Но, когда они снова появились на пороге и Ксения держала в руках большую коробку , по-видимому домашнюю аптечку , ему стало не до смеха...
- Так, Ваня, снимайте тельняшку ! – решительно заявила она – мы будем Вас лечить...
Эпизод 4. Вернувшись домой Ксения делилась впечатлениями, Иван как раз мыл руки в ванной комнате и через приоткрытую дверь всё было прекрасно слышно
- Ты представляешь, мам... Мы на обратном пути... Короче, идём мы себе такие идём, никого не трогаем. Вдруг Ваня толкает меня с дороги в кусты и кричит, мол, прячьтесь скорее, Ксюша. Я понять не могу в чём дело, а он буквально тащит меня в лес... Я перепугалась. Ну думаю, всё... А он шёпотом, мол, сиди и не шевелись... И тут на тропинке появляется дяденька в форме. Я всё сразу поняла. Я понимаю, что надо молчать, а меня смех разбирает. Ваня на меня шипит, словно гусь... А мне дико смешно...
- Ну, и чем всё закончилось...? – судя по голосу Людмилы Сергеевны, она была близка к шоку.
- Да, всё нормально, мам... Тот дяденька прошёл мимо и ничего не заметил. Мы из кустов вылезли, и Ваня мне такой говорит – всё Ксюша, побежали домой... А то, не дай бог, опять кто встретится...
- Ах, вы мои разведчики-проказники...
И они обе весело засмеялись. Когда Иван вышел из ванной, они так и стояли, обнявшись. Ксения, увидев его и сообразив, что говорила слишком громко, покраснела
- Но, ведь, это же правда, Ванечка!
После обеда они сидели с Ксенией в её комнате. Когда, постучавшись, вошла Людмила Сергеевна и сделала дочери какой-то знак, Иван про себя ухмыльнулся и сделал вид, что ничего не заметил. Но, когда они снова появились на пороге и Ксения держала в руках большую коробку, по-видимому домашнюю аптечку, ему стало не до смеха.
- Так, Ваня, снимайте тельняшку. – решительно заявила она – мы Вас будем лечить...
Ещё никогда в жизни Иван не испытывал ничего похожего. Оказывается, пальцы у неё – с виду такие пухлые и немного неуклюжие – были чрезвычайно сильные и в то же время нежные. Понимая, что может сделать ему больно, Ксения настолько аккуратно и осторожно прикасалась к его плечу, что он, буквально спиной чувствовал, как она нервничает, как она переживает. Он не мог этого видеть, поскольку она стояла сзади, но напряжение прямо-таки повисло в воздухе и таять не собиралось. Она пропитывала мазью кусочки бинта, а потом лейкопластырем прикрепляла ему на больное место. Когда процедура закончилась, она помогла ему одеть тельняшку поверх всего этого лечебного сооружения.
- Вот так... Ещё пару сеансов и всё будет в порядке.
- Молодец, Ксюшенька! А то не могу, у меня не получится... Всё ты, оказывается, умеешь... – Людмила Сергеевна похвалила дочь, ласково потрепав её роскошную «гриву» – Ванечка, пойдёмте чай пить. Я пирожки испекла...
- Людмила Сергеевна... – умоляюще запротестовал Иван. – я же...
- Никаких «но»! – категорично отрезала она – пошли...
Время было уже девятый час. Они сидели втроём на кухне, и Иван увлечённо рассказывал
– ...Время первый час ночи, и мы с ужасом вспоминаем, что обещали Таниной маме, что приведём её домой в одиннадцать. Выходим на улицу, а там темно как... В общем, темень сплошная, ничего не видно, так ещё и туман опустился. Только вышли за калитку... И тут нам навстречу собака нарисовалась. Большая, лохматая и чёрная. Даже мы с Пашкой перепугались, а Танюшка как завизжит... Тут уж неизвестно кто больше испугался. Собака в одну сторону, мы втроём в другую... Хорошо, что соседи никто не проснулся. Ну, делать нечего, пошли потихоньку. У меня в руках большая палка, а Пашка Таньку за руку тащит, как на буксире. С горки спускаемся, а там лужа. Махонькая такая, метров пять в длину. Ну, мы-то знаем, что она там всегда была, да в темноте ни черта не видно. Танюшка и говорит, мол, только вчера кеды помыла, мамка меня прибьёт. Пашка не раздумывая хватает её на руки и как бульдозер. По краешку. Я за ними. Смотрю только чтобы он не оступился. Готовлюсь Таньку ловить... И что вы думаете…они на ту сторону перебрались сухие и невредимые, а я посреди лужи теряю равновесие и...
- И что упал...!? – Ксения слушала с таким интересом, что Иван периодически запинался и, соответственно, бледнел или краснел. Даже Людмила Сергеевна заслушалась.
- Да нет. У меня дрын был в руке. Но наступить пришлось в самую что ни наесть жижу. Танька с Пашкой надо мной издеваются, а я иду и одним ботинком хлюпаю...
В этот момент с улицы послышался характерный скрип тормозов.
- Похоже Витя приехал... – встрепенулась Людмила Сергеевна. Ксения тоже вскочила и приникла к окну
- Точно, он... Пойду открою...
В подъезде, как ни странно, горела лампочка. И, едва подойдя к двери, полковник тут же обратил внимание на отремонтированный звонок. И не удержавшись нажал на кнопку.
- Привет, пап!
- Привет, Ксюха! – слегка приобняв и поцеловав дочь в щёку, он тут же выдал своё резюме – так, Ивану объявляю благодарность. А ты докладывай, как прошёл день...
- А как ты догадался, что Ваня починил звонок?
- Ха, ты не забывай, кто у тебя отец... Сложно было не заметить ободранную краску...
С дочерью Виктор Иванович всегда общался на равных и по-серьёзному. Почти всегда.
Когда Иван уже собрался уходить, поскольку до отбоя оставалось уже меньше часа, полковник многозначительно посмотрел на него
- Пойдём, я тебя провожу.
Отойдя от подъезда в сторону КПП, полковник инстинктивно оглянулся на окна своей квартиры.
- Рассказывай.
- Всё в порядке, товарищ полковник...
- Это я и так вижу. Поподробнее давай...
- Вы знаете, Виктор Иванович, ваша дочь пока не произвела на меня впечатления больного человека. Кроме, того первого раза. А так... Гуляли мы с ней долго... – Иван замолчал, собираясь с мыслями и припоминая подробности.
- Ну, ладно... Не буду тебя задерживать. Подробности она мне сама расскажет. По поводу же впечатления... Не обольщайся.
Немного задумавшись при последних словах полковника, Иван не стал заморачиваться и неожиданно для самого себя выпалил
- Виктор Иванович, Вы не могли бы одолжить мне пять рублей до получки.
- Зачем? – чисто машинально спросил тот.
- Станок для бритья мне нужно купить и лезвия. Ну и так...по мелочи. Зубную пасту, щётку...
- Понятно... – Виктор Иванович полез в нагрудный карман и выудил оттуда какую-то бумажку. – держи...
Разглядев, что он протягивает ему червонец, Иван от удивления чуть не задохнулся
- Виктор Иванович...! У меня зарплата всего восемь рублей. Мне ж возвращать будет нечем...!
- Не надо ничего возвращать. Это премия. – увидев испуганные глаза Ивана он засмеялся – ну чего застыл, как замёрзший пингвин. Бери! И бегом давай. А то на вечернюю поверку опоздаешь...