И они полезли наверх. Первый пролёт , второй, третий... Ступеньки из толстых металлических прутьев кажутся такими хлипкими и ненадёжными , но Ксения упорно лезла наверх...
Эпизод 2. «Крокодилом» называлась огромная металлическая конструкция высотой около десяти метров. Самая верхняя площадка находилась на уровне примерно третьего этажа. К основной башне, сваренной из массивных балок, примыкал своеобразный «хвост», тянущийся ажурной галерей метров на двадцать пять вниз до самой земли. Внутри, открытого со всех сторон, коридора проходила узенькая двутавровая балка под скользящий двусторонний ролик. На самом ролике крепилась гигантская вешалка-плечики из нержавейки и уже к ней крепился настоящий парашютный подвес. Этот тренажёр имитировал рампу десантного ИЛ-76. В самом конце «крокодильего хвоста» была насыпана куча песка, которую после каждого приземления нужно было снова разравнивать.
Пока Иван ходил до деревянного домика на противоположный конец площадки и обратно за граблями, Атаманов заставил Ксению прыгать с «парапета» каждый раз с новой высоты.
Как только он взрыхлил и разровнял пятачок примерно метров пять длинной и шириной метр, Атаман распорядился
- Так, хорош красоту наводить... Марш наверх. Оба... Не забыл ещё, как подвес цеплять...?
- Никак нет, товарищ старший прапорщик. Не забыл. – Иван если честно слегка испугался. Не за себя – за Ксению. Если она сейчас не сможет спрыгнуть, то... То ничего страшного не случится. Но, как же ему хотелось, чтобы Ксюша сумела себя перебороть.
- Тогда вперёд... Ты там, наверху ей поможешь. А я здесь внизу подстрахую...
И они полезли наверх. Первый пролёт, второй, третий... Ступеньки из толстых металлических прутьев кажутся такими хлипкими и ненадёжными, но Ксения упорно лезла наверх, потому что сзади уверенно и громко топал он. Ничего-ничего, Ксюша... Всё будет хорошо! Видишь, я иду следом за тобой. И мне не страшно...– твердил, словно заклинание, Иван про себя. За время подъёма они оба не проронили ни слова. На самом деле он жутко боялся этого агрегата. Настоящий, живой, а не имитация, прыжок с парашютом был гораздо менее страшным, чем этот ненавистный «крокодил». Ему было стыдно перед Ксенией, перед Атамановым, как и тогда, перед ребятами... Но этого нельзя было показывать ни в коем случае. Перебороть себя, сцепить зубы и пальцы так, что потом разжимаешь с большим трудом, и.…делать. Невзирая на боль и страх. После будет легче – можно будет даже, совсем чуть-чуть, собою погордиться.
- И мне не страшно, Ванечка... Ты же, ведь рядом... – вдруг прошептала Ксения ему на ухо.
От неожиданности Иван вздрогнул и.…разжал зубы – как!!! Как она догадалась! Ведь за всё это время, пока они поднимались, он не издал ни звука! Она что, мысли его прочитала! Оказалось, что подвес не подходит и его нужно весь полностью перенастраивать. Вся эта сбруя была подогнана под худых, в основной своей массе, мальчишек, а Ксения...не очень вписывалась в такие стандарты. Распуская ремни и подгоняя под её фигуру, а потом застёгивая, Иван почувствовал, что его ладони вспотели и стали горячими и липкими. Он никак не мог прикоснуться к её интимным местам. Уже заканчивая подгонку, Иван поймал себя на мысли, что окажись на его месте Кудинов или кто-то другой из ребят, они бы не стали церемониться или постарались бы получить от этого процесса максимум удовольствия. А он... Но это же Ксюша, дочь командира бригады! И у него есть приказ.
- Ну! Что вы там возитесь! – грозный окрик Атамана лишь усугубил ситуацию – потом будешь её лапать. Давай, спускай её!
Застёгивая специальные быстросъёмные пряжки у неё на бёдрах между ног, Иван негромко пробормотал
- Извини, Ксюш... Тут, видишь... По-другому никак... –застегнув ремень у неё на груди, он крикнул вниз – готово!
- Ну, наконец-то! Ловлю! – отозвался Атаманов. В душе он над ними просто ухахатывался – вот, дети, они и есть дети.
- Давай, Ксюша! Ты сможешь! Два шага вперёд, на пороге приседаешь и отталкиваешься... Руки, вот сюда... – он прижал её ладонь к тросу, имитирующему стропы – вторую с другой стороны... Всё! Пошла! Я рядом...
Она сделала всё как надо. Согнула колени и оттолкнулась. Иван положил руку ей на спину и слегка подтолкнул. Почувствовав под ладонью твёрдую застёжку бюстгальтера, он руку отдёрнул, но Ксения уже и так провалилась вниз.
Он закрыл глаза и мысленно весь сжался в комок, ожидая услышать визг, какие-то крики или матерные слова. Но, кроме противного скрипа роликов, никаких других звуков не последовало. Атаманов внизу ловко подхватил её и поставил на ноги.
- Молодец, Ксюша! Вы просто молодец! – сноровисто отстегнув сбрую, он защёлкнул карабин и крикнул наверх – Тащи!
К перилам на верхней площадке был привязан толстый канат и после каждого спуска всё это сооружение – ролики, вешалка и подвес – втягивалось обратно наверх.
- Теперь, Ксюша, ещё разок... Только уже без моей помощи...
- Но я думала, что это только один раз...
- Нет, Ксюша! Одного раза мало...
Она вздохнула и покорно поплелась в сторону башни. Но, схватившись за ступени лестницы ведущей на верхнюю площадку, она вскинула голову и задорно крикнула
- Ванечка, я иду...
Повторная процедура пристёгивания прошла намного быстрее. Случайно кинув взгляд на её лицо, Иван с удивлением осознал, что Ксюха от его прикосновений просто тащится – глаза, прикрытые трепещущими ресницами, неровное дыхание и едва заметное подрагивание пальцев. Можно было бы списать всё на волнение и адреналин, но когда он закончил, Ксения, с трудом сдерживая стон, чуть слышно прошептала
- Спасибо, Ванечка... – и абсолютно твёрдо и уверенно шагнула на край площадки.
- Готово!
- Пошёл! – ответил снизу старший прапорщик.
Иван даже не успел к ней прикоснуться, как она ушла вниз. На этот раз Атаманов ловить её не стал. Но долетев до самого низа, Ксения позабыла всё на свете – все наставления и практические советы. Видимо, испугавшись, она поджала ноги и по инерции пролетев чуть дальше, чем было нужно, упёрлась коленями в песок, а потом тяжело завалилась на бок. Увидев, что она лежит и не двигается, Иван мгновенно скатился вниз по лесенке, стуча ботинками словно пулемёт. Когда он добежал до конца «хвоста», Атаман уже отстегнул её и поставил на ноги.
- Ну, и чего ты прискакал, как горный козёл. А если бы ты ногу на лестнице подвернул или, не дай бог, нае...навернулся оттуда...?
Не обращая внимания на ворчание Атаманова, он кинулся сразу к девушке.
- Ксюша! Ты как...?!
- Да нормально всё, Ванечка... – виновато-смущённо слабо улыбнулась она – я просто забыла, что нужно было выставить ноги вперёд. А потом испугалась...
- Оно и видно... – отряхивая её от песка, проворчал старший прапорщик. Иван первый раз за всё время службы увидел, что этот, всегда невозмутимый, как могучая скала, наставник реально испугался. Но быстро справился.
- Так, Ксения Викторовна, делаю Вам замечание. Ставлю, так сказать, на вид... Ещё одна подобная ошибка и я отстраню Вас от прыжков! Совсем! Вам всё понятно...?!!!
- Так точно, Алексей Георгиевич... – тихо и как-то потерянно прошептала она.
Увидев, что на глазах девушки выступили слёзы, он растерялся
- Это ещё что за новости! Отставить сырость! – и повернувшись к Ивану сердито скомандовал – а ты что застыл, как соляной столб! Марш наверх! Сейчас, Ксения Викторовна, этот молодой козёл покажет Вам, как нужно приземляться. И если Вы после него точно так же не повторите... То я точно Вас отстраню...
Атаманов был всё-таки классным учителем. Он прекрасно знал, что Иван жутко боится «крокодила», ещё он хорошо помнил чья Ксения дочь и слова полковника – гоняй её до седьмого пота и сделай всё, чтобы она отказалась от своего желания, но палку при этом не перегибай.