Декабрь выдался снежным. Сосновку замело так, что заборы скрылись под белыми шапками, а тропинки приходилось пробивать лопатой каждое утро.
В доме Сергея пахло хвоей и мандаринами. Елка стояла в углу, Сергей купил ее в райцентре. Она обычная, с редкими ветвями с одной стороны, но живая. На ней висели не стеклянные шары, а глиняные игрушки. Нина и Сергей лепили их весь месяц. Звезды, домики, смешные звери. Все фигурки Нина раскрасила вручную.
Нина стояла у стола и резала картошку для салата. Ее руки огрубели еще сильнее, на пальце виднелся свежий порез, но ее движения невозмутимые. Она напевала что-то себе под нос. Печь гудела — новая труба Сергея работала исправно, и в доме установилась комфортная температура.
— Едут! — крикнул Сергей с улицы. Он чистил двор от снега, чтобы машина могла проехать.
Нина вытерла руки о передник и подошла к окну. Сердце привычно екнуло, но уже без страха и боли. Обычное радостное волнение.
Черный внедорожник Андрея медленно полз по колее и пробуксовывал по снегу колесами. Он остановился у ворот.
Первым вывалился Тимур — в тех самых валенках, что купил Андрей. Он стал похож на маленького неуклюжего медвежонка.
— Мама! Снег липкий! Мы снеговика вылепим!
Следом вышла Лера. Она вытянулась за эти полгода. Она надела модную дубленку и шапку — смешную, с помпоном. Эту шапочку связала Нина и передала с прошлой оказией. Лера носила ее. Это их тайный знак взаимопомощи.
И, наконец, вышел Андрей.
Он достал из багажника пакеты с подарками. Он выглядел хорошо. Подтянутый, гладко выбритый, в дорогом пуховике. Но в его глазах появилось что-то новое. Глубина. Или печаль. Он больше не смотрел на этот дом с брезгливостью. Он взирал на него как на место, где жили дорогие ему люди.
Нина накинула шаль и вышла на крыльцо.
— С наступающим! — крикнул Тимур и бросил в нее снежком.
— Ах так! — рассмеялась Нина и обернулась.
Она спустилась к ним. Обняла детей и вдохнула морозный запах их курток и городской запах шампуня.
— Привет, — Андрей подошел последним. Он не пытался обхватить ее руками, просто кивнул. — С наступающим, Нина.
— И тебя, Андрей. Проходи в дом. Чай готов.
В этом году они договорились встретить Новый год вместе. Ради детей. Так предложил Андрей, и Сергей, к удивлению Нины, согласился сразу. «Детям нужен праздник, — сказал он. — А нам нечего делить.».
В доме было тесновато, но уютно. Стол сдвинули в центр. На нем соседствовали изысканные закуски из московского гастронома и соленые грибы, их Нина собирала осенью.
Сергей и Андрей пожали друг другу руки. Коротко, крепко. Без улыбок, но и без напряжения. Их мужское перемирие переросло в уважение.
— Как бизнес? — поинтересовался Сергей и разлил вишневый компот по кружкам.
— Сложно, — честно ответил Андрей. — Кризис. Приходится многое менять. Но... справляемся. А у вас? Как заказ с тарелками?
— Сдали, — улыбнулась Нина и поставила на стол горшочки с пельменями. — Оформили заявку на вторую партию.
Андрей посмотрел на нее. В свете лампы она казалась ему другой. Не той глянцевой куклой, кем он гордился на приемах. А женщиной, от которой идет свет. Вокруг ее глаз лучистые морщинки, руки не знали маникюра, но она наслаждалась своей жизнью по-настоящему.
А он так и не завел роман. Вероника исчезла из его жизни на следующий день после его отказа от поездки в Сочи. Другие женщины появлялись на горизонте, но он пока не хотел серьезных отношений. Ему требовалось одиночество для осмысления и приведения своих мыслей в порядок.
В дверь постучали.
На пороге стояла Алевтина Петровна.
Она постарела за эти месяцы. Осунулась. Ее диктат закончился, и она это знала. Она переминалась в дверях и держала в руках маленький сверток, завернутый в газету.
— Можно? — спросила она тихо и не поднимала глаз.
В комнате воцарилось молчание. Нина посмотрела на Сергея. Тот едва заметно кивнул. Затем на Андрея. Он не отвернулся, не скривился. Он ждал ее решения.
— Заходи, мама, — пригласила Нина.
Алевтина Петровна прошла, неловко стянула платок.
— Я тут... носки связала. Тимуру. И Лере. Шерстяные, колючие, правда, но теплые.
Она положила сверток на край стола.
— Садись с нами, бабуль, — сказала Лера и пододвинула ей стул. — У нас оливье. Папа резал, представляешь? Кубики кривые, но съедобно.
— Нормальные кубики, — возмутился Андрей, и все рассмеялись.
Алевтина Петровна примостилась на краешек стула. Она смотрела на свою дочь, та наливала ей компот. На зятя, он перестал поддерживать ее, но остался отцом ее внуков. На гончара, тот оказался не пьяницей, а молчаливым хозяином. Он починил ей забор прошлой осенью без просьбы.
Она поняла, что ее надзор закончился. Никто больше не нуждался в ее контроле. Но, возможно, они все еще ценили ее как мать, бабушку, тещу.
— Ну, — сказал Сергей и поднял кружку. — Давайте проводим этот год. Он оказался... запутанным.
— Он удался и запомнился мне добротой и честностью, — добавила Нина. Она накрыла ладонью руку Сергея, что лежала на столе.
Андрей увидел этот жест. Ревность кольнула где-то глубоко, но тут же отпустила. Он посмотрел на Тимура, тот уплетал оливье за обе щеки. На дочь, она смеялась над чем-то в телефоне.
У него семья. Он с детьми жил в Москве и возил их к Нине, ведь без матери они осиротели бы.
— За честность, — провозгласил Андрей и чокнулся с Сергеем.
За окном падал снег и укрывал Сосновку белым одеялом. В старом доме горел свет, и из трубы шел дым.
Нина посмотрела на своих близких. Она знала, что завтра Андрей уедет и заберет детей. Что впереди январь с морозами под тридцать. Что не исключены ссоры, безденежье, трудности.
Но сейчас, в эту минуту, все замечательно.
— Мам, а снеговик? — напомнил Тимур.
— Идем, — рассмеялась Нина. — Все на улицу!
Они высыпали во двор всей толпой. Андрей, Сергей, дети, Нина. Даже Алевтина Петровна вышла на крыльцо и куталась в шаль.
Под темным новогодним небом двое мужчин катали огромный ком снега. Один в дорогом пуховике, другой в старом тулупе. Они спорили, куда ставить голову снеговику, и смеялись.
Нина стояла рядом, ловила снежинки ртом и чувствовала себя абсолютно, невероятно свободной.
Эпилог.
Год спустя.
Декабрь в Москве выдался колючим и суетливым. Андрей подписал последние документы по слиянию компаний и посмотрел на часы. Шесть вечера. Пора.
Он вышел из офиса, сел в машину. На пассажирском сиденье лежала папка. В ней находились документы на развод и соглашение о разделе имущества. Он составил их щедро. Нина получала квартиру (не ту, где они жили, а другую, поменьше, но в хорошем районе).
Андрей не хотел противостояния. Он желал поставить точку в этой истории.
— Мы заедем в цветочный? — спросил приятный женский голос.
Андрей повернул голову. Рядом расположилась Елена. Ей тридцать пять, она владела сетью клиник, водила «Порше» и понимала Андрея с полуслова. Она не требовала от него романтики у костра, она ценила его ум, его статус и его время. Они познакомились два месяца назад на конференции, и это оказались самые спокойные и понятные отношения в жизни Андрея.
— Нет, Лен, — ответил он и накрыл ее руку своей. — Завтра я еду к бывшей жене и детям. Это не тот случай, когда нужны цветы. Ты уверена, что хочешь поехать со мной? Ты можешь остаться в Москве.
— Я с тобой, — спокойно сказала Елена. — Я хочу понимать, с чем имею дело. И... мне кажется, тебе не помешает поддержка.
Спозаранку следующего дня они выехали из города. Елена знала какая внимательность требовалась на дороге и не отвлекала Андрея разговорами.
«Долго еще до этой Сосновки?» – думала она.
Андрей вел машину уверенно. Его сжигала ревность целый год, а теперь она испарилась как серое облачко. Наступило холодное, ясное понимание: он и Нина — люди с разных планет. Он пытался переделать ее под себя, а она терпела. Их брак оказался ошибкой с обеих сторон.
Машина остановилась у знакомой калитки. Дом Сергея занесло снегом. Из трубы шел дым. Все выглядело как на картинке из старой сказки — мило, но бесконечно далеко от мира Андрея.
Он вышел из машины. Елена осталась внутри, но опустила стекло.
На крыльцо вышла Нина, а следом за ней дети.
— Папа, мы ночевали у бабушки! – звонко крикнул Тимур.
Нина куталась в пуховый платок. Выглядела она... по-деревенски. Утомленная, руки красные от холода, но невозмутимая.
Андрей подошел к калитке. Он не стал заходить во двор.
— Здравствуй, Нина, — сказал он ровным голосом.
— Здравствуй, Андрей. — Она бросила быстрый взгляд на машину, увидела профиль красивой ухоженной женщины на пассажирском сиденье. В глазах Нины мелькнуло что-то похожее на укол, но она быстро справилась. — Ты за детьми?
— Да. Каникулы закончились, и им пора в школу
— Они сейчас выйдут.
Андрей протянул ей папку через забор.
— Это бумаги. Я подписал. Твоя подпись нужна на последней странице. Квартира на Кутузовском — твоя.
Нина взяла папку.
— Андрей... Ты не обязан был...
— Я несу ответственность за детей, — перебил он холодно. — Но на этом всё, Нина. Мои обязательства перед тобой как перед женщиной закончились.
Нина указала на машину.
— Я понимаю. Кто она?
— Ее зовут Елена. Она мой партнер. И женщина, с кем мне хорошо.
Андрей сказал это без вызова, исключительно как факт. И Нина вдруг увидела перед собой не того мужа, кого она боялась или жалела, а чужого, сильного мужчину. Он перешагнул через нее и пошел дальше.
— Я рада, — тихо сказала она.
— Я тоже доволен, — ответил Андрей. — Счастлив, что все это закончилось. Знаешь, я ведь долго думал, что я сделал не так. А потом понял: мы просто мучили друг друга. Ты хотела простоты, а я — роста. Теперь каждый получил свое.
Лера заметила Елену в машине и дернула отца за рукав.
— Это кто? — прошептала она.
— Это Елена, моя подруга, — так же тихо ответил Андрей. — Она нормальная. Тебе понравится.
— Посмотрим, — хмыкнула дочь, но без прежней агрессии. Лера тоже устала от драм.
Дети сели в машину. Андрей задержался у калитки.
Из мастерской вышел Сергей. Мужчины поздоровались.
— Прощай, Нина, — промолвил Андрей .
Он не сказал «до свидания».
— Прощай, Андрей.
Он развернулся и пошел к машине. Его шаги скрипели по снегу уверенно и твердо. Он сел за руль, посмотрел на Елену. Та улыбнулась ему теплой улыбкой. Она понимала, Андрей окончательно разорвал с бывшей женой.
— Все? — спросила она.
— Вроде бы, — ответил он. — Поехали домой. У нас столик заказан на восемь.
Машина тронулась. В зеркале заднего вида Андрей видел, как маленькая фигурка Нины стояла у покосившегося забора и прижимала к груди папку с разводом. Рядом с ней возвышался Сергей, он обнял ее за плечи.
Андрею стало легко. Он любил Нину когда-то. Но та женщина растворилась в прошлом. А он ехал в свое будущее — с комфортом, амбициями и Еленой. Она пойдет рядом, а не потянет его назад.
— Пап, — подал голос Тимур с заднего сиденья. — А Елена умеет играть в монополию?
Андрей встретился глазами с Еленой.
— Конечно, — обернулась она и подмигнула мальчику. — И я всегда выигрываю.
— А вот это мы посмотрим! — азартно воскликнул Тимур.
Лера надела наушники, но Андрей видел в зеркало, что она слегка улыбается. Жизнь налаживалась.
В Сосновке шел снег. Нина закрыла калитку. Она посмотрела на папку в своих руках, и это цена ее свободы.
— Уехал? — спросил Сергей.
— Да. Насовсем.
Она прижалась к плечу Сергея. Ей стало немного грустно. Но в доме тепло, на столе ждал обед, а на бумаге — новые эскизы.
Каждый выбрал свой путь. И, пожалуй, впервые за много лет, все оказались на своих местах.
Конец.
Глава 1. Глава 2. Глава 3. Глава 4. Глава 5. Глава 6. Глава 7. Глава 8. Глава 9. Глава 10. Глава 11. Глава 12. Глава 13. Глава 14. Глава 15. Глава 16. Глава 17. Глава 18. Глава 19. Глава 20. Глава 21. Глава 22. Глава 23. Глава 24. Глава 25.