Через две минуты её дыхание стало ровным и размеренным. И, когда послышалось сладкое посапывание и причмокивание , Иван облегчённо вздохнул.
Эпизод 3. Нетерпеливый шорох вывел его из задумчивости. Осторожно развернув одеяло, он помог ей сесть и начал массировать затёкшие конечности. Ксения на несколько секунд замерла, а потом встрепенулась, как будто вспомнила
- Так, мне срочно нужно в туалет! Пи́сать! Пи́сать! Пи́сать! – это было так уморительно-мило, что Иван даже улыбнулся. Нет, ну чисто ребёнок. Большой ребёнок.
- Давай, только аккуратно... А то снова родителей переполошишь...
Пока она отсутствовала, Иван, на всякий случай, осмотрел дверь в её комнату. Обнаружив врезной замок и ключ, торчавший в нём снаружи, он пришёл к выводу, что родители Ксении пытались бороться с её недугом самыми разными способами.
В ночной рубашке и босиком, с растрёпанной причёской и без очков она выглядела как... Ему сразу, почему-то, пришло на ум сравнение с шотландской сказочной ведьмой. У писателя Ефремова был такой рассказ «Катти Сарк», про знаменитый одноимённый парусник. На самом деле это название в вольном переводе звучит как «короткая рубашка» и в рассказе кратко описывается история его возникновения.
Он сидел в кресле, а Ксения, накинув поверх кружевной полупрозрачной сорочки домашний халат пыталась слегка прибраться в комнате. Каждый раз, когда она наклонялась, он отводил взгляд в сторону, стараясь не смотреть на это завораживающее зрелище – молодая женщина в свете ночника, даже с нестандартной фигурой выглядела божественно. В девятнадцать лет ещё достаточно трудно сдерживать свои эмоции. Но... приказ есть приказ. Он обещал полковнику, выполнить свою миссию, не переходя при этом этических и моральных границ.
Закончив уборку, она выключила ночник и, сняв халат, забралась под одеяло. Кстати, именно этот светильник, в виде парусника, плывущего по волнам, натолкнул Ивана на сравнение её с шотландской сказочной ведьмой.
- Ваня, а расскажи мне сказку... – вдруг неожиданно попросила она.
- Ну, что Вы, Ксюша... Вы прям как маленький ребёнок... Я...
- А почему на «Вы» – бесцеремонно перебила она.
- Наверно потому, что мне приказано...
- Что значит, приказано...! – громко воскликнула Ксения и даже приподнялась на кровати.
- Тихо, Ксюша. Не надо так нервничать. Вам надо отдыхать... Я завтра, то есть уже сегодня, утром Вам всё расскажу и объясню. Хорошо...?
- Хорошо. – неожиданно покорно согласилась она. – но если ты будешь впредь называть меня... То я обижусь. Мне, кстати, понравилось, когда ты... – она, видимо, хотела сказать что-то другое, но сдержалась – Когда мы общались на «ты» ...
Некоторое время в комнате стояла тишина. Гулкая, напряжённая. Им обоим было настолько неловко, что казалось, что они оба постоянно краснеют, хотя в темноте этого было не видно.
- Ваня... – наконец тихонечко позвала Ксения – ты спишь...?
- Нет, Ксюша. Куда уж мне... После такого... – тут же отозвался Иван, сказав чистую правду.
- И мне не спится... – вздохнула она – Вань, мне правда очень стыдно. Но я ничего не могу с собой поделать. Мне маму с отцом жалко... Они так мучаются. Перед соседями неудобно. Что там, в Гяндже, что здесь... Никто ничего не говорит в открытую, но все всё знают... – она замолчала, а потом в тишине вдруг раздался всхлип. Это был уже перебор. Иван вскочил, не зная, что делать, решив, что сейчас снова начнётся приступ истерики. Он мысленно приготовился. Но взрыва не последовало. – всё нормально. Я не буду буянить... Просто... Просто я устала...
Он взял стул и снова поставил его рядом с кроватью. Ксения выпростала из-под одеяла руку и, прежде чем он успел понять, что она хочет, сжала своими сильными пальцами его ладонь.
- Ванечка...
- Да, Ксюша...
- Почитай мне свои стихи... Ведь, кроме того стихотворения у тебя же наверняка есть ещё что-то...
- Ну, да... Есть, конечно... Только я...
- Ну, Вань... – всхлипнув, протянула она.
- Хорошо. Ты только не плачь... – нагнувшись, он осторожно вытер ей щёки тыльной стороной ладони, потом потянул за шнурок, свисающий по стене и снова включив ночник, достал листок с, написанным два часа назад, новым своим сочинением – птицы вольные, крылья мне дайте...
Дочитав, он сложил лист, который ещё вечером был официальным документом, но убрать в карман не успел. Ксения так резко села на постели, что её большие упругие груди едва не выскочили наружу из-под кружевной ткани
- Дай мне...!
Ошарашенный подобным напором и зрелищем, он протянул ей бумажку
- Ну, на... Ты опять хочешь сказать, что это не моё...
- Нет, Ванечка... Ты чего... Я хочу посмотреть...
Буквально по миллиметру изучив лист с обеих сторон, разве что только не понюхав, она сердито выдала резюме
- Ну у тебя и почерк, Ванечка... Воистину, как курица лапой...
- Какой есть. Давай сюда... – и Иван протянул руку. Но Ксения игриво по ней хлопнула и засмеялась
- Не отдам! Сначала я перепишу всё и отредактирую. У тебя тут ошибок полно...
Она сложила листок и неожиданно засунула его под подушку.
- Спасибо, Ванечка. – и демонстративно закрыла глаза.
- Спокойной ночи, Ксюша...
- Спокойной ночи, Ванечка.
Через две минуты её дыхание стало ровным и размеренным. И когда послышалось сладкое посапывание и причмокивание, Иван облегчённо вздохнул. Теперь можно было и разуться.
Бесшумно прокравшись в прихожую, Иван поставил свои ботинки в самый дальний угол, почти ко входной двери. Потому что специфический запах был настолько ощутим, что ему было ужасно стыдно и неловко. Но с этим ничего нельзя было поделать. Проходить сутки, не снимая обуви...это то ещё испытание. Тот, кто не прошёл через это, вряд ли сможет понять такое состояние.
Вернувшись в комнату, он ещё раз присмотрелся и прислушался к своей подопечной. Немного полюбовавшись, как спит Ксения – свернувшись калачиком и подложив под щёку ладони – он устроился в кресле и устало прикрыл глаза. Вообще-то, делать этого не стоило, потому что через мгновение он уже спал.
- Ванечка... – тихонько позвал ласковый женский голос. Сперва ему почудилось, что это мама пришла будить его. Перед армией он почти год проработал шофёром на автобазе. И каждое утро становилось для него очередным испытанием – вставать приходилось в четыре пятнадцать, а в выходные мама будила его точно так же. Он уже хотел, как обычно отмахнуться и проворчать, мол, уйди, дай поспать. Но в тот же миг пришло осознание, что это не она. Возле кресла стояла Людмила Сергеевна и легонько тормошила его за плечо – Ванечка... – проснувшись окончательно, он молниеносно сгруппировался и попытался вскочить с кресла. – т-с-с! – приложила она палец к губам – тише, а то ребёнка разбудите. Пойдёмте завтракать...
Посмотрев, как спит этот «ребёнок», Иван улыбнулся. Вольно раскинувшись по всей ширине кровати и разметав по подушке свои шикарные волосы, Ксения дрыхла столь безмятежно, что все ночные приключения могли показаться страшным сном. Проследив за взглядом Ивана, Людмила Сергеевна тоже улыбнулась и, смущённо покраснев, плотнее накрыла дочь одеялом.
Посмотрев на себя в зеркало в ванной комнате, Иван ужаснулся – нужно срочно бежать в магазин за бритвенными принадлежностями.
Ссылки на предыдущие части цикла: