В кабинете у полковника Сидельникова возле стола для заседаний стоял старший лейтенант Плужников.
- ...Но я же не знал, товарищ полковник. Я думал...
- Индюк тоже думал, но в итоге, куда он попал...!? Правильно! Рассказывай, что произошло между вами...?
Эпизод 4. - Ясно. Не хочешь, значит говорить. Гордый... Москвичи они все такие... Как на командиров своих стучать и товарищей сдавать, то он тут как тут, а по-человечески ответить...
- И всё-таки, товарищ старший лейтенант, Вам я не обязан докладывать...
- Что-о-о.…!? Ты мне ещё дерзить будешь! Упор лёжа принять!!! На кулаки!
С трудом оперевшись на, дрожащие от боли в разбитых костяшках, пальцы, Иван приготовился к новой порции издевательств. Тем более, что начищенные до блеска офицерские ботинки были всего в метре от его лица, он даже чувствовал свежий запах хорошего гуталина – не противный и вонючий дух солдатской ваксы, а именно дорогого офицерского. По идее следом должна была последовать команда на определённое количество отжиманий, но...от входа в караульное помещение раздался знакомый голос начальника штаба
- Отставить! Филимонов, ты что окончательно спятил!? Кузнецов встать!
Разогнуть пальцы в таком состоянии Иван уже не смог и, кое-как опёршись на локти, неуклюже встал и попытался принять стойку смирно. Стараясь не встречаться взглядом с обоими офицерами, он почувствовал, как к лицу приливает кровь, а внутри поднимается жаркая волна стыда и.…дикой ненависти. Сколько можно уже! Но Ксюша...! И он попытался расслабить, сведённые судорогой пальцы и мышцы лица. Да, ну их всех...в баню. Надоело! Лучше перетерпеть.
- Кузнецов, Вы меня слышите...!? – майор немного повысил голос. Если он так сделал, то, вероятнее всего, он что-то спросил, но Иван его реально не слышал. Сообразив, что что-то не так, он решил уточнить и, на всякий случай, извиниться
- Прошу прощения, товарищ майор. Вы что-то спросили?
- Я спрашиваю Вас каким образом Вы сюда попали...? – даже сдержанный и, почти всегда, корректный Мудрецов начал терять терпение.
- По распоряжению старшего лейтенанта Плужникова. За самовольное оставление части и нахождении на территории объекта повышенной опасности...
- Это на стрельбище что ли...?
- Так точно, товарищ майор. Если конкретно, то на крыше навеса за тиром...
- Чег-о-о!? Какого х.…чёрта Вас туда понесло!?
- Теперь это уже не имеет значения, товарищ майор... – немного придя в себя, спокойно ответил Иван, решив для себя, что с ним всё кончено однозначно.
Видимо, зная его характер и учитывая состояние, начштаба дальше расспрашивать не стал.
- Ладно. С этим всё более или менее прояснилось. Остальное, как Вы сами понимаете, Вам придётся объяснять полковнику Сидельникову. И не только ему... – понизил голос Мудрецов. – Филимонов!
- Я!
- Короче, арестованного Кузнецова я забираю. Под свою ответственность. Позови начальника караула.
- Есть!
В кабинете у полковника Сидельникова возле стола для заседаний стоял старший лейтенант Плужников.
- ... Но я же не знал, товарищ полковник. Я думал...
- Индюк тоже думал, но в итоге, куда он попал...?! Правильно! Рассказывай, что произошло между вами...?
Не дослушав до конца сбивчивые объяснения начальника стрельбища, «кч» бесцеремонно его прервал
- Почему ты решил, что Кузнецов вёл себя вызывающе? Что он тебе такого сказал...? Ну...? Вспоминай дословно!
- Он сказал, товарищ полковник... – старший лейтенант покраснел, как девушка, но твёрдо закончил – он сказал, что я об этом очень пожалею. Мне показалось...
- Что тебе показалось?! – грозно уточнил командир бригады.
- Что это прямое оскорбление в мой адрес, товарищ полковник!
- Ха-ха-ха! Какой ты у нас, однако, обидчивый... – резко оборвав смех, полковник посуровел – может так оно всё и было, но ты не имел права самолично отправлять бойца на гауптвахту, не доложив мне или, как минимум, его командиру...
На старшего лейтенанта жалко было смотреть, но он всё-таки попытался оправдываться
- Я доложил! Я...
- Головка ты от...ПБСа! Кому ты доложил?!
- Полковнику Алымову...
- Т-а-а-к! –угрожающе протянул Виктор Иванович – Алымову, говоришь. Ладно! Это я проверю! Кстати рядовой Кузнецов, Иван Алексеевич, был абсолютно прав. Ты об этом очень сильно пожалеешь.
Виктор Иванович повернулся к нему спиной и долго смотрел в окно, выходящее, в аккурат, на центральный вход. После долгого молчания он повернулся и совсем другим голосом – хриплым и уставшим – выдал итог их беседы
- Что ты застыл тут, как замёрзший пингвин! Иди отсюда.
- Товарищ полковник, я приношу свои извинения...
- На кой х...чёрт мне твои извинения! Ты у бойца прощения проси. Я тебя наказывать не буду, не имею права... Но до тех пор, пока он тебя не простит, ты на глаза мне лучше не попадайся. Понял меня?!
- Так точно, товарищ полковник. Разрешите идти?
- Иди. – коротко бросил полковник, не глядя на Плужникова. Когда старший лейтенант вышел, он снял трубку телефона – ноль восемь одиннадцать.
На том конце провода ответили почти сразу
- Алло. Витя это ты...? – скорее утверждающе, чем вопросительно ответила Людмила Сергеевна.
Его всегда поражала способность жены угадывать абонента. Если звонил Мудрецов, то она так и говорила – мол, это твой верный Санчо Панса. Или же, когда был звонок от дежурного по штабу, то она саркастически фыркала – опять тебя кто-то разыскивает, без моего Витеньки и шагу ступить не могут. В данном случае угадать было несложно, но, всё равно Виктор Иванович сделал замечание
- Сколько раз я тебе говорил... – тут же, оборвав себя на полуслове, он встревоженно спросил – как он там? Докладывай! Только покороче... – когда в телефонной трубке послышался всхлип – полковник немного растерялся и, почти грубо, прикрикнул – отставить сырость!
- Слушаюсь, товарищ полковник! – Людмила Сергеевна, зная характер своего мужа, попыталась успокоиться и взять себя в руки – я не понимаю за что они так с ним... Колени, локти до крови ободраны, Губа разбита, а пальцы на руках вообще в хлам... Я даже не знаю, что с ними делать...
- Ясно. Ксюха как...? – хриплый голос отца сказал гораздо больше чем суровая внешняя оболочка кадрового военного.
- Ты знаешь... А Ксюшенька у нас молодец. Держится... Я думала, что будет хуже... Она...
- Добро. – перебил её полковник – у меня сейчас будет совещание. Но в обед я постараюсь заскочить...
Положив трубку, он тут же схватил её снова
- На «Возике»?!
- Ефрейтор Соловьёв...
- О звонке никому ни слова, запись изъять...
В общем-то, подобный приказ был против, им же самим введённых правил, но командир бригады имел на это полное право.
Ссылки на предыдущие части цикла: