Эпизод 2.
Середина-конец апреля пора субботников и хозяйственных работ. В палисадниках и на аллеях, в проходах и проездах между домами за зиму скопилось много мусора – прошлогодняя листва и сухая трава, отнюдь, не украшали военный городок. А как вы думаете – кому всё это предстояло убирать? Правильно! Вот и посылали рабочие команды из числа личного состава. То одно подразделение выделяло солдат, то другое. В тот раз такая задача была поставлена перед отрядом спецрадиосвязи.
Выйдя за КПП все немного расслабились. Это на территории части нужно было соблюдать хотя бы видимость передвижения строем, поскольку офицеры там попадались чуть ли не на каждом шагу. Механически переставляя ноги, по привычке шагая в ногу вместе с остальными, Иван продолжал всё так же хмуро размышлять над сегодняшними событиями – во-первых, какая зараза вытащила из его тумбочки его вещи, а во-вторых, почему старшина не обратил внимания на то, что его фамилия попала в столь престижный список. Ну не мог старшина просто так этого не заметить – этот усатый монстр никогда и ничего не упускал из виду. Здесь что-то нечисто, явно. Ох, не к добру всё это, ох, не к добру...
Следующие три часа, несмотря на довольно тяжёлую физическую нагрузку, показались ему райским наслаждением. Сначала они сгребали мусор из сухой травы и прошлогодних листьев в огромные кучи, а потом, когда Марушко притащил откуда-то большие мешки, таскали всё к контейнерной площадке, откуда два раза в неделю коммунальные службы всё вывозили.
Когда большая часть отведённого им участка была убрана, Марушко дал команду на перекур. Расположившись возле первого дома, они чинно расселись на заборчике палисадника. Солдат, а тем более солдат-срочник, существо настолько неприхотливое, что наблюдать со стороны как они отдыхают, весьма интересно – Митька Попов, белорус из Гродно, едва только опустив свою пятую точку на тонкую трубу ограждения, закрыл глаза и через мгновение уже спал, даже отказавшись от сигареты. Кудинов толкнул локтем в бок Ивана – посмотри, мол, на это чудо. Иван улыбнулся и протянул руку чтобы разбудить спящего товарища – это могло плохо кончится – но Кудя перехватил и приложил палец к губам. Потом они вдвоём с Родченко о чём-то пошептались и когда Колька зашёл за спину спящему красавцу, стало ясно, что они задумали.
- Рядовой Попов!!! – рявкнул Кудинов у него над ухом и когда тот встрепенулся слегка толкнул его в плечо. Митька не удержался и рухнул назад в объятия своего сослуживца, стоявшего у него за спиной.
Дружный хохот возвестил о том, что шутка удалась на славу. Даже Марушко скупо улыбнулся
– От ты ж, бисовы дети...
А вороны, потревоженные громкими звуками, взлетели со своих насиженных мест и, кружась вокруг, начали громко и противно каркать. Этих тварей в округе обитало просто немеряно.
Отсмеявшись, Иван достал сложенный вчетверо тетрадный листок и ручку. Потом, приложив снизу военный билет в твёрдой обложке, начал делать правки в тексте. Ещё вчера утром к нему пришло вдохновение, и он записал несколько строчек нового стихотворения. Теперь нашлось время немного отредактировать написанное.
- Ну и что ты там новенького накропал...? – заглянув ему через плечо, слегка развязно поинтересовался Женька. Кудинов никогда не отличался манерами и тактичностью. Он сам говорил, мол, что с деревенского возьмёшь, нас таким премудростям не учили. Да Иван и не обижался – какой смысл. Всё равно ничего здесь не утаишь, лучше уж в открытую...
- Да, вот... – Иван показал ему листок со свежими правками. Женька, едва взглянув на его каракули, забавно поморщился
- Ты сам-то хоть разберёшься, что ты тут поначёркал...? Почитай лучше вслух... Тихо, граждане! – громко крикнул он – наш знаменитый поэт будет читать своё новое произведение...
- Ты чего, Жень..., Да я никогда...
- Никогда, говоришь...? Так с чего-то начинать всё равно надо! Правильно, ребята...?!
- Нэхай, прочтёть... – благодушно кивнул сержант, доставая из помятой пачки беломорину и прикуривая от поднесённой Кудиновым зажигалки. Иван краем глаза покосился на этот, явный подхалимаж. Кстати, никто так и не знал, где Марушко доставал «Беломор». Кроме Моршанской «Примы» и «Нищего в горах» солдатам ничего здесь не продавали. Иногда появлялись «Лигерос», кубинские сигареты с фильтром, которые среди личного состава носили прозвище «Смерть под парусом». Но это только в «Чипке» для «дедов» и дембелей.
- Лишь только здесь теперь прекрасно понимаешь,'– неуверенно начал Иван, но, видя заинтересованные лица своих сослуживцев, продолжил уже более твёрдым голосом и гораздо громче – Что научиться в жизни, главное, ценить
Друзей! И дружбу, что так запросто теряешь
Или не можешь, почему-то, сохранить...
Конечно, что-то есть и поважнее –
Работа, дом...и всякие дела.
Но друг, коль, друг, и ближе, и нужнее,
Куда б судьба, подчас, ни завела.
Терять друзей всегда обидно-тяжело
И если есть возможность не расстаться,
В какую б крайность, иногда, не занесло,
То надо дружбу сохранить всегда пытаться.
Цените в людях то, что есть у них.
Все, почему-то, люди разными бывают.
Ведь, качеств много – и хороших и плохих...
И часто многие себя совсем не знают.
Цените дружбу больше, чем успех,
Богатство или почести иные.
Бывают взлёты и падения у всех.
А без друзей мы, зачастую, никакие!
- Браво, браво, браво! – с напускной восторженностью воскликнул Кудинов, изобразив бурные аплодисменты.
- Цыть на тэбэ! Ты ж нэ в театре... – осадил его хохол.
- Не, ну согласись, Стас... Классно же написал...!
- Мабуть, то так... О! Цей гарно написати, хлопче... – задумчиво, и как-то по странному хрипло, ответил сержант.
Иван недоумённо переводил взгляд с одного на другого – он и не знал никогда, что сержанта Марушко зовут Станислав. Потом решился-таки посмотреть на остальных ребят.
- Молодец!
- Здорово!
- Класс!
Посыпались со всех сторон комплименты, а Митька так вообще выдал хохму
- А что у вас в Москве писать стихи в школе учат...?
Иван смутился окончательно, но на вопрос Мити, добродушного белорусского паренька, по большому счёту увальня, но в тоже время всеобщего любимца, он уже собрался ответить, когда у них за спиной с треском распахнулось окно на первом этаже. Прямо напротив них. Иван ещё только когда они здесь собрались приметил, что одна створка была приоткрыта. Теперь же распахнулась вторая и следом послышался глухой шлепок, как будто упало что-то тяжёлое или кто-то габаритный неловко спрыгнул. Иван, недоговорив, резко обернулся на этот звук, как и все остальные – в их сторону бежала рослая девица в очках, домашних тапочках и коротком халате. Не сказать, что она была, такой уж, безобразно толстой – просто очень крупного телосложения, видимо от природы. Но передвигалась она, на удивление шустро и довольно ловко – это при такой-то массе. Добежав напрямую через палисадник до солдат, она лихо, одним махом, перепрыгнула через ограждение, продемонстрировав при этом всем окружающим какого цвета и фасона у неё нижнее бельё.
Ссылки на предыдущие части цикла: