Но невысокая, хрупкая женщина обижаться не стала...
Эпизод 4. От остановившегося неподалеку ПАЗика в их сторону шли несколько человек гражданских и два каких-то офицера. Приняв стойку смирно, Иван молча отдал честь. Капитан и старший лейтенант небрежно ответили. Старлей, увидев Ксению, открыл рот, чтобы сделать, видимо, замечание, но Кэп толкнул его в бок и подобострастно поздоровался
- Здравствуйте, Ксения Викторовна!
- Здравствуйте. – хмуро ответила она
- Я смотрю Вы сегодня хорошо выглядите...
- Да, спасибо. Мне уже намного лучше...
- Доброго Вам дня!
- Спасибо. И вам тоже...
Как только они пошли дальше, Ксения повернулась к женщине с чёрными волосами
- А Вы, собственно говоря, кто...? – вопрос прозвучал немного грубовато и неприятно резанул слух Ивана. Он уже собрался что-нибудь ответить, но маленькая женщина опередила
- Ой! Здравствуйте Ксюша! Я Вас сразу и не узнала в таком виде.
- Простите, мы знакомы...?
- Близко, наверное, нет... Но я Вас знаю... Я работаю заведующей Дома культуры в части...
Ксения, посмотрев на Ивана, укоризненно покачавшего головой и сообразив, что вела себя слишком...нетактично, улыбнулась
- Очень приятно! Простите, не знаю Вашего имени.
- Меня зовут Ирина Владимировна...
В следующее мгновение произошло то, чего Иван не ожидал абсолютно
- Ирина Владимировна, а что Вы хотели от моего Ванечки? – и, взяв его под руку, положила голову ему на плечо. Растерявшись от такого перформанса заведующая Домом культуры не сразу вспомнила, по какому поводу она остановила Ивана
- Что...? Ах, да...! Перед Новым годом Ваня принёс мне свои стихи... Потом сказал, что дня через три придёт... Прошло уже четыре месяца... Так почему же Вы, Ваня, так и не зашли? – повернулась она к Ивану. Почувствовав, что надо что-то отвечать, он решил, что нападение самая лучшая защита
- А Вы, Ирина... Владимировна прочитали их...?
Но невысокая и хрупкая женщина обижаться не стала и, понятливо улыбнувшись, мягко заметила
- Конечно! Не каждый день такое встречается. Особенно среди солдат... Я их даже в редакцию хотела отправить. Но без Вашего разрешения...
- У меня дела были. По службе... – Иван не стал распространяться о том, что после того визита он получил от старшины два наряда вне очереди за несанкционированное посещение Дома культуры и опоздание на ужин, а также строжайший запрет на посещение этого заведения, как минимум, до конца службы.
- Но сейчас-то у Вас, наверное, найдётся... время ко мне заглянуть...? – сделав ироничную паузу, спросила Ирина Владимировна. – может быть Вы вместе с Ксенией Викторовной меня навестите...? – лукаво подмигнула она Ксении.
- О, да! Конечно. Мы обязательно к Вам заглянем, Ирина Владимировна... Как только мы закончим одно дело. – столь же многозначительно ответила Ксения, опередив Ивана. – простите мы торопимся... Всего хорошего.
- И вам всего хорошего. Я вас буду обязательно ждать...
Как только невысокая фигурка скрылась за поворотом, Иван сердито отдёрнул руку
- Ксюш... Ну, ты чего в самом деле... Устроила тут целый спектакль. Ты ж меня подставляешь капитально...
- Перед кем...? – с вызовом посмотрела она.
- Ну, не знаю... Мне, во всяком случае, было очень неприятно.
- Прости меня, пожалуйста Ванечка! Я больше так не буду... Но давай, всё-таки, пойдём домой. Побыстрее...
Почуяв что-то неладное, он встревоженно посмотрел на Ксению
- Что случилось?!
- Мне нужно в туалет...
Возле подъезда он остался покурить. Проводив взглядом скрывшуюся за дверью девушку, Иван присел на то самое ограждение на котором они восседали во время их первой встречи. Да уж – тут было над чем призадуматься: во-первых, как ему показалось, Ксения разыграла эту сцену не только из-за естественной надобности... здесь было что-то ещё, похожее на ревность, а во-вторых, почему эта Ирина…Владимировна его запомнила... она что, действительно хотела послать его стихи куда-то в редакцию...? К чёрту всё! Как правило, такие обещания ещё ни разу в его жизни не заканчивались добром.
Войдя в квартиру, он услышал обрывок разговора
- Ты представляешь, мам, он успел за то время, пока я поднималась, спуститься с вышки и добежать до того места где я упала. Я даже не сразу сообразила, что произошло... А он уже стоял рядом с нами...
- То-то я смотрю коленки у тебя грязные... – Людмила Сергеевна как-то странно посмотрела на вошедшего Ивана – то ли спрашивая подтверждения, то ли осуждая. – так... Отца сегодня не будет... Так, что мойте руки и за стол.
- Не, мамуль... Я сначала в душ. Я насквозь мокрая после такой акробатики... – поставив ботинки там, где обычно ставил свои Иван, она пошла в свою комнату переодеваться.
Надев тапочки, он случайно бросил взгляд на получившуюся картину и рассмеялся в голос
- Придётся подписывать...!
- Что-то не так, Ванечка? – обернулась к нему Людмила Сергеевна. Проследив за его взглядом, она тоже засмеялась, весело и заразительно – на полке для головных уборов лежали два одинаковых берета, на вешалках под ней висели две похожих куртки, а под всем этим стояли две пары ботинок, не отличимые друг от друга...
Когда Ксения вышла из ванной комнаты, Людмила Сергеевна вдруг воскликнула
- Боже! Ксюшенька, что это у тебя...?!
- Что, мамуль...?
- Ты на свои колени то посмотри...
Ксения посмотрела вниз, потом потрогала две небольшие ссадины на каждой ноге
-А, это... Ерунда! Я же тебе говорила, что неудачно приземлилась... Ничего страшного. Даже не болит...
- Ксюшенька, да с твоей нежной кожей...
- Ладно, мамуль не переживай...
После обеда, когда они расположились в её комнате, Ксения категорически потребовала
- Читай...
- Что тебе читать...? – якобы удивлённо переспросил Иван, уже догадавшись что именно она хочет услышать.
- Стихотворения, которое ты приносил этой... заведующей – тоном рассерженной кошки фыркнула она.
- Слушай, Ксюш, я никак понять не могу? Что она тебе плохого сделала? За что ты её так невзлюбила-то?
- С чего ты взял? – сначала резко ответила она, но потом, немного подумав, уже спокойнее и миролюбивей, добавила – да, так... Ничего... В общем, неважно. Ты мне просто почитай. Ну, пожалуйста, Вань...
Это-то она усвоила совершенно чётко, ещё с той ночи – что стоит ей только сделать вид, будто она собирается плакать и её Ванечка готов сделать для неё всё, что угодно.
Иван достал свою потрёпанную записную книжку и начал листать. Вот. Корявые строчки мелким, неразборчивым почерком.
* * *
Зимние этюды
Снег пушистый кружится-летает
И на плечи белой шалью оседает,
Шапками большими на кустах
И слезами горько плачет на руках.
Мягким ковриком ложится под ногами
И разметил все дорожки полосами.
Покрывалом белым землю укрывает
И под ним она спокойно засыпает.
Тоже белыми зимою будут сны.
Им пурга, мороз и ветер не страшны.
Пусть, как снег, они витают до утра –
Не придёт, пока, растаять им пора.
На душе немного грустно и тоскливо,
Но печаль светла и, так, красива.
Есть у этих чувств и свой предел –
Пусть, они приходят между дел.
Потихоньку ветер песню запевает:
То кадриль, то хоровод он затевает.
А деревья и кусты ему в ответ,
Всё быстрей качают ветками вослед.
А снежинки-то, пустились разом в пляс!
И кружатся, и танцуют, просто класс!
И, устав руками тонкими махать,
Потихонечку ложатся отдыхать.
Свежий след по зимнику проложен –
Лишь зимою, путь такой возможен.
Первопуток, честь большая, проложить.
И особо надо этим дорожить.
Есть такая присказка в народе,
Что живёт на воле, на природе.
И, конечно, правила все эти,
Больше всех на свете любят дети.
Разбивается о стёкла беловьюга.
Но не выстудить тепла тебе, подруга.
Не греми-ка ты по крышам сгоряча,
Будто размахнувшись от плеча.
Всё равно, спокойно в доме и тепло,
Как бы ночью сильно ни мело.
Ярко светится в полуночи окно,
Словно в море маяком, горит оно.
Нету края белой пелены.
Ночь тиха и звуки не слышны.
И стоишь вначале той дороги,
На которой нет печалей и тревоги.
В самом деле! Лучше и не надо –
Есть в зиме какая-то отрада.
Ночь, мороз и неба высота…
И, вокруг, везде такая красота…
Каждому мечтается о многом,
Но зимой, положено так богом,
Новый год проходит по земле.
Можно снова думать о тепле.
Этой ночью всем положено гулять,
Что б от этой жизни больше взять.
Вейся дух свободный, русский, вольный.
Веселись народ усталый, но довольный.
Сколько лет из детства убежало,
Но никак привычнее не стало-
Праздник каждый раз опять другой:
Толи звонкий колокольчик под дугой,
Толи пьяная гармошка до утра
Веселится возле нашего двора.
Лишь в России, это можно оценить.
И ничем зимы, не заменить
Как только он закончил читать, Ксения открыла выдвижной ящик стола и достала оттуда ежедневник в великолепном кожаном переплёте. У Ивана даже слегка отвисла челюсть от вида такого богатства. Подобную вещь он как-то видел у своего одноклассника, но даже мечтать об этом было невозможно, поскольку папа его товарища работал в МИДе. А тут...
- Держи... – произнесла Ксения будничным тоном
- Это что...мне?!!
- Тебе-тебе... Держи, говорю.
Ссылки на предыдущие части цикла: