Эпизод 1. Иван лежал на своей кровати, закинув руки за голову и глядя в потолок. Спать уже не хотелось абсолютно. Тем более, что до времени, назначенного полковником, оставалось всего двадцать минут. Как раз напротив, на стене спального помещения висели часы, большие такие, несуразные, присыпанные побелкой и толстым, многолетним слоем пыли, и со второго яруса их было отлично видно. Внизу, на прикроватной тумбочке лежал новый берет – ярко-голубой, с новой кокардой и острыми, только что отбитыми, как бритва, краями. Это было местное изобретение – постиранный берет вырезом кверху клали на табуретку (каламбур – берет на табурет), а потом вторым табуретом по кругу тщательно отбивали шов. Сейчас Иван стирать его не стал – просто слегка намочил края. Хоть и неполноценная была процедура, но, всё равно смотрелось обалденно. Рядом с кроватью стояли, начищенные до зеркального блеска ботинки с новыми шнурками, разве что смотреться в них было плохо – отображение получалось расплывчатым.
Когда Иван пришёл в казарму и, ещё под впечатлением разговора с командиром части, и только вошёл в дверь, то там его уже ждал... старшина. Ещё только выходя из кабинета полковника, он услышал, как Виктор Иванович по телефону отдавал кому-то распоряжение. Последняя фраза Ивана очень насторожила – если увижу недостатки, то сниму с должности. Ну, а после того, как Мохнатый, грозно на него посмотрев, мотнул головой в сторону каптёрки, всё сразу стало ясно. В тесной и душной комнатушке, гордо именуемой складом материального имущества, старший прапорщик вдруг улыбнулся, обнажив фиксу из жёлтого блестящего металла, и почти по-отечески ласково процедил сквозь зубы
- Раздевайся. Будем тебя приводить в надлежащий вид...
Новый берет, новая тельняшка, новые камуфляжные брюки взамен старых, которые уже протёрлись почти до дыр (а что вы хотели – после специальной подготовки, где приходилось ползать по-пластунски и пролезать сквозь полуразрушенную кирпичную стену, а также таскать в карманах по четыре автоматных рожка, вид они имели весьма плачевный). Оказывается, старшина был и не такой уж законченной сволочью, правда, после хорошего пинка от вышестоящего командира, но всё равно – пустячок, как говорится, а приятно. А то, что произошло после завершения обмундировочных процедур вообще не укладывалось ни в какие рамки.
- Во сколько тебе «кч» приказал явиться? – Мохнатов критически осмотрел дело своих рук. – сойдёт...
- В тринадцать сорок пять, товарищ старший прапорщик. – от пережитого шока Иван даже не знал теперь, как относиться к старшине.
- Добро... Иди тогда поспи часок. Время есть. А то на сову похож...
- Да, я...
- Иди, я сказал...
И вот, подходило время. Скоро должны были вернуться из автопарка ребята. Светиться перед ними в таком виде ему было неудобно и стыдно, будто украл что. Уж лучше было и дальше тянуть лямку, да собачиться со старшиной, чем выступать в роли павлина. Когда полковник рассказал ему историю своей дочери и попросил ей помочь, Иван был, мягко говоря, в шоке.
– Виктор Иванович, а почему именно я...
- Да, потому что именно на тебя она первый раз за пять лет, почти за пять, отреагировала адекватно. Я тебя, Иван, очень прошу мне... И мне и ей помочь. Я мог бы в данном случае приказать, поскольку ты на службе... Но не буду... Я прошу...
После долгого раздумья Иван сказал
- Хорошо, Виктор Иванович. Я попробую... Только...
- Что только...? – перебил его полковник.
- Только, как это отразится на моих взаимоотношениях с.. с моими сослуживцами...?
- Да, я думаю, что никак. Возможно, будут завидовать, но молча. А если же возникнут какие-то вопросы, то смело посылай их...ко мне. Так мы договорились, Иван Алексеевич?
- Так точно, товарищ полковник.
- Добро! Жду тебя возле штаба без пятнадцати два. Не опаздывай.
Хлопнула входная дверь. Иван резко сел на кровати. Услышав голос старшего лейтенанта Кузьмина, командира «тм», он пулей слетел вниз и начал суетливо шнуровать ботинки. Старлей был, по общему мнению солдат, совершенно несносным законником и уставником и связываться с ним в подобной ситуации было совсем ни к чему. Он едва успел застегнуть пуговицы на куртке, когда в спальном помещении показалась долговязая фигура с папкой подмышкой
- Что Вы здесь делаете, товарищ солдат?
- Готовлюсь к увольнительной, товарищ старший лейтенант.
- Что значит к увольнительной...? Вы куда-то собираетесь...?
- Так точно, товарищ старший лейтенант! – и подхватив свой головной убор, Иван помчался бегом по «взлётке» в сторону дневального.
- Товарищ солдат стойте!
Но было поздно, увидев в окно подходивший к дверям казармы строй во главе с Марушко, Иван метнулся в туалетную комнату. С ходу, одним движением перевалившись через подоконник, он оказался на улице и, прежде чем туда же, следом за ним ворвался Кузьмин, успел свернуть за угол щитовой. Его уже нисколько не беспокоил инцидент с Кузьминым, тем более, что тот не был его непосредственным командиром – гораздо больше волновало заметили ли его ребята, вернувшиеся из автопарка. Добежав примерно до половины пути к медсанчасти, он достал сигарету, прикурил и спокойным шагом пошёл обратно в сторону штаба. Хитрость Ивана удалась настолько, что его заметили только уже в небольшом скверике непосредственно перед штабом бригады и как раз в тот момент, когда полковник появился на крыльце.
Окинув Ивана пристальным оценивающим взглядом, он выдал заключение
- Хорош! Почему нам не разрешают носить береты. Кстати, почему с той стороны, а не со стороны казармы?
- Небольшая хитрость, Виктор Иванович. Пришлось убегать от Кузьмина...
- Почему? Пошли -пошли. По дороге расскажешь. У меня мало времени... – полковник всегда старался интересоваться бытом и личными проблемами своих подчинённых. Не всегда, правда, получалось, но если он вмешивался, то, как правило доводил вопрос до логического завершения.
Посмеявшись над незадачливым старлеем, командир бригады пообещал провести с ним воспитательную беседу. Всю дорогу, пока они шли от штаба до КПП, Ивана не покидало ощущение что его выгуливают – словно пони в расшитой золотом шикарной попоне и в уздечке украшенной блестящими побрякушками. В парке возле ДОСов он почувствовал себя немного посвободнее, но до конца это состояние так и не прошло.
Возле входной двери произошла заминка уже по вине полковника – ему стало почему-то стыдно и неловко перед солдатом за неработающий звонок. Но ситуацию спасла Людмила Сергеевна – она увидела в окно, как они шли вдвоём по дорожке к подъезду, и предупредительно распахнула дверь сама
- Проходите, гости дорогие. – иронично, но по-доброму и по-домашнему тепло приветствовала она их.
- Да, проходи ты... Что застыл, как фонарный столб. – легко подтолкнул Ивана Виктор Иванович. Повернувшись в ту сторону, куда тот смотрел, он тоже слегка притормозил, а потом весело рассмеялся, попытавшись разрядить обстановку – вот это да! Ну, ты Ксюха, даёшь.
- Что-то не так, папа...? – девушка покраснела так, что её лицо и шея стали пунцовыми. В лёгком коротком платье, воздушном и со множеством оборок и складок, она выглядела просто потрясающе. Её, тщательно завитые, каштановые локоны густой массой были разбросаны по плечам и чем-то напоминали великолепную львиную гриву. Да и вся её нескладная фигура, сейчас умело скрытая фасоном платья, вызвала только восхищение. В белых гольфах-чулках и мягких домашних тапочках, она была похожа на большую и дорогую куклу. Живую куклу.
Ссылки на предыдущие части цикла: