Жизнь как она есть

Тихое утро в квартире. Солнечные полосы ложатся на пол, в воздухе пахнет свежесваренным кофе, из детской доносятся приглушенные звуки. Анюта уже проснулась. Дима сидит за столом, медленно пьет кофе, рассеянно рассматривая свои руки. Замечает, что ногти снова обкусаны. Старая привычка из детства, когда волновался. В памяти всплывает картина: они втроем - он, Лёня и Артем. Сидят на старой кухне у Лёни. Пьют чай и смеются над нелепыми рифмами, которые придумывали на ходу. Мимо проходит Люся. Легкое прикосновение к плечу заставляет его поднять глаза...

В квартире стояла глубокая тишина. Только тиканье старинных часов да редкое шуршание клавиш. Дима сидел на кухне за компьютером, ссутулившись. В свете экрана его лицо то озарялось бледным сиянием, то снова погружалось в полумрак. Отныне он работал ночами, когда Люся и Анечка спали, будто совершал что-то запретное. Очень, как вор, крадущий чужое время, торопился. Очень осторожничал, боясь, чтобы Люся не вошла, ведь она не поймет, что он хочет добра, а подумает, что он решил плагиатом заняться, публикуя роман друга под своим именем...

Быт новой семьи был наполнен мелкими, но важными моментами. Каждое утро начиналось с новых открытий. Вот Анечка учится ходить, сначала держась за диван, потом за руку Люси, потом - за ручку игрушечной тележки. Ее смех, когда она делала первый самостоятельный шаг, был лучшей наградой за все бессонные ночи. Дима снимал на телефон эти моменты, чтобы сохранить их навсегда. А вот Анечка впервые ухватила ложку и, пытаясь есть сама, размазала кашу по подбородку. Вот она произнесла первое осознанное «мама», и Люся замерла, боясь поверить, что это правда...

Люся, конечно же, помнила, как Дима ей несколько раз делал предложение. И о том помнила, что чувствовала при этом. Лёни нет. Судя по всему, его не найдут. Но она не хотела в это верить, даже несмотря на то, что полицейский, который принимал их тогда, снова отводил в сторону глаза. Правда, обстоятельства изменились. - Люсь, ну, что… мужик сказал – мужик сделал, - Дима опустился на одно колено и выпростал из пакетика кольцо. - Выходи за меня, как и обещала. Но, повторюсь, ты не подумай чего-то. Это...

За окном медленно кружились снежинки, ложась на подоконник пушистыми комочками. Они прилипали к оконному стеклу, таяли и стекали каплями, будто слезы. Да, только что тишина была такой уютной, что казалось, ничто не может ее нарушить. Но этот звонок разорвал эту теплую тишину. Дима стал быстро ходить по комнате, затем присел на секунду на диван, то и дело поглядывая на часы. В квартире было тепло, хотя Люся все равно куталась в свитер то ли от холода, то ли от тревоги. Она, нервничая от мелькания...

На следующий день Люся проснулась с необычным ощущением. Не с привычной тяжестью в груди, а с легким трепетом, будто внутри зажглась маленькая свеча. Она долго лежала, глядя на падающий снег, а потом резко встала, открыла шкаф и достала яркую блузку - ту, что давно не носила. - Пора, - сказала она вслух, словно убеждая саму себя. Она позвонила Диме: «Давай встретимся в парке. Хочу пройтись. Просто пройтись.» Он согласился без колебаний. Они встретились у входа в парк. Люся была в новом шарфе - ярко-красном, как капля жизни на белом снегу...

Вот и снова нагрянула зима. Декабрь пришел без грозных предзнаменований, тихо накрыв город девственно-белым покрывалом. Утром город просыпался в серебристой дымке инея, а воздух пах свежестью - не горечью, не тревогой, а именно свежестью, будто природа решила начать с чистого листа. Он жил своей жизнью: люди спешили на работу, смеялись в кафе, покупали подарки к праздникам. А для Люси и Димы время остановилось. Они существовали словно в вакууме, где каждый день был копией предыдущего - без новостей, без надежды, без Лёни...

Город окутала серая пелена ноября, неожиданно вступившего в свои права не как смена сезона, а как тихий переворот мира. Будто кто-то одним движением руки опустил непроницаемую серую штору над городом. Воздух стал плотнее, звуки – приглушеннее. Тени удлинились, будто город затаил дыхание. А дождь шел и шел, не переставая, размывая расклеенные на столбах объявления с фотографией Лёни. Но в первые дни после исчезновения друга даже этот сумрак и нескончаемые ливни не могли погасить огонек решимости в глазах Люси и Димы...

С момента возвращения из Веленцы прошло три месяца. Осень в городе звучала шорохом листвы под ногами, стуком капель по навесам и своим обычным шумом. А пахла опавшей листвой, ароматами кофе и горячего шоколада из приоткрытых дверей кофеен, выпечки из мини‑пекарен и горячего сидра из передвижных ларьков, где посетители с удовольствием грели руки о бумажные стаканы. После ослепительного солнца Веленцы улицы казались выцветшими, будто кто-то смыл акварельные краски дождем. Но в этой приглушенности таилась...

Они влюбились в этот маленький город на юге, на берегу озера Веленца, где дома красят в цвета заката. У них появилась традиция. После экскурсий, после пляжного отдыха они не сразу шли в гостиницу. Каждый день гуляли. Сегодня шли по набережной, где вода отражала огненные блики заходящего солнца. Люся держала в руках ракушку, найденную на пляже, когда они были на отдыхе, и медленно поворачивала ее, любуясь переливами цвета. «Она как маленькая вселенная, - сказала задумчиво. - Внутри нее - целый мир»...

Последние дни перед Рождеством Христовым - время особенное, исполненное глубокого духовного смысла. Ведь это, по сути, завершающие ступени Рождественского поста, когда сердце верующего все явственнее ощущает приближение великого торжества Боговоплощения. Но надо отметить, что эта неделя Рождественского поста особая. Она, неся в себе особую благодать, подобна преддверию царских врат, за которыми открывается сияние Божественного Рождества, но по праву считается строгой, ибо Церковь, ведя чад своих к празднику, призывает к особому трезвению и собранности духа...

Осенний ветер кружил по бульвару золотые листья кленов, когда трое друзей впервые переступили порог литературного института уже в качестве студентов. Воздух здесь пах иначе - старыми книгами, кофе из автомата и чуть уловимой тревогой новых начинаний. Дмитрий, Леонид и Людмила застыли у расписания, всматриваясь в имена преподавателей и названия семинаров. В глазах Люси мерцали отблески фонарей, а Лёня, как всегда, молча изучал список, подмечая детали. Дима пытался скрыть волнение за напускной бравадой:...