Разведчики. Эпизод 4.
В курилке Андрея не было. Она пробежала взад-вперёд весь пятачок, отведённый для курильщиков, даже заглянула за штабель готовой продукции, вплотную примыкавший к навесу из поликарбоната. Всё тщетно. Ну не будешь же спрашивать у смачно дымящих вокруг – а вы, случайно, не видели куда подевался молодой человек небольшого роста, коренастый такой в кроссовках и в сером костюме. Кстати, Андрей для своих пятидесяти с небольшим выглядел действительно очень молодо. Майя обругала последними словами сначала Андрея, а потом себя и набрала номер его телефона. Это раньше, лет двадцать назад, была бы проблема, а сейчас-то всё просто – нажал кнопку и человек уже нашёлся. Другое дело, что под воздействием эмоций люди довольно часто ведут себя неадекватно.
- Алло... Ты где есть...? Что значит на проходной... Ты что обиделся... Короче, стой там... Никуда не уходи. Я сейчас буду...
Андрей старался никогда и ни на кого не обижаться. Даже не потому что это бесполезно – надоело всё. По молодости, бывало, они с Володькой да с Русланом так насобачатся, что неделю друг на друга смотреть не могли, а потом шли мириться да прощения просить. Зачем – гораздо проще и выгоднее не обижаться. Другое дело, что с годами неприятности, ошибки и нерастраченные эмоции накапливаются таким толстым слоем, что носить их становится уже тяжело. Выйдя за проходную, он решил ещё раз набрать Людмиле. Прослушав почти с минуту длинные гудки, Андрей выключил аппарат и опять достал сигарету. Что ж, видимо, так всё и должно было произойти – если бы абонент был не абонент, то противно-вежливый голос известил бы его, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети...в данном случае просто никто не хотел отвечать. Скорее всего его номер был внесён в чёрный список. Теперь, вот, Майя...насмешница и, по большому счёту, язва. Если на работе мужики начинают его подкалывать, то ему достаточно на них рыкнуть как следует или ответить тем же самым да по тому же месту...и всё – как-никак, а начальник всё-таки, то перед Майей он становился беспомощным и беззащитным, словно маленький ребёнок перед незнакомой тётей. На небольшой стоянке перед входом на территорию машины стояли настолько плотно, что, казалось, даже и пальца между ними не пропихнуть. Да уж, мельком подумал Андрей, сюда на работу на машине лучше не ездить... Столько народу, а стоянка-то всего ничего – у них в Мытищинске и то поболе территория будет... Интересно, а как владельцы авто залезают и вылезают из них...
- Андрюшка, ну ты чего... Надулся, как мышь на крупу и пыхтит... Я ж за дело переживаю... – Андрей от неожиданности даже вздрогнул, когда у него над ухом раздался её голос – ну, прости меня, меня пожалуйста...
- Как же у Вас всё просто, Майя Александровна...
Они так и стояли, обнявшись у перил под навесом перед самым входом. Пока Майя не вспомнила, что бросила свою «Ауди» прямо посреди дороги
- По-моему, я машину забыла закрыть. Пошли, а то угонят ещё невзначай... Жалко будет...
До машины они шли, взявшись за руки. Им было наплевать на то, что происходило вокруг, они совершенно не обращали внимания ни на что и ни на кого. А зря, потому что совсем недалеко от центрального подъезда стояла тёмно-серая «Тойота», за рулём которой сидел Щегол. Ах, как дорого бы он дал, чтобы узнать о чём беседовали эти два голубка. Но уже одно то, что они шли вместе, да ещё и взявшись за руки, привело его в бешенство. Ярость этого подонка была настолько сильна, что он тут же схватил телефон и нажал на вызов
- Алло... Борис Михайлович, это Щеглов... Я только что наблюдал интересную картину... Эта сучка Рыжая выходила из подъезда за ручку с нашим бригаденфюрером... Ну, с Андреем Бо́ковым... Да я же Вам рассказывал про него... Тот, который любимчик Розгового... Эта падла всю неделю где-то пропадала, якобы в командировке... А сегодня я встретил его возле приёмной Главного... Хорошо... Как только что-нибудь выясню, сразу же сообщу...
Всю дорогу до Мытищинска, Андрей и Майя молчали, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами. Чувствовалось, что за сегодняшний день они оба очень устали. Андрей решил ехать домой, поскольку идти в шестом часу вечера на работу было, как минимум, бесполезно. Розговой, конечно, ещё там, но встречаться с ним у него сейчас не было никакого желания.
На окраине города Майя слегка напряглась. Машину она водила великолепно, но в тёмное время суток начинала немного нервничать.
- Господи, ну что за дыра... Сам чёрт ногу сломит... Неужели не мог выбрать место поприличнее... – чувствовалось, что слова эти были не со зла, скорее, уж просто чтобы поворчать, но Андрею стало немного неприятно и грустно. Ему захотелось сказать ей в ответ что-нибудь грубое и резкое, но он сдержался и, вздохнув, обречённо ответил
- Что есть, то есть... Другого, к сожалению, нема...
- Да не обижайся ты на меня, Андрюшенька... Всё о, Кей... День просто сегодня какой-то шебутной... Устала я...
- Ну, так он и у меня был такой же... – насмешливо отозвался Андрей – я же не ворчу ни на кого...
- Да ты у меня вообще молодец... – что она хотела этим сказать он так и не понял, но уточнять не стал, поскольку они уже приехали
- Здесь останови... Дальше я пешком доберусь... Вон, там, через два участка, видишь дом под зелёной крышей...
- Вижу... Значит, здесь ты и обитаешь...
В темноте её глаза блестели как у кошки. Они долго и молча смотрели один на другого, а потом одновременно друг к другу потянулись...
-... Что-то ты сегодня не в настроении, сынок... – сказала Татьяна Владимировна, с трудом протискивая свое грузное тело в комнату Андрея. Ей и так-то тяжело было передвигаться, тем более ещё и на костылях, но она упорно не хотела сдаваться.
- Мам, ну ты чего встала -то... Я ж... – Андрей не договорил, увидев, как мать топчется на одном месте пытаясь развернуться чтобы присесть на кресло – давай я помогу тебе.
Если мама пришла к нему в комнату и так тщательно устраивается, то, значит, серьезного разговора не избежать. Андрей мысленно вздохнул и приготовился выслушивать очередную порцию нравоучений. Ну, что ж тут поделаешь – мать есть мать... Правда, надо отдать должное, Татьяна Владимировна не вмешивалась в дела и в личную жизнь сына, редко-редко позволяя себе чисто по-женски и по-матерински пожурить его да посетовать на его непутёвую судьбинушку.
- Устала я целыми днями лежать-то... Уж на бегемота стала похожа от такой жизни...
Андрей слабо улыбнулся, зная склонность матери к самоиронии. Она никогда не стеснялась в выражениях – бойкая деревенская женщина, ей никогда не сиделось на одном месте, и такая жизнь ей была в тягость.
- Нонче Семёновна приходила... Бачили, как ты с неделю назад с какой-то мадамой на шикарном лимузине к дому подъезжал... Да с мадамой ентой потом ещё полчаса целовался... А как же Люда...? Я понимаю, что дело молодое... – Андрей опять улыбнулся. Это он то молодой... Хотя для матери он навсегда останется босоногим мальчиком в коротких штанишках.
- Да я сам не могу пока разобраться... Ты представляешь, мам… Короче, когда Розговой послал меня в командировку...
- Это тот самый с рыжими патлами, что приходил к тебе на день рождения...? – перебила его Татьяна Владимировна.
- Ну, в общем-то, да... Он самый... Слышал бы тебя сейчас Сергей Сергеевич, как ты его окрестила... В общем там я познакомился с потрясающей женщиной...
- И сколько ей лет...? - снова бесцеремонно вмешалась мать. Опять-таки же – для всех матерей, наверное, это один из самых важных вопросов, после того, как её зовут и где она живёт.
- Тридцать пять... А насчёт Люды... Понимаешь... Мы настолько разные, что... Я теперь даже не могу понять, как мы вообще смогли столько времени друг с другом общаться... – Андрей всегда умел правильно излагать свои мысли и находить нужные слова, недаром же его способности так высоко ценил замдиректора, а тут, в разговоре с матерью, ему приходилось каждую фразу из себя буквально клещами вытягивать.
- Ясно... На молодую потянуло... Недаром мне Семёновна полдня талдычила мол, какая она красавица вся из себя... И машинка-то у ей десять лимонов стоит...
Андрей грустно улыбнулся, представив себе образ Майи и портрет, нарисованный матерью со слов случайного свидетеля.
- Семёновна – это случайно не тётя Маша из одиннадцатого дома...? – решил он на всякий случай уточнить.
- Ну, дык кто же ещё... Других у нас тута нету... Ты не помнишь разве, как вы с отцом помогали ей забор подымать... Ну, когда Толик-пьяница на своём драндулете со двора выехать не мог...
- Толик-алкоголик – припомнил Андрей прозвище соседа, которого уже много лет никто не видел трезвым – ты знаешь, мам, я бы не стал ей верить на слово... А когда тётя Маша в следующий раз придёт ты скажи ей, что подглядывать нехорошо... И пусть поменьше языком треплет... Дольше проживёт...
- Как её хоть звать-то...? – тяжело вздохнув, спросила Татьяна Владимировна уже встав с кресла и собираясь уходить.
- Майя...
- Хорошее имя... Доброе... Хотя небось белоручка из богатеньких...
- Да нет, мама, ты ошибаешься... Она не такая...
- Дай то бог...
Забравшись под одеяло, Андрей начал вспоминать события последних дней. . Разговор с матерью что так, что так – был, в принципе, неизбежен. Если бы она не начала его сама, то Андрей, рано или поздно, сам бы ей всё рассказал. А ежели кто видел, как они с Майей прощались возле дома...пущай обзавидуются. Десять дней назад Майя уехала в командировку, если полёт на авиалайнере можно назвать ездой, значит, просто отправилась или банально отбыла́. Суть не в этом – у Андрея никогда не было привычки болтать по телефону. Раньше не было аппарата, теперь не с кем. А, вот, когда Майи не оказалось рядом, ему дико захотелось ей позвонить, причём желание возникало через каждые пять-десять минут. Но она либо не отвечала совсем, либо, ссылаясь на занятость ограничивалась двумя-тремя сухими официальными фразами. Это было больно, но, в принципе, не смертельно. Гораздо больше его волновало то, что происходило вокруг него на работе – какие-то нехорошие разговоры вели за его спиной сотрудники и весьма странные вопросы задавало начальство. А тут ещё Сергеич совсем некстати слёг со своей межпозвонковой грыжей.
На семейное мероприятие, на которое его пригласил отец Майи, Андрей приехал заранее. Вернее, не так – они с Майей договорились встретиться у станции метро «Румянцевская», и уже оттуда ехать в загородный коттедж родителей. Естественно, он проторчал на остановке почти полтора часа, успев за это время жутко замёрзнуть и передумать целую кучу дум о своем дальнейшем существовании. День четырнадцатое октября он запомнит теперь на всю оставшуюся жизнь. Оказывается, у Майи был день рождения. Нет, ну, что за люди – ничего не сказали, не предупредили. Как можно идти на такой праздник без подарка – он бы хоть цветы ей купил... Александр Иванович промолчал из соображений тактичности, а Майя то ли хотела сделать что-то наподобие сюрприза, то ли просто не подумала о том, что Андрей ничего об этом не знал.
Моложавая, очень приятная женщина встретила их на крыльце большого двухэтажного дома.
Ссылки на предыдущие части цикла: