Конец палеозоя, точнее, его последний, пермский период, окончательно сделал земную биосферу без малого похожей на современную. Во всяком случае, все основные группы живых организмов к его концу уже находились именно там, где находятся сейчас — и членистоногие, и позвоночные, и моллюски и многие другие. Не хватало только мелких штрихов вроде цветковых растений. Сосудистые растения вообще существовали аж с середины палеозоя.
Ну а потом суперконтинент Пангея начал распадаться, веселья добавило и Солнце, и приключилось самое катастрофическое в истории пермь-триасовое вымирание, ознаменовавшее собой конец палеозоя и начало «эпохи динозавров» — мезозоя. Но как раз в начале триаса ничто не указывало на динозавров как на будущих владык суши. Более того — их тогда вообще не было, как и всей включающей их группы архозавров, в том числе крокодилов, птерозавров и лагерпетидов. Вот как раз возникновением-то они и были заняты без малого весь триас. Ну и изрядно поумнели, но это коснулось вообще всех позвоночных.
Но даже и после того, как динозавры всё же появились, они вполне могли так и остаться в тени каких-нибудь потомков недовымерших в ходе Великого вымирания звероящеров. Если бы не новое, куда менее катастрофическое триасово-юрское вымирание. Именно оно и добило остатки звероящеров, за исключением тех, кто успел к тому моменту переквалифицироваться в управдомы млекопитающие. Освободилось множество экологических ниш, которые динозавры и не замедлили занять.
Млекопитающие, несмотря на отдельные удачи, при живых динозаврах на доминирование претендовать никак не могли, и им пришлось откатиться на позицию мелких ночных тварей. И это имело для них далеко идущие последствия, с которыми мы имеем дело до сих пор — цветное зрение у нас по сравнению с теми же современными динозаврами — птицами, довольно посредственное. К тому же млекопитающие научились стареть.
Динозавры же, избавившись от конкуренции, принялись быстро накапливать видовое разнообразие и просто расти. Для начала они разделились на две группы — птицетазовые и ящеротазовые. Причём, вопреки названию, птицы как раз произошли от ящеротазовых. А вот птицетазовые как раз, опустившись на четыре конечности, дали начало самым большим из когда-либо живших наземных животных — зауроподам. Вместе с размерами, правда, пришли и проблемы с ногами и с шеей, но их динозавры решили довольно успешно.
Вообще динозавры к середине юрского периода были буквально везде, кроме разве что океана — там было занято ихтиозаврами и плезиозаврами. А вот пресные водоёмы динозавры вполне освоили — и как «бегемоты», правда, хищные, и как водоплавающие. Аналога кротов динозавры, правда, не породили, а вот в норах жить не отказывались. Даже в вообще-то занятую млекопитающими «ночную» нишу динозавры тоже вторгались.
Вообще с видовым разнообразием динозавров ситуация парадоксальная — несмотря на то, что их как бы и слишком мало для доступных экологических ниш, самых разных форм, от гигантов-зауропод до мелких «странных птиц» энанциорнисов, динозавры породили огромное множество. Одних только «ходячих танков» было как минимум две крупных группы — бронированные, вооружённые хвостом анкилозавры и рогатые, можно сказать, многорогие цератопсы. Двуногие хищники, «предводительствуемые» «королём динозавров» тираннозавром — вообще отдельная история.
Закончилось всё, как это обычно и бывает в истории жизни, трагично. Прилетел Чиксулубский метеорит и вызвал очередное, мел-палеогеновое, вымирание, оставившее от всего разнообразия динозавров только птиц. Впрочем, «прилетел метеорит» — это, конечно же, сильное упрощение. Метеорит, конечно, был, но вот какое он имеет отношение к вымиранию — отдельная история.