В коричневом спортивном обтягивающем костюме Ксения выглядела сейчас... мягко говоря, не очень спортивной и подготовленной. Но, внимательно посмотрев на своих наставников, она поджала губы и решительно шагнула на «парапет».
Эпизод 1. Они сидели в её маленькой машине и курили. Когда Иван узнал, что она начала курить, он был в откровенном шоке.
- С чего это ты вдруг начала дымить? – в своей откровенной ёрнической манере спросил он.
- Это ты в этом виноват! – невозмутимо и спокойно ответила Ксения.
- Вот это номер...! Мы с тобой не виделись почти десять лет... А я опять виноват...
- Именно! Ладно, не переживай. Это я так шучу... На самом деле жизнь заставила.
- Понятненько.
Они долго молчали, думая каждый о своём. Первым не выдержал Иван
- Как там Виктор Иванович поживает? Небось уже генералом стал...?
- Нет, генералом он не стал... – увидев, как страдальчески скривилось лицо Ксении, он сразу всё понял. Они ещё тогда научились понимать друг друга без слов. Когда она начинала плакать, её лицо становилось некрасивым и Иван старался её тщательно оберегать и не расстраивать, чтобы этого не видеть. Сейчас она справилась с собой очень быстро, видимо, научившись терпеть, или же, как и в молодости, не желая расстраивать своего Ванечку – он погиб через два года после того, как ты сбежал... – Иван сжал пальцы в кулак так, что сломалась сигарета, а костяшки пальцев сравнялись по цвету со щеками. Выбросив обломки в окно, он абсолютно чужим голосом прохрипел
- Как это произошло...?
- Он разбился. При очередном прыжке не раскрылся купол. Оказались обрезанными больше половины строп... А раскрыть запасной на такой высоте... Не хватило времени. Ты же сам меня этому учил.
- Ну, да... Учил... Тогда я был молодым и безбашенным...
- А ты и сейчас не поумнел...
... Когда они с Ксенией пришли на площадку, Атаманов их уже ждал. Посмотрев на часы, он укоризненно покачал головой, но ничего не сказал по этому поводу
- Доброе утро, Ксения Викторовна!
- Здравствуйте, Алексей Георгиевич.
- Здравия желаю, товарищ старший прапорщик! – приложив ладонь к обрезу берета, уважительно приветствовал его Иван. Улыбнувшись, Атаман тоже отдал честь и протянул свою огромную лапищу
- Здравствуй, Иван Алексеевич!
Привыкнуть к тому, чтобы к нему так обращались, Иван так и не сумел. Да чтоб его, по сути ещё мальчишку, называли по имени-отчеству – это был абсолютный нонсенс. Он либо краснел, либо бледнел, а то и вовсе, на какое-то время, переставал что-либо соображать. Ну, никак он ещё не заслужил, по его мнению, такого обращения.
- Эй, ты чего? Спишь что ли...? А, ну, марш на «парапет»!
«Парапетом» у них назывались специальные тумбы разной высоты – от пятидесяти сантиметров, до трёх метров; в количестве шести штук в ряд вплотную к друг другу – с которых и начиналась специальная подготовка. Оттуда нужно было спрыгнуть, но не просто так, как получиться, а плотно сжав колени и щиколотки, приземлившись при этом на полную плоскость стопы, грубо говоря топнуть, как можно громче. Казалось бы, что ничего проще быть не могло...ан, нет – пусть тот, кто в этом сомневается, попробует сам.
- Так, Ксения Викторовна...
- Зовите меня просто Ксюша...
- Хорошо, Ксюша, смотрите внимательно как делает это он...
Иван же тем временем взобрался сразу на полутораметровую тумбочку и по команде Атаманова спрыгнул вниз по всем правилам.
- Молодец! Не разучился! Теперь Вы, Ксюша...
- Ой! А у меня так не получиться!
- Получится! Ты же сама решила... – с сарказмом и весьма двусмысленно ответил Иван. Ему было её жаль, но он строго выполнял предписания её отца. После того, как полковник согласился, у них был серьёзный разговор. Оставшись вдвоём, он ему тогда сказал – если ты постараешься, то она сама передумает...гоняйте её вместе с Атамановым на тренажёрах до седьмого пота...а если она не передумает? – усомнился Иван...тогда я буду знать, чего моя дочь на самом деле стоит...
В коричневом спортивном обтягивающем костюме Ксения выглядела сейчас...мягко говоря, не очень спортивной и подготовленной. Но, внимательно посмотрев на своих наставников – Иван был красным, красным, как рак, но взгляда не отвёл, а старший прапорщик ехидно улыбался и, сложив руки на груди, просто ждал – она поджала губы и решительно шагнула на «парапет».
Через два часа занятий она была уже никакой. Пот градом катился по её щекам и шее. Дыхание становилось всё более хриплым и прерывистым, но ни одной жалобы они больше так и не услышали. И когда, наконец, Атаманов сказал, что на первый раз этого достаточно, она устало плюхнулась на нижнюю ступень «парапета».
- Завтра мы, Ксюша, продолжим. И я Вас попрошу... На будущее... Не опаздывать. У меня, ко всему прочему, ещё и служба.
Когда он ушёл, Ксения сидела ещё достаточно долго, не решаясь встать.
– Пойдём домой, Ксюша... – робко и несмело попросил Иван. Она обессиленно протянула руку
- Помоги мне встать, Ванечка.
И они медленно пошли в сторону пролома. Вся часть была окружена, якобы, сплошным забором из вафельных плит, но так только казалось снаружи. На самом деле лазеек и тайных троп здесь было столько, что при хорошем знании всех этих лабиринтов можно было попасть в любую точку и практически на любой объект, минуя посты и любопытные взгляды, как командиров, так и сослуживцев. Утром они вынужденно прошли через КПП, потому что это был самый короткий путь на площадку. Иван всё прекрасно понимал – и то, что дежурный на входе обязан был его или их пропустить, не задавая лишних вопросов, и то, что он, Иван, имел на это полное право. Но какой-то внутренний червячок не давал ему покоя – неправильно всё это, так не должно быть.
Площадка по спецподготовке и просто спортивная площадка были отделены друг от друга узенькой полосой кустарника и невысоких деревьев и потому если не следить специально, то под прикрытием растительности можно было незаметно подобраться к поломанной и упавшей от времени плите, а, следовательно, и выбраться на дорогу, ведущую к КТП и непосредственно в офицерский городок. Выйдя на твёрдую дорогу из дорожных плит, Ксения вдруг начала слегка прихрамывать. Боковым зрением Иван это заметил и ещё через пару десятков шагов вынужден был остановиться.
- Так! Это ещё что такое!
- В смысле... – остановившись, недоумённо спросила Ксения.
- Ты чего хромаешь...?
Она смущённо покраснела и почему-то шёпотом промямлила
- Да я... Наверное, неудачно спрыгнула. Болит, зараза... – и она выставила вперёд правый кроссовок.
- Так! – про себя обматерив неизвестно кого, он схватил её за руку и потащил к обочине дороги. Опустившись на корточки, он расшнуровал кроссовок – держись за меня.
Ксения вцепилась ему в плечи обеими руками. Сняв носок и покрутив ступню вправо-влево и вверх-вниз, он внимательно посмотрел на её реакцию. Точно так же поступил Атаманов, когда Коля Родченко тоже пожаловался на боль после первого занятия. Она стояла спокойно и даже не пошевелилась.
– Где болит?
- Пятка...
- Ясно! Это не страшно. Через день-два всё пройдёт. – вернув на место белый носок и обувь, констатировал он – постарайся сильно на неё не наступать. У меня тоже ноги тогда неделю болели. А Коля Родченко так вообще три дня в санчасти провалялся...
- Добрый ты, Ванечка... И заботливый у меня...
Так и не решив толком, что она хотела этим сказать, Иван достал сигарету – то ли хотела иронично поиздеваться или отругать, то ли серьёзно.
Ссылки на предыдущие части цикла: