Эпизод 1.
- Разрешите...? – Постучавшись, Иван неуверенно вошёл в кабинет. Нет, ошибки быть не могло – это точно она... Но... Что, но, прошло столько лет и он думал, что позабыл её навсегда.
- Заходите, Иван Алексеевич, – молодая женщина сняла модные очки с большими стёклами и, повернувшись в крутящемся кресле, с улыбкой посмотрела на Ивана. Какое-то время они неотрывно смотрели друг на друга. – дверь закрой.
Начало разговора было интригующим и довольно неожиданным. Но это было только начало... Потому что, когда Иван встал и, повернувшись спиной к новому начальнику отдела кадров, выглянул в коридор, чтобы удостовериться, что никто не подслушивает и не подсматривает, она тоже встала и что-то достала из своей стильной сумочки. Шагнув мимо опешившего Ивана, она сама закрыла дверь и повернула ключ в замке. Потом бросила ключи на стол и положила руки ему на плечи
- Ну, здравствуй, Ванечка!
- Здравствуйте, Ксения Викторовна.
- Фу! Ты что совсем забыл меня, Ванюша...?
...- Становись! – старшина критически осмотрел построившихся на «взлётке» солдат передающей группы. – поступил приказ выделить на работу в «ДОСы» рабочую команду. Ты, ты и ты... – он не глядя ткнул пальцем в несколько человек. – Сержант, напишешь список и положишь на тумбочку дневального... Всё понял?
- Так точно, товарищ старший прапорщик!
- Разойдись! Так, Кузнецов... Почему не подшит...? – ухватил старшина за плечо Ивана.
- Не успел, товарищ старший прапорщик.
- До утреннего осмотра пятнадцать минут. Не успеешь, получишь наряд вне очереди... Понял...?
- Товарищ старший прапорщик, так ведь, у меня...
- Два наряда...
- Так точно, товарищ старший прапорщик...
- Свободен...
Иван в совершенной прострации побрёл к своей кровати. Господи, как же ему всё это надоело! Это какой-то ад. Верхнее отделение его прикроватной тумбочки было девственно пустым. Ещё вчера вечером там лежали кусок ткани на подшиву, иголка с катушкой белых ниток, бритвенный станок, пачка лезвий к нему, тюбик зубной пасты и зубная щётка. Сегодня с утра кроме щётки не было ничего. За что! Опять кто-то ночью прошёлся по тумбочкам. Бросив в пустой ящик обломанную щётку, он побрёл в туалетную комнату стирать подворотничок. Кстати, это было его ноу-хау – сломанная зубная щётка не нужна была никому. Чистить зубы таким обломком было жутко неудобно, зато утром ты найдёшь её там, где оставил вечером. Высушить утюгом полоску белой ткани и пришить её к воротнику камуфляжной куртки он успел. Благо, что в бытовке, комнате бытового обслуживания, нашлись иголка с ниткой. Стоя в строю на утреннем осмотре, Иван молил неизвестно каких богов, чтобы у старшины сегодня было хорошее настроение, и он не стал бы придираться к нему. Как-то его друг, Женька Кудинов, в сердцах ляпнул
- С тобой рядом в строю стоять страшно...
- Это почему же...? – удивился тогда Иван.
- Так если он к тебе прицепился, то и всем после тебя достанется. Я не понимаю, чем ты его так достал...
- Наверное потому, что москвич...
- Вряд ли... Вон, Лёха Сазонов и Пашка тоже москвичи... И ничего... Он же, ведь, их не трогает... Слушай, а может из-за того, что ты стихи пишешь...?
- Да, ну тебя в баню... Скажешь тоже...
Родченко, Сазонов, Титов, Карпов... Потом ещё двое...
- Кузнецов!
- Я!
- Почему небритый...?
Сегодня-то, как раз, он побрился. Выпросил у Женьки станок и превозмогая боль и отвращение от тупого лезвия, найденного на соседней раковине кое-как привёл в порядок свою физиономию.
Судя по нескольким порезам видно же было что брился он сегодня.
- Товарищ старший прапорщик... Я брился сегодня...
- Мне плевать, когда ты брился... Я спрашиваю почему небритый...?
- Товарищ старший прапорщик, у меня кто-то ночью станок вместе с лезвиями с.…стащил.
- Как это стащил...?
- Ну, так... Вечером всё было, а утром ящик оказался пустой.
- Значит нужно было под подушкой прятать... Наряд вне очереди...
Что-то доказывать, объяснять или, не дай бог жаловаться, было не только бесполезно, но и чревато.
- Не слышу... – и Мохнатый приложил два пальца правой руки к своему уху. Это был его фирменный жест, к которому все уже привыкли. Вообще-то, фамилия у него была Мохнатов, но по-другому его никто между собой не называл.
- Так точно, товарищ старший прапорщик. Есть один наряд вне очереди...
- Чтоб за вещами своими смотрел получше...
Женька, закатив глаза, стоял по стойке смирно ни жив, ни мёртв. Но старшина, видимо удовлетворив свои сексуальные потребности, прошёл до конца строя молча.
- Я не понимаю... – Кудинов смущённо отвернулся, радуясь, что гроза его миновала.
- И я не понимаю... Если узнаю, кто по тумбочкам лазил, то прибью на хрен...
- Отряд! Выходи строится на завтрак! – голос дневального оповестил Ивана о начале нового дневного испытания.
Но на разводе произошло что-то странное. Если старшина влепил ему наряд, то значит, чистить ему сегодня ночью картошку на всю бригаду вместе с такими же бедолагами, как и он. Дневальный перед строем зачитывал списки. Кому на работу в автопарк, у кого-то дежурство в учебном корпусе разведшколы, кому-то идти в наряд на КПП-1. Слава богу, что сегодня не было караула. Об этом сообщают за сутки и оружие получают ещё до развода. Занятый своими мыслями, Иван не расслышал своей фамилии и когда рявкнула команда «разойдись», он остался стоять на месте, бестолково топчась на плацу напротив входа в казарму. Куда-то торопливо пробежал Кудинов, двое «дедов» Полбишин и его друг – Иван так и не запомнил его фамилию – собрались в увольнительную. Ну, да – они ходили в город, чуть ли не через каждые два дня. Называть городом небольшой посёлок Чучно́во Рязанской области, было смеху подобно, но для Ивана, всё, что находилось там, за пределами КПП и ДОСов, было недостижимым раем.
- Кузя, ты где лазаешь!? Тебя Марушко уже обыскался. Побежали, давай... А то ещё наряд схлопочешь... – Кудинов появился в курилке, куда Иван переместился, запыхавшийся и какой-то взъерошенный – ты мне пачку сигарет должен...
- За что...?
- Я уговорил хохла взять тебя в ДОСы.
- Спасибо, Кудя...
Их так и называли – Кузя-Кудя, сладкая парочка. Просто так по жизни срослось – где Кудинов, там и Кузнецов. Если в автопарк, то вместе – их 131 ЗИЛы стояли рядом в ангаре – если на занятия, то рядом за одной партой. Даже в списке отряда на вечерней поверке их фамилии по алфавиту шли друг за другом.
Старший сержант, Марушко, замкомандира передающей группы, огромный и нескладный хохол, был, по общему мнению, ничего. Немногословный и, на первый взгляд, медлительный, он просто делал свою работу. Но на зубок ему было лучше не попадаться – по уставу мог загонять кого угодно. Его даже дембеля побаивались.
Возле входа в казарму уже собрались все, кого с утра внесли в список на работу в офицерском городке.
- Гдэ тэбэ черти носять, бисова душа...! – если Марушко переходил на хохляцкий акцент, значит выволочки не будет. – а ну, живо в строй.
Ссылки на предыдущие части цикла: