Маг, прибывший с отрядом Дер Келькона, был возмутительно молод, вряд ли он успел перешагнуть хотя бы тридцатилетний рубеж. Лион Эйнкетт обладал внешностью выходца из аристократических кругов – тонкое холёное лицо, аккуратно подстриженные усы и бородка клинышком, хотя ещё в первые минуты знакомства он, не стесняясь, сообщил, что происходит из среды ремесленников. Высокие титулы Мельхара Дер Форгоса волшебника совершенно не смущали и он вёл себя в присутствии князи свободно и естественно. Молодой маг долго рассматривал сорочку Дейзи с проступившим на ней тревожным символом. Несмотря на то, что прошло несколько дней, пропитавшая ткань кровь не свернулась, по-прежнему оставаясь ярко красной. Блестящий алый знак на белоснежной поверхности чётко выделялся, словно роза, брошенная на свежевыпавший снег. Мельхар, наблюдавший за работой мага, порывался задать ему разные беспокоившие его вопросы, но сдерживался и молчал, поскольку не привык мешать делать знающим людям делать своё дело.
…Прежде чем всадники Иррана Дер Келькона въехали во двор через открытые Мельхаром ворота, маг Эйнкетт установил каждому защиту от заразы, а позднее проверил Дер Форгоса и Дейзи.
- Никаких признаков заражения нет. Вам и девушке очень повезло, милорд, - заключил маг после окончания своих манипуляций.
- Везение для меня слишком большая роскошь, - проворчал Мельхар, - мне всегда его не хватало.
Обойдя все помещения замка и осмотрев сложенные в подвале тела (те, которые не успели сжечь), через полдня Эйнкетт, наконец, озвучил свои предварительные выводы.
- Эта эпидемия не похожа на обычную моровую язву, которую в этих землях не видели уже более столетия. Я уверен в том, что болезнь, охватившая Лейду и ваш замок, имеет магическую природу. Кто-то предумышленно наслал её на ваши земли, милорд.
- Я не представляю, кому это могло понадобиться! – Мельхар задумчиво потёр подбородок. – Вы можете что-нибудь расшифровать? Для того, чтобы понять, чьих это рук дело?
- Не думаю, что тот, кто хотел вам навредить, не позаботился о запутывании следов. Но я попробую. Немного позже.
- Скажите, у вас есть враги, Высокий князь? – Поинтересовался Ирран Дер Келькон. Графский род Дер Кельконов относился к одним из древнейших в королевстве, что позволяло наследнику титула говорить почти на равных с Высоким князем, дальним родичем короля. При этом Ирран не меньше, чем Дер Форгос, испытывал отвращение к праздной жизни в великосветских кругах, которую вели многие сыновья знатных персон, поэтому он добровольно поступил на официальную королевскую службу, и сам попросил назначить его куда-нибудь за пределы столицы. Дер Келькону недавно исполнилось тридцать два года, и за последние семь лет он прошел путь от мелкого чиновника до второго человека в провинции после наместника. Ирран являлся обладателем добродушного круглого лица с курносым носом, однако за этой безобидной внешностью скрывались железная воля и пытливый ум. Они с Мельхаром уже встречались ранее, однако близко общаться им не приходилось.
- Живых врагов у меня нет, - односложно ответил князь на вопрос Главного Стража провинции.
- Узнаю слова истинного воина. О ваших подвигах на военном поприще я наслышан. – Дер Келькон по достоинству оценил ответ Дер Форгоса. – Но всё-таки, если не откровенные враги, то недоброжелатели имеются у многих вельмож, тем более, у таких известных и знатных персон как вы.
Дер Форгос пожал плечами:
- Но я действительно не помню каких-либо своих недоброжелателей. В дуэлях я не участвовал очень давно, девиц не бесчестил, если они сами не настаивали, в земельных спорах не погряз. Я не могу назвать никого из тех, кто мог бы испытывать ко мне ненависть.
- А если здесь замешан элианский след? – Продолжал задавать вопросы Главный Страж. – Вы участвовали в походе и сыграли важную роль в победе хаддарианских войск.
Мельхар быстро взглянул в сторону молча слушавшей разговор Дейзи Зеккар, и вновь обратил взгляд на Дер Келькона.
- Мне кажется, что это маловероятно, уважаемый Главный Страж. «Алый Штандарт» не участвовал в грабежах. На территории Элиана мои люди вели себя максимально достойно по отношению к мирному населению.
- Возможно, кто-нибудь не оценил по достоинству ваше благородство. Между прочим, эта девушка, которая сейчас находится с нами в комнате, ваша элианская рабыня? Это же на её одежде был обнаружен загадочный символ из области Магии Тени?
Эштвеллка вздрогнула, услышав, что говорят про неё. Подозрительный тон Главного Стража ей весьма не понравился.
- Я знаю совершенно точно, что Дейзи ни в чём не замешана! – Жёстко и безапелляционно заявил Дер Форгос.
В его голосе прозвучало нечто, заставившее Главного Стража немного попридержать, уже готовый раскрутиться и набрать обороты маховик королевского дознания. Он понял, что эту девчонку трогать нельзя, по крайней мере сейчас, когда князь находится рядом с ней.
- Злой малефик, а здесь наверняка действовал он, мог любого использовать для своих целей втёмную, - разрядил возникшее было напряжение Лион Эйнкетт, - в том числе и эту девочку, - а то, что она элианка могло оказаться весьма удобным совпадением, которое не грех было использовать.
- Если тёмный маг так расстарался, применяя своё убийственное колдовство, что вызвал мор в городе, почему же я сам всё ещё жив? – Мельхар задумчиво потёр подбородок.
- Это я и постараюсь вскоре выяснить.
Утром следующего дня Дер Келькон, взяв с собой большую часть отряда в три десятка всадников, отправился в Лейду, чтобы оценить масштабы эпидемии, а также задержать зачинщика мятежа настоятеля Кермалика, и с ним ближайших его приспешников. Намечалось воистину грандиозное дело, в котором тесно переплетались самая отъявленная чёрная магия и возмутительный по своей наглости мятеж против титулованной особы, а значит и против самого Его Королевского Величества Анагена Дер Хассара. Дер Келькон не отличался особым тщеславием, но при этом он прекрасно понимал, что если сумеет разобраться в произошедшем быстрее, чем в город через Тонкие грани прибудут королевские экзекуторы, маги-дознаватели Серого Корпуса и инквизиторы Нарведа Дер Консара, перед ним откроются перспективы значительно большие, нежели имелись в настоящее время. Именно поэтому Главный Страж не спешил отправлять отчет в столицу и попросил немного повременить с этим делом Лиона Эйнкетта, на что тот с некоторой неохотой ответил согласием. Лиону, наоборот, не терпелось узнать мнение о случившемся более опытных в подобных вопросах чародеев. Маг Эйнкетт также планировало посетить город, но внезапно решил повторно осмотреть рубашку Дейзи с проступившим на ткани кровавым символом. Сейчас сорочка лежала на деревянном столе в пустующем караульном помещении, подальше от других людей.
Маг Эйнкетт возился с сорочкой Дейзи около часа. За это время Мельхар укрепился во мнении, что долгое ожидание ответов на животрепещущие вопросы, является одной из разновидностей изощрённой пытки. Когда маг осторожно, словно боясь разбить хрупкий сосуд, положил рубашку обратно на стол, Дер Форгос заметил, что от ладоней молодого волшебника поднимается пар. В углах глаз Лиона проступили сеточки морщин, маг будто разом состарился лет на десть. Эйнкетт снял со своего пояса кожаную флягу, едва не уронив её, так как у него дрожали руки. Почему-то князь Дер Форгос решил, что внутри фляги находилась не вода, а кое-что покрепче. Одним долгим глотком Лион осушил половину фляги, по его подбородку стекала бордовая жидкость, наполняя помещение терпким виноградным запахом. Напившись, Эйнкетт вытер рукавом одеяния подбородок, убрал флягу и немного виновато взглянул на Мельхара:
- Прошу меня простить, Высокий князь. Это мальвазия, она помогает легче перенести астральную отдачу от собственных магических формул и способствует восстановлению сил.
- Что вы смогли узнать? – Нетерпеливо потребовал Дер Форгос.
- Я не понимаю, милорд…
- Что вы не понимаете, маг Эйнкетт?! – Начал вскипать вельможа.
- Я не понимаю, почему вы и девушка до сих пор ещё живы. – Белки глаз Эйнкетта были красными, от недавнего напряжения в них полопались кровеносные сосуды.
- Да объясните же, в чём тут дело, не ходите вокруг да около!
- Вы когда-нибудь слышали о зримых формулах? О тайном оружии колдунов прошлого?
- Разумеется, нет! Я солдат, а не волшебник. Для меня вся ваша наука – сплошная тарабарщина. Мельхар почувствовал тревогу. Где сейчас находится Дейзи? Перед тем, как запереться вдвоём с магом в караульном помещении, он видел девушку во дворе, разговаривающей о чём-то с седоусым десятником, и даже порадовался, что девчонка, наконец, перестала воспринимать всех хаддарианцев с оружием в качестве врагов.
- Символ на рубашке – дело рук очень сильного мага. Запредельно сильного, я таких не встречал. Топорная, грубая, но невероятно мощная работа, так творили формулы два или три века назад, никакого изящества – только дикая первобытная сила. Зримая формула – «свёрнутое» и воплощённое в определённом символе заклинание. В старину такие формулы чаще всего использовали для убийства. А некоторые недобросовестные маги-истребители торговали ими, точно оружейные мастера мечами и копьями. Только зримые формулы давно уже не плетут, магия давно успела пойти другим путём. А эти заклинания разных видов и принципов действия, применялись во время войны с чёрным герцогом Луцианом Дер Эмбоной. Когда Игнаций Дер Лерран создал Серый Корпус и превозмог чудовищного Эмбону, малефики, промышлявшие продажей тёмных чар, были частично истреблены, частично изгнаны далеко за пределы Хаддара. Те, кому позволили остаться, вели себя тише воды, ниже травы, а за их поведением осуществлялся неусыпный контроль.
Дер Форгос стал вышагивать взад-вперёд вдоль стола, на котором лежала злосчастная сорочка:
- Ума не приложу, кому я мог помешать! Я уже очень давно устранился от светской жизни. И как должна была подействовать эта ваша «зримая формула»?
- Она не моя, к счастью. Заклинание малефика стало причиной смертельной болезни, охватившей город. А если точнее, оно открыло потаённую дверь в жуткие области, где обитает источник этой опасной магической заразы. Обычное лечение против неё бессильно, для этого требуется усилия нескольких мощных магов. Даже я могу всего лишь поставить защиту, но не устранить первопричину заражения. Пустотная тварь, дыхание которой отравило здешнюю округу, явилась из такого кошмарного места, что у вас не хватит воображения его себе представить. Причем, иномировая напасть проявляет себя не сразу, а спустя недели после того, как малефик сплёл зримую формулу.
- То есть, неизвестный кудесник мог сотворить своё заклинание не здесь, в Лейде, а гораздо раньше, допустим ещё в столице? И вы можете выяснить, какое отношение ко всему этому имеет девушка?
- Подождите, милорд. Обо всём по порядку. Я привожу вам только самые первые выводы. Дальше с произошедшим предстоит разбираться магам Серого Корпуса и инквизиторам Нарведа Дер Консара.
При упоминании имени Верховного Блюстителя Веры Мельхар едва заметно поморщился. О Дер Консаре ходила недобрая слава, говорили, что благородный Нарвед мог усмотреть ересь в любых, совершенно невинных на первый взгляд словах и поступках. И ему меньше всего хотелось бы, чтобы подручные Блюстителя задавали свои вопросы Дейзи. Он хорошо себе представлял, каким образом задавались эти самые вопросы и в какой обстановке – обычно допрашиваемого без единого клочка одежды растягивали на дыбе, а палач поочередно применял к нему отвратительные приспособления, придуманные чьими-то извращенными умами для добывания правды.
- Пробудившись, дыхание тёмной сущности начинает убивать окружающих, - продолжил Лион Эйнкетт, - оставляя напоследок самого носителя знака и главную жертву. Без должной магической защиты вы с девушкой должны были заразиться и умереть, однако вы живы, чему я весьма рад, но тем не менее, безмерно удивлён.
- А кем тогда был тот бледный мертвец, что преследовал нас с Дейзи в замке?
***
***
- По всей видимости, отражением самого пустотного чудовища. В таком облике оно пришло завершить свою миссию – забрать две последние жизни, вашу и девушки – носителя знака. Никто не должен был уцелеть. Вы встретили под крышей этого замка исчадие самых глубоких и опасных областей Великой Тени и уцелели, хотя не имели ни единого шанса на спасение.
- Девушка нарисовала защитный знак, который ей показал один старый волшебник у неё дома, - вдруг вспомнил Дер Форгос.
- Какой знак? Вот этот? – Спросил Эйнкетт со странной усмешкой, и после едва заметного движения его ладони в воздухе между собеседниками появился символ из светящегося зеленым светом потока энергии - квадрат внутри круга с вписанными в углы рунами.
- Да, это он, - согласно кивнул Мельхар, не понимая причин иронии волшебника.
- Это архаичное криптографическое письмо, не имеющее никакого отношения к магии. Видимо тот чародей посмеялся над девушкой. Или решил её успокоить, внушив, что дарит ей настоящее охранное заклятие. Однако ведь не достаточно просто знать магические формулы, чтобы их применять надо родиться магом. Здесь же написано «спи и ничего не бойся».
- Однако тварь на самом деле испугалась!
- У меня нет этому объяснения, однако существует теория, что некоторые вещи обретают невиданную силу, если в них по-настоящему верить.
- Знаки, символы, магические формулы! Во время военных кампаний я, случалось, месяцами не видел ни одного мага, если не считать целителей, и считаю, что это хорошо! И после возвращения с элианской компании я общался только лишь с одним магом, опять же целителем, Луцианом Дер Корнагоном. Между прочим, больше месяца назад он занимался лечением девушки по имени Дейзи, и не заметил никаких следов чужой магии. Как тогда она смогла стать носителем зримой формулы?
- Благородный Луциан Дер Корнагон, при всём моём к нему искреннем уважении, обучен искусству лечить людей. Он не маг-исследователь и не демоноборец, которые знают все боевые формулы досконально, начиная от таких древних, как эта, и заканчивая новейшими разработками Серого Корпуса. Кроме того, в тот момент зримая формула ещё не проявила себя, она, как бы это правильно сказать, спала. Когда подобные формулы пребывают в «спящем режиме» их очень трудно обнаружить. К примеру, я бы тоже ничего не заметил.
- Но я по-прежнему не представляю, кто же посмел…
- Чёрный маг удалил из формулы практически всё, что помогло бы его идентифицировать. Но всё-таки, подумайте ещё, Высокий князь, кто мог желать вам смерти? Кто настолько вас ненавидел, чтобы связаться с изгоем, со страшным чёрным магом? Этот заказчик из числа богатых людей, за подобные услуги колдуны берут не дёшево.
- Да я сказал уже, что не имею понятия! Ты – маг, тебе доступно то, что скрыто от моих глаз. Это я должен задаваться тебе вопросы, кудесник!
- Мои силы отнюдь не беспредельны. - Честно ответил Лион Эйнкетт, слегка поморщившийся при слове «кудесник», прозвучавшем в устах Дер Форгоса. – Я далеко не слабый в своём ремесле, однако волшебник, создавший формулу, значительно меня превосходит. Я почти надорвался, распутывая энергетические узлы. Некоторые части формулы остались не расшифрованными. Но давайте мы взглянем на ситуацию по-другому. Если не секрет, каким образом у вас в доме появилась элианская девушка?
- В этом совсем нет никакого секрета. Эштвеллку подарил мне хороший друг, барон Саласар Дер Эстемери, перед своим отъездом к южной границе. Вы ведь знаете, мир с Тиураном сейчас весьма и весьма натянутый.
- Хороший друг? – переспросил Эйнкетт.
- Друг детства, мы вместе учились в военном гимнасии имени Фелиада Третьего. Ели из общего котла, спали на соседних койках, вместе участвовали в военных компаниях. Саласару я доверяю как самому себе, если вы намекаете на его возможную причастность. Подобная версия – несусветная чушь! Тем более, барон беден точно храмовая мышь. У Саласара едва хватает денег на фураж для собственной лошади. Я сам не раз выручал его звонкой монетой.
- Бывает, что проблема кроется как раз в этом. Когда друзья не хотят возвращать долги.
- Почему вы решили, что я давал Саласару в долг?! – Мгновенно вскипел Мельхар. – Я же сказал, что выручал его! Я не ростовщик, чтобы заниматься подобным! Он ничего не должен был мне возвращать!
- Я понял вас, милорд, - спокойно ответил волшебник, - но мне в этой ситуации не понятно главное, как вам с девушкой удалось спастись, о чём я уже говорил. Кроме того, формула, нанесенная на одежду, постепенно въедается в плоть и кровь носителя. А девушка чиста. Почему? Допускаю, что она относится к числу людей, обладающий врожденной устойчивостью к отдельным проявлениям магии, но устоять перед зримой формулой, при помощи которой убивали полководцев и монархов, защищенных плотными сетями заклинаний... Пока что такое не укладывается в моей голове.
- Кто способен дать мне более полный ответ, волшебник?
- До конца сегодняшнего дня я отправлю подробный отчет в Серый Корпус. У меня есть способы переслать его достаточно быстро. Через несколько часов после изучения моего отчёта, откроются порталы Тонких граней, и сюда прибудет не меньше дюжины волшебников высшей категории. Нам надо загнать обратно ту гадость, что притащил в мир чёрный маг. Направленная против вас формула не распалась, заклинание просто внезапно потеряло цель, при этом став ещё опасней. Будет проведено расследование, и я уверен, что Серый Корпус достаточно быстро сумеет вычислить малефика, если только он не иноземец, либо не находится в королевстве на нелегальном положении.
- А сколько потребуется времени на расследование в случае, если чёрный маг действительно неизвестен вашему Серому Корпусу или действует из-за границы?
Лион Эйнкетт на мгновение задумался, но ответил достаточно быстро:
- Возможно, месяц. Мы всё равно докопаемся до истины.
- Это слишком долго. Но я вижу по твоему лицу, волшебник, что ты хочешь мне кое о чём сказать.
- Верно. Вы весьма проницательны, Высокий князь. На полпути к столице на острове посреди глубокого лесного озера стоит дом Гендских пифий. Эти волшебницы способны видеть прошлое и будущее. У женщин другая магия. Задайте им свои вопросы, милорд.
- Гендские пифии? Никогда о них не слышал. Но если они расторопней Серого Корпуса, я обязательно нанесу им визит. А когда малефик будет пойман, я позабочусь, чтобы он не избежал плахи.
- Поверьте, Высокий князь, когда чёрный маг окажется у нас в руках, его будет ждать кое-что пострашнее палача с наточенным топором.
- Что именно?
- Полная гибель души. Телесную оболочку мага сожгут на костре, а его дух отдадут на растерзание Душедробителям.
- А это ещё кто такие?
- Лучше вам этого никогда не знать, милорд.
***
Снег. Такой ослепительно белый, что на него больно смотреть. Лишённые листвы деревья крепко спят и во сне томно касаются друг друга обледеневшими ветвями. От этого над оцепеневшим зимним лесом плывёт хрустальный звон, словно невидимые маленькие музыканты задумчиво играют на крошечных арфах со стеклянными струнами. Когда Мельхар был ребёнком, то под окном его детской комнаты в столичном поместье росли две берёзы, чьи ветви переплелись между собой столь тесно, что казалось будто деревья обнимаются точно пылкие влюблённые. Конечно же, тогда ему восьмилетнему подобные сравнения не могли прийти на ум, но сейчас, вспоминая ту давнюю пору, он представлял именно двух влюблённых – одно дерево выглядело выше и мощнее, словно крепкий и сильный мужчина, а второе казалось более стройным и изящным, подобно молодой девушке. Однажды, когда после короткой зимней оттепели, в Хаддар нагрянули лютые морозы, заморозившие подтаявший снег, и задул сильный северный ветер, заставивший качаться «обнявшиеся» деревья, со звоном соприкасаясь застывшими пальцами ветвей, маленький Мельхар придумал Ледяную арфу, инструмент на котором играют тени тех, кто навсегда ушёл в Великую Тень, играют для живых, для тех, кто умеет слушать и слышать. Он почти не помнил свою мать, оставившую этот мир, когда ему самому не исполнилось и пяти лет, но по какой-то причине он решил, что это играет её арфа, передающая некое скрытое послание для оставшегося на земле сына. Когда наступила весна и лёд растаял, негромкая мелодия ледяной арфы всё равно продолжала звучать по ночам в тишине его комнаты и она звучала ещё долго, до тех пор, пока Мельхару не исполнилось тринадцать, и он не вступил в пору быстрого возмужания. Тогда музыка ушедших стала затихать, пока не смолкла насовсем. К тому времени он давно уже обучался в военном гимнасии, и посещал родное поместье только во время кратких каникул. Приехав после третьего курса, юный Дер Форгос обнаружил на месте росших под его окном берёз два коротких тёмных пня. Его суровый и немногословный отец Санмор не снизошёл до объяснений. Немного позже лекарь Мерсад рассказал Мельхару, что как-то ночью во время грозы в деревья ударила молния они сгорели вместе, так же, как и росли.
Опрокинутая чаша неба пуста и холодна, лес тоже пуст, весь мир пуст, и два едущих верхом человека на заснеженной дороге, всего лишь малая часть этой вселенской пустоты. Единственное, что казалось реальным и почти осязаемым, это облачко пара от дыхания Дейзи Зеккар. Дер Форгос не переставал молча удивляться, как разительно может меняться его юная (рабыня или всё-таки подопечная?) спутница. Много недель назад, в его столичном доме, поначалу она вела себя словно отчаявшийся дикий зверёк, угодивший в охотничий капкан. Затем перед князем предстала отстранённая и задумчивая тёмная фея, словно явившаяся в людской мир из заколдованного леса. Далее ему довелось увидеть, как девчонка превращается в свирепого бойца, не знающего жалости и сомнений в битве. Мельхар украдкой поглядывал на эштвеллку, пытаясь понять, в каком же из своих воплощений она была настоящей Дейзи Зеккар. В пути девушка говорила мало, однако мягко и немного растерянно улыбалась, когда Дер Форгос к ней обращался, отвечала на вопросы, и с любопытством смотрела на однообразный зимний пейзаж. Снежный покров до неузнаваемости изменил места, через которые они проезжали поздней осенью, двигаясь из столицы к Лейдскому замку. В родном для Дейзи Элиане с его мягким климатом снег считался относительной редкостью – выпадал нечасто и очень быстро таял. На одной из коротких стоянок Дейзи даже попробовала слепить снежок и очень обрадовалась, когда у неё это получилось. Однако после короткой вспышки веселья на лице юной эштвеллки вновь появилось то задумчивое, отстранённое выражение, которое князь заметил у неё во время осеннего путешествия. Серебристые глаза Дейзи Сандар Рэйя Зеккар мерцали ночью как звёзды, заблудившиеся в небесных туманностях, а днём безмятежно взирали на промёрзший мир – серые омуты, в которых тонуло всё окружающее.
Когда князь Дер Форгос объявил о своём желании покинуть замок и самостоятельно вернуться в столицу вместе с Дейзи Зеккар, Ирран Дер Келькон поначалу высказал своё неудовольствие. По мнению главного помощника наместника провинции девушка должна была остаться для участия в предстоящем тщательном расследовании. Однако Мельхар Дер Форгос был непреклонен – элианская девица поедет с ним и точка. Противиться воле родственника короля Анагена графский сын Дер Келькон не мог, и заставил себя смириться. Впрочем, если возникнет такая необходимость, вопросы Дейзи зададут уже в столице, причём люди Тайной Храмовой стражи, подчиняющиеся Верховному инквизитору Нарведу Дер Консару. Ирран выделил в сопровождение Мельхару и Дейзи пятерых всадников из своего отряда, чтобы уберечь вельможу от риска нападения мятежников, которые всё ещё могли прятаться в зимней чаще. Сам идейный вдохновитель и предводитель стихийного восстания, настоятель Кермалик, был схвачен и посажен на цепь в подвал Лейдского замка, ожидая решения своей дальнейшей участи. Старый священник выглядел подавленным и не отвечал ни на чьи вопросы. Тёмная сущность, исподволь управлявшая Кермаликом, покинула его, и теперь настоятель местного Храма начал понимать, что он натворил, находясь в фанатичном угаре и утратив способность здраво мыслить.
Когда небольшой отряд достиг места, где от основной дороги ответвлялась широкая тропа, ведущая к Гендскому озеру, Дер Форгос отпустил навязанных ему сопровождающих всадников. Во время пути на них не то, что не пытались напасть, им вообще не встретилось ни единой живой души, если не считать зайца-беляка, перебежавшего однажды дорогу перед самыми копытами лошадей. После того, как всадники повернули обратно, Мельхар и Дейзи продолжили путешествие вдвоём. Они не спешили, хотя могли бы одолеть дорогу от развилки до озера часа за три, тем более, что этой тропой продолжали пользоваться и в зимнее время – снег был утрамбован и на нём четко выделялись следы полозьев от саней. Однако незачем было спешить, когда лес стоял такой заворожённый и сказочный. Так и хотелось потеряться в этой заколдованной белизне, забыв о том, что где-то рядом существует мир, полный несправедливости и зла.
Продолжение следует...
Автор: Вл. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/73477-stiratel-imyon-glava-11-zrimaja-formula.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: