Эпизод 3. Взобравшись на табуретку, Иван сноровисто разобрал кнопку и практически сразу же обнаружил неисправность – от старости контакты просто отгнили, но всё было поправимо.
- Ксюша, подайте, пожалуйста бокорезы... – она покопалась в инструментах, а потом виновато промямлила
- А как они выглядят...? – Иван улыбнулся, но ругаться не стал. Умеет она или не умеет пользоваться такими вещами, это, по большому счёту, проблемы родителей
- Ну, вот, эти... С острыми кончиками... Да-да, они самые...
Сверху на лестнице, со второго или третьего этажа начал спускаться какой-то офицер. В лицо Иван его не знал, но четыре звёздочки разглядел
- Здравия желаю, товарищ капитан!
Тот просто кивнул и, внимательно осмотрев с головы до ног парочку, прошёл на выход из подъезда, осуждающе покачав головой, как показалось Ивану. Это был залёт – без куртки, в одной тельняшке, без берета и в домашних тапочках. Хорошо, что не стал докапываться, а прошёл мимо. Как только капитан вышел, Ксения фыркнула в кулак
- Он, наверняка даже не понял, кто Вы такой.
- Хорошо, если так...
Оставалось только всё подсоединить и проверить. Дз-и-и-нь! Противный звук старого образца напомнил Ивану его детство – когда раздавался такой звук в соседней квартире, то это означало, чаще всего, ещё одну, очередную бессонную ночь – сосед, старый алкоголик, приглашал к себе в гости точно таких же собутыльников. Кстати, ассоциативная память, порой очень сильно влияет и на характер человека и на его общение. Если эта штука у человека сильно развита, то соответственно, и стиль общения у него совсем другой, нежели общепринятый.
На звук заработавшего звонка в коридор выглянула Людмила Сергеевна
- Да неужели! Ванечка, какой Вы молодец! Вите то всё некогда... Спасибо Вам!
- Да не за что... – Иван, когда его хвалили всегда чувствовал себя жутко неуютно.
- А где Вы научились обращаться с электричеством...? Я, например, ни в жизнь бы не полезла. Я его боюсь жутко... – Ксения смотрела на него так, что у Ивана, аж, мурашки по спине побежали. Но он справился с собой, вспомнив предостережения полковника.
- Да, что Вы Ксюша, тут нет ничего сложного... А потом... Мой отец профессиональный электрик....
Когда они с Ксенией уже собрались идти гулять, в комнату вошла Людмила Сергеевна
- Вот, Ванечка, это Вам... – протянула она ему тюбик с какой-то мазью. То, что это был лекарственный препарат, стало ясно сразу же при открытии колпачка – как правило, такие вещи пахнут резко-специфически. – помажьте. Не так сильно будет болеть. Я же вижу, что Вы с рукой мучаетесь...
Понюхав и закрутив крышечку на место, Иван виновато улыбнулся
- Людмила Сергеевна, как Вы себе это представляете...?
- В смысле...? – искренне удивилась она.
- Спасибо Вам, Людмила Сергеевна, огромное... Но я не смогу воспользоваться этим чудо-лекарством... Я, кстати, такого и не видел ни разу в жизни... – попытавшись прочитать название, написанное нерусскими буквами, но так ничего и не разобрав, он протянул ей мазь обратно.
- Берите-берите, Ванечка!
Вздохнув, Иван попытался объяснить ей ситуацию
- Людмила Сергеевна...! Простите меня пожалуйста, но я не смогу этим воспользоваться...
- Но почему, Ванечка!?
- Представьте себе... Я вечером приду в казарму, достану этот тюбик... Мало того, что сразу же возникнет масса вопросов где я это взял, так ещё и попросят поделиться...в лучшем случае. Так что... Простите...
- А в худшем... – по-детски непосредственно вклинилась в этот диалог Ксения.
- А в худшем, Ксения, это чудо-средство у меня реквизируют...
- Как это...? – столь же наивно, как и дочь, воскликнула её мама.
- Либо старшина или кто-то из офицеров, либо демб...старослужащие...
- Но ведь мой муж над всем этим командир...
- То-то и оно, Людмила Сергеевна.... Разрешите я пойду покурю...
Ему было жутко неудобно и почему-то стыдно. Щёки так и пылали. Вроде бы ничего такого не сказал... Ведь, всё это правда. Взрослая женщина, а наивная, как маленький ребёнок...
- А что Вы курите, Ванечка? – огорошила его вопросом Людмила Сергеевна, когда он вернулся. Не ожидая подвоха, Иван вытащил из кармана помятую пачку «Нищего в горах» с двумя наполовину высыпавшимися сигаретами
- Вот...
Пока он раздумывал над дилеммой снимать ботинки или не снимать, Людмила Сергеевна куда-то ушла. Но, когда он всё же решился их снять в коридор вышли обе женщины
- Ваня, а мы гулять сегодня пойдём...? – наивно улыбнулась Ксения – я уже переоделась...
На ней уже была белая водолазка и вчерашняя джинсовая куртка. Теперь стало понятно, что юбка и куртка из одного комплекта, причём стильного, добротного, по тем временам очень модного и весьма недешёвого. Ну, да – полковник мог позволить себе и своей семье жить в достатке. Сам Иван никогда не был избалован деньгами, да и родители его воспитывали в относительной строгости в духе социалистической морали.
- Да, конечно... Идёмте...– он снова зашнуровал свою обувь. – я тоже готов. – сказал он, уступая место на табуретке Ксении. Пока та одевала кроссовки, Людмила Сергеевна протянула ему пачку московской «Явы»
- Возьмите, Ваня. Виктор бросил уже давно, а друзья всё равно ему привозят...
Здесь уж не было возможности отказаться.
- О! Вот это да! Настоящие, московские! – у Ивана чуть слёзы не показались на глазах. Это было так неожиданно. Он никак не мог решиться протянуть руку. Людмила Сергеевна, видя его смущение, смеясь, засунула пачку ему в нагрудный карман куртки.
- Что ж Вы, Ваня, такой стеснительный...
- Спасибо Вам... – с трудом выдавил из себя Иван.
- Ну, всё-всё... Идите уже.
Сегодня они пошли сразу на тропинку, ведущую в сторону посёлка. Неторопливо шагая в окружении молодых сосновых стволов, они беседовали обо всём на свете – начиная от политической обстановки в стране и заканчивая фантазиями на тему жизни людей в будущем, обсуждали картины современных художников и стихи поэтов, живших в девятнадцатом веке. В основном спрашивала Ксения, задавая ему, порой, совершенно, казалось бы, несуразные вопросы. Иван честно отвечал, а потом они начинали спорить, каждый отстаивая свою точку зрения.
- Ты представляешь... Когда я увидел это украшение, я сначала подумал, что это брошь. Ну, такой своеобразный кулон. Иногда внутрь таких изделий вставляли миниатюрный портрет...
- Чей портрет... – когда разговор заходил о живописи, Ксения преображалась. Она редко улыбалась, ещё реже смеялась, особенно в последние несколько лет. Постоянные вспышки ярости и неконтролируемой агрессии, сменявшиеся затяжными периодами апатии и мизантропии, накладывали на её и так-то не особо красивое лицо отпечаток постоянной задумчивости и даже угрюмости. Недаром же Людмила Сергеевна не смогла сдержать слёз, когда её дочка смеялась, попытавшись подшутить над Иваном. Вот и сейчас, её пухлые губы слегка приоткрылись, обнажив крупные и удивительно ровные зубы, а глаза за линзами очков стали просто огромными.
- Вот уж не знаю кого они туда запихивали... – в своей обычной ёрнической манере огрызнулся Иван.
- За что же, Ваня, Вы их так... Что они Вам плохого сделали...? – улыбнулась Ксения.
- Простите, Ксюша... Но Вы только вдумайтесь...! В такие вещи... В общем, подобные произведения искусства, из золота или серебра, знатные французские дамы использовали в качестве... ловушек для блох!
- Ловушки для блох...?!
- Ну, да! С гигиеной во Франции того времени дела обстояли весьма туго. Да, и во всей остальной Европе, кстати тоже...
- Потрясающе! Откуда Вы всё это знаете...?!
- Не помню... То ли читал где-то, то ли передачу какую смотрел... – Иван от такого восхищённого внимания смутился окончательно.
- Я не про блох и не про их хозяек. Мне вообще интересно. Откуда у Вас такой кругозор и такие знания. Вы, прямо, ходячая энциклопедия какая-то...!
Иван рассмеялся и достал последнюю сигарету без фильтра.
- Что в этом смешного...?! – на полном серьёзе возмутилась Ксения.
- Да нет, Ксюша, это я над самим собой смеюсь. Дело в том, что мои друзья называли меня именно таким прозвищем. – затянувшись, он деликатно отвернулся в сторону, чтобы сигаретный дым не попал в лицо Ксении. На самом деле ему было ужасно стыдно и неловко, что в пылу обсуждения он назвал её на «ты».
- А я полностью с ними согласна!
Ссылки на предыдущие части цикла: