Наташины сказки . Эпизод 4
…Они опять сидели за журнальным столиком. Вернее, не сидели, а полулежали. Первая пришла в себя Наташа. Оглядевшись пристально вокруг и убедившись, что ничего не изменилось и не пропало, она подошла к Нинель и долго смотрела на свою бывшую подругу. Холёное, породистое лицо – не сказать, чтоб очень красивое, но и не отталкивающее. Всё портили тонкие, властные губы, а холодные серые глаза вызывали у окружающих противоречивые чувства – кто-то сжимался под их взглядом в комок, на подобие кролика перед удавом, как Наташа, а кто-то наоборот, наполняясь энергией, готов был бежать за ними на край света…
- О, Боже! Что это было…? – Нинель тоже пришла в себя и слегка пошевелилась – Это же какая-то дикость… На дворе конец двадцатого века…
- …а у нас на двоих одна пара валенок – Нинель слабо улыбнулась…
- Налей-ка мне, всё-таки, Натусик, твоего коньяка…
- На, держи, а я схожу за рюмками…
- Чёрт бы тебя побрал… Откуда ты взяла эту бутылку… – от неожиданности Наташа чуть не выронила из рук хрустальные стопки и, входя в комнату, насмешливо заметила
- Не ори, не дома и дома не ори…. Что ж ты кричишь-то так, всех соседей разбудишь… Первый час ночи уже…
- Что, правда, что ли…?
- Ты на часы-то посмотри…
Нина непроизвольно вскинула левую руку и посмотрела на свои миниатюрные часики с золотым браслетом. А потом показала взглядом на старинные часы, стоявшие напротив
- А что эти часы стоят…?
Большие напольные часы в резном деревянном корпусе, чем-то напоминавшем тауэрский «Биг Бен», скромно притулились между сервантом и тумбочкой с телевизором «Радуга-716». Наташа успела заметить хищный блеск в глазах Нинель, но промолчала.
- Они и не ходили никогда… Сколько я себя помню… Так, что случилось-то …?
- Это же «Ричард Хеннесси» 1820 года… Эта бутылка, если не подделка, конечно, сейчас может стоить чуть ли ни миллион…долларов… Дура, ты представляешь себе, что храниться у тебя в серванте…? Её даже в руках держать страшно… Нет, ты всё-таки ненормальная…
- Да, кто ж его знал-то, что за коньяк такой. Бутылка она и есть бутылка…
- Ладно, Натусик, я пойду, пожалуй, действительно, уже поздно…
Проводив Нинель, Наташа собрала посуду и пошла на кухню. Перед её мысленным взором всё ещё сверкал хищным блеском взгляд серых холодных глаз. Господи, ну почему люди такие жадные до денег и до власти – с горечью думала она – где человечность, где сострадание, где настоящая дружба, наконец. Она готова была отдать всё, что у неё есть лишь только за то, чтобы быть кому-нибудь нужной, за простое человеческое счастье… А все эти сказки…она так и не поверила в них до конца. На глаза сами собой навернулись слёзы. Кое-как домыв чашки, Наташа долго пыталась контрастным душем привести себя в чувство. Кто-то говорил ей, что это здорово помогает. Ага, если бы это было так…
Жутко расстроенная, с опухшими красными глазами, да ещё и вдобавок замёрзшая, как бобик, Наташа решила забраться под одеяло и попытаться уснуть…
- Ой, мамочки!!! – если бы не дверной косяк, она бы точно рухнула, как подкошенная. Посреди комнаты стоял тот самый мужчина из зеркала – длинноволосый и некрасивый, но чем-то похожий на Арни из фильма «Конан-варвар»
- Это не твой напиток, женщина… Он не нужен тебе…
- Кто Вы…? – Наташа едва держалась на ногах, но нашла в себе силы посмотреть этому гиганту в глаза. Кстати, в близи он был не так уж и отвратителен.
- Я хранитель ворот… – мужик рта так и не раскрыл, но Наташа отчётливо понимала каждое слово – они хотели забрать тебя с собой, но я три раза возвращал тебя обратно. Тебя, а потом и твою спутницу…
- Но почему… – само по себе вырвалось у Наташи.
- Ты слишком честная и не достойна такой участи, а твоя спутница ничего не должна знать…
- Что она не должна знать…?
- Очень-очень давно, по-вашему летоисчислению, мой хозяин наградил славного и достойного рыцаря по имени Ричард божественным даром и тот поклялся, что лучшее своё изделие он подарит своему благодетелю. Он не успел этого сделать, потому что ворота закрылись. Но рыцарь, по имени Ричард, клятвы своей не отменил и повелел своим наследникам хранить сосуд с напитком до тех пор, пока не появится возможность его вернуть…
- Значит Ричард Хеннесси был… Но при чём здесь моя бабушка или я…
- Последним хранителем была женщина…
- Но если это была моя бабушка, то почему она ничего мне не сказала…?
- Этого я не знаю… Вы, люди, странные существа… Если ты добровольно отдашь сосуд, то тебя больше никто не побеспокоит, и я закрою ворота…
- Да-да, конечно же, забирайте. Если всё это правда, то какое я имею право претендовать…
- Всё-таки я был прав… – уголки его губ слегка дрогнули, отображая, видимо, улыбку на некрасивом, но мужественном лице.
Сначала исчезла с журнального столика бутылка, в буквальном смысле слова растворившись в желтоватой дымке, а затем и сам странный гость. И комната опять стала обычной комнатой – скромным и непритязательным жилищем одинокой незамужней женщины – а зеркало обычным стеклом с серебряным напылением с тыльной стороны…
- …Доброе утро, Наталья Владимировна. Будьте добры после чаепития зайти ко мне в кабинет.
Наташа сидела за столом вместе со всеми не столько для того, чтобы попить чаю, сколько чтобы просто отвлечься от потрясений последних суток. Нинель на работе не появилась, что было весьма странно, а тут ещё девчонки со своими вопросами, слава богу Зойка молчала…
- Ладно, девочки, я пошла… – Наташа тяжело вздохнула и, сгорбившись, поплелась в кабинет к своей начальнице.
- Иди, иди, шалава рыжая. Мымра ждать не любит… Глядишь и научит тебя уму-разуму… – донеслось ей в спину громкое напутствие Зои Петровны. Марина пила чай вместе со всеми и потому за столом секретаря никого не было, а дверь в кабинет Алевтины Фёдоровны была приоткрыта.
- Я, значит, мымра, ну а ты шалава рыжая… Чего только не услышишь, иногда, о себе. А Вас-то, Наташенька она за что так…? – Наташа густо покраснела, но промолчала – Ну, всё, всё не переживайте Вы так… Зоя Петровна, скорее всего, в нашем отделе работать уже не будет… В общем так, мне нужно кого-то из сотрудников отправить в командировку в Новороссийск, дня на три-четыре. Ты на море в последний раз, когда была…? – и Алевтина Фёдоровна вдруг лукаво улыбнулась. Никто никогда не видел, как она улыбается, во всяком случае Наташа уж точно.
- Ой, мамочки, я боюсь…!
- Это ещё почему же…?
- Я никогда не была на море… И потом, а почему я, а не, скажем, Нинель, простите, Нина Дмитриевна или, вон, Валентина Георгиевна или…
- Ты ещё Зою Петровну перечисли… Так Вы отказываетесь ехать в командировку…?
- Нет-нет, что вы… Я просто…
- Да, кстати, я не видела сегодня Нину Дмитриевну. Вы, случайно, не знаете почему её нет на рабочем месте…?
- Н-н-нет, я не знаю… Мы расстались с ней вчера поздно вечером, и она мне ничего такого не говорила… Она мне самой нужна…
- Вот билет, вот документы, которые нужно передать нашим коллегам, в конверте деньги на обратный билет, на гостиницу и мелкие расходы… Собирайтесь, Наташенька…
Ссылки на предыдущие части цикла: