Серый октябрьский день так нависал над городом свинцовой тяжестью, что казалось, вот-вот коснется крыш. Андрей брел весь в своих мыслях от недавней встречи и грядущей, с трудом переставляя ноги. Дождь то прекращался, то вновь начинал сеять мелкую морось, превращая тротуары в зеркальные ловушки. Осенний ветер пронизывал до костей, но он не чувствовал холода, а только тупой, ноющий гул в спине и ледяной ком в груди.
Сунув руки в карманы, молодой человек сгорбился под грузом неотступных мыслей. Там, в кармане пиджака, лежало направление в онкологическое отделение, сложенный вдвое листок, от которого уже отделились влажные ворсинки. Андрей то и дело нащупывал его пальцами, словно проверяя: реальность это или кошмарный сон.
Он остановился у перекрестка. Светофор мигал зеленым, но Андрей намеренно не спешил. Не хотелось слышать грустный вердикт, хотелось отодвинуть подальше этот момент. «Если войду, это будет точкой. Больше не получится притворяться, что все в порядке». Да и перед глазами встало лицо Иришки - ее доверчивые глазенки, когда она потянула его за руку: «Папа, ты куда? »
Но тут ветер рванул полы его пальто, вернув в реальность. Он поднял голову: впереди, там, за поворотом, за рядами мокрых деревьев, уже виднелось серое здание онкологического центра с привлекающей внимание вывеской. Алая буква «О» на сером фоне, как капля крови на камне, как пугающее пятно на бледной коже города, будто пульсировала в его сознании.
Он остановился, сжимая в руке направление от врача. Бумажка успела промокнуть от вспотевшей ладони. У входа в клинику Андрей остановился, глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в пальцах, и, прежде чем толкнуть тяжелую дверь, оглянулся.
Оглянулся для того, чтобы лишний раз убедиться в том, что до него никому нет дела. Вокруг кипела обычная городская жизнь: люди спешили с зонтами, витрины магазинов мигали разноцветными огнями, из кафе доносился запах кофе и вкусной выпечки. А для Андрея все это существовало где-то за стеклянной стеной.
Он слышал только стук собственного сердца и эхо голосов - Кати, Лены, Родиона, - которые еще недавно окружили его у ЗАГСа.
- Мерзавец, негодяй… - звучало в ушах. Перед глазами снова вставала та ночь: размытые огни, крик, глухой удар. И тишина. Та самая тишина, от которой кровь стыла в жилах.
*****
В холле пахло антисептиком, кофе из автомата, страхом и чем-то еще неуловимо тревожным. Будто сам воздух был пропитан ожиданием плохих новостей. Люди в очередях с потухшими глазами сидели вдоль стен: кто с газетой, кто с телефоном, кто - просто уставившись в пол. Сжимая в руках амбулаторные карты, как спасательные круги, никто не смотрел друг на друга.
- По записи? - медсестра за стойкой даже не подняла глаз, ее голос прозвучал сухо и резко, как щелчок.
Андрей молча протянул направление. Девушка бегло пробежала глазами по строчкам, затем все же взглянула на него, и задержала смягчившийся взгляд дольше, чем требовалось.
- Первый этаж, кабинет 107. Ждите.
И все…
В этом пространстве между жизнью и смертью, каждый погружен в свой страх. Андрей присел на жесткий пластиковый стул. Напротив него - пожилая женщина в вязаной кофте, листающая потрепанный молитвослов. Ее пальцы, украшенные старческими пятнами, скользили по страницам с такой бережной точностью, будто боялись повредить не бумагу, а саму надежду.
Слева сидел совсем молодой парнишка с наушниками, нервно постукивающий ногой по полу. Справа - женщина средних лет, сжимающая в руках папку с документами так, что побелели костяшки. Рядом девушка вязала шарфик, почти не глядя на спицы, которые стучали монотонно, как будто отсчитывали последний часы жизни.
Все это напоминало сцену из какого-то фильма, где он - случайный статист, загримированный под страдающего героя. Но это была его жизнь.
- Первый раз? - тихо и с пониманием спросила девушка, не прерывая работы.
Андрей кивнул.
- Главное - не терять голову, - она подняла глаза, и в них не было унизительной жалости, только спокойная твердость. - Страх съедает быстрее болезни.
*****
Андрея вызвали. Он, поднимаясь, почувствовал, как подкашиваются ноги. В кабинете врача с полузакрытыми шторами мерцала тускло лампа дневного света. Воздух был спертый, и во всем какая-то безнадега. Доктор, седоволосый мужчина с усталыми, но внимательными глазами. На столе перед ним - результаты анализов, разложенные в строгом порядке, как карты в гадании. Он долго изучал снимки, затем повернулся к Андрею.
- А знаете, мил человек, не могу вас ничем порадовать. Но… пока нельзя сделать окончательных выводов, - голос доктора, сделавшего многозначительную паузу, звучал ровно, без пафоса, хотя и без утешительных ноток.
- Нужно углубленное обследование. Рекомендую госпитализацию. Потому что, если подтвердится компрессионный перелом позвонка, а не онко, ситуация все равно серьезная. Потребуется вмешательство.
Слова ударили, как молот. Андрей почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Но вслед за шоком пришла странная легкость и мысль: «Нет, не рак. Значит, я не умираю? »
- Надолго? – набрался смелости и спросил он.
- Минимум на неделю. Будем наблюдать, делать анализы, возможно, повторим МРТ, ну и далее - по списку.
- А… рак? - он едва вытолкнул из себя это слово
Врач помолчал, подбирая слова:
- Послушайте, я не люблю ставить диагнозы до полной картины. Но уверяю: есть шансы, что это не самое страшное, о чем вы думаете. Поэтому проверить необходимо все, чтобы исключить ряд патологий.
*****
Андрей кивнул, не находя сил ответить.
- Почему же так больно было? – все-таки с трудом выговорил он.
- Травма давняя, вероятно, усугубилась из-за нагрузки. Вы много нервничаете?
Андрей закрыл глаза. Перед внутренним взором - лицо той несчастной девушки в реанимации.
За окном, откуда открывался прекрасный вид на близлежащий, погрузившийся в туман, лесок, каплями стекала по стеклу дождевая вода, рисуя бессмысленные узоры. Андрей смотрел на них, пытаясь собраться с мыслями.
- Что мне делать? — спросил он тихо.
- Для начала - успокоиться. Страх - плохой союзник в лечении. Ложитесь в стационар, мы все выясним.
Андрей кивнул, не находя сил ответить. В голове крутилось: «Неделя. Целая неделя в этом страшном месте. А что потом? »
*****
Он вышел в коридор, прижался лбом к холодной стене и набрал номер.
- Мам…
- Андрюша! - голос Раисы Борисовны дрогнул. - Ты в клинике? Что сказали?
Он пересказал все, стараясь не выдать дрожи в голосе. Слова выходили сухими, механическими, будто он читал чужой текст.
- Госпитализация? – мать вздохнула. - Значит, надо ложиться. Не бойся, сынок. Мы со всем справимся.
- Но если это…
- Даже если. Мы будем бороться. Ты не останешься один.
Ее слова, простые и твердые, вдруг пробили стену паники. Он с трудом сглотнул:
- Хорошо. Я останусь.
Он выключил мобильник, положил его в карман. Но он тут же завибрировал. «Аня».
- Я в онкоцентре, - сразу сказал он, опережая ее вопросы. - Но это не то, что мы думали. Возможно, так ведет себя моя травма позвоночника, о которой я даже не знал. Нужно оперироваться.
Тишина. Затем - ее голос, тихий, но твердый:
- Значит, ты будешь жить. Это главное.
- Аня… я не могу перестать думать о ней. О той девушке.
- Знаю. Но сейчас твоя задача – пережить угрызения совести, тебе нужны силы.
Она замолчала, а потом добавила:
- Я приеду… даст Бог...
*****
Его определили в четырехместную палату на втором этаже. Окно выходило на больничный двор, где желтые листья кружились вокруг старой скамейки. В комнате пахло свежей краской и дезинфекцией - запах стерильной надежды.
Две кровати пустовали. На третьей лежал пожилой мужчина с газетой - он лишь мельком взглянул на Андрея и снова уткнулся в чтение.
Андрей разложил вещи: зубную щетку, пижаму, блокнот и всё то, что всегда брал с собой в короткие поездки. Движения были механическими, будто он наблюдал за собой со стороны. Когда переодевался в больничную сорочку, взгляд упал на шрам на левом предплечье - след детской драки. Он провел по нему пальцем, вспоминая, как тогда, увидев шрам, Аня держала его за руку и шептала: «Вот видишь, это прошло и все пройдет».
Он сел на край кровати, огляделся. Стены - бледно-зеленые, почти безликие. Шкаф, тумбочка, стул. Все такое простое, будничное, но в этой простоте читалась угроза: «Здесь ты не сможешь притворяться».
*****
За окном дождь усилился. Капли стучали по подоконнику, как метроном, отсчитывающий время. Андрей закрыл глаза, пытаясь успокоить дыхание.
- Что дальше? - мысль билась в висках.
Но ответа не было. Только тишина. И страх. Он не заметил, как уснул…
(Продолжение будет.)
Ссылки на предыдущие главы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42