Дойдя до своей любимой поляны , Ксюша села на поваленное дерево
- Почитай что-нибудь ...
Эпизод 2. Второй ярус, это трап шириной всего сорок сантиметров на высоте три с половиной метра. И падать оттуда уже не только страшно, но и опасно. Это надо было быть двадцатилетним и абсолютно безрассудным существом, чтобы добровольно, именно по собственному желанию, сюда забраться. У них, у солдат-срочников так ещё и десантников, ко всему прочему, выбора не было, но Ксюша… Почти без проблем дойдя до Николая, она слегка хлопнула его по плечу и, развернувшись, звонко крикнула
- Ванечка, я иду обратно! Встречай меня!
Где-то на середине её повело в сторону, но элегантным движением бёдер она вернула равновесие и, фактически, пробежала оставшиеся метры дистанции. Это надо было видеть! При её габаритах и комплекции такой трюк был весьма эффектен. Иван успел сказать про себя только одно матерное слово, когда она, одной рукой держась за трос, другой рукой схватила его за шею и, видимо, хотела поцеловать. Но он увернулся
-Всё. Давай спускаемся…
Спустившись вниз, она с размаху опустилась на первую ступень «парапета». Этих сооружений на площадке было четыре штуки, в том числе и возле «этажерки». Блаженно вытянув ноги, Ксения вскинула левую руку. Но, вспомнив, что не стала сегодня одевать свои часики, засмеялась
- Как, вы думаете, мальчики, сколько сейчас времени?
- Наверно, где-нибудь уже после обеда… – подошедший Родченко был в своём репертуаре. Только ему удавалось всех смешить своим серьёзным видом.
- Вы, Ксюша, просто бесподобны… Я преклоняюсь перед Вашими способностями…
- Это не я! – она сняла берет и начала использовать его вместо веера. Она хотела сказать что-то ещё, но Иван опередил
- Да-да-да! Это снова я во всём виноват…
- Так, а кто же ещё…!
- Ксюша, можно мы с Вашим Ванечкой на несколько минут оставим Ваше общество…? – несколько мгновений она непонимающе смотрела на Николая, а потом снова засмеялась
- Ну, конечно можно…!
Когда они отошли за кусты, Коля, справив нужду, достал сигареты
- Значит так, Кузя, ты меня убедил. Но я сам во всём разберусь. И пока я не найду крысу, ты под подозрением. Понял меня...?
- Понял, Коль. Только я никак не могу понять, что случилось на самом деле. Кто, что и почему...
Выпустив дым, Родченко ненадолго задумался
- Хорошо. Как освободишься, приходи. Потолкуем...
- В смысле освободишься...?!
- Ну, отпросись у Ксюши на пару-тройку часов...
- А... Так ты в этом плане имел ввиду...
- Ну, конечно...
Какое-то время они молчали, думая каждый о своём. В потом Николай вдруг выдал
- И ещё... Не вздумай её бросать...!
- Кого!? – неподдельно удивился Иван.
- А то ты не знаешь... Я же вижу как она на тебя смотрит...
- Ты про Ксюшу...
- Ну, да. Про кого же ещё...!? Со стороны это о-о-очень хорошо видно. Такой взгляд означает, как правило, преданность. Если не на всю жизнь, то надолго... Ладно, пошли. Негоже оставлять девушку надолго одну...
Когда они пролезали в пролом, Николай первым догадался подать Ксении руку. Иван, занятый своими мыслями, только улыбнулся – а он, оказывается, ещё не только скрытый интеллигент, но и галантный интеллигент. Серьёзное сочетание.
Когда Родченко собрался повернуть в сторону автопарка, Ксения вдруг попросила
- Николай, а Вы не могли бы нас проводить?
- Да, конечно, Ксюша. Я вас провожу.
Так они по дороге и шли – Ксения посередине, а два её вежливых кавалера справа и слева.
В сквере возле дома, в том самом, где не так давно рабочая команда убирала прошлогоднюю листву, Ксения попросила Ивана на пару минут оставить их одних. В принципе, он уже догадался, что её просьба к Атаманову родилась не на пустом месте. И даже можно было бы предположить о чём у них будет разговор. Но строить предположения только лишь на основе умозаключений, пусть и логических, Иван не любил – слишком велик был риск ошибиться в своих выводах и потом... здесь, в армии, подобная практика была абсолютно чуждым элементом. Кто ж тебе позволит думать! На это есть командиры.
В прихожей его встретила Людмила Сергеевна
- А где Ксюша? Ванечка, что случилось!? Почему Вы один!? – все три вопроса, прозвучавшие в одну строчку, выдали все переживания и эмоции матери. Иван улыбнулся и поспешил её успокоить
- Всё нормально, Людмила Сергеевна. Она беседует с Николаем. Отсюда должно быть видно...
Когда Ксения вошла в квартиру, Иван уже сидел за обеденным столом.
- Ксюшенька, давай руки мой и за стол. Небось, голодные, как медвежата после зимней спячки...
Ксюша засмеялась, а Иван с совершенно серьёзным видом заметил
- Вы знаете, Людмила Сергеевна, я никогда не задумывался над таким вопросом... Если взрослые медведи на зиму забираются в берлоги и дрыхнут там, то медвежат там никто не видел. Где же они тогда три месяца пропадают...
- А, действительно где...?
Мама с дочкой смеялись долго и никак не могли успокоиться. Так, всё-таки где же они спят-то...
Вечером, перед ужином, они пошли прогуляться. Ксения переоделась в женскую одежду, в свой любимый джинсовый костюм. В юбке и кроссовках, с распущенной по плечам роскошной каштановой гривой, она выглядела совсем по-другому. Это всё было понятно, но Иван только в тот момент, когда она взяла его под руку, понял в чём была разница между Ксенией Викторовной и Ксюшей. Пусть и не имея официального статуса, но надевая военную форму она превращалась в очаровательную, но властную молодую женщину, а дома, в таком вот виде, она снова превращалась в подростка. Дойдя до своей любимой поляны, Ксюша села на поваленное дерево
- Почитай что-нибудь...
Во время своих самых первых прогулок они случайно наткнулись на это место и теперь приходили сюда при первой же возможности.
Иван достал свою старую крохотную записную книжку.
- Звёзды. Ночь. Луна на небосводе.
Миром правит только тишина.
Лишь она одна, сейчас в природе,
Хорошо, отчётливо слышна.
Темнота о чём-то шепчется негромко.
Льётся свет луны, не торопясь.
И шуметь, пожалуй, нету, толка –
По земле гуляют тени, не таясь.
Обретают силу ценности иные
И, свои уже, порядки ночью тут.
Вещи, даже самые простые,
По-другому в темноте, всегда, живут.
Где-то там, во тьме, затихла речка.
Прошумело за день столько дел…
Лишь в её окне не гаснет свечка,
Освещая чистую постель.
Тихо, так в округе, молчаливо –
До утра всё спит спокойным сном.
Сверху, лишь, луна глядит пытливо,
Наблюдая за влюблёнными тайком.
Вроде всё спокойно, безмятежно.
Не тревожит ничего покой земли.
До утра хранят его прилежно
Ночь, луна, и звёзды- корабли...
Эти строки он записал ночью уже под утро. Едва только рассвело и стали видны буквы на потрёпанных страничках.
Ссылки на предыдущие части цикла: