Опасный дар
В княжеские покои вошли Финни Элекаари и телохранитель Мельхара Золтан Хаттсур. Между ними двигалась какая-то фигура в тёмно-фиолетовом плаще с капюшоном. Человеческая фигура.
«Саласар! Кого ты мне притащил?! Мне не нужны рабы! А если это какая-нибудь элианская шлюха, то я тебе голову откручу!», - подумал Дер Форгос.
- Кто это? – Сразу поскучневшим тоном спросил Мельхар у Элекаари, отхлёбывая вино из бокала.
Финни уловил в интонации голоса милорда нотки разочарования и раздражения.
- Это военная добыча, господин. – Быстро ответил управляющий. – Из народа эштвеллов. Пурпурный пояс. Насколько мне известно, весьма редкий экземпляр, ведь практически никого из них не удалось захватить живыми. Я пытался отговорить барона Дер Эстемери от подобного поступка, ведь подарить эштвелла из Пурпурных поясов всё равно, что осчастливить кого-нибудь принесённой в корзине ядовитой змеей, однако ваш друг упорно стоял на своём. Дарственную грамоту он составил заранее и скрепил личной печатью, документ сейчас на моём рабочем столе внизу.
Брови Дер Форгоса доползли до лба, да так там и остались. На слова Финни про дарственную грамоту он не обратил внимания, но вот информация о принадлежности пленника к народу эштвеллов, да ещё к Пурпурным поясам была важной.
- Что ты сказал? Пурпурный пояс? Это не какая-то шутка?
…Если сейчас военный конфликт между Хаддаром и Элианом завершился после взятия элианской столицы подписанием договора на условиях Хаддара, с выплатой огромной контрибуции и территориальными уступками, но самому существованию Элиана и его правящей династии особо ничего не угрожало, если не считать репутационные потери, то примерно три столетия назад это относительно небольшое государство находилось на краю гибели. К юго-восточным рубежам страны подошли три корпуса Джавада, по прозвищу Сын мертвеца, одного из главных приспешников герцога-колдуна Луциана Дер Эмбоны, решившего поработить все королевства в этой части континента. Против стотысячной армии вторжения Элиан сумел выставить лишь вдвое меньшие силы. И тогда королевский совет решил обратиться за помощью к горцам. Эштвеллские горы на севере страны в предшествовавшие годы преследовали постоянные катаклизмы – частые землетрясения и вызываемые ими оползни, горные реки несколько раз меняли русла, затапливая селения. Многие эштвеллские семьи и целые рода были вынуждены покинуть родные места. Король предложил им земли на территории Элиана в обмен на военную помощь. Горцы собрали один легион, пять тысяч мечей. Немного, но тогда Элиан хватался за каждую соломинку. И так получилось, что через считанные недели именно эштвеллы приняли на себя самый страшный удар многотысячной конницы Джавада. Горцы стояли насмерть, они дрались за свою новообретённую родину, за будущее своих детей, с яростью и неистовством, которые внушили страх в сердца наёмников и пришлых варваров, составлявших костяк войска Сына мертвеца. Из всего пятитысячного эштвеллского легиона, выжило менее двухсот человек, все были жестоко изранены. Однако боевой дух вражеской орды, потерявшей в сражении двенадцать тысяч всадников, был подорван. Поэтому когда подошли основные элианские силы, всё еще уступавшие числом полкам Джавада, сражение продолжилось на равных. А потом один из эштвеллов, сумевший вернуться в строй, не смотря на полученные им ранения, прорубил себе путь через отряд телохранителей, и поразил мечом младшего брата Джавада, генерала Муадбека. Обезумевший от ярости Джавад, совершил опрометчивый шаг, и, не дожидаясь переломного момента, бросил в бой все оставшиеся резервы. Но его изрядно потрёпанная конница увязла в жестокой рубке с элианской кавалерией, а пехотинцы гибли тысячами, штурмую возведённые вокруг Велиадокруса земляные валы. На третий день, без команды к отступлению, войска Джавада отхлынули от города. Армия Сына Мертвеца оставила элианские земли, потеряв свыше четверти от своей первоначальной численности. Когда её предводитель прибыл в ставку Луциана Дер Эмбоны, скорый на расправу герцог не стал долго разговаривать с неудачником, и отрубленная голова Джавада покатилась по земле, обагрив её своей чёрной кровью. До конца противостояния с объединёнными силами Королевств Среднего Запада, больше никто из генералов Эмбоны не пытался напасть на Элиан. Страна была спасена, а её король не забыл подвиг эштвеллской пехоты. Ста девяносто пяти выжившим воинам были дарованы дворянские титулы. Сами эштвеллы были названы хранимым племенем, а личная гвардия короля стала целиком формироваться из молодых эштвеллов, детей вождей и знатных воинов.
…Редкий подарок. Редкий и страшный. Молодой эштвелл, даже из числа младших пурпурных поясов, мог в одиночку голыми руками справиться с двумя-тремя подготовленными воинами. Что ж, если Саласар Дер Эстемери хотел удивить Мельхара своим подарком, то это ему в полной мере удалось. Любопытно только, каким образом эштвелл оказался у Дер Эстемери? Вряд ли он сам захватил его в бою, тысячник дрался на мечах достаточно посредственно, а о скорости реакции Пурпурных поясов ходили легенды.
- Вот только, что мне делать с этим мальчишкой? – Несколько растерялся Мельхар Дер Форгос. – Это же бойцовый щенок, но не сажать ведь его на цепь возле конуры, чтобы охранял дом?
- Милорд, это… тут такое дело… - начал говорить его телохранитель Золтан, но он никогда не отличался особым умением складывать слова в стройные фразы, поэтому только махнул сам на себя рукой и замолчал. Финни Элекаари тоже хотел было что-то произнести, но почему-то не стал.
Мельхар посмотрел на тень под капюшоном, под которым только угадывались смутные очертания лица подарка барона Дер Эстемери. Умеет ли этот «подарок» говорить на хаддарском языке? Языки двух соседних стран были чем-то схожи, многие хаддариане говорили по-элиански и наоборот. Однако эштвеллы являлись отдельным народом, не имеющим общих языковых корней ни с Хаддаром ни с Элианом. Скорее всего, предками эштвеллов были северные лауры, по какой-то причине обособившиеся в седой древности от своих собратьев, некогда населявших территорию современных Хаддара, Элиана, Думвальда, Тиурана и Гибериана. И всё-таки, что же теперь с этим подарочком прикажете ему делать? Ведь не сажать же на цепь, в самом деле! Решение Мельхар принял по какому-то внезапному наитию, наплевав на все возможные меры безопасности.
- Оставьте его здесь и возвращайтесь к себе. – Велел Дер Форгос. – Я вас позову после.
- Но, милорд, это небезопасно! – Пытался протестовать Финни Элекаари.
- Ты меня плохо услышал? Я генерал Алого Штандарта, Финни. Поверь, я умею вязать узлы из разных поясов, не только пурпурных.
Финни открыл рот, но так и не нашёлся, чем возразить господину. Золтан Хаттсур предпочёл не вылезать со своим мнением, он прекрасно знал, на что был способен Мельхар в схватке.
Когда Финни и Золтан вышли, Дер Форгос пристальней вгляделся в неожиданный дар барона Дер Эстемери. Эштвелл стоял неподвижно, опустив голову, так что из-под капюшона выступала только тень подбородка. Встав с кресла, князь обошёл стоявшего пленника вокруг. Он только сейчас заметил, что запястья эштвелла обхватывали два серебристых браслета, соединенных между собой тонкой, но прочной цепью из дымчато-серой стали – заклятого серебра. Нелишняя предосторожность со стороны Саласара Дер Эстемери, но молодых эштвеллов учили сражаться и без помощи рук.
- Эй, как там твоё имя? Назови его мне! – Грубо приказал Дер Форгос. Ответа, как и ожидал, он не услышал. Ничего, и не таких гордых видывали.
- Ты находишься в доме князя Мельхара Дер Форгоса, генерала Алого Штандарта. В моём доме. Назови своё имя, - потребовал Мельхар по-элиански, впрочем не особо надеясь на успех. Если наглый щенок решил играть с ним в молчанку, то обычные методы убеждения в данном случае не помогут.
- Я не стану отвечать врагу, - голос из-под капюшона прозвучал глухо и неразборчиво. Но сопляк вполне сносно говорил на родном языке Мельхара.
- Ты уже ответил мне.
- Молчат только трусы, или дураки, которым нечего сказать.
- А храбрые дерзят, напрашиваясь на хорошую взбучку. Так ты назовешь мне свое имя?
- Меня зовут убийца хаддарианцев, плюющий на их матерей!
«Плевал я на твою мать», - считалось одним из самых страшных оскорблений Хаддарского королевства. Дерзкий эштвелл сознательно провоцировал его. Однако Мельхар сознательно подавил в себе зарождающийся гнев. Ему было любопытно.
- Сними капюшон, - приказным тоном обратился он к эштвеллу. Нечего было и рассчитывать, что бывший Пурпурный пояс кинется исполнять отданный приказ, но Дер Форгосу было любопытно, до каких пределов может дойти его упорство.
Эштвелл в ответ промолчал, сделав полшага назад, сковывающая его руки цепь едва слышно зазвенела.
- Сейчас ты не в том положении, чтобы продолжать удивлять меня своей гордостью. Я сам сниму с тебя капюшон, сопротивляться не советую – будет больно.
Движение эштвелла Мельхар заметил ещё в самой начальной стадии – так учат сражаться со связанными руками, так в своё время учили его самого. Поэтому князь знал, куда ему следует сместиться, чтобы удобнее произвести несложный, но весьма эффективный захват. Ему это, разумеется, удалось, только бешеный юнец, ловкий и гибкий, как лесная кошка, едва не вывернулся из его рук. Мельхар несильно надавил пленнику локтём между лопаток, заставляя его согнуться в три погибели. Юный эштвелл зашипел от ярости, унижения и собственной беспомощности. Он понял, что дальнейшее сопротивление не имело смысла - перед ним находился человек гораздо более искушённей в науке рукопашного боя, чем он сам. Его враг был так же чёток и хладнокровен в своих действиях, как и наставники Пурпурных поясов. В воспитательных целях подержав эштвелла в согнутом положении несколько секунд, Дер Форгос отпустил его, а сам отступил в сторону.
- Сними свой капюшон, - не меняя спокойного тона повторил князь. Его немного забавляла эта странная «игра», когда время на часах приближалось к полуночи, а снаружи не собирался успокаиваться сильный осенний дождь. В любом случае, это было лучше, чем напиваться один на один со своими мыслями, слушая тоскливые завывания ветра в каминной трубе. Он усмирит этого зверёныша и отошлёт его в комнаты для прислуги, чтобы больше никогда о нём не вспоминать, а потом закончит с ужином, допьёт своё вино и отправится в спальную комнату, смотреть чёрные сны без сновидений.
Гневным движением плеч эштвелл отбросил капюшон назад, себе за спину. Первое, что увидел Дер Форгос – это глаза. Серое пламя, облачная пелена зимнего неба, дождевые струи в лунном свете. А потом он понял, что перед ним находится вовсе не мальчишка. Девушка, лет шестнадцати-семнадцати, не старше, с глазами, точно у горной ведьмы. Когда лёгкий шок от внезапного открытия прошёл, князь смог рассмотреть лицо пленницы целиком. Тёмные, немного вьющиеся волосы спадали на плечи, чистый лоб, аристократической формы нос, слегка упрямые и капризные губы. Она была красива, эта эштвеллка, подарок Саласара Дер Эстемери, как бывает красивым произведение истинного мастера, ювелира или оружейника. Гнев забрал у лица девушки всякую подвижность и его черты застыли, пугающе правильные, точно у древней статуи, в то время, как сумрачные светло-серые глаза яростно смотрели на своего мучителя.
- Кто ты? – ровным тоном спросил он у девчонки. Я спрашиваю не как враг Элиана.
Серые глаза на миг закрылись пушистыми ресницами.
- Да, этот вопрос задаёт мой новый… хозяин. – Последнее слово эштвеллка произнесла с подчёркнутой ненавистью. – Знайте, я не была рабыней с рождения, не стану ею и сейчас. Лучше сразу убейте, или я сделаю это с собой сама!
- Пока мне не за что тебя убивать, девочка. Но своё имя ты мне всё-таки назовёшь. Имя своего рода можешь оставить при себе, оно тебе больше не понадобится. Здесь ты – никто. Называй своё имя, если не хочешь, чтобы я дал тебе кличку, как дворовой собаке!
- Дейзи Сандар Рэйя Зеккар. Так меня зовут. Довольны?
Дер Форгос успел прийти в себя от впечатления, вызванного необычным обликом своего нового «имущества». Услышав последние слова девушки, князь гневно нахмурился, возмущённый вызывающим поведением пленницы.
- Дерзость не свойственная моим рабам. Тебя от неё избавят. Финни!
Элекаари и Золтан видимо ждали за дверью, поэтому на зов князя через мгновение явились они оба.
- Нужна воспитательная процедура для этой дикарки. – Нарочито ленивым тоном произнёс Мельхар. – С учётом крайних глупости и неотёсанности новой рабыни, на первый раз ограничиться пятью розгами. Вполсилы. Запомни, Финни, именно вполсилы. Так, чтобы не было очень больно, но запомнилось. Потом распорядись, куда её поместить. Глаз с девчонки не спускать, мне не нужна постоянная угроза под боком.
До девушки не сразу дошло, что её только что приказали банально выпороть. На загорелых щеках эштвеллки выступил румянец стыда.
***
***
- Так нельзя! Я подданная короля Элиана благородного происхождения! Вы не смеете!
- Смею, рабыня. Тебе предстоит уяснить, что если у тебя зачешется нос, то почесать его ты сможешь только с моего согласия. За каждую новую дерзость тебя будут наказывать розгами. Не поможет – плетьми. Ты ещё спасибо скажешь – большинство хозяев на моём месте сразу бы познакомили твою нежную и чувствительную спину с кнутом.
Дейзи захлопала ресницами. Бывшая Пурпурный пояс была растеряна. Почувствовав, что смелость девчонки дала большую трещину, Мельхар добавил:
- Вместо дальнейших телесных наказаний могу отправить тебя чистить отхожие места вместе с другими рабами. Это помогает избавиться от ненужной гордыни. Где ты видела гордую лопату или мотыгу? Или гордое ведро с дерьмом?
Девушка попыталась сделать какое-то движение, но телохранитель Золтан Хаттсур был начеку. Огромный воин сгреб девчонку в охапку, и она беспомощно задёргалась в его медвежьих объятиях. Мельхар, гнев которого несколько поутих, решил перепоручить организацию экзекуции Хаттсуру.
- Лучше воспитательным процессом займёшься ты. Пять розог, Золтан. Исполняет пусть Кимбар, он старик, и сильно не ударит. Мне нужно научить эту наглую эштвеллку покорности, а не исполосовать её шрамами.
Золтан выволок сопротивляющуюся пленницу из княжеских покоев. Мельхар посмотрел на своего управляющего:
- Что ты скажешь, Финни?
- Это опасная рабыня, милорд. От неё лучше сразу избавиться. Например, в Идолгеннаре за эту девчонку дадут неплохие деньги. У неё смазливое лицо, там любят такие личики, жаль только, что они чересчур быстро теряют там свою красоту.
На лице Мельхара появилось выражение крайнего отвращения, словно он увидел перед собой не своего верного управляющего, а груду смердящих отбросов.
- Не упоминай больше при мне этот город всех мыслимых и немыслимых грехов! Я бы не отправил туда даже злейшего врага, представься вдруг такая возможность! Если бы ты знал, что творится в борделях Сердца Порока, то не упоминал бы при мне его проклятое имя. А эта глупая девчонка ни в чём не виновата, кроме того, что оказалась в рабстве, будучи безумно гордой и не умеющей держать язык за зубами. Я попытаюсь её усмирить, но продавать торговцам плотью не стану!
- Вас всегда отличало милосердие, милорд. Однако оставлять её в доме, всё равно, что постоянно держать при себе заряженный арбалет с неисправным спусковым механизмом! Не знаю, что двигало Саласаром Дер Эстемери, сделавшим вам такой опасный подарок! От неё лучше избавиться, и чем быстрее, тем лучше.
- Довольно, Финни. Я учту твоё мнение. Однако девчонка пока останется здесь. В истории с этим «подарком» есть какая-то загадка. Например, почему Дер Эстемери сам не продал зштвеллку? Ему не нужны были деньги? Не верю, Саласару всегда нужны деньги, как можно больше денег, наш барон постоянно на мели. А тут такой «щедрый» дар!
- Подобные загадки смертельно опасны, милорд! Эту бешеную ласку готовили в Пурпурные пояса! Эштвеллы не терпят рабства, она улучит момент и…
- И снова я вынужден остановить тебя, Финни, пока ты не наговорил разных ужасов, что помешает мне нормально переварить поздний ужин.
Плечи Элекаари поникли.
- Не расстраивайся. Завтра я проведу с нашей буйной девицей ещё одну беседу. Хочу узнать, что она за человек, и есть ли у неё какие-нибудь полезные навыки. Скорее всего, эта «шкатулка с секретом» перестанет быть мне интересной через пару дней, и я её действительно кому-нибудь продам. А сейчас ступай к себе Финни, на сегодня я в твоих услугах больше не нуждаюсь.
Огорчённый упрямством милорда Элекаари удалился, даже забыв отвесить положенный по этикету поклон. Мельхар на такие мелочи смотрел сквозь пальцы.
Оставшись в одиночестве, князь Дер Форгос некоторое время постоял возле окна, где отдёрнув край портьеры, смотрел на тёмный двор, где холодные плети дождя сбивали с деревьев в саду последние жёлтые листья. Скоро дожди прекратятся и с неба полетят белые снежные хлопья. Природа меняется, времена года следуют одно за другим, ничего не меняется только у него, генерала Алого Штандарта Дер Форгоса – только одиночество и холод, холод и одиночество. На войне это не так остро ощущалось, поэтому там князь чувствовал себя более комфортно. Вернувшись к камину, Мельхар механически доел остывший ужин и допил остатки ставшего совсем холодным вина. Он почувствовал себя утомлённым. Приказать стелить ложе? Нет, сейчас Мельхар никого не хотел видеть, даже своих слуг. Откинувшись в кресле, князь стал пытаться уснуть, однако, не смотря на утомление, сон долго не шёл к нему. Это было удивительно, так как у него давно выработалась военная привычка засыпать, еда прикоснувшись спиной к любой горизонтальной поверхности, будь то сырая земля или плоский камень. Мельхар попытался мысленно сосчитать, сколько статуй грифонов имелось на крыше замка в его владениях в провинции Южная Коста, но это не помогло. Невольно его мысли вернулись к нежданному подарку Саласара Дер Эстемери. Почему-то поведение Саласара навело Дер Форгоса на мысль, что его друг просто-напросто сбежал. Оставил ему это странное, наглое создание с завораживающими глазищами, по имени Дейзи Сандар Рэйя Зеккар, и сбежал, словно от чего-то спасался.
***
Князь Мельхар Дер Форгос проснулся через час после рассвета, необычно поздно для себя. Прислушавшись, он понял, что вокруг царит полнейшая тишина. Успокоился ветер, перестал настырно барабанить в окно дождь. Он встал с кресла, резкими движениями разминая затекшее за ночь тело. Находясь в действующей армии, он имел привычку по утрам заниматься боевыми упражнениями, используя различные виды холодного оружия. Не собирался Мельхар изменять своему обычаю и теперь, не смотря на то, что снаружи стояло промозглое осеннее утро. Ожидавшие пробуждения хозяина слуги, внесли в покои таз с нагретой водой и мохнатое полотенце. Мельхар привык вытираться походным полотенцем, жестким, как ткань его командирской палатки, но хитрый Финни ещё вчера вечером намекнул, что все вещи, которые князь привёз с собой из похода, отправлены к дворцовым прачкам для многократной стирки и тщательной просушки. Дер Форгос с удовольствием умылся, прогоняя остатки сна (как не старался, он не мог вспомнить, что ему снилось минувшей ночью), после чего отдал приказ принести ему меч. Золтан Хаттсур быстро вернулся, принеся потёртые ножны с Дарнагтом. Это было не какое-то там парадное оружие, а бесценный клинок, изготовленный по заказу самого Мельхара прославленным мастером из северного королевства Гибериан. Знатоки военного дела предрекали скорое окончание эпохи клинков – на полях сражений всё чаще звучали выстрелы из порохового оружия, но Дер Форгос считал, что у настоящего полководца должен быть при себе меч, а не какой-то там кинжал с тупым остриём, служащий в качестве декоративного элемента военного облачения. Гиберианский мастер давал своему оружию имена. Меч-бастард, владельцем которого стал Мельхар, получил имя Дарнагт, то есть Дитя Ночи – при помощи специального травления клинок стал черней воронёной стали.
На заднем дворе, возле пруда, по поверхности которого плавали бурые островки тины, покрытые тонкой ледяной коркой (утро выдалось прохладным), была устроена специальная площадка размером десять на десять шагов. Встав в центр площадки, обнажённый до пояса Мельхар поднял меч над головой, потом развёл руки в стороны и склонил голову, отдавая почтение Хранителю Всех Воинов, Отцу Битвы. Так называли Карну-Демоноборца, одного из светлых богов, противостоявшему в небесной битве самому тёмному ангелу. После соблюдения необходимого ритуала, по канону можно было приступать к самому упражнению. Сегодня он умышленно выбрал наиболее сложный комплекс, известный как Каан Элвестер. Данный комплекс предназначался для противостояния сразу нескольким противникам, окружившим воина с разных сторон. Мельхар Дер Форгос то совершал высокие прыжки, то почти стелился над влажным песком площадки. Он приседал, делая из такого положения обратные сальто с переворотом, он отсекал невидимые наконечники копий воображаемых врагов, пронзал нападавших, подрубал им ноги. Меч Дер Форгоса пел, рассекая наполненный сыростью стылый воздух осеннего утра. Стоявшие на безопасном расстоянии слуги, ожидали завершения упражнений их господина, держа в руках плащ с меховой опушкой и тёплые сапоги (Мельхар всегда тренировался босиком). Комплекс завершала серия вращательных движений, требовавших большой силы и ещё большей ловкости, когда двигающийся в руках воина меч создавал вокруг него непроницаемый стальной купол. При этом Мельхар не оставался на месте, танцуя он перетекал от одного края площадки к другому, он взлетал вверх, подобно речной волне на перекате, а затем пригибался к земле, точно готовящийся к атаке из засады дикий зверь, потом резко уходил в сторону, и вдруг замирал в каком-то совершенно невозможном положении тела, и только лишь его поочередно меняющиеся руки продолжали управлять молниеносными вращениями заточенной стали. Это упражнение Мельхар практиковал ещё со времен юности, оно было одним из основных, необходимых для получения молодым воином Железного перстня при выпуске из гимнасия имени короля Фелиада Третьего. Для того, чтобы выполнить все элементы правильно, не потеряв равновесия и при этом не выпустить рукоять меча, требовалось значительное мастерство. Многие пытались сдавать сложный экзамен по несколько раз, и всё равно так и не смогли получить вожделенный Железный перстень, вынужденные довольствоваться второстепенным знаком младшего воина, Оловянным перстнем. У Мельхара необходимое мастерство было в наличии, о чём свидетельствовал Железный перстень на безымянном пальце его левой руки.
Закончив Каан Элвестер длинным выпадом, когда всё его тело слилось с мечом в едином порыве, разгорячённый и покрытый потом князь покинул границы площадки. Такие тренировки всегда надолго прогоняли его головы уныние и дурные мысли. Тоска, как всегда, возвращалась вечером, когда солнце садилось за горизонт. Передав меч Золтану (он больше никому не доверял своё личное оружие), Мельхар взял из рук одного из слуг ведро с водой и опрокинул его на себя сверху. Почти всем слугам было холодно при одном только взгляде на хозяина. Быстро обтершись поданным ему полотенцем (на сей раз жёстким и плотным, как и привык Дер Форгос), он облачился в сапоги и плащ. После тренировки можно было идти к завтраку. На сегодня Дер Форгос никаких важных дел не планировал. Его легионы встали на зимние квартиры, многим офицерам и наёмным воинам были предоставлены отпуска, но в расположении Алого Штандарта остался граф Ролан Дер Варт, а это означало, что Мельхар мог не беспокоиться о вопросах обеспечения снабжением и поддержания боеготовности – несгибаемый, как стенобитный таран и резкий, точно северный ветер, Дер Варт успешно справлялся со всем сам. Дома же все невоенные вопросы с успехом решал усердный Финни Элекаари, и Мельхара это устраивало. Когда в его мыслях промелькнуло имя Финни, Дер Форгос вспомнил о том, что вчера случилось нечто вызвавшее у него интерес, что-то заставившее князя на время забыть о чувствах тоски и усталости, всегда возникавших у него, когда Мельхар находился вне действующей армии. Проснувшись сегодня утром князь почему-то начисто об этом забыл, видимо вечером было слишком много подогретого вина.
- Принесите мне завтрак в беседку, - распорядился Мельхар, передумав возвращаться во дворец. Кто-то из слуг попытался робко напомнить, что на улице начало ноября и очень холодно, но Дер Форгос изобразил для него и остальных такое грозное лицо, что больше никто не вздумал ему перечить.
Покрытая затейливой резьбой деревянная беседка, находилась по другую сторону от пруда, в глубине дворцового парка. Не успел князь войти в беседку, как туда уже внесли на серебряном подносе завтрак, который с учётом его высокого положения в обществе и возможностей, выглядел как трапеза истинного аскета – варёное вкрутую куриное яйцо, чёрный хлеб с куском копчёной колбасы и кружка парного молока. Однако после упражнений и освежающей водной процедуры эта еда показалась Дер Форгосу самой вкусной на свете. Закончив короткую трапезу, он спросил у находившихся рядом слуг:
- Где Финни? Передайте ему, что я хочу его видеть прямо сейчас.
- Мэссар [1]
Элекаари отправился в город, милорд. У него назначена важная встреча с главами торговой гильдии. Вы поручили ему…
Мельхар не поручал Финни ничего, чтобы касалось торговой гильдии, но перед слугами его лицо сохранило невозмутимое выражение. Финни служил ему достаточно давно, чтобы во многих вопросах действовать от имени господина, не ставя того предварительно в известность.
- Да, да, я помню. Золтан!
- Я здесь, милорд, - телохранитель появился перед Мельхаром. Он всегда находился где-нибудь поблизости, стараясь без нужды не мозолить глаза. И ещё только Золтан умел произносить слово «милорд» без малейшего оттенка подобострастия в голосе.
- Что было вчера, Золтан?
Если этот вопрос и удивил старшего телохранителя, то на его лице это никак не отобразилось.
- Вчера был дождь, милорд, - если в ответе Золтана и пряталась тщательно замаскированная ирония, то князь Мельхар её почти не почувствовал.
- Да, вчера были дождь и вторник, - усмехнулся Дер Форгос, который тоже обладал специфическим чувством юмора.
- А ещё вам вчера вечером подарили девчонку-эштвелла, - будничным тоном добавил Хаттсур.
- Теперь я вспомнил. Это домашнее вино Элекаари затуманило мне мозги. Из чего он его делает, хотелось бы знать? Точно – эштвеллка, дикая лесная ласка. Куда вы её вчера определили?
- Пока что в отдельную комнату, куда мы обычно помещаем заболевших слуг. За ней постоянно присматривают.
- Нелишняя предосторожность. Мне эта боевая барышня показалась немного нервной.
- Ей просто сейчас очень тяжело, - подала голос полнотелая экономка Веа. В отсутствие Финни Элекаари она брала на себя обязанности по управлению поместьем.
- Многим тяжело. Проигравшим – в первую очередь, а её король проиграл войну. За это теперь расплачиваются его подданные, в том числе эта девчонка. Но это не значит, что ты должна её жалеть.
Веа сдержанно поклонилась господину, не произнеся больше ни слова.
[1] Господин, - по-хаддарски.
Продолжение следует...
Автор: Вл. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/73139-stiratel-imyon-glava-2-opasnyi-dar.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: