Андрей устал лежать, уставившись в потолок. Радуясь, что соседи не лезут к нему в душу, он поднялся с кровати, встал у окна просторной палаты, где царили простор и тишина. Дневной свет мягко ложился на высокие стены, окрашенные в серый оттенок. Поверхность матовая, без лишних украшений.
Большое окно с двойным стеклопакетом выходило на внутренний дворик. За ним – ни птиц, ни ветерка. Только аккуратный ухоженный парк: поздние розы - алые, розовые и кремовые, подстриженные кусты и дорожки, выложенные плиткой. Все продумано до мелочей и здесь, и в самой палате.
У окна – два функциональных кресла-качалки, низкий столик с журналами о здоровом образе жизни. Напротив - кровати с регулируемыми секциями. Рядом с ними тумбочки с лампой. На одной стоит стакан воды, на второй валяется пара брошюр.
В углу стоит шкаф для личных вещей с зеркальной дверцей. На стене - цифровые часы с крупными цифрами и термометр. Возле двери и над кроватями удобно разместилась кнопка вызова медсестры и инфопанель с индикаторами.
В палате было тихо. Настолько, что откуда-то издали доносились приглушенные звуки: негромкий разговор медперсонала, шуршание колес каталки, тихий звон посуды в столовой. Периодически слышался монотонный сигнал какого-то аппарата, чьи-то шаги в резиновых тапочках и другие невнятные звуки.
Все это складывалось в особый ритм больничной жизни, почти убаюкивающий. Ни намека на боль, только иллюзия покоя. Андрей попытался сосредоточиться на этих звуках, таких обыденных, успокаивающих. Правда, все это почему-то не приносило утешения. Да и мысли, словно упрямые птицы, снова и снова возвращались к прошлому.
«Почему именно сейчас? Почему нельзя просто… перестать вспоминать?»
*****
Стекло чуть запотело снизу. Андрей провел по нему пальцем, оставляя прозрачный след. За окном моросил мелкий дождь. Капли неторопливо стекали по стеклу, размывая очертания кустов с округлыми кронами, дорожки из серо-бежевой брусчатки, одинокой скамейки под старым кленом. Вдалеке виднелось крыло соседнего корпуса - ряды одинаковых окон, будто молчаливые свидетели чужих судеб.
Он перевел взгляд на свои руки - сухие, с четко проступающими венами. Потянулся к стакану, сделал глоток воды. Во рту оставался неприятный металлический привкус после анализов.
Андрей попытался сосредоточиться на мелочах. Как солнце пробивается сквозь тучи, освещая одинокую пылинку на подоконнике. Как ровно тикают часы на стене. Как пахнет антисептиком и свежим бельем; как шуршит за окном листва под чьими-то ногами.
Не помогло. Он снова закрыл глаза. Чтобы отключиться, представлял море, горы, любой пейзаж, где не было боли и вины. Но воспоминания, против воли, как острые осколки, рвали сознание. Перед его внутренним взором без спроса вновь и вновь возникали картины прошлого: суд, приговор, Анино лицо - спокойное, почти отрешенное.
«Семь лет… Семь лет ее жизни - вместо моих…»
Не такой он человек, чтобы каяться и извиняться. И вовсе не стремился к самокопанию, возвращаясь мыслями к прошлому. Но картины сами всплывали перед глазами, проецируясь на серое небо за окном.
Андрей прижался лбом к прохладному стеклу. Дождь усилился, капли застучали по карнизу, создавая монотонный ритм. Он закрыл глаза, пытаясь отключиться, но воспоминания уже пробивались сквозь барьер его воли.
Мысли снова унесли его в тот день, когда он впервые переступил порог дома сбитой девушки...
*****
Однажды, устав от несвойственных ему угрызений совести, он решился. Нашел адрес, приехал к дому, где жили родные девушки.
Дом стоял на окраине. Старый, с обшарпанными ставнями и крыльцом, где некогда цвели герани. Теперь клумбы были пусты, а доски крыльца скрипели под ногами, будто предупреждая: «Не входи! ».
Медленно поднявшись на крыльцо, он чувствовал, как сердце стучит прямо где-то в горле. Он долго стоял у двери, не решаясь постучать и сжимая в руках пакет с фруктами. Руки дрожали. Наконец, набрался смелости и нажал на кнопку звонка.
Дверь открылась почти сразу. На пороге – невысокая женщина с седыми волосами, собранными в небрежный узел. Она куталась в теплую шаль, поверх которой накинут старый кардиган с потертыми пуговицами - одна из которых едва держалась на нитке. Лицо изможденное, но взгляд твердый и почти бесстрашный.
- Постой-ка, не вы ли … тот самый? - ее голос дрогнул, но она не отступила.
- Да, - Андрей опустил взгляд, ему, цветущему, самодостаточному, действительно стало неудобно. – Просто хотел сказать… Я готов помогать. Чем смогу.
- Помогать? Вы уже «помогли». Моя единственная внучка в инвалидном кресле. Врачи говорят, что ходить она, скорее всего, не будет, - женщина усмехнулась горько, без злобы, скорее с усталой горечью.
Андрей хотел что-то еще сказать, но слова застряли в пересохшем горле. В висках застучало.
- Если хотите помочь, - продолжила старушка тише, - приходите к ней. Не как виновник, а как человек. Она ведь тоже человек.
Он с готовностью, как провинившийся школьник, кивнул. Пообещал прийти. Но так и не пришел. Вспомнив сейчас этот момент, Андрей вздрогнул. Вот оно, откуда ему наказание прилетело?!
И как же так…
Ведь ничего же не стоило прийти к пострадавшей девушке. И не просто навестить, поговорить и утешить. Купить бы ей более функциональную коляску, помочь с лекарствами, продуктами. Как оказалось, бабушка девушки, потеряв мужа, тянулась на свою и внучкину пенсии…
*****
Память перелистнула страницу.
Вот он - уже в дорогом костюме, с портфелем из крокодиловой кожи. Кабинет в прокуратуре. Вид на город с высотки. Первые деньги пришли легко: пара «правильных» решений, пара закрытых глаз на чужие преступления.
Да, карьера шла, нет - катила вверх. Он научился закрывать глаза на мелочи, находить «правильные» решения, обходить острые углы. Другие деньги пришли легко – премии, бонусы, «благодарности» от благодарных клиентов.
Вскоре появилась квартира в центре - с видом на реку, с просторной гостиной и кухней, оборудованной по последнему слову техники. Потом - машина с кожаным салоном, часы, которые стоили как годовая зарплата учителя. Но ни один из этих предметов не заглушал голоса в голове.
Чтобы забыть Аню, которая отбывала срок – его срок, он начал искать коротких знакомств.
Рестораны с видом на океан, билеты в первый ряд на премьеру, букеты, которые увядали через три дня, элитные напитки и еда, все это стало его оружием. Он выбирал наивных девушек: студенток, официанток, туристок. Дарил им иллюзию сказки - ужин при свечах, прогулки под луной, обещания, которые никогда не собирался выполнять.
Через два-три дня исчезал. Без объяснений, без прощаний. Но каждый раз, почти беспрепятственно завоевывая девичье сердце и целомудрие, еще больше обозлялся на весь свет.
*****
Однажды уехал на курорт, туда, где солнце слепило глаза, а море переливалось всеми оттенками бирюзы…
Город раскинулся на склоне горы: белые домики с красными черепичными крышами, узкие улочки, пахнущие жареным миндалем и кофе. На набережной - сувенирные лавки с разноцветными фонарями, кафе с плетеными креслами, где подавали вино с пряными травами.
Проплатив неделю пребывания, он поселился в отеле с бассейном на крыше. Каждое утро - завтрак с видом на океан, каждый вечер - новый ресторан, новая девушка. Он бродил по городу, заглядывая в маленькие кафе, где подавали морепродукты с лимоном и зеленью. И пошло-поехало.
Знакомств было много, но лишь редкие запоминались. Например, короткий роман с Марией, художницей, которая рисовала пейзажи на набережной, связался. Она была увлечена своим делом, ее руки пахли маслом и скипидаром. Он провел с ней три дня, а потом исчез, оставив лишь запах краски на подушке.
Или Вика, которая работала в сувенирной лавке. Да мало ли. Он не считал их. Хотя каждый раз и надеялся, что новая девушка станет лекарством. Но вместо этого, особенно после встречи с Катей, в душе лишь нарастала пустота.
Катя, была наивной дурочкой. Настолько, что поверила, не сомневаясь ни в одном его слове. Юная студенточка, почти выпускница, рассказывала о себе. Как самому близкому человеку, доверилась. Раскрыв рот, слушала местные легенды от богатого красавца, смеялась, когда тот шутил. Танцевала с ним с замиранием сердца, не думая, что эта встреча оставит глубокий след.
Он не сразу исчез. Чем-то взяла она его. Но через несколько дней таки уехал. Хотел оставить ей на столике конверт с деньгами и записку: «Прости. Это не любовь»... Но передумал. Велика честь. Какая-то бестолковая девчонка, втрескалась в первого попавшего, доверилась. Вот пусть теперь и пожинает плоды своей беспечности и неуважения к себе.
*****
И как же он был потрясен, столкнувшись с ней по пути в клинику, хотя и отложил визит после встречи. Ему вспомнилось, как он впервые увидел ее увидел, с сравнил сейчас, когда они увиделись.
С ней была девочка, которая признала в нем отца, и смотрела на него большими глазами, которые он не мог забыть. Он не успел особо взвесить все, но Катя тихо усмехнулась:
- Ты опоздал. У нее уже есть отец.
Он тогда ничего не думал. Но ее слова застряли в памяти, как заноза.
- У нее уже есть отец… А у меня? У меня есть хоть что-то настоящее? – спрашивал он себя.
Еще больше он был сражен тем, что во время этой встречи рядом с Катей увидел Елену, одну из бабочек, которые бесстрашно летели на его огонь, больно обжигавший потом их нежные крылышки.
Эту красотку он тоже легко завоевал. В тот же день. И последним вечером, сидя на террасе ресторана, наблюдал, как солнце тонет в море. Официант принес бокал белого вина - холодного, с легкой кислинкой. Андрею не пришлось испытывать угрызений совести, когда он надумал и эту красотку бросить без слов.
- Еще одно вино, еще одна девушка, еще один закат. И ни одного ответа…
Тут он вспомнил Аню. Ее глаза, когда она говорила: «Андрей, не пей сегодня. Пожалуйста». Ее голос, когда на суде она сказала: «Я виновата». Ее письма, которые он так и не решился прочитать.
*****
Ночью сон не шел. В палате было душно, а мысли - еще тяжелее. А утром в палату вошел врач. В руках - папка с результатами. Лицо - нейтральное, но Андрей почему-то подумал, что это конец.
Он закрыл глаза.
Перед ним снова возникла Аня - та самая, которая продала бабушкин дом, лишь бы оплатить его учебу. Та самая, которая радовалась его будущей карьере больше чем он сам и поэтому взяла на себя его вину. Та самая, чьи письма он хранил в сейфе, но так и не прочитал.
Он хотел сказать: « Прости…», но слова растворились в тишине. Доктор сел напротив и открыл папку…
(Продолжение будет.)
Ссылки на предыдущие главы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44