Светлана Калмыкова

Женщина наклонилась вперед. Ее темные глаза смотрели прямо в душу беглого бизнесмена и выжигали в ней последние остатки самоуверенности. — Ты создавал свой строительный холдинг не только на банковских кредитах и чужих идеях. Двадцать пять лет назад ты брал стартовый капитал у очень серьезных людей из теневого сектора. Ты обещал им пожизненный процент с прибыли. Эти люди никогда не ходят в суды, Андрей. Они не просят экстрадиции у иностранных государств. Но умеют очень хорошо считать свои деньги. И чрезвычайно сильно обиделись после твоего внезапного исчезновения со всеми общими активами...

— Я не ожидала встретить тебя в роли чернорабочего, — произнесла женщина ради защиты от собственного смятения за маской высокомерия. — Ты наконец отказался от своих гениальных стартапов и мировых рынков? Виктор не прервал свою работу. Он закрутил последний винт в бронзовой ручке, проверил плавность хода ящика и выпрямил спину. — Я отвернулся от нелепых фантазий, Марина, — ответил он и посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде совершенно отсутствовала злоба или сожаление. — Антиквары привезли нам этот комод еще зимой в виде гнилых досок...

— Леночка! Какая неожиданная встреча! — Инга растянула губы в фальшивой улыбке и театрально всплеснула руками. — А мы искали место для бюджетного массажа. Как тебе идет эта розовая форма! Она так чудесно освежает цвет лица. Говорят, трудовая копейка раскрывает в человеке благородные черты. Подруги Инги тихонько засмеялись и начали демонстративно рассматривать обшарпанные стены салона и коричневый линолеум на полу. Они ждали слез, оправданий или нервного срыва. Они предвкушали, как Елена бросится убегать в подсобку от невыносимого стыда...

Павел снисходительно усмехнулся и поправил манжеты белоснежной рубашки. — Звони кому угодно. Только учти одну крошечную деталь. Мои штатные юристы тщательно оформляли все твои гениальные аналитические схемы с первого дня твоего испытательного срока. В каждом официальном документе стоят их подписи. У тебя нет ни единого доказательства твоего авторства на эти финансовые алгоритмы. Юридически ты выполняла роль обычного секретаря и перекладывала бумажки. Клиенты доверяют моему бренду, а не женщине с улицы, которая затаила обиду...

Марина даже не посмотрела на лист с заданием. Она отодвинула чашку с капучино, подалась вперед и скрестила руки на столе. В ее глазах вспыхнул опасный, беспощадный огонь. — Я больше не работаю за проценты от сделки, Паша. И я отказываюсь от выполнения твоих персональных заданий в роли наемного аналитика. Адвокат нахмурился с насмешливой гримасой. — Интересное заявление для человека, который еще зимой носил дешевые шерстяные платья и жил в старой хрущевке. Твои аппетиты вышли из-под контроля? Ты хочешь...

Андрей достиг успеха на всех направлениях. Он получил статус долларового мультимиллионера, обеспечил себе невероятный комфорт и остался на свободе. Однако это долгожданное триумфальное спокойствие почему-то обошло его стороной. Вместо наслаждения красотами райского местечка он провалился в темную, липкую пучину тотального недоверия ко всему миру. Миллионер потянулся к стеклянному стакану с ледяной минеральной водой. Кубики льда тихо звякнули о тонкое стекло. Андрей сделал маленький глоток и вспомнил свою недавнюю попытку вернуться к нормальной общественной жизни...

- Здравствуйте, Галина Петровна. Что-то случилось? – спокойно отозвалась Елена. - Случилось! – Галина повысила голос. – Ты тут у меня все нервы истрепала! Ночью кашляешь, музыку свою гоняешь – не даешь спокойно жить! Елена растерялась от такой наглости. - Я… Я не понимаю. Кашляю, потому что простыла, а музыку включаю редко и негромко. - Не надо мне тут сказки рассказывать! – подбоченилась Галина. – Я все слышу! Каждую ноту, нескончаемое чихание – как будто специально издеваешься надо мной! Елена собрала всю волю в кулак...

Елена подняла голову. В ее потухшем взгляде промелькнула искра опасного интереса. — Что вы задумали? Марина подалась вперед и поставила локти на стеклянную столешницу. В ее движениях сквозила грация сытой, расчетливой куницы. — Мы найдем Андрея, — тихо, но решительно произнесла женщина. — Он вывел колоссальные суммы на секретные офшорные счета перед своим трусливым побегом. Мои аналитические алгоритмы и связи Павла обязательно вычислят его логово. Но нам нужна правильная наживка. Ты прекрасно знаешь привычки мужа, его старые пароли, манеру вести дела и имена его иностранных посредников...

Виктор вышел в узкий коридор и споткнулся о массивную картонную коробку. В углу громоздились партии нереализованного китайского оборудования — символа его последнего, якобы блистательного бизнес-плана. Мужчина с силой пнул коробку босой ногой. Картон глухо отозвался на удар. Воздушные замки рассыпались в прах. В эту минуту вечный мечтатель впервые в жизни посмотрел правде прямо в глаза. Он не обладал никакими талантами. У него отсутствовала деловая хватка. Он представлял собой обычного стареющего неудачника с огромной дырой в бюджете...

Елена в панике прижала обе руки к груди. Сердце отбивало бешеный ритм, словно безумный барабанщик. Вся ее хитрая многоходовая стратегия обернулась для нее настоящей катастрофой. Ловушка захлопнулась с оглушительным треском. — А как же ты? — прошептала она сухими губами. В ее глазах плескался первобытный ужас. — Они найдут тебя везде и уничтожат за такие махинации. — Я позаботился обо всем заранее, — Андрей легко подхватил дорожную сумку за удобные кожаные ручки. — Я успел перевести остатки чистых наличных на секретные зарубежные счета еще месяц назад...

Хозяин дома вскочил со стула и начал нервно мерить шагами просторную кухню. Его привычка контролировать людей и процессы дала серьезный сбой. — Ты ничего не понимаешь в управлении корпорацией! — Андрей повысил голос и с силой ударил ладонью по столу. — Ввод постороннего человека в совет директоров с пакетом в пятьдесят процентов акций парализует работу холдинга! Партнеры начнут задавать вопросы. Конкуренты почувствуют жареное и устроят рейдерский захват! Ты разрушишь дело всей моей жизни своими нелепыми амбициями! Елена спокойно отпила кофе из изящной фарфоровой чашки...

Мощный внедорожник медленно свернул с широкого центрального проспекта и углубился в лабиринт узких, заваленных снегом дворов старого спального района. Метель постепенно уступала место глубокой, морозной тишине. Тусклый свет желтых фонарей выхватывал из темноты ряды облезлых пятиэтажек, переполненные мусорные баки и ржавые заборы. Контраст между роскошным автомобилем и убогостью этого района резал глаза. Павел плавно остановил машину у нужного подъезда и выключил фары. Двигатель продолжал тихо и ритмично урчать...