Господин Мефистофель. Эпизод 1.
Иван старался никогда и никого не осуждать и не злорадствовать по поводу неудач окружающих. По характеру человек миролюбивый, он старался помогать всем. И в то же время хлёсткие шуточки и, порою, нелицеприятные характеристики оставляли о нём, как минимум, двоякое впечатление. Но, такое, вот, сложное сочетание противоположных черт, как ни странно, притягивало людей, а не отталкивало. Ваню любили все – и за доброту, и за непокорность, за нелюбовь к штампам и отменное чувство юмора. На работе не было ни одного человека, в принципе, который бы хоть раз не пришёл к нему за советом або с просьбой...
Римма, как-то в порыве откровенности, бросила в сердцах
- На кой чёрт ты мне сдался...? Я не понимаю тебя… – потом с размаху плюхнулась в старое продавленное кресло и засмеялась – но я не могу прожить без тебя и нескольких часов... Что это за бред такой, в самом деле...
- А я, Римма Юрьевна, всегда знал, что Вы не подарок... Но мне без Вас так хреново... Так хреново...
Закончился этот обмен мнениями тем, что работать дальше они не смогли до самого вечера по причине тесного контакта. Иван с Риммой затеяли ремонт. Вернее, не так – для Ивана всё началось с непредвиденного и весьма странного телефонного звонка. Часов в двенадцать пополудни, в самый разгар рабочего дня, позвонила Римма. Нет, звонила она всегда – порою, через каждые пятнадцать-двадцать минут…но в тот раз…
- Ты сегодня ко мне не приезжай...
- Но, Риммушка, мы же собирались пойти в кино… – Иван немного даже опешил от подобного заявления... Ни тебе здрасьте, ни тебе до свидания...
- После работы не задерживайся... Езжай сразу к себе на квартиру...
- Ну, хорошо, Риммушка… Я приеду…
Интриганка, блин… Чего ей опять взбрело в голову. Не дай бог, снова соседка её заметит. То, что она собралась приехать в Глиняный переулок – это и ежу понятно… Но зачем…? Иван пропустил из-за этих своих мыслей несколько атак от длиннорукого и, естественно, проиграл партию. Артём всегда играл с ним на равных, но ошибок соперника не прощал. Практически каждый день, в обеденный перерыв, они приходили в спортзал и устраивали мини турниры по настольному теннису. В этот раз он проиграл три партии из четырёх.
- Ну, ты чего… Спишь что ли на ходу…
- Да, я так… Задумался…
- Давай, соберись… А то опять проиграешь…
Иван так и не собрался.
Ближе к вечеру она позвонила снова, но так ничего толком и не прояснилось.
- Привет, Ванечка… Мне пришла в голову интересная идея. Ты сразу после работы… Ты, кстати, во сколько заканчиваешь…?
- В пять пятнадцать… Но я не понимаю… – Иван так и не сумел прервать поток её красноречия.
- Потом всё поймёшь… Где-нибудь около шести, я тоже там буду… Всё, Ванечка, пока… Я побежала… Да, забыла сказать… У меня есть для тебя подарок… Всё, пока-пока…
Рабочий день всё-таки закончился. Хотя, надо признать, что последние полгода пролетели для Ивана, совершенно незаметно. Даже не потому, что он познакомился с Риммой. Скорее уж, это она по жизни на него наткнулась – он-то просто не стал сопротивляться. У Ивана появился смысл в жизни, и он узнал очень много нового. Приехав в Глиняный переулок, он решил заскочить сначала на стоянку – проведать своего стального коня. После той поездки на дачу к Екатерине Николаевне он выезжал на нём всего пару раз. После знакомства с Риммой он, как ни странно, полюбил ездить на такси. Правда, его иногда грыз маленький такой и вредный червячок – ездить на такси за чужой счёт весьма, знаете ли…приятно. Но единожды сказав ей об этом, он получил достаточно крепкий удар по шее и два дня надутого молчания. После этого Иван остерегался говорить ей что-либо по этому поводу и просто ездил на такси в своё удовольствие. Приветливо кивнув знакомому дедку-сторожу, Иван пошёл осматривать своего друга, как он его называл – собрата, по несчастью. Удостоверившись, что внешне всё вроде бы в порядке, он взглянул на часы и заторопился домой – скоро должна была появиться Римма. Уже немного зная её повадки и привычки, а также недостатки и склонности, минут двадцать, а то и полчаса, можно было смело добавлять к заявленному времени прибытия. Проще говоря она всегда и везде опаздывала. Не самый худший человеческий недостаток…но Ивану это не нравилось, поскольку он считал, что опоздание – первый признак необязательности. А, вот, необязательных людей он жутко ненавидел… Вот не любил он их и всё тут… Причём очень сильно не любил.
- Ну, что, Вань… Жениться-то не надумал ещё…? – окликнул его на обратном пути охранник.
- Нет, Петрович… Рановато мне…
- Что значит рановато… – старик заволновался – сороковник ему уже скоро, а он всё в девках ходит… У тебя уже внуки должны быть, а он рановато… Что за молодёжь нынче пошла…
От стоянки до дома было минут десять быстрого шага, ежели дворами. Но Иван торопиться не стал. Он закурил, снова посмотрел на часы и, свернув в небольшой скверик, присел на лавочку, коих было там несколько штук. Вот, тоже судьба – думал он, разглядывая проходящих мимо людей – Павел Петрович, сторож на автостоянке, бывший большой начальник…то ли директор, то ли замдиректора какого-то крупного НИИ всесоюзного значения, а теперь, вот, просто охранник… Мужики, что держали там свои авто, рассказывали. Телефонный звонок прервал ход его мыслей
- Аллё… Ванечка… А ты где…? Я тебя уже полчаса возле двери поджидаю…
- Я сейчас буду… Я зашёл на стоянку… Проведать свою машину… А то…
- Хорошо-хорошо, Ванечка… Только не задерживайся… Я замёрзла уже…
Вот, тебе бабушка и Юрьев день… Иван вскочил и почти бегом помчался домой. И вдруг, уже возле подъезда, как громом по голове его стукнула мысль – а может сделать ей предложение…
Картина, которую он застал на лестничной площадке перед своей дверью, была достойна кисти какого-нибудь великого художника – Римма мило беседовала с его несносной соседкой, Аделаидой Серафимовной. Явление было столь необычным и необъяснимым, что от удивления Иван даже забыл поздороваться. Он сумел выдавить из себя что-то похожее на приветствие только тогда, когда Римма, повиснув у него на шее, сделала ему замечание
- Привет, Ванечка… Ты где пропадаешь… Я уже соскучилась… Кстати, поздоровайся с тётушкой Адой…
- Здрасьте…
- Здорово живёшь, Иван Павлович… Долго жить будешь… Мы с твоей женой тебя только-только, вот, вспоминали… – тётя Ада, как изящно назвала её Римма, была в своём репертуаре. Ну, не могла она что-нибудь эдакое да не ввернуть…
- Аделаида Серафимовна…!!!
- Что, Аделаида Серафимовна… Я уже девяносто три года такая… Что ты на меня так смотришь… – старушка, уперев руки в бока, насмешливо смотрела на него снизу-вверх и отступать явно не собиралась.
- Да, мы ещё, вроде как, не женаты… – Иван решил не ввязываться в конфликт и решить дело миром.
- Ну, и что с того… Опосля поженитесь… Я к тому говорю, что долго жить тебе… А ты смотри у меня… – и она выдала длинную матерную тираду – обидишь ежели её чем, то я тебя в бараний рог скручу… Ты меня понял…?
Иван, слегка опешивший от подобной ситуации, никак не мог сообразить, что ей ответить и пауза слегка затянулась. На помощь пришла Римма
- Вы только не волнуйтесь, тётя Ада, Ванечка он хороший… Он меня никогда не обидит… – сказала она нараспев, повернувшись вполоборота к старушке, не отпуская при этом Ивановой шеи – правда, ведь, Ванечка…
Иван так и не сказал в ответ ничего, а Аделаида Серафимовна, с улыбкой старой заговорщицы, ещё раз тщательно осмотрела их с ног до головы и выдала своё заключение
- То-то же… А то, вишь, чего удумали… – и, вновь произнеся напутствие из непечатных выражений, с гордым видом удалилась к себе. Иван, сорвавшись с места, тут же бросился к своей двери.
- Вдруг она забыла ещё что-нибудь сказать… – вполголоса проворчал он, за руку втаскивая Римму в квартиру и закрывая за ней дверь. Отдышавшись, он помог Римме снять лёгкую кожаную куртку. Была уже середина сентября и на улице по вечерам было, во всяком случае, не жарко. Всё то время, что они общались, ему безумно нравилась её манера одеваться – красиво, стильно, со вкусом…и в тоже время неброско, прям как настоящая леди. Другое дело, что настоящих английских леди он в жизни никогда не встречал, да и не встретит, скорее всего, никогда, но наряды Риммы ассоциировались у него именно с ними. Учитывая же, что Римма весьма скромно пользовалась косметикой для макияжа…короче – в её вешнем виде ему нравилось всё. Безумно нравилось.
- Как же мне нравится здесь… – сказала Римма, оторвавшись от губ Ивана. Не открывая глаз и не размыкая рук на его шее –, я хочу здесь жить… Правда-правда… Но только вместе с тобой…
- Но, Риммушка… Как тут можно жить…? В этом… – обозвать своё жилище свинарником Иван не решился. Но он всегда и во всём старался реально оценивать положение вещей – в этой берлоге…
Он вспомнил армейский анекдот на эту тему – когда заходит прапорщик в казарму и, зажав нос, говорит: «Живёте здесь…как свиньи в берлоге…»
- А мы сделаем ремонт и будем жить припеваючи… – она наконец отпустила Ивана и, встав перед огромным ростовым зеркалом, висевшим в большой прихожей, неожиданно вспомнила – ах, да… Я чуть не забыла… У меня есть для тебя подарок…
Она изящным движением поправила причёску и пошла искать свою сумочку. Иван же так и стоял не шелохнувшись, всем своим существом всё ещё чувствуя тепло её тела. Он был в абсолютном ступоре. До него не сразу дошёл смысл сказанных ею слов. Но…когда он всё-таки сообразил, что она сказала – он чуть не упал. Благо стена была рядом, и он просто на неё опёрся…
Римма, покопавшись, извлекла из недр своей сумочки какую-то белую, по виду картонную, коробочку. Ивану всегда было непонятно и жутко интересно – как можно в такой небольшой объём напихать так много вещей. Начиная от документов и кошелька и заканчивая косметикой. Некоторые автоледи складывали туда мелкие запчасти для своих автомобилей, а домохозяйки затаривали продукты в магазине – сам видел.
- С Днём Рождения тебя… С прошедшим… – она смущённо улыбнулась – я только вчера сообразила… Ты, когда рассказывал про свою старшую сестру, сказал, что день свадьбы совпал с твоим днём рождения…
- Ах, ты ж…моя разведчица… – он снова схватил её за талию и, высоко приподняв, закружился с ней по коридору. Здесь-то такие акробатические номера были возможны – это вам не современные закутки-клетушки.
- Ванюша… Что ты делаешь… Ты меня сейчас уронишь… – Римма в неподдельном испуге вцепилась ему своими коготками в плечи. Пальцы у неё, несмотря на то, что были тонкими и музыкальными, вкупе с длинными ногтями могли быть грозным оружием. Не обращая внимания на боль и протестующие возгласы, он сделал ещё несколько оборотов.
- Спасибо, Риммушка… – Иван, поставив её на ноги, широко улыбнулся – как я могу тебя уронить… И, кстати, ты совсем лёгкая…
Повертев в руках довольно тяжёлую коробочку без каких бы то ни было опознавательных знаков, он в нерешительности направился в большую комнату к своему любимому дивану. Римма тут же пристроилась рядом, плотно к нему прижалась и, дыша в ухо, загадочно прошептала
- Ну, давай смелее, не бойся…
-А я и не боюсь… Просто странно всё это… Столько тайн…
Внутри безликой картонной упаковки оказался футляр из тёмного дерева. И в нём…там лежали часы. Шикарнейший «Rolex» с золотым браслетом. У Ивана даже перехватило на мгновение дух – уж он-то мог оценить стоимость такого подарка. Эти часы стоили три-четыре, а то и все пять, тысяч…и не рублей, естественно.
- Ты сумасшедшая – у него даже сел голос от такого испытания психики. Её ответ его несколько озадачил
- Конечно… А кто в этом виноват…? Ты, любимый… И только ты…
Они лежали, обнявшись на кровати в маленькой комнате. Позабыв обо всё на свете – и про часы, и про время, которое они показывали. Наконец, Римма, счастливая и умиротворённая, лёжа на спине с закрытыми глазами, произнесла, вполне себе естественную, фразу
- Ты знаешь, Ванечка, а я проголодалась… Я, оказывается, с одиннадцати часов ничего не ела…
- Так какого ж… Чего сразу не сказала… – Иван вскочил и, не заботясь одеванием, уже почти дошёл до кухни, когда вспомнил одну существенную деталь – последняя пачка пельменей была съедена две недели назад. Вернувшись обратно, он смущённо развёл руками
- Прости, Риммушка… Но покормить я тебя не могу… Потому что нечем…
- Ну, нечем, значит, нечем… – беззаботно ответила Римма, собирая разбросанную как попало одежду и как-то странно при этом улыбаясь – в общем-то, я предполагала, что у тебя нет ничего из еды… Но вмешались непредвиденные обстоятельства… – она, тоже ещё не одетая, о чём-то раздумывая, наконец приняла волевое решение – одеваемся и идём ужинать в ресторан… Тебе есть во что поприличнее одеться…?
Ссылки на предыдущие части цикла: