Эпизод 2. - А я и не знал, оказывается, что у меня такая красивая дочь...
- Папа! – этот возглас был верхом смущения и потому Иван тоже попытался как-то себя немного привести в норму
- А что... Очень даже неплохо... Вы, Ксения, просто очаровательны. Меня, кстати, Иваном зовут.
- Я знаю... Здравствуйте, Иван... – и совершенно неожиданно она протянула ему руку. А вот это был удар ниже пояса для самого Ивана. С трудом преодолев свою фобию, он протянул ей свою ладонь и, едва коснувшись её пальцев, тут же отдёрнул. Но Ксения, казалось ничего не заметила и, уже немного справившись со смущением, прощебетала
- А пойдёмте, Иван, я Вам покажу свою комнату.
- Да, я...
- Пойдёмте-пойдёмте...
Армейские ботинки нового образца не самая удобная обувь в смысле снимания и, уж тем более, одевания. Но тут всё просто – утром ты их одел, а вечером снял. Да, ботинки вещь классная – гораздо более функциональная и удобная, чем кирзовые сапоги. Но в бытовом плане... Уж об этом-то Иван имел полное право судить категорично. Дело в том, что первые полгода службы он именно в сапогах и проходил. Тот, кто не прошёл через это чистилище, тот службы толком и не познал. Хотя, это и не нужно сейчас никому, но тот, кто не познал всю прелесть ношения портянок, тому не понять кайфа от нормальной обуви. Хорошо, что сегодня старшина выдал ему новые носки, прямо-таки, как знал, зараза. Сняв ботинки, Иван проследовал вслед за Ксенией. Шкафы с книгами и одеждой соседствовали с мягкими игрушками. В небольшой комнате со вкусом разместились помимо простого письменного стола и стула возле окна, небольшое кресло и кровать. Ивана всегда поражала способность советского человека умение впихнуть или втиснуть всё необходимое в такие маленькие пространства. Войдя в комнату, Иван первым делом пробежался взглядом по корешкам книг.
- Я после переезда пока ещё никак не разберусь... – Ксения виновато улыбнулась. Без очков её лицо было по особому милым и беззащитным.
- А я уже и забыл, что это такое...
- Что именно...
- Да, так... Ничего... – Иван быстро взял себя в руки, прекрасно понимая, что, во-первых, он на службе, а во-вторых... Во-вторых, ещё чуть больше года, и он вернётся домой.
Немного ещё походив по комнате и выслушав объяснения и комментарии Ксении, Иван начал думать, чтобы ещё такого ей предложить. Он никогда не был дамским угодником и как вести себя в подобной ситуации он просто себе не представлял. Пару раз он слышал, как к двери кто-то подходил, скорее всего Людмила Сергеевна, а может и сам полковник. Хотя нет, вряд ли, он хоть и разведчик-спецназовец, но банально подслушивать под дверью...это прерогатива женского любопытства и, тем более, матери. Из раздумий его вывел голос Ксении. Нет, ну до чего он хорош – прямо, как бальзам для ушей
- Ваня... Можно я Вас буду так называть...?
- А...? Да, конечно...
- Я хочу перед Вами извиниться...
- Ну, что Вы, Ксения... Всякое в жизни бывает... Я же понимаю, что...
- Это невозможно понять! – её голос взлетел, но она, видимо, справилась с собой и – короче, вот... – и она протянула ему тетрадный листок со стихотворением. – это Вам... И ещё я хочу показать такой вот рисунок...
- Вот это да! Ну, у Вас и почерк, Ксения... – едва взглянув на первые строчки написанного, Иван поднял взгляд – серьёзно... По сравнению с моим...
Они были одного роста. У Ивана сто восемьдесят пять, а у неё сто восемьдесят шесть. Их взгляды встретились и... Иван резко отвернулся к окну. А чтобы скрыть смущение, он показал рукой на пейзаж за окном
- А это, как я полагаю, и есть «место преступления» – стараясь не обидеть девушку он произнёс это с явной иронией.
Ксения побледнела и уже хотела ответить что-то, наверное, злое и резкое, но Ваня улыбался так искренне и безобидно, что она выдохнула и...рассмеялась.
- Правильно. Нужно уметь посмеяться над собой... Это помогает...
За что Ивана любили и одновременно ненавидели его дачные друзья детства и одноклассники – за доброту, ум и...сарказм. Его постоянные насмешки, правда, добрые и безобидные доводили чуть ли не до бешенства девчонок, а пацанов заставляли сжимать кулаки и выплёвывать все матерные слова, которые они знали, но в тоже время никто даже и не думал разрывать с ним дружбы.
Она смеялась так весело и заразительно, что Иван тоже не выдержал... Отсмеявшись, она снова протянула ему альбомный рисунок
- А вот это, как раз и есть «место преступления» ...
- Вау...!!! – ничего другого Иван сказать не смог, заворожённо глядя на этот шедевр. – даже меня узнать можно. Прямо картина Репина...
- Ну, Вы ска́жите тоже... Вы меня, Ваня, совсем засмущаете... – на самом деле, явно довольная, она смотрела ему прямо в глаза так, что он впал в небольшой ступор. Её широко раскрытые, даже не раскрытые, в распахнутые, глаза смотрели восторженно и с обожанием. – мне до него ещё очень далеко...
- Ну, да... Просто у вас с ним разные стили. Я к тому, что у Репина есть похожая картина. Помните... Там, где молодой Пушкин что-то читает на выпуске в лицее.
- Не помню...
- Так в учебнике по литературе есть иллюстрация... По-моему, в девятом классе мы проходили...
- Я не училась в девятом классе... – тихонько прошептала девушка, заметно погрустнев, и отвернулась, чтобы он не увидел выступивших слёз. Но он увидел.
- Не переживайте так, Ксения...
- Не называйте меня так...!
- А как же мне тогда к Вам обращаться...? – с искренним недоумением воскликнул Иван.
- Просто Ксюша...
- Хорошо, Ксюша... В жизни каждого человека есть моменты, которые хочется забыть навсегда... – в порыве жалости к этому несчастному созданию ему дико захотелось погладить её по плечу. Он уже даже протянул руку, но остановился на полпути. Резко обернувшись, она заметила этот неловкий жест.
- Кстати! – Иван, ещё только войдя в комнату, увидел на книжной полке несколько книг большого формата с репродукциями картин известных художников. – вот же он. Сейчас мы эту картину найдём...
Потянувшись за книгой, Иван вскинул правую руку и зашипел от боли. Это она тоже заметила
- Ваня, что у Вас с рукой...?
- А, ерунда... Побаливает иногда. Особенно когда резко... Намедни задний мост от «Урала» тягали... Вот и потянул малость...
- Как-как, Вы сказали...? – с удивлением переспросила она.
- Задний мост, говорю, пытались на место поставить...
- Я не про это... Когда, Вы говорите, это было...?
- Намедни. Где-то с неделю назад... – Иван, наконец справившись с болью, продолжал искать на полке альбом с репродукциями.
- Боже! Я о таком только в книгах читала... – едва слышно прошептала она.
Они сидели на кровати, положив на колени книгу и увлечённо рассматривая фотографии. Ксения, придвинувшись вплотную к Ивану, даже не заметила этого. А он, чувствуя прикосновение её мягкого плеча и бедра, пытался справиться с самим собой и потихоньку старался отодвинуться. Её лицо было так близко, что он слышал и чувствовал дыхание.