дейзи.
- Конечно заходи, милая! – Тон голоса старика мгновенно потеплел.
Когда вошла Дейзи, подталкивавшая перед собой смущённую Джемайю, Мерсад произнес, вставая:
- Здравствуй, спасительница! Кого этот ты привела с собой?
- Её зовут Джемайя. Она славная девушка, только немного робкая. Почему бы тебе не обучить её лекарскому делу?
***
Теофил Данверк, второй архипрелат Серого Корпуса, принял главного Видящего Коорна Далли в мастерской, где его в очередной раз посетило вдохновение. У каждого из пяти архипрелатов имелся свой особый дар, помимо магических способностей. Наличие такого дара являлось обязательным условием для кандидата, претендующего на один из пяти постов крупнейшего в стороне объединения волшебников. Например, Трайгет Ильсиор на досуге сочинял поэмы и сонеты. Дрейк Маури создал полноценный театр, где ставил пьесы собственного сочинения. Теофил Данверк обожал ваяние, его руки постоянно были перепачканы глиной или гипсом. Сегодня он решил испробовать новый для себя способ создания скульптуры, вырезав статую из цельного куска мрамора, привезённого для него из Кайтенских гор. Коорн Далли, тридцатипятилетний старшина Видящих, магов-исследователей, побеспокоил его в тот ответственный момент, когда, повинуясь молотку и зубилу в руках архипрелата, из-под ровной мраморной поверхности начало проступать человеческое лицо.
- Разве ты не видишь, Видящий, что я занят? – Данверк не отличался особой раздражительностью, но он терпеть не мог, когда его прерывали во время любимого занятия, тем более, что сейчас его рука едва не дрогнула – ещё чуть-чуть и вместо выражения задумчивого созерцания лицо статуи Игнация Дер Леррана могло бы изобразить гнусную ухмылку посетителя борделя. Не иначе как поблизости вился мелкий пакостный дух, не дающий ему воплотить задуманное!
- Приветствую Вас, архипрелат! Неудобно вас отвлекать, но я вынужден. Мои маги расшифровали ментальный след создания, которое вышло из Тонких граней в доме колдуна Джезара.
- Так! Продолжай. – Теофил Данверк отложил инструменты, мгновенно позабыв о начатой скульптуре создателя Серого Корпуса. Вопрос идентификации загадочного пришельца беспокоил верхушку Серого корпуса с момента обнаружения логова малефика. Все маги-исследователи, не покладая рук, трудились над решением этой загадки, кропотливо изучая изменения в мире Великой Тени, вызванные движением потустороннего существа. До сегодняшнего дня вопрос, кто именно прошёл вратами миров в доме чёрного мага, оставался открытым.
- Никто из демонов третьего или даже второго круга не способен оставить подобный след. Разве что, они сбились в стаю. Слишком сильный выброс энергии, по астральной области до сих пор гуляют волны возмущения. Однако демоны обычно не собираются в кучу сами по себе. Если только их не ведёт за собой Архидемон.
- Так это кто-то из архидемонов?! – Теофил Данверк почувствовал, как в его сердце ледяной змеёй вползает страх. Вторжения архидемонов крайне редко, но случались, и все они приводили к ужасающим последствиям, связанным с массовой гибелью людей. Последнее вторжение глубинных сущностей случилось в прошлом тысячелетии, и привело к гибели трети населения континента. Нечто подобное удалось предотвратить триста лет назад, когда Луциан Дер Эмбона и его малефики почти успели завершить ритуал вызова в мир Владык тени.
- Нет, это не он. Мы бы сразу это поняли. Здесь оказались задействованы другие энергии, смещены иные пласты Великой Тени.
- Говори же быстрей, Коорн Далли!
- Когда мы подняли древние книги «Бестиариум бестий», «Демонология» и «Слёзы Чёрного Лотоса», то ещё раз прошлись по всей известной классификации глубинных сущностей. Ни одна из них не оставляет подобного следа при движении через мир Изнанки и при переходе Тонких граней. После этого мой помощник Хиори предложил пересмотреть тайные книги Храма, и в них мы отыскали нечто похожее…
- Твои витиеватость и многословие сейчас неуместны, Коорн!
- Прошу меня извинить, Грандмастер. Это создание будто прожгло все слои Великой Тени, поднимаясь к Свету из-за неведомых пределов, однако Тонкие грани остались нетронутыми.
- Ты сведешь меня с ума своей замысловатой терминологией, Коорн! Немедленно переходи к сути! С чем мы имеем дело?!
- Я уже подошел к сути, Высокий маг. В наш мир явился один из Изгнанников, на это указывают все признаки. И его провёл через Тонкие грани никто иной, как Проводник.
- Что ты сказал? Изгнанник? – Из голоса Теофила Данверка исчезло всякое подобие жизни. – ты не мог ошибиться?
***
***
- Всё беспредельное пространство Великой Тени корчится от боли. Почувствовав Проводника, глубинное создание ринулось к нему, сметая на пути всё и всех – демонов и архидемонов, проламываясь и пробиваясь через любые преграды. На такое способен только Изгнанник и никто больше. Мы с вами знаем, что они многократно мощнее любых из известных нам обитателей Тени. Проводник привёл Изгнанника к свету через свою душу, поэтому Тонкие грани остались неповреждёнными.
- Кто из Изгнанников? Вы смогли это определить?! – Данверк лихорадочно соображал, что ему следует сделать в первую очередь – направить отряды магов на улицы города ловить чудовищное существо, либо сперва стоило связаться с другими архипрелатами, поставив их в известность о чрезвычайном происшествии. По сравнению с любым из Изгнанников самый могучий архидемон был не опасней летучей мыши. Мысли разбегались в разные стороны. Теофил схватил первое, что попало ему под руку – резец по камню, и стал нервно крутить его между пальцами. Прикосновение к инструменту дало ему некое подобие ощущения спокойствия.
- Это кто-то из десятка Высших, точнее узнать не было возможности. У нас нет методик распознавания Изгнанников между собой. За десятки тысяч лет никому из них ещё не удавалось вернуться!
- Да, Коорн, это считалось невозможным, ибо Светлые боги низвергли их за пределы Бытия. Только теперь это произошло. Ты хотя бы представляешь, на что способна тварь, которая провела целую вечность в Изначальной пустоте? Когда Изгнанники ушли во тьму, люди ещё не научились толком строить себе жилища. Рисункам на стенах, изображающим эпизоды Небесной войны, по пятнадцать-двадцать, а то и более тысяч лет! Если Он войдёт в полную силу, то не хватил и десятка Серых Корпусов, чтобы его одолеть! И он может потащит из тьмы остальных! Одно только его появление в нашем мире способно вызвать ужасные катаклизмы!
- Что же нам делать, архипрелат? – До разума Коорна, наконец, целиком дошёл весь ужас произошедшего. Он привык считать архипрелатов всеведущими, всемогущими, способными справиться с любой напастью по обе стороны Бытия. Оказалось, что это далеко не так.
- Сущность прорвалась в мир три недели назад. Если она до сих пор никак не проявила себя, значит ей требуется гораздо больше времени для полного восстановления сил, чем обычному демону. Я не знаю, сколько именно. Однако Серый Корпус и так потерял драгоценные недели, дни и часы, больше мы не имеем права представить Изгнаннику ни единой лишней минуты. Оповестить всех, вплоть до последнего младшего адепта-ученика! Общий сбор! Я свяжусь с другими архипрелатами и введу их в курс дела. По ка нечто вновь не обрело своё могущество, его ещё можно отправить обратно. Сообщить в Тайную Храмовую стражу, люди Дер Консара нам понадобятся! Если нам не удастся справиться, боюсь, что нас ждёт кое-что страшнее небесной войны!
***
Аварбан Дер Хиллор пятый месяц занимал должность Смотрителя Мулай-Хата при Палате Землеустройства. Когда-то от работы Смотрителя во многом зависели безопасность и жизни жителей Хаддара. Однако успели пройти столетия с тех пор, когда эта должность перестала иметь какое-нибудь практическое значение. Вулкан Мулай-Хат спал, и сон его был глубок. Если во времена старой династии Смотрителями назначали исключительно самых внимательных и ответственных представителей аристократии, то к моменту восшествия на престол Анагена Дер Хассара этот пост давно успел превратиться в обычную синекуру для младших сыновей из влиятельных семейств, ступенькой для их дальнейшего продвижения по карьерной лестнице при дворе. От нынешнего Смотрителя требовалось раз в месяц лично посещать Мулай Хат, проверяя воду в горячих источниках, осматривая глубокие щели в скалах, откуда могли вырываться столбы горячего пара, чтобы вовремя заметить опасные изменения, происходящие в недрах дремлющего исполина. Смотрители прошлого прекрасно разбирались в малейших нюансах поведения гигантского грозного организма по имени Мулай-Хат, в то время как нынешние чиновники в период нахождения на данном посту могли ни разу не побывать на вверенном участке – их секретари из месяца в месяц переписывали старые отчёты, и от Смотрителя требовалось только одно умение – расписаться внизу свитка.
Аварбан приходился третьим сыном графу Энверку дер Хиллору, в течение двадцати лет занимавшего пост Первого министра при отце правящего ныне монарха Анагена Четвертого. Однако если старшие сыновья, словно в подтверждение, сложившегося стереотипа, лёгшего в основу многих сказок, на радость графа проявили таланты в различных областях, то у младшего сына, Аварбана, особых талантов не нашлось. Его старший брат Энтиан в свои двадцать девять лет являлся вторым человеком в личной Гвардии Его Величества, а средний, двадцатисемилетний Эренар, возглавлял посольство в не очень дружественном Тиуране, что само по себе свидетельствовало о его недюжинном уме и выдающихся дипломатических способностях. Аварбан к своим двадцати четырём годам хорошо научился делать только три вещи – волочиться за женщинами не очень строгой морали, пить вино кувшинами и бурдюками, и с размахом тратить выделяемые ему отцом деньги. До поры до времени, граф Энверк снисходительно смотрел на подвиги своего «младшенького», вспоминая, что сам прошёл через период увлечения женщинами и шумными компаниями. Однако время шло, младшему сыну шёл двадцать пятый год, а он так и не спешил взрослеть и браться за ум. Когда графу в очередной раз доложили о разгроме, учинённом пьяным Аварбаном и его дружками в одном из злачных заведений столицы, терпение седовласого вельможи лопнуло, и он решил положить конец праздному времяпровождению младшего сыночка, устроив того на государственную службу. Конечно же молодой Аварбан не очень-то хотел менять привычный образ жизни на утомительные будни служения короне, но Энверк оказался непреклонен, пообещав полностью лишить младшего отпрыска содержания.
В первые дни службы страдания молодого Аварбана Дер Хиллора, вынужденного ежедневно, через час после восхода солнца, в официальном одеянии (жутко неудобном) прибывать в Палату Землеустройства, нельзя было передать словами. Однако спустя небольшое время графский сын понял, что должность Смотрителя Мулай-Хата не требовала от него ничего, кроме умения расписываться в не слишком многочисленных бумагах. Вечерние похождения с друзьями, вином и женщинами возобновились с новой силой, только теперь Аварбан проявлял осторожность, стараясь, чтобы слухи о его похождениях не стали известны отцу. Утром он приходил в Палату с красными глазами, распространяя вокруг ароматы винных паров, и до обеда спал за закрытыми дверями личного кабинета.
Подобное «служение» могло продолжаться сколько угодно долго, если бы накануне Энверк Дер Хиллор не изъявил желание лично посетить Палату Землеустройства, чтобы собственными глазами увидеть, как идут дела у его непутёвого младшего чада. Услышав об этом, Аварбан запаниковал. Отец не щадил бездельников, и если он обнаружит, что сын на королевской службе занимается тем же, чем и раньше, то есть, собственно говоря, ничем, он вполне мог бы отправить великовозрастное дитя служить офицером в гарнизоне крепости где-нибудь на границе с холодным и неприветливым Гиберианом. Поэтому Аварбан решил, что именно сегодня, пока к нему на службу не нагрянул его суровый родитель, он всё-таки должен сам посетить Мулай-Хат, подготовив не липовый, а настоящий отчёт обо всём, что ему там доведётся увидеть. Секретари Смотрителя, такие же разленившиеся дети менее знатных аристократов, встретили его решение громкими стонами и манерными протестами. До казавшейся такой близкой горы надо было ехать часа четыре по извилистой заснеженной дороге, а потом ещё долго подниматься вверх до Купален, построенных на горных склонах ещё во времена Второй династии. Но Аварбан, подстёгиваемый страхом перед отцом, впервые в жизни проявил твёрдость характера. После долгих сборов, за час до полудня, Смотритель в сопровождении трёх секретарей, пяти помощников и трёх младших офицеров городской стражи (так было положено по протоколу), выехал со двора Палаты Землеустройства, отправившись в противоположную часть гигантской долины, над которой возвышалась мрачная громада Мулай-Хата. Прибывший в Палату спустя час граф Энверк Дер Хиллор выслушал объяснения старшего архивариуса по поводу отсутствия сына на месте, и только усмехнулся. Натуру Аварбана и мотивы его поступков граф знал, как никто другой.
До Купален небольшой конный отряд добрался лишь к вечеру. Помощники, секретари и офицеры стражи слегка замерзли, став вполголоса роптать. Им хотелось в тепло, туда где имелись сытный ужин и кубки с подогретым вином, но молодой Аварбан упорно стоял на своём, требуя от остальных продолжать путь. Они проехали мимо здания Купален с мраморными колоннами, где внутри имелось всё, что нужно утомлённому после долгой дороги путнику. Не смотря на то, что день ощутимо прибавился, зимнее солнце всё равно садилось рано, и скоро в отряде были вынуждены зажечь факелы, чтобы продолжить путь к Гремучим Щелям.
Гремучие щели, площадка, изрытая кавернами, иногда выпускавшими вверх струи горячего пара, находилась в паре сотнях саженей над Купальнями.
- А разве здесь не должно всё быть в снегу? – Удивился Киман Дер Сиел, второй секретарь Палаты, разглядывая в свете факелов каменистую дорогу, без единого следа зимних осадков.
- Гора дышит, поэтому и нет снега. – ответил секретарю помощник Кориан Вахрус, сорокалетний кряжистый мужчина со смуглым лицом. Он служил в Палате при трёх предыдущих Смотрителях, и единственный в команде ранее посещал Мулай-Хат. – Правда шесть лет назад, когда я приезжал сюда так же в феврале, снег лежал. Не знаю, возможно сейчас гора стала дышать сильнее.
По мере приближения к Гремучим Щелям воздух становился всё более и более спёртым. Откуда-то появился неприятный запах, от которого пробирал кашель и начинали слезиться глаза. Лошади тоже чуяли этот запах и тревожно фыркали.
- Что это за запах? – Спросил Аварбан Дер Хилор, обращаясь к Кориану Вахрусу.
- Кхе… Возможно, это сера… Не знаю. В прошлый раз здесь так не пахло. Господин Смотритель, может нам стоит повернуть назад? Переночуем в Купальнях, а утром вернёмся. Лошади беспокоятся.
- Нет! Сегодня мы проверим Щели, а завтра обогнём гору и достигнем Горячих источников! Я должен хотя бы раз увидеть то, о чём мы пишем в отчётах!
- Но, господин Смотритель! Мы можем задохнуться! – Робко подал голос Кавиер Дер Лорад, третий секретарь Палаты, сын мелкого хаддарианского рыцаря и ровесник Аварбана.
- Надвиньте на лицо шарфы и так дышите, - угрюмо посоветовал Аварбан Дер Хилор. В нём вдруг проснулось непрошибаемое упрямство, доставшееся в наследство от отца.
Кавиер, обидевшись, дёрнул поводья и его лошадь пошла быстрее, вырвавшись вперёд маленького отряда.
- Прекрати дуться, Кавиер! – Крикнул ему в спину Аварбан. – Надо сегодня потерпеть, а уже завтра мы сполна возместим себе за сегодняшние лишения. Мариетта Дер Соннаи звала нас в гости, а я знаю, что у неё весьма красивые подружки.
- Вот и езжай к ней сам! - Не поворачиваясь буркнул Дер Лорад.
- Ты можешь изображать смертельную обиду сколько угодно, но повернуть обратно я не прикажу до тех пор, пока мы не проверим все необходимые места. Ночевать останемся здесь же, я ведь не зря велел взять с собой палатки.
Кавиер обернулся, чтобы ответить своему приятелю и начальнику что-то насчёт того, куда тот может отправляться со своими палатками, но Аварбану и остальным так и не удалось узнать, что именно он собирался сказать. От резкого свиста у людей заложило уши. Лошади с диким ржанием поднялись на дыбы, двое или трое членов отряда оказались выброшенными из сёдел. Там, где только что находился обидчивый Кавиер Дер Лорад, прямо из земли в беззвёздное ночное небо поднялся столб раскалённого пара. Аварбан, находившийся в двадцати шагах позади, почувствовал кожей лица нестерпимый жар. Его конь тоже взбесился, поднявшись на задание копыта, и сыну графа стоило большого труда удержаться в седле и утихомирить животное, готовое помчаться куда угодно, хоть до ближайшего обрыва. Кориану Вахрусу совладать с лошадью не удалось – она отскочила в сторону вместе с седоком, копыта поехали по гладким камням и в следующий момент и лошадь и человек закувыркались вниз по крутому склону к неразличимому в темноте подножию горы.
- Откуда здесь взялся пар?! До Гремучих щелей ещё идти и идти! – Кричал Аварбан Дер Хиллор, вцепившись в поводья. Его вопрос прозвучал как риторический, поскольку единственный человек, способный дать на него близкий к истине ответ, катился сейчас к подножию Мулай-Хата мешком окровавленных костей.
Столб раскалённого пара исчез так же неожиданно, как и появился. Лишь нагретый воздух напоминал о том, что только что произошло. Потрясённые люди спешились и успокаивали всхрапывающих коней. Аварбан осторожно, словно идя по тонкому весеннему льду, подошёл к тому месту, где попал в смертельную ловушку Кавиер Дер Лорад, который уже никогда не поедет вместе с ним в гости к весёлой Мариетте Дер Соннаи и её подружкам. То, что увидел Дер Хиллор, вызвало у него мгновенные рвотные позывы – третий секретарь за доли секунды сварился заживо вместе со своей лошадью. Прямо поперёк дороги обнаружилось отверстие длиной в метр и шириной с ладонь человека. Он со своими людьми только что стал очевидцем того, как гора родила новую Гремучую щель.
- Гора давно никого не убивала, - мрачно процедил сквозь зубы один из трех младших офицеров стражи, которого звали Бойдан.
- Запах серы и пар, бьющий из земли там, где его никогда до этого там не было. Что же происходит? – Второй секретарь Палаты Киман Дер Сиел сильно дрожал, говоря эти слова.
Бледный Аварбан Дер Хилор обвёл взглядом уцелевших:
- Мы возвращаемся немедленно. Отчёт королю должен быть готов утром!
Продолжение следует...
Автор: Вл. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/73915-stiratel-imyon-glava-23-gremuchie-scheli.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: