«Психологиня». Эпизод 2. - Входите… – раздался наконец звонкий голосок девушки, которая указала ему сюда правильный маршрут. Товарищ, который пытался его успокоить, незадолго до этого вышел из кабинета что-то бормоча себе под нос и размахивая руками – даже не попрощался… – да, входите же… – уже настоятельно потребовал тот же голос. Руслан вздохнул, мысленно сгруппировался и…, шагнув за дверь, чуть не упал. За одним столом, заваленным бумагами, вполоборота к двери сидела давешняя медсестра, а за вторым же, словно богиня, восседала Она. Если бы не её помощница... Если бы да кабы... Но надо было видеть её реакцию – сначала от удивления её зрачки расширились, потом она суетливо дёрнулась и начала перекладывать на своём столе какие-то бумажки. Наконец, справившись то ли с волнением, то ли со смущением, она изобразила приветливую улыбку и небрежно-царственно выдала –
- Проходите... Садитесь... Давайте сюда Ваш бегунок… – и взяв из рук Руслана лист со списком врачей, коих за сегодня ему нужно было обойти, изрекла воистину волшебную фразу – ну, вот, мы и познакомились, Макеев Руслан Максимович.
- Очень приятно, Эльза Яновна… – обычно в общении с женщинами, будь то с молодыми или не очень, он никогда не позволял себе ничего подобного. Он свято верил, что женщина – это божество, которому нужно поклоняться. А тут... словно чертёнок какой в него вселился. Женщина от неожиданности на несколько мгновений потеряла дар речи, а её помощница просто откровенно засмеялась, правда, слегка отвернувшись, чтобы хоть как-то соблюсти правила врачебной этики.
- Вы курите… – начала она задавать вопросы стандартного теста, довольно быстро справившись с собой.
- Откуда вы знаете...? – продолжал ёрничать Руслан, уже не в силах что-либо с собой сделать.
- Ну, я же вижу… – она хотела, видимо, сказать знаю, но передумала. – а как часто, в смысле много...
- Примерно восемьдесят процентов пачки в день...
Руслан откровенно любовался ею, глядя, как она, беззвучно шевеля губами, пыталась подсчитать проценты. Всё-таки она красивая, чертовка, жаль только, что этим приёмом всё и закончится – с грустью подумал про себя Руслан – стоило тогда так выпендриваться...
Прошло уже, наверное, минут двадцать. А они всё продолжали тягаться в остроумии. Она задавала вопросы, а он, глядя ей прямо в глаза, отвечал первое, что приходило на ум – что-то едкое, а порою, и непотребное. Они так увлеклись, что, когда зазвонил, стоявший на столе у медсестры, телефон, вздрогнули все трое. Оказывается, пока они, Руслан и Эльза Яновна, о чём-то спорили, перебивая друг друга, девчонка, забыв про всё на свете, слушала, чуть ли не раскрыв рот.
- Слушаю Вас... Да, хорошо... Это Вас, Эльза Яновна… – и помощница передала трубку... Было немного странно видеть такой раритет в эпоху расцвета мобильных технологий. Чёрная, с округлыми набалдашниками на концах и с закрученным колечками чёрным же проводом, трубка и сам аппарат с дисковым набирателем номера.
- Алло... Да, пусть приходит, я его приму... Но пусть потом на меня не обижается... Хорошо… – было видно, что она раздражена, причём сильно, и одновременно расстроена – Леночка, Вы не могли бы сходить в регистратуру и принести мне карту Барханова...
- Что, опять...?
- Ну, да... Он снова будет доказывать, что абсолютно здоров...
Как только за Леночкой закрылась дверь, Эльза вместе с крутящимся креслом повернулась к Руслану
- Ты прикольный... Давай как-нибудь вечерком сходим...
- Извини... Боюсь, что моё материальное положение не позволит...
- А ты не бойся... Мне кое-что надо было бы уточнить...
Говорят, что у врачей самый плохой почерк из всех категорий населения. Да, стоит хотя бы раз заглянуть в свою медицинскую карту, чтобы убедиться в этом. Но у врача-психиатра Эльзы Яновны почерк был отменный. Потому, наверное, что и врач она была необычный. Заполнив все необходимые формы, она закрыла программу на компьютере и стала что-то писать на бумаге. Да, теперь все врачи обязаны уметь пользоваться оргтехникой. Но и рукописное творчество тоже...пока никто не отменял. Пока она писала, Руслан разглядывал её ноги – после подобного заявления смотреть ей в глаза было проблематично, а смотреть просто в стену или в пол, естественно, неинтересно. Возможно намеренно, а может из-за неосознанного женского кокетства и природного изящества, она села так, что её ножки во всей первозданной красоте и длине не рассматривать было невозможно. Существенной деталью оказалось то, что он первоначально принял за колготки, на самом деле было хорошим ровным загаром. А спортивные белые полукеды-полутапочки с короткими белыми носками, никак не ассоциировавшиеся с дресс-кодом медицинских работников, смотрелись обалденно. При желании можно было бы рассмотреть и другие, уже пикантные, особенности, но делать того не стоило, поскольку не позволяла обстановка и нормы приличия – если заметит, то может и обидеться…а коли так, то запросто не подпишет разрешение на работу…
- Значит так… Это заключение психиатра и психиатра-нарколога… А это… – и она протянула Руслану сложенный вдвое небольшой листок – послание… Ты всё понял…? Не перепутай… – они долго и пристально смотрели в глаза друг другу и первым не выдержал Руслан, отведя взгляд в сторону
- Я всё понял… Пойду я, пожалуй, …
- Всё… Свободен… Следующий…
Выйдя в предбанник, Руслан обнаружил уже человек пятнадцать страждущих – и молодых и старых, среди коих затесались ещё и две пожилых мадамы, добавляя колорита в нестройный хор возмущённых голосов. Следующий по списку значился кабинет ЭКГ. На сердце Руслан не жаловался никогда…почти. Просто сей орган был у него столь ленив, что болеть ему не хотелось. Если серьёзно, то такое заключение выдал ему врач-кардиолог в армейском госпитале тридцать лет назад. Когда осколок стомиллиметрового снаряда из миномёта советского производства, но выпущенный с территории Пакистана, разворотил ему правую ногу, вырвав изрядный кусок мяса. На том и закончилась его служба в Афгане в рядах доблестной Советской Армии. Четыре месяца боёв в составе отдельной разведывательной роты мотострелкового полка легендарной сороковой армии генерала Громова. Сначала медсанбат в городе Герат, потом Ташкент и, в итоге, комиссование, после почти восьми месяцев в рязанском военном госпитале. Ни наград, ни почестей. Надо ж было ему повздорить с зампотехом. Чуть до смертоубийства дело не дошло – слово за слово, майор за кобуру, а Руслан потянул свой АКМС из-за спины… Хорошо бойцы, что рядом стояли, растащили их. Трибунал не состоялся, по причине Русланова ранения, а майор вылетел сначала в Союз, а потом и из армии...
-Проходите… – седой, донельзя уставший, пожилой и молчаливый мужик выглянул в приоткрытую дверь.
- А... Да, сейчас иду...
Обычная аббревиатура, в обычной поликлинике, а привести может к таким воспоминаниям – с грустью подумал Руслан. Он старался вспоминать об этом эпизоде из своей прошлой жизни как можно реже. Никто из нынешнего его окружения не то что не знал – даже не подозревал и не мог предположить такое. Он с удивлением обнаружил, что держит в руке записку. «Обязательно позвони мне сегодня вечером» – причём первое слово было дважды подчёркнуто, а далее одиннадцать цифр номера...
- Раздеваемся до пояса, снимаем обувь и ложимся на кушетку… – врач делал свою работу. А у Руслана же перед глазами было только одно слово – обязательно! Кто ты такой...просто разнорабочий...сходи туда и принеси это...сделай то, а всё остальное тебя не касается… – пульсировали в голове мысли, нанизываясь одна на другую словно чёрные камешки.
- Расслабьтесь... Я же не укол Вам делаю… – недовольное ворчание кардиолога можно было понять. Да, действительно, надо успокоиться... Звонить я не буду... Однозначно... Мне уже пятьдесят... Неужели она этого не понимает...
- Всё. Можете одеваться...
Первым, кого Руслан встретил, придя на работу, сразу за проходной, оказался Филипыч. Хороший дядька, чуть постарше его. Вообще-то, Алексей Филиппович, если официально, но так его редко кто называл. Просто Филипыч...
- А все остальные где...? – в принципе, его можно было понять. Когда большая часть коллектива отсутствует на рабочем месте, то любой, уважающий себя, начальник поднимет тревогу или, как минимум забеспокоится.
- Филипыч, я-то откуда знаю... Ты же у них начальник... Твои ребята поехали на медкомиссию, а я с ними, вроде бы как, заодно...
На самом деле нехорошо получилось. Если в поликлинику пошли все вместе, то и уйти оттуда тоже должны все. Но его то никто не предупредил. Где Петя Самохин Руслан мог сказать довольно определённо, а вот остальные... Из АХО, то бишь из административно-хозяйственного отдела только ему досталась такая незавидная участь. Все прочие участники этой авантюры были с производственного участка. Нет, всё равно это выглядело как-то неправильно. Руслан чувствовал себя виноватым. Хотя и не было здесь ни капельки его вины, но червячок-то зашевелился. Червячок по имени совесть. Как только сей зверёк начинал проявлять активность, то в жизни Руслана начинали происходить нехорошие вещи, как правило, очень нехорошие. Всю жизнь он боролся сам с собой, пытаясь избавиться от подобного недуга – сначала в школе, где его жутко не любили за честность и чрезмерное правдолюбие, потом в армии, когда дело чуть не закончилось трагедией, а уж сколько он поменял впоследствии мест работы из-за этого... И, вот, опять...
Остаток рабочего дня прошёл в мучительных раздумьях. Мало того, что придётся краснеть перед ребятами, так ещё и психологиня эта. Чёрт бы её побрал... Кстати, в русском языке официально такого слова нет. Но на то мы и русские, чтобы экспериментировать. Если, скажем, князь или герцог, это высокое звание, мужского рода, то женского будет княгиня и герцогиня. Ну, а если мужчина бог, то, соответственно, женщина богиня. И точно так же барин и барыня... По европейскому образцу можно ещё добавить в окончание сдвоенную букву «с» – тогда получается поэтесса, баронесса или виконтесса. В эпоху поголовной эмансипации женщины могут быть кем угодно – от слесаря до президента, но по старинке большинство должностей, званий и титулов, а также названий различных профессий всё-таки мужского рода и, естественно, приходится добавлять к названию, что это женщина. К примеру – женщина-врач, женщина-экономист, женщина-политик, женщина-геолог, женщина-инженер и так далее... Гораздо проще обозначить одним словом – докториня, геологиня, политесса...психологиня.
Ссылки на предыдущие части цикла: