Бывает в жизни и такое . Эпизод 4.Руслан всю ночь так фактически и не спал. Ему не давала покоя одна единственная мысль – неужели всё. Неужели всё так и закончится, едва начавшись. С самого начала их знакомства он дал себе слово, что не притронется к ней даже пальцем. Даже не потому что это ни к чему хорошему не приведёт – просто вышло уже время подобных забав, пора бы и честь уже знать. Это в двадцать или в, крайнем случае, в тридцать можно позволить себе охмурить девушку, а в пятьдесят... даже не стоит и пробовать. Вышло же на деле совсем по-иному. И что теперь с этим делать дальше он не знал. Полжизни прожив фактически по подложным документам, он никак не мог найти для себя точки опоры, обрести, наконец, душевный покой от осознания своей вины перед Родиной, от чувства не выполненного до конца долга.
…Я сидел в шикарнейшем кожаном кресле и, тупо уставившись в одну точку, напряжённо размышлял – а что же, собственно говоря, делать дальше…? Вокруг меня был, как бы, совсем иной мир: великолепная кожаная мебель, картины известных художников в тяжёлых золочёных рамах (возможно, что и подлинники), резные шкафы со старинными книгами… да всё-всё, даже дамские мелочи на туалетном столике под огромным зеркалом, буквально вопило о богатстве и роскоши, недоступным простым смертным. И в то же время здесь не было вульгарности и откровенного кича – скорее уж издевательски утончённая изысканность и строгий дипломатический вкус, учитывая чьи это были апартаменты. А попал я сюда настолько глупо и неожиданно, что, даже гипотетически предположить, такое было невозможно…. Моя временная работодательница Яна нажралась в абсолютный хлам. Не знаю, было ли это как-то связано со мной или же ей просто было очень хорошо… в начале, а всё остальное совпадения. Но, так или иначе, а ближе к утру стало ясно, что это тело само передвигаться уже не в состоянии. И когда швейцар дядя Семён и Дима под белы рученьки приволокли её к моей машине, ребята из команды сопровождения только сочувственно пожали плечами – мол, это не к нам, и мы тут как бы и ни причём. Я громкой и откровенной матерной тирадой высказал всё, что по этому поводу думаю и… распахнул пассажирскую дверь, потому, как иного мне ничего не оставалось делать. Дима поправил на подголовнике очаровательную головку со спутанной копной красно-рыжих волос, пристегнул ремень безопасности и сложил на заднем сидении всё остальное: сумочку, плащ, телефон и…туфельки со стразами. Как мы доехали – помню смутно, но полз я со скоростью беременной черепахи, боясь потревожить пьяную спящую красавицу. На стоянке, возле подъезда её дома, отыскалось свободное место. Пока я выбирал место и парковался, сопровождение испарилось словно дым от костра в летнюю ночь и посему дальше начался настоящий цирк. Надеть туфли на её лапки у меня почему-то не получилось, и я запихнул их в сумочку вместе с телефоном, повесив её потом на плечо. А затем взял в руки плащ вместе с Яной захлопнув ногой дверь, поковылял в подъезд. Консьерж, в виде сержанта милиции, увидев такое откровенно заржал
- Что, нелегка нонче золотая молодёжь...?
- Хорош ржать... Куда мне её теперь тащить...? У меня и ключей то нет...
- Девятый этаж, сорок седьмая квартира... А ключи тебе и не нужны... Просто прижми её к дверной ручке поплотнее... Замок и откроется ... Там замок хитрый стоит, на хозяйку реагирует... Этот самый, ну, как его...
- Электромагнитный...
- Ну, да...
- И что, часто она так... до дома добиралась...?
- Не очень, но бывало...
Возле двери с номером сорок семь я поступил так, как посоветовал мне сержант. Уж чем она там елозила по дверной ручке я так и не понял, но дверь открылась. Замок, реагирующий на индивидуальное электромагнитное поле своего владельца, был не новинкой, но диковинкой. Потому, как стоил тогда баснословных денег, чуть, может быть, поменьше автомобиля. Зайдя в квартиру, я почти швырнул свою ношу на кресло – настолько онемели мои руки. На вид, вроде бы, такая миниатюрная и хрупкая, а тяжёлая, зараза. Ну, почему, когда просто несёшь девушку на руках – это счастье, а когда тащишь безвольную пьяную куклу, то это тяжёлая физическая работа, словно мешок с картошкой... В этот момент у меня за спиной раздался шорох и лёгкий щелчок. Я прыгнул, как заправский кенгуру, но было уже поздно – она захлопнулась. Кстати, я никогда не бывал в Австралии, кенгуру не видел и как они скачут тоже не наблюдал, но ассоциация сразу возникла почему-то именно с этой зверюгой. Подёргав за все выступающие наружу части и поняв, что дверь не поддаётся, я в отчаянии схватил Яну и, подтащив к двери, приложил её руку к дверной ручке так, что на её запястьи остались следы моих пальцев. Увы, всё было напрасно. И я опять швырнул её на кресло, теперь уже от злости и на себя, и на то, что она так и не проснулась – лишь промычала что-то недовольное и опять засопела. Я походил по квартире, заглянул на кухню, которая была размером с половину нашей квартиры в панельный девятиэтажке и с настоящей барной стойкой, потом в одну комнату, напоминающую размером и оборудованием спортивный зал, в другую, вроде бы чуть поменьше, но в которой, стояли настоящий огромный камин и бильярдный стол и в спальню с кроватью под балдахином на вскидку четыре на пять метров. Выйдя же обратно в прихожую площадью метров, наверное, эдак семьдесят-семьдесят пять, занялся поиском туалета. Найдя искомое, решил, что здесь можно жить, в смысле в туалете, а не в квартире. Потом взял Яну и отнёс её на кровать в спальню, а сам устроился в том же кресле и незаметно задремал.
Я вынырнул из забытья от совершенно дикого визга. Так могла визжать только блондинка, убегающая от маньяка в каком-нибудь голливудском блокбастере. Распахнув глаза и привычно сгруппировавшись, я сразу же обнаружил источник этих звуков: в дверях спальни стояла абсолютно голая Яна и с ужасом на меня таращилась. Да, уж – я мысленно даже поморщился, представив себе гамму её чувств в этот момент. Надо отдать должное, но реакция у неё оказалась отменной – она молниеносно развернулась и скрылась обратно в спальню. Некие пикантные особенности рассмотреть я успел – то, что у неё великолепная фигура я уже заметил чуть раньше, но без одежды всё смотрится гораздо интереснее. Секунд через двадцать она появилась снова, уже в халатике и с… «Береттой» в трясущихся руках.
- Что ты здесь делаешь…!!!? – вопрос был очевиден, но прозвучал он скорее, как вопль души.
- Жду, когда Вы проснётесь, Яна Викторовна… – я чувствовал себя совершенно спокойно. Из пистолета без обоймы убить кого-либо очень сложно. Даже при наличии патрона в стволе, с подобными навыками попасть можно только в потолок или, совсем уж на крайняк, в какую-нибудь вазу – вон их тут сколько понаставлено, причём больших китайских и, видимо, жутко дорогих… Кстати, вопреки расхожему мнению, сформированному в сознании молодёжи импортными фильмами, пользоваться оружием чрезвычайно сложно – как физически, так и морально.
- Как ты сюда попал…? – в её голосе чувствовался сильный страх пополам с недоумением.
- А как Вы, Яна Викторовна, сюда попали…? – внутренне я безудержно хохотал над её потугами что-либо сообразить. Наконец она отпустила ствол.
- Не помню…
- Ваша квартира, это сущая ловушка… Войти-то сюда войдёшь, а, вот, выйти… Большая проблема… – после моих слов она молча подошла к двери и положила свою ладошку с жемчужно-розовым маникюром на выпуклую круглую пластину размером с петровский пятак. Раздался мелодичный щелчок…
- Значит, ты меня сюда привёл, а дверь захлопнулась и тебе её больше не открыли. Ах, сволочи… Ну, папенька, я тебе это припомню… – и она неожиданно засмеялась. Звонко и заразительно, действительно бархатный колокольчик.
- Не привёл, а принёс… Можно сказать, что приволок… – я понимал, что иронизировать в данном случае не стоило, но ничего поделать с собой не мог – и что значит не открыли…? Чёрт, выходит, что они всё видели…? – мой взгляд упёрся в настенный светильник рядом с дверным косяком. Бронзовый и вычурный канделябр, но с современным колпаком и электрической лампочкой, под которой при ближайшем рассмотрении оказался чёрный с фиолетовым отливом глазок объектива видеокамеры.
- Молодец… Быстро соображаешь… – усмехнулась Яна.
- Есть практика – не задумываясь, чисто машинально, ответил я, зачем-то продолжая внимательно осматривать стену вокруг светильника.
- Откуда…?
- Разведрота, Афган… Неважно… Потом расскажу… – я наконец понял, что мне было нужно – я искал сеточку микрофона. Возможно, что он был встроенный, а может и не было его вовсе – такая подлость, в моём понимании, это уже перебор. Ещё раз всё ощупав и осмотрев, я на всякий случай открыл дверцу массивной ключницы – резного деревянного ящичка из красного дерева, настолько удачно вписавшегося в интерьер, что я его сразу-то и не заметил. Вот тут-то всё мгновенно встало на свои места – под фальшпанелью с ключами и разными красивыми брелоками, висевшими, скорее всего, для декорации, я обнаружил монитор размером примерно пятнадцать на пятнадцать сантиметров и с миниатюрной клавиатурой управления под ним. Увидев мои манипуляции, Яна впала в откровенный ступор, но быстро оправилась и взяла себя в руки. Свободной рукой она захлопнула ящик и оттолкнула меня от двери в сторону кресла
- Это не твоего ума дело… Сядь и рассказывай всё, что было, пока я была в отключке… – увидев отсутствие обоймы в «Беретте», она смущённо улыбнулась и положила пистолет на трюмо – опять забыла. Убивать я тебя не собиралась, но напугать…
- Меня-то пугать бесполезно… А, вот, Вы, по-моему, испугались… – садиться я не стал, собираясь покинуть это странное жилище – Извините, но мне пора идти… Я и так уже на работу опоздал… Откройте, пожалуйста, дверь…
- Стой! Никуда ты не пойдёшь… – властно попыталась приказать Яна, схватив меня обеими руками за отвороты куртки.
- Мне, в отличии от Вас, надо на работу… Меня и уволить могут… – это цирковое представление мне уже, честно говоря, стало надоедать – открой дверь… – от злости я даже не заметил, что назвал её на «ты».
- Подожди… Где мой телефон… – она шарила взглядом по прихожей, видимо ища его на привычном месте.
- Он в сумочке на пуховике в Вашей спальне… – естественно я знал где находится аппарат, коль я сам его туда положил. Яна отпустила мою куртку и направилась по указанному адресу. Вскоре оттуда послышался диалог, который меня сначала рассмешил, а потом озадачил
- Слушай, Алексеич, тут у моего нового знакомого Юры, могут возникнуть проблемы на работе… Что значит естественно… Я тебе что, ведьма какая… Короче, разберись там… И ещё, если подобный финт повторится, то я тебя уволю… Почему дверь не открыли… Ты, Дмитрий Алексеевич, по-моему, стал извращенцем… Он, видите ли, посмотреть только хотел, я тебе такой просмотр устрою, что неделю чесаться будет… Ты всё понял… Давай, в темпе… – когда она вышла в прихожую, на её лице блуждала улыбка непонятного назначения. То ли это был плотоядный оскал хищника, победившего свою добычу, то ли ухмылка царицы, повелевающей своими рабами – вот так, мой милый… Все вопросы решаемы…
- Лихо… Только мне подачек больше не нужно. Я привык за себя… – я хотел сказать что-то ещё, видимо едкое и довольно-таки злое, но не успел, потому что когда тебя целуют, то говорить довольно сложно.
- Ты не пожалеешь об этом, Юрочка… – промурлыкала она, оторвавшись от моих губ и сделала то, что в моём понимании было либо глупостью, либо… – она снова открыла мнимую ключницу и нажала кнопку выключения питания…
Ссылки на предыдущие части цикла: