Экспериментатор и «Афганец». Эпизод 2. Лет десять назад, а может и поболе – мне тогда было тринадцать или четырнадцать лет – мой сосед по даче, коего я считал своим другом, попросил меня об одной весьма странной услуге. Весьма странной – просто взять его и связать, причём по-настоящему, очень сильно и крепко. Поначалу эта просьба вызвала у меня стойкое недоумение, а потом, после некоторого раздумья, я согласился, но не потому что оказывал товарищу дружескую услугу. Мне стало жутко интересно – а что же в этом такого есть...? Мы пошли с ним в лес, благо места там у нас были достаточно глухие. Надёжно и прочно привязав его между двумя деревьями, я начал, по его же просьбе, над ним издеваться, стегая почти в полную силу еловой веткой по голой спине, совершенно не представляя зачем ему это понадобилось. Володя Палеев был года на три, наверное, постарше меня, ну, и если не умнее, то, во всяком случае, как минимум, продвинутее меня. Как же сильно потрясли меня тогда эти набухшие красные полосы на спине, вкупе с громкими криками и неподдельными стонами удовольствия... Тот эпизод я запомнил на всю жизнь. Потом, не помню уж по какой причине, наши жизненные пути-дорожки разошлись и, соответственно, кто он сейчас и с кем – мне теперь абсолютно безразлично. Возможно, после того случая ни к мальчикам, ни к мужчинам меня в сексуальном плане больше не тянуло и не тянет в принципе. В более зрелом возрасте, уже после армии, изучая психологию людей, мне не раз приходила в голову мысль, что подобные эксперименты могут очень сильно влиять как на эмоциональное, так, собственно говоря, и физическое состояние человека.
Мне снова пришлось нести её на руках... Что значит пришлось – да, это была просто эйфория какая-то, верх неземного наслаждения, хотя и работа тоже нелёгкая, но настолько приятная... На девятый этаж мы поднимались на лифте, естественно. Как только закрылись двери, Яна впилась в мои губы таким страстным поцелуем, что мне пришлось облокотиться на стену чтобы не упасть. На лестничной площадке она укусила меня за мочку уха и божественно прошептала – эй, осторожнее шеф, не мешок с картошкой тащишь... Едва за нами захлопнулась дверь, мы снова начала целоваться.
- Ты моё самое лучшее приключение за всю мою жизнь...
- Возможно... Но если ты и дальше будешь так на меня нападать, то сломаешь мне челюсть...
- Тьфу на тебя... С твоими подначками...
- Я серьёзно... Она у меня вставная...
- Это почему же...? – Яна по-детски округлила глаза и даже открыла рот.
- Ах, какая ж это прелесть нержавеющая челюсть... А в общем то... А ля гер, ком а ля гер...
- Чего-чего...? Откуда ты знаешь французский...
- Да эту фразу все знают...
Было такое ощущение, что между нами постоянно проскакивала какая-то искра, словно электричество, притягивающее нас друг к другу. И такие пикировки, и перепалки только усиливали притяжение. Я сидел в кресле в прихожей, за эти дни мне так полюбившемся. Когда она вышла из ванной комнаты... Нет, пора было всё-таки решаться – я схватил её за руку и резким движением усадил к себе на колени
- Слушай... Я хочу провести один эксперимент... Если получится, то ты снова сможешь почувствовать себя женщиной...
- Ну, попробуй... Я согласна… – она запустила свои тонкие пальчики в мою причёску и начала проделывать с ней что-то невообразимое – я готова заплатить пятьдесят тысяч долларов...
- Чёрт... Да твою ж в бога душу мать... Причём здесь деньги...
- Врачам я заплатила гораздо больше… – Яна продолжала, как ни в чём ни бывало, издеваться над моими волосами – правда симпатичный чёртик получается… – и, повернув мою голову к зеркалу, двумя руками вытянула пучки волос, имитируя рожки.
- Ладно... И не такое видали... Мне нужно дойти до своей машины… – я взял её за талию и решительно ссадил с колен.
- Сходи, сходи... А я пока переоденусь... Или ты хочешь мне помочь… – игриво пропела Яна, расстёгивая молнию на своём вечернем платье.
Нет, это уже слишком... И не глядя в её сторону я направился к двери...
Мой старый верный «Москвич» стоял у подъезда, но почему-то совсем на другом месте – не там, где я его поставил в последний раз. В этот момент меня будто прострелила мысль – Господи, ведь его же не было здесь вовсе все эти три дня. Ну, да...я был немного занят, но это же не повод терять хватку и бдительность. Немного подивившись на свое собственное спокойствие и какое-то даже безразличие, я обошёл вокруг него несколько раз. Честно говоря, своего друга я не узнал. Да-да, для меня это был действительно друг. Немногие, наверно, могли бы похвастаться таким отношением к неодушевлённому предмету, но как бы там ни было, он отвечал мне взаимностью. А тут... Литые диски и новая импортная резина, исчезли вмятины на левом крыле и двери (последствия неудачной парковки об столб), а также куда-то делись многочисленные царапины на переднем, и безобразная дыра с рваными краями на заднем, бамперах. Другой бы на моём месте минут двадцать плясал от радости, а мне почему-то стало грустно. Странное было ощущение – будто бы это был не я и не моя машина. Открыв дверь и усевшись на новое сиденье, я решил завести двигатель – под капотом заурчало что-то новое, совсем не такое, как раньше и, судя по звуку, весьма солидное и мощное. Уже собравшись открыть капот, дабы полюбоваться на этакое чудо, я вдруг встрепенулся – а что если они вытряхнули всё из багажника...? Если так, то всё – прощай эксперимент. Я заглушил мотор и судорожно, чуть ли не трясущимися руками, начал открывать крышку багажника. Фу-у-у ты, ну ты чёрт возьми – всё лежало на месте, только аккуратно сложенное. У меня лежала там в пакете совершенно новая, ни разу не пользованная бухточка черной нейлоновой верёвки. На работе кто-то из ребят нашёл на складе нигде неучтённую целую заводскую катушку такого дефицита. Растащили за неделю. Я отмотал себе метров пятьдесят – сколько влезло в пластиковый пакет. Хотел повторить операцию, но не успел – желающих было слишком много. Ну, а что вы хотели – восьмимиллиметровый нейлоновый трос в магазине не купишь.
Яна встретила меня на пороге в очаровательном полупрозрачном пеньюаре
- Я готова... Кстати, как тебе мой маленький подарочек...? Я в окно видела, как ты вокруг своего «мустанга» ходил...
- Спасибо... Просто высший класс… – я настолько был занят мыслями о предстоящем, что даже она это почувствовала.
- И всё...? – обиженно протянула Яна.
- Нет, реально... Я просто в шоке... Ведь прошло-то всего три дня... У меня нет слов...
- То-то же... Ну ладно, прощаю… – она явно дурачилась, но от этого искрение между нами становилось только сильнее. Я уже с большим трудом сдерживал свои эмоции – а что у тебя в пакете...? – чуть всё не испортив, игриво поинтересовалась Яна.
- Так, ничего... Потом покажу... Ты иди в спальню, а я скоро буду… – и, пройдя на кухню, закрыл за собой дверь.
Потом, найдя среди кухонного инвентаря острый нож, я порезал весь моток на куски метров по пять длинной и, заплавив зажигалкой концы, смотал всё в отдельные связки. Так, теперь надо было покурить – как гласит народная мудрость, что любое, даже самое маленькое дело, начинается с большого перекура. На самом деле мне нужно было решиться. Я пошёл к Яне, по пути сняв пиджак и взяв с вешалки её шейный платок.
Она сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и о чём-то увлеченно говорила по телефону. Увидев меня, она тут же закончила разговор, бросила аппарат на туалетный столик и будто вспорхнула мне навстречу.
-Отключи его… – когда надо, я всё-таки мог быть властным и требовательным.
- Но мне же могут позвонить… – в этой фразе-вопросе слилось воедино всё. И обиженная деловая женщина, и маленький ребёнок, у которого отбирают любимую игрушку, и кокетливая очаровательная красотка, с нетерпением ждущая от мужчины решительных действий.
- Отключи его совсем и забудь про него… – её трепещущие ресницы и учащённое дыхание говорили мне о том, что всё у меня должно было получиться как надо.
- Хорошо… – загипнотизировано глядя мне в глаза, прошептала Яна и, нажав какую-то кнопку, отбросила радиотелефон подальше.
Я завязал ей глаза платком и неторопливо потянул шёлковые завязки. Шикарный пеньюар с тихим шелестом соскользнул на пол. Проведя ладонью по плечам, я почувствовал, как по её коже побежали мурашки. Резко заведя запястья за спину, я прошептал ей на ухо
- Если ты скажешь нет, то я остановлюсь… – я точно знал, что всё должно было быть предельно честно и по согласию.
- Не скажу… – полузадушено выдохнула она.
Признаюсь, честно, что повидать мне в жизни довелось всякого – и кровь, и смерть, и слёзы...как горести, так и радости, в общем много чего... Но такого...ещё не доводилось никогда – обнажённая, связанная женщина в свете ночника, получая, по-видимому неземное наслаждение, извивалась в совершенно немыслимых позах, коих не изобразить никакому художнику и почти невозможно описать простыми словами. Она стонала, почти кричала, так громко, что мне даже стало стыдно перед её соседями, если таковые имелись, конечно... Даже соорудив из её черных кружевных трусиков импровизированный кляп, я не был уверен, что это поможет... Немного полюбовавшись на дело своих рук, я решил, что пора доводить начатый эксперимент до логического завершения и положил ладонь на низ её живота. Туго стянутая веревкой грудь стала вздыматься ещё чаще. С трудом просунув большой палец между, тоже стянутыми веревкой, бёдер, я только слегка прикоснулся к раскрывшемуся бутону, как стон перешёл в ультразвуковой диапазон. Крайне осторожно я сделал всего несколько движений внутрь её лона и...на этом всё закончилось – она потеряла сознание. Видимо, оргазм был и настолько сильный, что перенапряжённая психика не выдержала и отключилась. Я испугался, возможно, впервые в жизни по-настоящему. Вернее, не испугался, а внезапно осознал всю меру своей безбашенности и авантюризма – как можно было поступить так с человеком, который стал тебе близок и дорог... Но, вытащив кляп и уловив признаки жизни, я вытер обильно выступивший пот и, облегчённо расслабившись, стал её развязывать.
-... Юрий Сергеевич...? – чего-то подобного я в последние дни и ожидал, но всё равно вздрогнул от неожиданности.
- Он самый...
- Орленко...? – зачем-то уточнил молодой человек в добротном кашемировом пальто серого цвета.
- Да-да есть такой товарищ... Дальше-то что...?
- Вас просят пройти в машину…
- Меня…? – я удивлённо-насмешливо окинул его взглядом с ног до головы, при этом боковым зрением узрев стоявший на противоположной стороне улицы сто семнадцатый ЗИЛ. Этот лимузин у ворот нашей автобазы смотрелся примерно так же, как смотрелся бы «Кировец» у Спасских Ворот в Кремле – не-а-а не хочу…. Ещё испачкаю там сиденье своей робой – меня вызвали на проходную прямо из ремонтного бокса. Молодой человек правой рукой полез за отворот пальто – если грохнешь меня здесь, будет куча проблем…
- Виктор Палыч, у нас проблемы – почему-то шёпотом забубнил, видимо по рации, молодой человек.
- Ну, естественно, чуть что, сразу проблемы…
В этот момент из передней двери лимузина показалась знакомая фигура.
- Ну, здравствуй, друг Юра. Давай-давай, не выделывайся. Никто тебя не съест. Времени мало…
- Что, Дмитрий Алексеевич, испугался…
- Да хватит, уже. Как ты там говорил – и не такое видали…
В общем-то да – и сопротивляться и становиться в позу было, по меньшей мере, глупо. Тем более, что уже стало, где-то даже, интересно – а чем закончится весь этот спектакль…. То, что это финальный акт, и ежу понятно – вот, только каков он будет…
- Ну, здравствуй…герой – пожилой мужчина неопределённого возраста с серыми холодными глазами смотрел чуть насмешливо, но с интересом. Я мельком подумал, что пятьдесят пять-шестьдесят и не дашь, а если ему за семьдесят, то сохранился просто идеально.
- Если Родина прикажет – у нас героем становится любой…
- Вот именно, все вы такие…. Честно говоря, от такого будущего зятя я не в восторге…. И на будущее…
- Взаимно, Виктор Палыч, взаимно... я тоже не буду прыгать от радости – от такой наглости мой визави чуть не потерял челюсть, а заодно и дар речи.
- Нет, ну вы только посмотрите на него…. Каков нахал! Со мною, молодой человек, шутить не стоит и такие номера у Вас не пройдут. В общем ситуация, на данный момент, такова: Яна Викторовна, моя дочь, на некоторое время по служебной необходимости должна покинуть страну. И она предлагает Вам поехать вместе с ней…
- Ну, во-первых, я так полагаю, служебная необходимость придумана Вами, Виктор Палыч, а во-вторых она сама должна была бы сказать мне об этом, и в-третьих – в качестве кого мне туда ехать…? Ежели мужем, так я к этому ещё не готов, а в качестве домашней собачки…. Меня ж потом совесть замучает!
- Та-а-к – прожжённый интриган и один из столпов советской дипломатии, экс-замминистра иностранных дел пребывал, по всей видимости в лёгком нокауте – что ты, стервец, себе позволяешь…. Да я ж тебя…
- Не те времена нынче, Виктор Палыч, ой, не те…. Как говорил мой командир роты, и не такое видали… Так что, прощевайте, папаша, ежели что…
Финальный акт оказался если не банальным, то вполне предсказуемым и, в какой-то мере даже поучительным – ну, не бывает в жизни халявы, за которую не пришлось бы потом расплачиваться, а счастливые концы, когда жили они долго и счастливо, случаются только в сказках. Яна получила то, что хотела – своё маленькое женское счастье. Я, в общем-то, новую машину и…пятьдесят тысяч долларов… Была ли у нас любовь…? Трудно сказать… Скорее уж что-то на уровне инстинктов или подсознания. Другое дело, что я тоже не подарок: моя природная сущность вкупе с воспитанием и суровой школой Афгана навсегда сделали меня изгоем и отщепенцем, как минимум в этой стране…
... Эльза закрыла тетрадь, перепечатав последние строчки рассказа, и, вздохнув, прошептала
- Это нечестно... На самом интересном месте... Ну, ты ж поросёнок... Сейчас я тебе устрою...
Ссылки на предыдущие части цикла: