Эпизод 2. А Иван был уже возле казармы второго батальона. Мимо выходящих на построение рейнджеров он проскочил. Бойцов первого и второго батальонов все называли этим новомодным западным словечком. А дальше он проскочить уже не успевал – практически во всех подразделениях распорядок дня был одинаков. И он решительно свернул в проход между казармами. Вылетев на угольный двор котельной, Иван на несколько секунд остановился, переводя дух, а потом, убедившись, что поблизости нет никого из рабочих, стремительным броском преодолел открытое пространство до ворот. Через эти технические ворота в часть доставляли только лишь уголь для котельной – все остальные грузы проходили через другой въезд, где стоял пост. Пролезая между прутьями створок, Иван мельком улыбнулся, вспомнив Китаева. У них в карантине был КМС по самбо из Питера. Каким образом он попал служить именно сюда осталось загадкой. Так вот, сержант Кухарчук, командовавший новобранцами, повёл их на первый полевой выход за пределы части именно по этому маршруту. Все просочились нормально, а стокилограммовая туша Китаева не проходила между прутьями даже гипотетически и его пришлось через эти самые ворота фактически перебрасывать. И смех, и грех... По накатанной колее, коей и была эта дорога, бежать было неудобно, но это было лучше, чем светиться на плацу и на центральной аллее. За поворотом забора послышалось натужное завывание сто тридцатого ЗИЛа-самосвала. Чёрт! Только этого ещё не хватало! Зайцем скакнув в придорожный кустарник, Иван продолжил свой бешеный забег уже по лесополосе. Надо же было ему здесь появиться именно в этот момент. Пропустив самосвал, он опять выскочил на дорогу. Вдалеке, сквозь деревья, замелькали строения – сначала магазина, затем почты. А вот и жилые корпуса – пятый, третий и первый. Второй, четвёртый и шестой находились, соответственно напротив, через небольшой скверик. Обогнув по большой дуге дом, чтобы не попасть в поле зрения окон кабинета и спальни полковника, Иван вышел на дорожку, тянущуюся вдоль стены. У крыльца, спиной к нему, стоял сам «кч» и нервно посматривал на часы. Метрах в пятнадцати поодаль, на дороге стоял Уазик и, как раз-таки солдатик-шофёр первым заметил Ивана.
- Товарищ полковник... – крикнул он и показал рукой в его направлении.
- Так, это что такое! Почему оттуда...? – полковник был чем-то, как минимум, раздосадован и раздражён, но для Ивана это уже не имело никакого значения.
- Здравия желаю, товарищ полковник! – он попытался поднести ладонь к виску, как и положено по уставу. У него получилось, но, видимо, болезненные ощущения отразились на лице.
- Короче! У меня нет времени. От слова совсем. Кратко... Доклад по гарнизону. Как прошёл вчерашний день? – полковник поменял тон, сообразив, что разговаривает слишком грубо. Иван всё прекрасно понял и ответил в таком же стиле
- Всё в порядке, Виктор Иванович. Сводил её на прогулку. Гуляли часа, наверное, полтора... Никаких отклонений замечено не было…
- Добро. Значит так... Сейчас иди завтракать. Люся там тебя ждёт... И Ксюха тоже... Сегодня ты будешь с ней весь день. И ещё...– Виктор Иванович на секунду замялся, но только на секунду – ты мне нужен. И все твои командиры получат строжайший приказ. Чтоб впредь такого не было... Кстати ты добирался сюда одиннадцать минут...
- Виктор Иванович... – Иван по привычке, чисто машинально вскинул левую руку, чтобы посмотреть на часы. Но их там не было. Не было уже почти год. Ещё в самом начале службы, в карантине их пришлось отдать.
- Что, Виктор Иваныч...?
- Ничего, товарищ полковник.
- То-то же... Кстати, часы твои где...?
- Их у меня никогда не было. – Иван стоически выдержал взгляд полковника.
- Ну-ну... Ладно, я побежал. Вечером обязательно меня дождись. Понял? – увидев колебания и неуверенность Ивана, он более строго повторил – ты меня понял, я спрашиваю...!?
- Так точно, товарищ полковник...!
Когда командирский Уазик лихо сорвался с места, Иван достал сигарету из помятой бумажной пачки. Там оставалось всего четыре штуки. Значит придётся отпрашиваться, чтобы сходить в магазин. Мелочь у него ещё оставалась и на пару пачек «Памира» должно было хватить. До следующей зарплаты и, соответственно, выдачи вещевого довольствия оставалось ещё неделя. Значит... А что тут думать – нужно было купить новый бритвенный станок и лезвия, взамен украденных, помазок, зубную щётку, зубную пасту... Хотя нет, обойдёмся без помазка... Всё равно, из восьми рублей, пять придётся отдать. Грустно.
- Доброе утро, Ванечка! Идите завтракать. А то всё остынет. – голос Людмилы Сергеевны из открытого окна кухни вернул его в реальность из грустных размышлений.
- Доброе утро! Сейчас иду... – погасив и выкинув в урну едва прикуренную сигарету, Иван с грустью вздохнул – уже три.
- Заходите, Ваня... – на пороге квартиры стояла Ксения. В короткой джинсовой юбке, модной клетчатой рубашке свободного покроя, белых носочках и в домашних тапочках. Подслеповато щурясь без очков, она смотрела на него внимательно и серьёзно. – ну что же Вы...? Проходите.! – несколько мгновений они смотрели друг на друга – она не сообразив отойти немного в сторону, а он не решаясь протиснуться мимо неё.
- Ксюша! Вы где там застряли...? – подала голос из кухни Людмила Сергеевна.
Мысленно решившись, так, как их учил инструктор по парашютной подготовке, Иван сделал шаг в квартиру. Протискиваясь мимо Ксении, он всё-таки коснулся случайно её шикарного бюста. Разойтись вдвоём в узком коридоре было проблематично.
- Простите, Ксюша...
Сделав ещё шаг, Иван облегчённо плюхнулся на табуретку. Мельком взглянув на неё, он чуть не расхохотался в голос. Пунцовые щёки, непонятно от чего – то ли от ужаса, то ли от крайнего смущения – широко распахнутые глаза, и по-детски приоткрытые пухлые губы сделали её похожей на слегка обалдевшего ребёнка. Окончательно смутившись, она подала ему старые отцовы тапочки и, мотнув своей шикарной каштановой гривой, мгновенно скрылась за дверью ванной комнаты.
- Проходите, Ванечка! За стол, за стол! – и, понимающе улыбнулась, якобы она ничего не видела – Ксюшенька, ты скоро там...?
После завтрака, во время которого он не съел и половины того, что подсовывала Людмила Сергеевна, Иван спросил
- А у вас есть какой-нибудь инструмент?
- В смысле, инструмент? – неподдельно удивилась хозяйка. Иван немного смутился
- Ну, у Виктора Ивановича есть, скажем, в кладовке какой-нибудь чемоданчик или ящик, в котором лежат отвёртка, пассатижи, кусачки.... Что-нибудь в таком роде.
- А, да есть... Витя всегда говорил, что мужик без инструмента, это женщина без рук... – совершенно непроизвольно выпалив такой афоризм своего мужа, они покраснели обе – и мать и дочь. – а что Вы хотели, Ванечка?
- Да, я хотел посмотреть... Что там со звонком. Может, его можно починить...
- Пойдёмте, посмотрим...
В крошечной комнатке метр на три и высотой два с половиной на стеллаже стояли банки с домашними солениями, лежали какие-то старые носильные вещи, коробки, не понятно с чем и чемоданы. Ничего другого в подобном помещении не должно было быть.
- Вот... – Людмила Сергеевна показала на маленький, обшарпанный чемоданчик, со сломанным замком. Такой был у его деда и многие детские воспоминания связаны именно с возможностью туда залезть, пока никто не видит. За импровизированным инструментальным ящиком, в глубине, возле самой стенки лежала внушительная стопка видеокассет. Мелькнула мысль – странно, что они лежат именно в кладовке, в гостиной он успел уже рассмотреть большой телевизор, видак и несколько кассет, лежащих на отдельном столике, а здесь...то ли запрещёнка, в виде эротики, то ли служебная тайна.
Ссылки на предыдущие части цикла: