- А это ещё что за зверь такой? Он страшнее "крокодила"? - наивно спросила она. Ёрничать или грубить такому милому созданию , пусть и в камуфляже , было невозможно. И суровый наставник , гроза всех новичков и ленивых дембелей, слегка подтаял...
Эпизод 2. Иван в каком-то оторопевшем полусне прицепил следующий подвес. Всего их там было пять штук. Вспомнилось, как они с Кудиновым все эти пять штук пытались втащить обратно. С трудом, но втащили. Внезапно увидев в конце коридора Ксюшу, которая лежит на боку и не двигается, он чуть не запаниковал. Но снизу раздался крик
- Готов...?
- Готов!
- Пошёл!
Тело привычно ухнуло вниз, вызвав кратковременный рвотный позыв, а потом покатилось вниз, всё больше и больше набирая скорость. Линия для роликов специально была сконструирована таким образом – сначала резко вниз, под углом тридцать градусов, для имитации раскрытия купола, потом, на высоте пяти метров почти горизонтально и дальше по инерции под уклон уже до конца. Сосредоточившись, Иван выполнил упражнение безупречно – коснувшись песка обеими стопами по всей плоскости, резко разогнул колени и пробежал вперёд три шага, потом схватился за вешалку над головой, гася инерцию.
- А говорил купаться... Вода-то холодная... Но если тебе в следующий раз оторвёт пальцы, то я тебе оторву...ч.…всё остальное. А так неплохо. – Атаман был Атаманом – Вам всё было понятно, Ксюша...?
- Так точно, товарищ старший прапорщик.
- Тогда вперёд оба...
На площадке, всё подготовив, Иван снял у Ксении очки, тыльной стороной ладони вытер ей со щёк остатки слёз, потом, водрузив их обратно, тихонько прошептал
- У тебя всё получится, Ксюша. Твой отец просил меня быть рядом с тобой. Я рядом...
Он взял в ладони её лицо и.…сделал шаг в сторону, опустив руки. Приказ есть приказ.
- Давай...
Ксения сделала шаг вперёд. Снизу раздался крик
- Готовы...?
- Я готова!
- Пошёл!
Спрашивать нужно было всегда. Это армия. Порядок есть порядок. Среди десантников ходил такой анекдот из серии чёрного юмора – выпускающий у двери самолёта задаёт один и тот же вопрос выпрыгивающим
- Готов?
- Готов!
- Пошёл!
- Готов?
- Готов!
- Пошёл!
- Готов?
- Не готов!
- Пошёл-пошёл-пошёл
- А, готов!
Грустно и грубо, но это жизнь.
Ксения попала в те же самые следы-отпечатки, что оставил Иван – они же, ведь были с ним почти одного роста – резко разогнув колени, она пробежала вперёд два шага, гася инерцию. Не удержав равновесия, она упала на колени, но тут же вскочила, окончательно остановившись, и застыла по стойке смирно.
- Браво, Ксюша! – подошёл Атаманов и начал помогать ей освободиться от привязи.
- Алексей Георгиевич, Вы не отстраните меня от прыжков?
- После такого приземления, Ксюша, я не имею права...
- Спасибо Вам! – она вдруг обняла его и поцеловала в щёку – я люблю Вас.
- Ну, вот! До́жил! На старости лет... – пробормотал ошарашенный Атаманов.
Ксения подхватила канат, зацепила вешалку и крикнула куда-то наверх
– Тащи!
Они шли по дороге из автопарка в сторону КТП. Когда Атаманов сказал, что на сегодня достаточно, Ксения даже не поверила
- Неужели это всё...
- Всё-всё, Ксюша! А то на Вас лица нету... Вы сегодня вообще герой.
- Герой слово мужского рода...– якобы невзначай промолвил Иван.
- Тогда героиня – поправился Атаман – а ты не встревай, коль не спрашивают...
- Прошу прощения, товарищ старший прапорщик...
- То-то же... А Вас, Ксюша на послезавтра ждёт «этажерка» ...
- А это ещё что за зверь такой? Он страшнее «крокодила»? – наивно спросила она. Ёрничать или грубить такому милому созданию, пусть и в камуфляже, было невозможно. И суровый наставник, гроза всех новичков и ленивых дембелей, слегка подтаял
- Ну, я бы не ставил вопрос так категорично. Кому как... Некоторые и до середины не доходят. Но без этого никак. Короче, если будет интересно, то он Вам всё расскажет или покажет... Счастливо оставаться.
- Ну, что... Показать тебе «этажерку» ...? – съязвил Иван, когда старший прапорщик ушёл
- А это далеко?
- Да, нет... Вон она у тебя за спиной.
Увидев два массивных десятиметровых столба с натянутыми тросами, она замахала руками
- Не-не-не... Давай на послезавтра...
- Послезавтра так послезавтра.
Выйдя на дорогу, как и в прошлый раз, через пролом, они неспешно двинулись в сторону транспортных ворот. Ивану жутко захотелось взять её за руку. Несколько раз он уже поднимал и опускал свою руку, но так и не решился, в конце концов, просто достав сигареты. Ему было уже всё равно – заметила она или нет его мучительные и неловкие телодвижения. Какая разница, ему всю жизнь не везло в этом плане – как только он собирался нарушить приказ или, вообще, какое-либо распоряжение начальства, то мгновенно происходил какой-нибудь инцидент. Ну, а ежели, упрямо уперевшись, он всё-таки делал по-своему, то в ответку ему прилетала такая карма...что мама не горюй. Когда он уперевшись, словно своенравный ослик, заявил, что после десятого класса пойдёт работать, мама сказала, мол, чёрт с тобой – так и будешь потом всю жизнь баранку крутить. Когда в военкомате их заставили проходить какой-то специальный тест почти на сто страниц, он сделал всё на полном серьёзе и самым первым – нет бы по-тихому смухлевать, поставив номера ответов или галочки просто так, для вида и как попало – и, в итоге, его забросили вот сюда, в разведбригаду... Когда же он принёс своей однокласснице Светке своё первое, как он считал гениальное стихотворение, то та, своенравная язва и насмешница, назвала его графоманом и рассмеялась ему в лицо. А когда он признался своей дачной подружке Иришке, что любит её и не может без неё жить, то через неделю после этого нарисовался какой-то хмурый молчаливый детина на шесть лет его старше, на голову выше и в три раза шире в плечах и предложил ему два варианта развития дальнейших событий – либо его изобьют до полусмерти, сделав калекой, либо он добровольно и навсегда исчезает из его поля зрения и из жизни Ирины свет Геннадьевны. Иван предпочёл исчезнуть... Теперь, вот эта, больная... Обязательно кто-нибудь вмешается или что-нибудь случится. Приказ полковника он выполнит чётко – от и до, без каких бы то ни было вопросов и претензий. Иначе и здесь что-нибудь прилетит...
- Здравствуйте, Ваня! – смутно знакомый голос вернул его на грешную землю не хуже, чем «крокодил» – что же Вы ко мне так и не зашли тогда...?
Невысокая, хрупкая, черноволосая женщина, на вид не больше двадцати пяти-двадцати семи лет, в модных очках в роговой оправе улыбалась и выжидательно требовала ответа. Ксения, остановившись завязать непослушный шнурок на ботинке, подошла к ним в тот момент, когда он её вспомнил – это же Ирина, та женщина из Дома культуры!
Ссылки на предыдущие части цикла: